Помоги проекту - поделись книгой:
Ричард Лаймон
"После полуночи"
Введение
Привет!
Меня зовут Элис. Впрочем, это не мое настоящее имя. Надо быть идиоткой, чтобы сказать вам свое настоящее имя, не так ли? А затем написать книгу, в которой речь пойдет о таких вещах, о которых вам и знать-то не следует - о моей личной жизни, переживаниях, приключениях… и о моих преступлениях…
Итак, зовите меня Элис, будем считать это псевдонимом. На самом деле мне придется изменить имена всех персонажей в этой истории. Я не могу называть их реальные имена, поскольку все они живые люди, ну или когда-то были живыми, и я не хочу никаких проблем, связанных с этим. Ведь кто знает, к чему это все может привести. Естественно, что по этой же причине и про географические названия мне тоже придется вам соврать. Я не хочу, чтобы кто-то узнал, где на самом деле все это происходило.
Итак, только имена и места. Все остальное - чистая правда, могу поклясться. Именно ради этого я и пишу эту книгу, какой смысл мне рассказывать эту историю, если все в ней будет ложью?
А зачем я вообще ее рассказываю? Ради денег? Или чтобы прославиться? Смысл писать книгу ради денег и известности, и скрывать свое настоящее имя? Просто я должна написать ее. Все события, которые я собираюсь описать, произошли шесть месяцев назад, но они уже частично начинают ускользать из моей памяти… Боюсь, что если я не опишу все это сейчас, именно так, как все было, то не смогу этого сделать уже никогда. Нет, конечно же, я никогда не забуду этих событий, но детали постепенно забываются. А я хочу описать каждую мелочь, все подробности, чтобы через некоторое время, перечитывая все это, переживать эти события снова и снова.
Хотя, если когда-нибудь полиция все-таки подцепит меня на крючок, то благодаря этой рукописи они узнают всю правду обо мне и тогда я, наверняка, получу высшую меру…
А может быть, этого и не случится.
Может, я просто сожгу ее.
В любом случае, пора начинать.
Глава 1. Начало
Итак, как я уже говорила, зовут меня Элис (но вы-то знаете, что это не так). Все это началось прошлым летом, мне тогда было двадцать шесть лет, и я жила в маленькой уютной комнате в доме своей лучшей подруги Серены, прямо у нее над гаражом. У Серены было все, о чем только можно мечтать: огромный старый дом на окраине леса, муж по имени Чарли и двое детей - Дебби, которая в свои четыре года была столь же красива, как и ее мать, и мальчик по имени Джефф.
Везет же все-таки некоторым, правда?
Я имею в виду Серену, не себя. Ведь, как мне кажется, виной всему гены, а с генами Серене повезло - дай Бог каждому: она родилась необыкновенно красивой и умной. А когда у вас имеются эти два качества, все остальное уже ерунда… Естественно, что ей не составило особого труда выйти замуж за красивого, богатого парня, переехать в огромный дом и обзавестись прекрасными детьми.
Ну, а теперь, обо мне… Мои родители были парой неудачников. Они были хорошими, трудолюбивыми людьми, но, тем не менее, всегда оставались неудачниками. Ну и, естественно, их гены передались мне. Конечно же, я не виню их в этом, ведь это, наверное, не их вина, их родители были такими же, и они ничего не могли с этим поделать, точно так же, как и я теперь.
Да я особо и не расстраиваюсь. Вы не в силах изменить свои гены, поэтому старайтесь выжать максимум из того, что вам досталось.
Ладно, это все-таки не автобиография, так что я не буду утомлять вас своими воспоминаниями о родителях и прочей ерундой, а перейду сразу к истории о том, что произошло той ночью прошлым летом.
Той ночью, когда появился
Как я уже писала, жила я тогда в комнате, располагающейся прямо над гаражом Серены. Серена, кстати, наотрез отказывалась брать с меня деньги за аренду этой комнаты, но я все же настояла. И заплатила даже за месяц вперед. Хоть на тот момент я и была официально безработной, кое-какие сбережения у меня были. Просто мне очень не хотелось садиться на чужую шею. Даже если ты совершенно не тянешь на королеву красоты, ты должна сохранять свое достоинство.
Читая эти строки, вам, наверное, представляется, что я уродливая, жалкая корова? Да уж, оказывается, писать книги гораздо труднее, чем я думала. По крайней мере, писать так, чтобы не вводить людей в заблуждение. Нет, на самом деле уродливой назвать меня нельзя. Люди даже иногда называют меня «милашкой», хотя, признаться, слово «красотка» в свой адрес я никогда не слышала. Джордж Гандерсон, правда, называл меня «прекрасной» и «ослепительной», но видели бы вы этого Джорджа… Я, наверное, единственная девушка в его жизни, которая не убежала от него, дико крича. Да и он, я думаю, говорил это только для того, чтобы залезть ко мне в штаны. Все парни так делают, если вы еще не заметили.
Короче говоря, красавицей меня не назвать, я обычная девушка, с довольно симпатичной внешностью. Хоть мой натуральный цвет волос коричневый, я всегда крашусь в блондинку. Глаза у меня карие, такие же, как и зубы. Шутка, конечно.
Не стоит, наверное, шутить, все-таки эта книга достаточно серьезная… А, вообще, мне часто говорят, что у меня хорошее чувство юмора. Чувство юмора и улыбка. Еще меня часто называют доброй и заботливой. Да что они вообще знают обо мне?
Хоть я и не обладаю особо интересной внешностью, у меня чертовски хорошая фигура. Для женщины я достаточно крупная (пять футов десять дюймов[1]), и раньше была склонна к полноте. Черт, да я была просто огромной толстухой! Но первый год колледжа изменил меня. Я стала упорно работать над собой, и видели бы вы теперь, как отлично я смотрюсь в бикини, а еще лучше без него. Хотя обычно я предпочитаю скромную одежду. Не люблю, когда парни на меня пялятся. Когда я была толстушкой, они вовсе не смотрели в мою сторону, но стоило лишь мне обрести форму… Черт, да мне тогда хотелось убить их всех! Почти все они были скотинами. Никто из них не хотел подружиться или просто пообщаться со мной, всех интересовало только то, КАК мне удалось добиться такой фигуры? По мнению этих придурков я «построила себя, как кирпичный сортир». При чем здесь кирпичный сортир? Неужели они не понимают, что это не только грубо, но еще и абсолютно бессмысленно и тупо?
А еще практически все парни воняют. В этом можно убедиться, если подойти к ним поближе.
В общем, тогда я была сильно разочарована в них.
Тогда, когда мне было двадцать шесть лет.
Тогда, когда я жила в комнатке над гаражом Серены.
Тогда, когда все это началось.
Тогда, когда наступила ночь и из нее появился незнакомец.
Эта июльская ночь выдалась ужасно жаркой. Серена и Чарли уехали с детьми отдыхать, и весь дом оставался в моем полном распоряжении на целую неделю. Они всегда оставляли мне его, когда уезжали. По их мнению, это создавало ощущение, что дом не пустой, что в нем живут, и это, соответственно, было лучшим способом чтобы туда не влезли грабители во время отсутствия хозяев. По крайней мере, так они мне говорили, но как мне кажется, они просто оставляли мне весь дом, чтобы я не ютилась в своей комнатушке над гаражом, чему я, естественно, всегда была очень рада. Еще бы! Видели бы вы, какая шикарная в их доме кухня… Или ванная… А чего только стоит огромный диван с плоским тридцатипятидюймовым телевизором! Как же я любила приготовить себе что-нибудь вкусненькое и часами валяться перед этим телевизором… Кровать в спальне была раза в три больше той, что стояла у меня в комнате. По обеим сторонам от нее располагались зеркальные шкафы и еще огромное зеркало висело на потолке, прямо над кроватью. Серена уверяла меня, что это была идея Чарли, только вот, думаю, что вряд ли бы он повесил его без согласия супруги. Они так здорово смотрелись вдвоем, что не удивительно, что им хотелось любоваться собой еще и в постели.
Когда я осталась ночевать в их доме впервые, мне захотелось опробовать эту кровать, что я и сделала. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела симпатичную, но очень одинокую девушку. Я казалась такой маленькой на этом огромном матрасе… И тогда я представила себе, как Серена и Чарли занимаются любовью на этом самом месте. Образ оказался таким ярким, что потом, как я ни старалась, не могла выкинуть его из головы. Даже во сне мое воображение рисовало мне разные пикантные подробности, и всю ночь я проворочалась, не в силах отогнать эти мысли.
На следующее утро я проснулась вся разбитая, с чувством стыда, будто вторглась в чужую личную жизнь. Тогда же я поклялась себе, что никогда больше не буду спать в кровати Серены и Чарли. С тех пор я всегда ночевала в своей комнатке над гаражом.
Она как будто была создана специально для меня.
Как бы ни нравились мне все эти кухня, ванная, диван с телевизором, находясь там ночью, я испытывала страх. Слишком уж огромен был этот дом: много, очень много комнат, которые не использовались, длинные, темные коридоры и огромное количество дверей и окон… Все это пробуждало во мне какой-то непонятный страх, очень часто мне казалось, что кто-то может наблюдать за мной из темноты, по ту сторону окна, а может этот кто-то уже проник в дом и прячется за одной из дверей…
То ли дело моя маленькая уютная комнатка. Размером примерно в двадцать пять квадратных футов, с небольшим кухонным уголком и «половинкой» ванной комнаты. Точнее сказать, это полноценная ванная комната, только без самой ванны. Если находясь в ней открыть дверь, то можно увидеть все двери и окна, находящиеся в комнате. Да и любой посторонний звук не останется неуслышанным. Я всегда прислушиваюсь к звукам. Вдруг кто-то прокрался комнату, пока меня не было? Возможно, он спрятался, и я не смогу увидеть его, войдя. Поэтому я слушаю. Даже если он стоит очень тихо и задержал дыхание, мне кажется, что я смогу услышать, как бьется его сердце.
Но вернемся к описанию той жаркой июльской ночи, когда появился незнакомец. Я тогда засиделась в доме до полуночи. Обычно я ухожу к себе гораздо раньше, но это был первый день после отъезда Серены и Чарли, а последний раз я оставалась одна весной, когда они ездили в Сан-Франциско. Совсем не заметила, как пролетело время…
Забыла вам сказать, что на заднем дворе дома Серена и Чарли соорудили прекрасный бассейн. Учитывая то, что дом стоит на окраине леса и поблизости больше нет никаких построек, бассейн этот смело можно называть собственным лесным прудом. Когда никто не видит, я люблю купаться там. Вот и в тот день, когда Чарли с Сереной уезжали, я помогла им отнести вещи к машине, мы обнялись, попрощались и как только их машина скрылась из виду, я, почувствовав, наконец, свободу, побежала в свою комнату, где скинула с себя одежду и облачилась в купальник. Потом собрала в сумку кое-какие вещи, которые могут мне пригодиться в течение дня и зашла в дом, где сделала себе «Кровавую Мэри», и уже во всеоружии отправилась к бассейну. Я провела весь день в шезлонге, потягивая коктейль, читая книгу в мягкой обложке и нежась на солнышке. Когда становилось жарко, я входила в прохладную воду и купалась…
Позже я поджарила себе стейк на гриле, и с удовольствием съела его возле бассейна. Когда со стейком было покончено, я решила провести остаток дня в доме. Принимая горячий душ, я смыла с себя масло для загара и увидела, как загорела моя кожа. Из белой она приобрела бронзовый оттенок, но, посмотревшись в зеркало в полный рост, я почувствовала себя немного глупо… Дело в том, что те части тела, которые были скрыты купальником, так и остались белыми и теперь сильно контрастировали с моим загаром.
Потом я увлажнила кожу различными лосьонами, которые нашла у Серены, накинула синий шелковый халат Чарли и пошла в гостиную смотреть телевизор. Мне очень нравился этот телевизор, он был сделан так, что казался просто огромным. Поскольку дом находился достаточно далеко от города, кабельного там не было и к телевизору была подключена спутниковая антенна. К моему маленькому телевизору в комнате была подключена такая же, поэтому я знала, как ею пользоваться. Сложно было выбрать что-то одно из такого огромного количества каналов, но, в конце концов, я остановилась на фильме, который начался в восемь часов и пока я смотрела его, наступила ночь. Мне пришлось встать с дивана, чтобы закрыть шторы. Не люблю, когда окна ночью не занавешены, ведь кто-то может стоять там, за окном. Кто-то, кого вы не можете видеть, но он может видеть вас. Это действительно наводит на меня страх.
Почему-то той ночью мне было особенно страшно, как будто я предчувствовала что-то нехорошее…
Я подошла к лампе, и зажгла свет.
Запланированную после фильма ванну со свечами я решила отменить, подумав, что лучше для меня, наверное, будет остаться в светлой комнате с работающим телевизором. Я потеряла всякое желание идти по темному дому до ванной и сидеть там в полном одиночестве в горячей воде в окружении тишины и мерцания пламени свечей.
Как только я изменила свои планы, мне захотелось попкорна, но представив себе путь по темному коридору на кухню, желание это тут же пропало. Я представила себе все эти окна, раздвижные двери и стеклянные перегородки, которых очень много по пути на кухню, из них открывается вид и на бассейн и на лужайку и на лес. Черт, ну почему я не додумалась занавесить их днем? Теперь же, в темноте этот коридор сплошь отделанный стеклом больше напоминал дом, в котором отсутствуют стены. Но ведь ходила же я по нему раньше…
Да, я довольно часто ходила одна по этому коридору с открытыми шторами, и бывало даже такое, что я ни капельки не боялась, хотя частенько, проходя мимо очередного окна, я с головы до ног покрывалась гусиной кожей, боясь даже на секунду взглянуть туда, в темноту…
Я была уверена, что обязательно увижу там нечто ужасное.
Ладно, за этот вечер я уже и так достаточно нанервничалась. Попкорн не стоит того, чтобы идти куда-то в темноте и тем самым сводить себя с ума. И я просто осталась в гостиной смотреть следующий фильм.
Закончился он немногим после полуночи.
Да уж, поздновато…
Обычно уже после одиннадцати я покидаю дом, возвращаюсь в свою комнату над гаражом и ложусь спать.
Странно, но в этот раз спать почему-то не хотелось, возможно, из-за того, что добрую часть дня я прокемарила в шезлонге возле бассейна?
Так почему бы не остаться и не посмотреть еще один фильм?
Действительно, почему бы и нет? Да потому, что если я останусь, то мне придется возвращаться к себе в час тридцать, а то и в два часа ночи!
Это СЛИШКОМ поздно. Надо идти сейчас.
Мой купальник остался в ванной комнате и я решила, что не случится ничего страшного, если он пролежит там до завтра, а я пойду в халате Чарли. Мне, кстати, очень нравился этот халат. Шелк так приятно скользит по коже… Да и вообще, мне становилось как-то забавно от мысли о том, что это халат Чарли. Забавно - в хорошем смысле этого слова.
Моя сумка лежала рядом со мной на диване, так что не надо было идти искать ее. И, слава богу, что еще днем я проверила, закрыты ли все окна и двери, не придется шастать в ночи по всему дому. Да и свет тоже, я была уверена, везде погашен, за исключением дежурных фонарей, которые должны гореть всю ночь: один в фойе и пара в передней части дома.
Серена и Чарли никогда не зажигали свет ни на террасе, ни возле бассейна, ни во дворе, разве что только тогда, когда сами находились там (хотя, бывали случаи, когда и в такой ситуации они предпочитали оставаться в темноте). И я догадываюсь, почему…
Кто знает, кого может привлечь этот свет?
Мало ли, кто или что может скрываться ночью в чаще…
Ужасные, жуткие вещи…
Пускай они происходят где-нибудь далеко в лесу, а не на вашем заднем дворе…
Не в вашем доме…
Глава 2. Незнакомец
Полночь.
Мне пора отправляться в свою комнату над гаражом. Но как же, черт возьми, страшно идти одной через весь этот темный дом… Конечно, я сама виновата, надо было уходить раньше. В принципе, я вообще могла вернуться к себе еще до захода солнца, а не засиживаться до полуночи. Можно, конечно, решить эту проблему, просто оставшись на ночь в доме Серены, но с другой стороны, мне надо всего лишь выйти на улицу, добраться до гаража, подняться по лестнице, открыть ключом дверь и все, я у себя в комнате. Это займет максимум три минуты, а если поторопиться, то можно уложиться и всего в одну.
В итоге, я решилась.
Выключив телевизор и лампы, я оказалась в полной темноте, лишь слабое лунное свечение просачивалось сквозь закрытые шторы. Я подошла к стеклянной раздвижной двери, ведущей из дома, слегка сдвинула с нее занавеску и вгляделась в темноту. Мне хотелось убедиться, что за пределами жилища нет ничего страшного, прежде чем выйти оттуда.
Ночь выдалась на удивление светлой, на небе сияла полная луна, оставляя красивые серебристые блики по всей поверхности бассейна, площадка вокруг которого выглядела бледно-серой, напоминая грязный подтаявший снег. Газоны были черными и походили в темноте на воду, в них, так же, как и в бассейне, отражалось свечение луны, что еще более усиливало эффект. За лужайкой начинался густой лес с огромными деревьями, верхушки которых были покрыты легкой дымкой тумана. Нижняя же часть деревьев выглядела непроглядно темной. Деревья отбрасывали на газон большие черные тени.
Я, конечно же, никого не увидела. Но там было очень много затененных участков. Кто-то вполне мог затаиться на опушке леса, или гораздо ближе…
В бассейне, например.
Уровень воды там не доставал примерно фута до кромки и дальняя его часть была настолько сильно погружена во тьму, что там спокойно мог укрыться не один и даже не двое человек… Также незнакомец вполне мог находиться прямо возле выхода из дома, прижавшись к стене и ожидая, когда я открою дверь и выйду, чтобы наброситься…
Надеюсь, вы понимаете, что я имею ввиду, описывая свои чувства?
Я еще долго всматривалась в темноту и, хоть и видела, что там никого нет, все никак не решалась выйти наружу…
Воображение рисовало мне страшные сцены…
Стекло двери уже сильно запотело от моего дыхания, а я все стояла возле него и смотрела на улицу.
Вы, наверное, считаете меня страшной трусихой, которая готова была стоять возле двери вечно?
Если честно, такое происходило постоянно, когда я оставалась в доме допоздна. Обычно мне хватало десяти-пятнадцати минут, чтобы убедиться, что на улице никого нет, но иногда случалось и такое, что я стояла возле двери целый час, а то и больше…
В этот раз я набралась мужества, чтобы выйти, минут за пятнадцать-двадцать. Вся дрожа, я завязала шелковый пояс халата (он развязался, пока я протирала им запотевшее стекло), закрыла занавеску и, щелкнув замком, открыла дверь.
Видимость стала более четкой по сравнению с тем, когда я смотрела во двор через запотевшее стекло. Я сделала первый шаг на улицу и вдруг заметила темный силуэт, двигающийся со стороны леса…
Я уже хотела было побежать к гаражу, но вовремя остановилась. Если я побегу, тогда он точно заметит меня. И что тогда будет? Он нападет?
Затаив дыхание, на цыпочках я вошла обратно в дом, нащупала дверную ручку и, стараясь действовать как можно тише, закрыла дверь. Та немного хлопнула при соприкосновении с косяком, но человек, двигающийся из леса, кажется, ничего не услышал.
Вся дрожа от ужаса, я наблюдала за ним.
Не знаю, заметил ли он меня, я очень надеялась, что нет. По крайней мере, он не подавал таких признаков, а наоборот, пару раз даже оглянулся через плечо назад, в сторону леса из которого вышел.
Он подходил все ближе.
По очертаниям я поняла, что это мужчина.
Луна освещала его волосы и плечи, но лицо скрывалось в тени.
На нем были только шорты.
Мне было жутко до безумия, но я не теряла самоконтроля. Я знала, что надо делать.
Но, чтобы добраться до телефона, мне нужно было отойти от двери (телефон находился возле дивана), а тогда я потеряю этого человека из поля зрения. Я решила сначала понаблюдать.
Он не торопясь двигался в сторону дома. Знал ли он о моем присутствии? Быть может он заранее перерезал телефонные провода, чтобы я не смогла вызвать полицейских? Я попыталась успокоить себя, что такое бывает только в фильмах. Никто не режет телефонные провода на самом деле.
Или режет?
Я очень надеялась, что он не знает обо мне, я же выключила свет еще минут за пятнадцать до его появления… Он, наверное, думает, что дом пуст.
Но что, если он уже давно следил за домом из леса? Значит, он видел, как погас свет?
И вдруг я почувствовала резкий приступ тошноты от страха: ведь он мог наблюдать за мной весь день!
Боже, ну что ему надо?
Может это просто парень, который любит гулять по ночам? Или он заблудился в лесу и только сейчас нашел выход? Или…
Тем временем он подошел к бассейну, прямо к тому месту, где я сегодня загорала. Оружия или каких-то других предметов я у него не заметила.
Но на его шортах имелись карманы.
Поделиться книгой: