Басни Эзопа

Один только царский родич обратился к царю и сказал так:

— Клянусь этой священной диадемой, которой ты себя увенчал, ты не сможешь подчинить себе самосцев, покуда жив и дает им советы названный Эзоп. Отправь грамоту, чтобы они выдали Эзопа, и предложи: "Просите за него что хотите, и я дам вам все, что попросите".

(96) Крез это выслушал и повелел этому советнику самому отправиться на Самос, потому что не было у царя посланца преданнее и разумнее, чем он. Без промедления посланец отплыл на Самос, созвал народное собрание и предложил самосцам лучше выдать Эзопа, чем потерять дружбу царя. И народ сразу стал кричать:

— Бери его, отдаем царю Эзопа!

Но Эзоп вышел к народу и сказал:

— Граждане самосцы, я охотно готов умереть у ног царя; но сперва я вам хочу рассказать басню, а когда я умру, вы ее вырежьте на моем могильном камне. (97) Когда звери еще говорили по-человечьи, была у волков с овцами война. Волки одолевали, и плохо пришлось овцам, но тут на помощь пришли собаки и отогнали волков. Опасаясь собак, волки отправили к овцам посла. Вот приходит этот волк и, став перед народом, говорит овцам, как настоящий оратор: "Если хотите вы, чтобы не было между нами войны, выдайте нам собак, и можете спать спокойно, не боясь никакой вражды". Овцы были глупые, послушались и выдали волкам собак, а волки их растерзали; а прошло немного времени, как достались волкам и овцы. Так и вам, судя по этой басне, не следовало бы выдавать врагу полезных людей.

(98) Самосцы догадались, что басня рассказана для их же пользы, и решили не выдавать Эзопа. Однако Эзоп сам не захотел остаться и вместе с посланцем отправился к царю Крезу.

Когда царь увидел Эзопа, он пришел в ярость и воскликнул так:

— Вот кто, оказывается, не дает мне покорить Самос и мешает собирать с него подати! И добро бы еще это был человек, а не этакое чудище, ошибка рода людского!

На это Эзоп сказал:

— Государь, меня не силой привели сюда, по доброй воле я пришел припасть к твоим ногам. Ты, как человек, неожиданно раненный, кричишь, внезапно почуяв боль. Но раны лечат врачи, а от гнева исцелит мое слово. Если я погибну у твоих ног, это омрачит твое царствование, потому что с этих пор от друзей ты уже не дождешься добрых советов: они увидят, как погибают те, кто желает тебе добра, и будут советовать только вредное для твоей царской власти.

(99) Подивился царь на Эзопа и с улыбкой сказал:

— Продолжай, и расскажи мне какую-нибудь притчу о человеческой судьбе.

Эзоп сказал:

— Когда животные еще говорили по-человечьи, один бедняк, которому нечего было есть, ловил кузнечиков, которых называют цикадами, сушил их и продавал по дешевке. Однажды поймал он такого кузнечика и хотел убить. Но тот, видя, что ему грозит, обратился к человеку так: "Не казни меня напрасно, ведь я не делаю вреда ни колосьям, ни сучьям, ни листьям, я только двигаю в лад крыльями и лапками, рождая сладкие звуки прохожим на утеху". Человека тронула такая речь, и он отпустил его в родные кущи. Вот так и я припадаю к ногам твоим. Смилуйся надо мной! Я человек не сильный и не буду помехой твоим воинам; я человек некрасивый и не буду клеветником, обольщающим судей пригожим видом. Телом я убог и только рождаю разумные речи, несущие пользу смертным.

(100) Царя тронула такая речь, и он сказал:

— Дарую тебе жизнь: проси чего хочешь, и я сделаю.

— Помирись с самосцами.

— Мирюсь, — сказал царь.

И Эзоп, упав ему в ноги, благодарил его.

Тут Эзоп записал для царя свои притчи и басни, которые и сейчас ходят под его именем, и оставил их в царском книгохранилище. Потом он получил от царя грамоты к самосцам, где царь писал, что примиряется с ними ради Эзопа, и с богатыми дарами отплыл на Самос. Здесь он созвал народное собрание и огласил царские грамоты. И самосцы, узнав, что это благодаря Эзопу Крез с ними заключает мир, назначили ему великие почести, а то место, где было дело, назвали "Эзопеон". А Эзоп принес жертву Музам и посвятил им храм, где были их статуи, а посредине — статуя Мнемозины, а не Аполлона. И с этих пор Аполлон разгневался на него, как некогда на Марсия.

XXI

(101) Много лет жил Эзоп на Самосе, много снискал там почестей, а потом решил поездить по свету. Всюду он вел беседы в училищах, ему платили большие деньги; так он объехал всю землю и прибыл наконец в Вавилон, где царем в это время был Ликург. Там он рассуждал о философии, и вавилоняне провозгласили его великим человеком. Самому царю он пришелся по душе за его нрав и разум, и назначил царь его своим казнохранителем.

(102) В те времена у царей был обычай получать друг с друга дань в войне умов: они не ходили в походы и сраженья, а посылали друг другу в письмах философические задачи, и кто не мог решить, тот платил дань пославшему. Эзоп решал все присылаемые Ликургу задачи и тем снискал ему громкую славу; а когда он сам через Ликурга посылал задачи другим царям, те не могли ответить и платили дань. Так вавилонское царство сильно расширилось и покорило себе не только варварские народы, но и многие области вплоть до самой Греции.

(103) В Вавилоне Эзоп свел знакомство с одним знатным юношей и усыновил его, так как своих детей у него не было. Царю он его представил как наследника собственной мудрости и много заботы положил на его воспитание. Однако юноша слишком много возомнил о себе. Он понравился царской наложнице, слюбился с нею и был счастлив, хотя Эзоп, видя это, много раз сурово грозил ему, что коснуться царской женщины — значит идти на верную смерть. (104) Юноше стали обидны слова Эзопа, и вот, подстрекаемый друзьями, он решил оболгать Эзопа перед царем. Он написал подложное письмо от имени Эзопа к врагам царя с обещанием помочь им, запечатал это письмо печатью Эзопа и отдал Ликургу с такими словами:

— Вот каков твой преданный друг: смотри, как он ищет погибели твоему царству!

Царь увидел Эзопову печать, поверил, вспыхнул гневом и приказал Гермиппу, начальнику стражи, казнить Эзопа как изменника. Однако тот не казнил его, потому что был ему верный друг. Царю он доложил, что Эзоп погиб, а сам тайно от всех скрывал его в тюрьме. А казнохранителем вместо Эзопа стал Гелий.

(105) Прошло немного времени, и вот египетский царь Нектанебон, прослышав о гибели Эзопа, присылает к Ликургу послов с письмами, а в письмах задача; он знал, что после Эзопа уже никто в Вавилоне не сумеет ее решить. А задача была такая:

"Нектанебон, царь Египта, Ликургу, царю Вавилона, шлет привет. Задумал я построить высокую башню, чтобы не касалась она ни земли, ни неба. Пришли мне людей ее строить и человека, который бы ответил на мои вопросы, и я буду платить тебе дань <с моей столицы десять лет; если же не пришлешь, то ты мне плати дань> со всей твоей страны десять лет".

(106) Прочитал Ликург это письмо, и горько ему стало от такого внезапного оборота. Вот созвал он своих советников, и Гермиппа среди них, и спрашивает:

— Можете вы решить задачу о башне, или придется отрубить вам всем головы?

— Нет, — говорят советники, — не знаем мы, как построить башню, чтобы не касалась она ни земли, ни неба.

А один, кто был более робок, тот говорит:

— Государь, все, что ты прикажешь, мы готовы выполнить, но такого мы не можем и не умеем: смилуйся же над нами.

Разгневался царь и приказал страже казнить их всех. А сам стал бить себя по лицу, рвать на себе волосы и оплакивать Эзопа.

— Ах, — говорил он, рыдая, — лучший оплот моего царства погубил я по собственному неразумию! — И не брал больше в рот ни еды, ни питья.

(107) Уидел начальник стражи, в какой беде оказался царь, и решил, что настала пора исправить его ошибку. Говорит он:

— Государь мой, я знаю: пришел нынче мой последний день.

— В чем дело? — спрашивает его Ликург.

— Я ослушался царского приказа, — говорит тот, — и теперь горе моей бедной голове!

— Что же такое у тебя на совести? — спрашивает царь.

— Эзоп жив, — отвечает начальник стражи.

Услыхав такую неожиданную весть, возликовал Ликург и говорит Гермиппу:

— О, если это правда, что Эзоп жив, то я хотел бы этот твой последний день превратить в вечность: ведь, спасая Эзопа, ты спас меня самого! Но ты не останешься без награды, отныне ты будешь зваться Царским спасителем. — И тотчас приказывает привести Эзопа.

Вот является Эзоп. бледный, косматый и грязный от долгого заточения; и сначала царь отвратил лицо свое и зарыдал, а потом повелел приодеть его, приубрать его и привести для царской ласки. (108) И когда Эзоп пришел в себя, то вошел он к царю, обласкал его царь, а Эзоп ему рассказал, как оболгал его приемный сын, и клятвою подтвердил истинность своих слов. Царь тотчас хотел казнить Гелия за такой умысел против отца, но Эзоп его отговорил: если Гелий умрет, сказал он, то смерть прикроет позор его жизни, если же он останется жить, то сам себе будет живым угрызеньем совести. Согласился царь его помиловать и сказал Эзопу:

— Вот прочти, что пишет нам царь Египта.

Прочитал Эзоп задачу, улыбнулся и говорит:

— Ответь ему так: "И строителей для башни, и ответчика для вопросов пришлю к тебе, как только минет зима".

Царь так и написал и отправил письмо с посланцами в Египет.

Эзопа царь вновь сделал своим казнохранителем, а Гелия отдал ему самому на суд. Эзоп призвал к себе юношу и произнес ему наставление. Вот что он сказал:

XXII

(109) — Сын мой Гелий, выслушай мои слова, хоть ты и раньше на них воспитывался, а отплатил за них злой неблагодарностью. Услышь их вновь и сбереги, как доверенный клад.

Первым делом чти богов подобающим образом. Затем чти царя, ибо царская власть и божеская равны. Чти наставника своего наравне с родителями: родителей тебе дала природа, наставник же любит тебя по доброй воле, и за это ты должен быть ему вдвойне благодарен.

Твоя повседневная пища пусть будет хороша и достаточна, чтобы у тебя хватало и здоровья и сил для завтрашней работы. Когда ты при царском дворе, то все, что ты слышишь, пусть в тебе и умрет, чтобы самому тебе не пришлось безвременно умереть.

С женою будь хорош, чтобы не захотелось ей испытать и другого мужчину: легкомыслен женский род, и лестью можно его удержать от ошибок.

За вином не выставляй напоказ свою ученость: разглагольствования твои будут неуместны, и тебя осмеют. Язык держи на привязи.

Если кому-нибудь везет, не завидуй ему, а порадуйся с ним вместе, и его удача будет твоей; а кто завидует, тот себе же делает хуже.

Заботься о рабах, уделяй им от своего добра, пусть они не только покорствуют хозяину, но и почитают в тебе благодетеля.

Владей собой.

Не стыдись учиться и в зрелом возрасте: лучше научиться поздно, чем никогда.

Не открывайся жене и не делись с нею никакими тайнами: в супружеской жизни жена — твой родственник, который всегда при оружии и все время измышляет, как бы тебя подчинить.

(110) Живи тем, что у тебя есть, а сегодняшний излишек сохраняй на завтра: лучше добро оставить врагам, чем самому побираться по друзьям.

С кем приходится иметь дело, с теми будь сговорчив и учтив: ведь и собака, виляя, видит ласку, а кусаясь — палку.

Старайся стать разумным, а не богатым: богатства можно лишиться, разумность всегда с тобой.

В счастье не будь злопамятен, а относись к недругам по-доброму, и они раскаются, увидев, какого человека обижали. Если можешь оказать милость, не медли: действуй и помни, что судьба переменчива.

Сплетника и болтуна, будь это даже твой брат, изведав, тотчас гони прочь: он болтает не из добрых чувств, а чтобы выдать другим твои слова и дела.

Если много денег — не радуйся, если мало — не горюй.

Так сказал Эзоп и расстался с юношей. Однако Гелий так раскаивался в своем поступке и так мучился, думая о его наставлениях, что покончил с собою, отказавшись от пищи. Эзоп его оплакал и похоронил с пышностью.

XXIII

(111) После этого Эзоп несколько птицеловов и велел им поймать четырех орлов. Когда орлов поймали, он выщипал им длинные перья, маховые, и распорядился их кормить и учить, чтобы они носили на себе мальчиков. И когда перья снова отросли, орлы уже носили на себе мальчиков, взлетали с ними в воздух, а мальчики к ним привязывали веревки и веревками направляли, в какую сторону лететь. А когда наступило лето, Эзоп простился с царем и отчалил в Египет — вместе с орлами, с мальчиками, со множеством рабов и всякого снаряжения, чтобы удивить египтян.

(112) Когда он приехал в Мемфис, то царю Нектанебону доложили, что к нему прибыл Эзоп. Встревожился царь при этой вести, созвал своих советников и говорит:

— Господа. я послал письмо Ликургу с вызовом, но весть о смерти Эзопа обманула меня. — И распорядился, чтобы Эзоп сошел с корабля.

На следующий день Эзоп явился приветствовать царя. А Нектонебон приказал всем своим наместникам и военачальникам облачиться в белое и сам надел белое покрывало, а на голову — рога, воссел на трон и велел впустить Эзопа. (113) Изумился Эзоп при таком виде, а царь его спрашивает:

— На кого я похож и каковы мои спутники?

— Ты подобен луне, — отвечает Эзоп, — а спутники твои — звездам: <как луна сияет среди иных светил, так ты в твоем двурогом уборе являешь вид луны, а спутники твои — окружающих ее звезд.

При таких словах подивился Нектанебон и богато одарил Эзопа.

(114) На лругой день Нектанебон облачился в порфирное одеяние, взял в руки цветы, воссел на трон среди своих приближенных и велел впустить Эзопа. Вошел Эзоп, а царь его спрашивает:

— На кого я похож с моими спутниками?

— Ты похож на весеннее солнце, — говорит Эзоп, — а спутники твои — на плоды земные: как властелин, ты радуешь взор пурпурным блеском, а расцветающая земля несет тебе свои плоды.

Подивился царь его уму и одарил его.>

(115) На третий день Нетанебон облачился в белое одеяние, приближенных одел в багрец и воссел на трон. Вошел Эзоп, и опять царь спрашивает:

— На кого я похож?

— Ты подобен солнцу, — отвечает Эзоп, — а спутники твои — лучам его: как солнце сияет нам блистательно и ясно, так и ты являешь свой чистый блеск взирающим на тебя и светел, как солнце, а спутники твои огнецветны, как лучи его.

Подивился ему царь и ответил:

— Вот каково мое владычество; не ясно ли, что Ликург передо мною — ничто?

Но Эзоп улыбнулся и ответил:

— Не произноси его имя всуе: настолько выше тебя Ликург, насколько Зевс выше Вселенной. Это он заставляет солнце и луну сиять, а времена года сменять друг друга. Если же он гневается, то сотрясет свою храмину, низвергает страшный гром и ужасную молнию, а земля колеблется землетрясением. Так и Ликург блеском своего владычества темнит и помрачает твой блеск, ибо все принижается перед его величием.

(116) Увидел Нектанебон, как тонок его ум и как ловок язык, и спрашивает:

— Привез ли ты мне тех, кто построит башню?

— Они готовы, — отвечает Эзоп. — укажи им только место.

Изумился царь, вышел с Эзопом за город и показал ему размеры постройки. Эзоп по углам этого пространства расставил своих орлов и велел мальчикам сесть на них и взлететь на воздух. Взлетели они и с высоты закричали:

— Подавайте сюда глину, балки, кирпичи и всю строительную снасть!

— Как! — воскликнул Нектанебон. — Что это за крылатые люди?

— У царя Ликурга, — отвечает Эзоп, — и такие есть крылатые люди! Так ужели ты, человек, станешь тягаться с владыкой, что равен богам?

Говорит Нектанебон:

— Ты победил, Эзоп! Однако ответь мне еще на мой вопрос.

— Спрашивай, о чем пожелаешь, — говорит Эзоп.

(117) — Есть у меня, — говорит Нектанебон, — кобылицы, привезенные из Греции; так вот, стоит им заслышать ржанье жеребцов из Вавилона, как они родят, недоносив.

— Хорошо, — говорит Эзоп, — я тебе отвечу завтра.

Пошел Эзоп домой и приказал слугам поймать ему живую кошку. <Поймали ему самую большую кошку и стали у всех на глазах стегать ее бичем.> Увидали это египтяне, сбежались к дому Эзопа и подняли крик. Эзоп велел отпустить кошку. Но египтяне бросились к царю и стали громко жаловаться на Эзопа. Позвал царь к себе Эзопа и, когда тот явился, говорит ему: