Укротитель для Рыжей

Это была краткая версия произошедшего.

Под страхом смертной казни Редди бы сейчас не рассказала о слабости в ногах, что почувствовала, когда сильное тело прижало ее к шершавой стене, не позволяя пошевелиться. О том, что никогда в жизни ни до этого момента, ни после не испытывала столь сильного возбуждения. И о том, как бросив там же пакет с мусором, она вернулась в квартиру и, запершись на все замки, отправилась в спальню.

И тем более о том, как снимала напряжение, лаская себя пальцами. И о том какой жгучий стыд испытала после, когда наступил откат и она попыталась осмыслить произошедшее, ощущая себя ненормальной. Даже сейчас от смущения потеплело лицо. Одна радость, она никогда не краснела, так что доктор ничего не заметила.

— Ты вызвала полицию? — с тревогой поинтересовалась Мария Геннадьевна.

— Нет.

— Рассказала брату?

— Нет.

— Кому-нибудь, вообще, рассказала?

— Нет. Только вам.

— Лера, но ведь это мог быть маньяк или насильник! — мягко укорила доктор.

— Вряд ли. У маньяка было полно возможностей довести дело до конца. Я ведь каждое утро бегаю в парке.

Перед глазами снова появился образ мужчины, с которым она встречалась по утрам на пробежке, и мысли вернулись к сегодняшнему случаю.

«Что если это был он? Тогда не вышло забраться ко мне в трусики, что-то его спугнуло, а теперь он выбрал другую тактику? Да нет, бред! Снова паранойя, этот мужик стал бегать всего месяц назад. В сентябре я его там не видела.

— Может быть такое, что это… — последовала секундная заминка, но Вересовская все же продолжила. — Это друзья той девушки решили тебе отомстить?

Она намекнула на Лерин Проступок.

— Не думаю. Если бы это было так, мне скорее сломали бы ноги, чем полезли целоваться. Ксюша на такое неспособна, что бы я о ней ни думала. Скорее, это могло прийти в голову мне, но не ей.

Лера горько усмехнулась, испытав приступ ревности от собственных же слов. Она сколько угодно могла ненавидеть ту, которую считала соперницей, но здравый смысл позволял объективно ее оценивать.

Мария Геннадьевна немного помолчала и спросила:

— От этого незнакомца чем-нибудь пахло? Алкоголем? Это не мог быть бродяга?

— Н-нет. Не похоже.

Лера впервые об этом задумалась. Если бы это был какой-то алкаш или бомж, запах бы точно был. Но естественный аромат тела и дыхание мужчины, когда тот ее целовал, не вызывали дискомфорта. В общем, ничего такого отталкивающего, кроме самой ситуации.

— Тогда тайный поклонник? — улыбнулась Вересовская. — Раз ты говоришь, что плохого он тебе не сделал. Он ведь не ударил тебя? Не угрожал? Не преследовал больше? — исподволь доктор пыталась выяснить подробности.

Отчего-то такое предположение даже развеселило.

— Тогда он мог бы оставить цветы, — усмехнулась Редди. — Только откуда бы ему взяться? Вик всех разогнал…

Лера помрачнела, осознав, что брату больше нет дела до ее ухажеров тайных или явных.

— А насчет второго. Не ударил. Не разговаривал со мной вообще. Да и поцеловал… Уверенно как-то. Не в панике, не впопыхах. Не стараясь сделать больно. Нормально так поцеловал. Целенаправленно. Будто сделал ровно то, что собирался. Ни больше ни меньше. Я даже растерялась…

Она замолчала, вновь погружаясь в воспоминания о том вечере.

Рыжая всегда считала, что достаточно крута и тренирована, чтобы дать отпор в подобной ситуации, но оказалась полностью дезориентирована, когда до дела дошло. Но незнакомец схватил ее в темноте неожиданно. От испуга сковало горло, и она даже не могла закричать. Ударить его тоже не смогла. Никто и никогда так себя с ней не вел, и Редди оцепенела в тот миг, ощутив полную беззащитность.

Да он бы и не позволил себя бить, Рыжая была в этом уверена. Непостижимым образом он умудрился сграбастать обе ее руки одной своей и поднял их над головой, лишив ее возможности сопротивляться. Другая его рука погладил по щеке, провела по горлу снизу вверх, зафиксировала голову, а после он ее поцеловал. Глубоко и жадно, но не грубо. Вспоминая об этом, Лера не могла понять, почему тогда не попыталась откусить ему язык? То ли настолько испугалась, то ли ей неожиданно понравилось то, что она в тот момент чувствовала…

И это было ужаснее всего в той ситуации.

«Этот хмырь собирался меня изнасиловать, а я…»

Воспоминание мгновенно вызывало бурю эмоций, к которым примешивалось чувство вины за произошедшее, и за собственные ощущения. Ладони вспотели и заколотилось сердце. Мария Геннадьевна, заметив ее состояние, встала и налила из кулера воды. Протянула ей пластиковый стаканчик.

Немного успокоившись, Редди посмотрела на настенные часы и лишь тогда продолжила рассказ.

— Сегодня мне снова приснился тот случай, — продолжила она. — Сон был очень реальный, а потом, когда я пошла на пробежку, снова произошел сбой у датчика движения, и мне почудилось его присутствие. Но там никого не было, и дверь в секцию была заперта. Теперь я очень внимательно проверяю, прежде чем выходить, смотрю в глазок-камеру. В него и в темноте все видно. А еще у меня чувство, что за мной кто-то наблюдает. Скажите, это развивается какой-то психоз?

— Лера, ты сейчас с кем-нибудь встречаешься или, может, все же встречалась? — неожиданно спросила Вересовская.

— Нет.

— Может, навещаешь родных или они тебя?

— Нет.

— Друзья навещают?

— Нет.

— Может, ты их?

Лера отрицательно покачала головой.

— Я знаю, что ты всегда следила за физической формой. Наверное, большую часть времени теперь проводишь в фитнес-клубе?

— Мне достаточно пробежки, да и на самостоятельные занятия знаний и воли хватает.

Лера умолчала, что у нее недостаточно денег, чтобы оплатить абонемент.

— Ты сейчас работаешь?

— Уже нет. Не сошлись характерами с руководством, — пояснила Редди, предупреждая вопросы.

— Я правильно понимаю, что ты резко ограничила круг общения, после переезда?

— Выходит, что так.

— А почему?

Лера не нашлась что ответить.

— Сначала просто не хотела никого видеть, потом… Не знаю. Мне кажется, никому нет до меня дела. Как и мне до них.

Лера постаралась изобразить улыбку, но вышло что-то между жалкой гримасой и оскалом. Внезапно захотелось плакать, хотя это и не было в ее привычках.

— Ты молодая, красивая девушка, добровольно превратила себя в затворницу, да еще так внезапно. Твоя жизнь в корне поменялась, это само по себе уже стресс. Подумай, может, все-таки есть кто-то, кто о тебе вспоминал? Беспокоился? Писал сообщения, на которые ты сначала не обращала внимания, а потом просто забыла ответить? Уверена, есть люди, которым не все равно. Возможно, ты просто забыла о них?

— Это вряд ли.

— Лера, а ты, вообще, когда-нибудь с кем-нибудь встречалась?

— Я же сказала, что нет! — Рыжая даже не дала ей договорить. — Да Вик ни одному придурку не позволял ко мне приблизиться!

— А не придурку? — Мария Геннадьевна выделила голосом «не» и хитро посмотрела на нее.

— На его вкус, все парни с которыми я общалась в его отсутствие, придурки… Да я и сама думаю примерно так же.

— Судя по всему, брат так старался уберечь тебя от плохой компании, что своей чрезмерной опекой, вредил, мешая выстраивать нормальные отношения. Тренироваться, так сказать. Может, пришла пора наверстать упущенное и доказать всем, что ты и сама способна понять кто для тебя плохая компания, а кто достоин внимания?

— Я подумаю над этим, — согласилась Рыжая. — Только не понимаю, как это относится к моей проблеме. Что мне принять? Существуют таблетки от паранойи?

Сдерживая улыбку, Мария Геннадьевна ответила:

— Конечно, существуют, вот только параноики редко сами обращаются за медицинской помощью. Давай не будем спешить с медикаментами и диагнозами. Возможно, тебе стоит вернуться к прежнему ритму жизни? Заполнить возникшую пустоту событиями? Попробуй начать с малого. Как насчет, прогулки по городу?

— Я не занята, так что вполне могу и прогуляться, — пожала Лера плечами.

Домой ей все равно возвращаться не хотелось.

— Тогда, возможно, кто-то из знакомых не откажется составить тебе компанию? Еще непоздно заняться предпраздничным шоппингом, купить подарки для близких, поймать новогоднее настроение. А, может, просто сесть в кафе, заказать чашку горячего шоколада и написать письмо Деду Морозу? Поверь, это может быть весело.

Увидев взгляд, которым ее одарила Лера, Вересовская усмехнулась.

— Иногда очень полезно выразить на бумаге собственные мысли. Ты поймешь, чего хочешь на самом деле. Главное, четко это сформулировать.

Лера кивнула, хотя и не считала это такой уж хорошей идеей.

Торговый центр «Наутилус». Москва. 31 декабря 13:13

Лера выбрала свободный столик и заказала кофе. Она честно последовала совету психотерапевта и час гуляла по Москве, пока не замерзли пальцы на руках и ногах. После чего забрела в ближайший торговый центр, походила там, бездумно пялясь на витрины и исподволь злясь, что не может себе позволить какую-нибудь мелочь, чтобы поднять настроение. Долгое время она не нуждалась в деньгах, и сейчас ей приходилось учиться разумно их тратить. Даже этот кофе можно было считать за излишество в некоторой степени, но она все равно сделала заказ, решив устроить себе маленький праздник.

Деньги, что дал брат, заканчивались, а просить у него или у родителей Рыжая принципиально не хотела. Она не считала себя совсем уж не приспособленной. Даже устроилась на работу. Дважды. И оба раза уходила, хлопнув дверью. Первый уже через неделю, осознав, что место официантки совсем не то, чем она хотела бы заниматься. На должности продавца-консультанта в магазине спорттоваров продержалась целый месяц, и поначалу все шло сравнительно неплохо. Но вот промолчать, когда начальство тебя ни во что не ставит, оказалось сложнее. Ее попросили уйти.

После этого эксперимента Лера решила, что не стоит маяться дурью и следует искать заработок в интернете или по специальности, все же незаконченное высшее уже что-то. Она зарегистрировалась как фрилансер и одновременно разослала два десятка резюме, но, похоже, перед праздниками никому не требовались новые работники.

— Покупка барахла и сладостей отменяется, — тихо пробормотала Редди, провожая взглядом троицу счастливых девушек, нагруженных пакетами под завязку. — Остается только писать письмо Деду Морозу…

Как по заказу в холле, рядом с большущей елкой, был ящик для таких писем, а по всему торговому центру разбросаны стойки с карандашиками и листами вроде фирменных бланков. Одна из них как раз расположилась неподалеку. Лера подошла к ней и некоторое время делала вид, что рассматривает витрину, а потом быстро ухватила лист и, чувствуя себя крайне глупо, вернулась на место.

«С каких это пор мне есть дело до того, что обо мне подумают другие?» — рассердилась она на себя за такое малодушие и демонстративно принялась рассматривать бланк с картинкой-коллажем. Все по традиции — дом, счастливая детвора играет в снежки, наряженная елка с горой подарков под ней. Камин, и перед ним влюбленная пара в обнимку на диване. Лиц не видно — люди нарисованы со спины.

По какой-то случайности бланков оказалось два, второй прилип, а она и не заметила сразу. Положив один перед собой, Редди достала из сумочки подаренный Виком «Паркер», покрутила его в руках, и со вздохом принялась перечислять все, чего бы ей хотелось, вспоминая мыслимые и немыслимые варианты. Лист даже пришлось перевернуть, чтобы уместить все прихоти.

Когда кончились идеи, Лера принялась перечитывать, все больше хмурясь, а затем скомкала его и метким движением запулила в ближайшую урну, которая стояла метрах в пяти.

Проходившие мимо парни отметили бросок аплодисментами, поднятыми вверх большими пальцами и нестройным «Вау!», одновременно облизав ее оценивающими взглядами. Рыжая ответила им тем же. Умела она так посмотреть, что все желание подойти познакомиться отбивало напрочь. В этот раз тоже получилось.

— Хрень! — рыкнула Лера себе под нос, имея в виду все то, что она написала.

Придвинув к себе чистый лист, несколько секунд она гипнотизировала его взглядом, а затем вывела одну короткую фразу. Ту, что отражала ее самое заветное желание на данный момент.

Отвлекала мелодия мобильника, на экране смартфона отобразилось модельное фото паренька с розовыми волосами, поставленными спереди дыбом. Это был Дэн из рейсерской тусовки.

— Внимательно, — Рыжая скопировала интонации брата.

— Хай, Редди! Это твою упругую попку я вижу в «Старбаксе»?

— Вряд ли. Я на ней сейчас сижу, придурок!

Придурок уже сбросил вызов и приближался к ней, радостно размахивая руками. Несмотря на снег и мороз, модник Дэн, Денис Литвинов, щеголял голыми щиколотками и неизменно розовым цветом волос, разве что челка теперь не стояла, а была зачесана набок. Он был одет в нелепый свитер с прорехами, и только джинсы выглядели более-менее обычными. Против воли Лера улыбнулась. Оказалось, здорово встретить знакомого. Она и не подозревала, что настолько соскучилась по людям и пустой болтовне. Кажется, Мария Геннадьевна была права, не стоит оставаться в эту ночь дома.

— Привет! — Литвинов картинно осмотрелся вокруг, прежде чем чмокнуть ее в щечку.

— Не парься, моего брата здесь нет, — успокоила его Редди, и они вместе сели за столик.

Лера невзначай перевернула лист с желанием надписью вниз и для верности прижала рукой — с Дэна станется выхватить.

— А ты тут, вообще, как оказалась? — спросил тем временем он, не заметив ее жеста.

— Да так, по делам и гуляла.

— А мы уже ставки с народом делаем на твой счет. Ходили слухи, что ты беременна и что на тачке разбилась и лежала в больнице.

— Ну и на что поставил ты? — поинтересовалась в ответ Лера.

— На тачку естественно! Так как, выиграл?

— Почти, — Рыжая хмыкнула и перевела тему. — У тебя-то что нового?

— Редди, я его купил! — торжественным тоном поведал Дэн, едва не подпрыгнув на стуле.

Лера напрягла память, соображая, что он имеет в виду. Потом догадалась: