Помоги проекту - поделись книгой:
— Есть в городе Пятигорске, на Кавказе, Каменный Орел. Если ты скажешь ему в двенадцать часов ночи:
он объяснит, как добраться до Симурга.
— Ого, — сказал дедушка, — путь далекий…
— Если я вам понадоблюсь, — сказала на прощание Чарус, — произнесите: «Чи-чи-чи, прискачи!», трижды повторите мое имя, и я явлюсь.
Она ударила хвостом об пол и исчезла.
— Как же теперь быть? — спросила Елочка.
— Не знаю, — задумался Егор.
— Давайте, ребятки, поспим, — предложил дедушка. — В народе говорят: утро вечера мудренее!
3
Утром первым поднялся дедушка. Бесшумно вышел во двор, наколол дров, растопил печь. Потом выбрался из-под одеяла Егор:
— С добрым утром, дедушка!
— С добрым утром. Поднимайся, помощник. Пора готовить завтрак.
Егор глянул в угол комнаты: там, на игрушечной кровати, спала Елочка. Он включил радио — начался урок спортивной гимнастики.
Елочка сладко потянулась, открыла один глаз, потом другой, зевнула и окончательно проснулась.
— Оп-ля! — бодро воскликнула она, услышав музыку, и соскочила на пол.
Прислушиваясь к мелодии и голосу преподавателя, она старательно выполнила все упражнения.
— Переходите к водным процедурам, — сказал диктор, и Елочка кинулась к умывальнику.
Холодной водой вымыла она лицо, шею, уши. Потом почистила зубы, вытерлась мохнатым полотенцем, оделась и весело поздоровалась:
— С Новым годом!
— С Новым годом! — ответили ей Егор и дедушка Осип.
Завтракали молча. А потом дедушка и Егор убрали со стола, усадили Елочку в игрушечное кресло-качалку и открыли семейный совет.
— Я вернусь к папе, — предложил Егор, — и попрошу, чтобы он поехал в Пятигорск.
— Нет, — возразила Елочка, — хорошо бы тебе самому взяться за дело.
— Я с удовольствием, — ответил Егор. — Но как?
— Что это такое? — спросила Елочка, указывая на белоснежный игрушечный вертолет.
Дедушка и Егор объяснили ей.
— Вот и отлично, — обрадовалась Елочка. — Я сумею оживить вашу «Снежинку».
— Но Егор не поместится в ней, — напомнил дедушка.
— Я сделаю так, что Егор станет на время одного со мной роста, и мы вместе полетим в Пятигорск. Не забывайте, — убеждала Елочка, — что волшебник Мур-Вей, возможно, следит за отцом Егора и московской милицией… Но ему в голову не придет, что против него будет действовать Егор.
— План хорош, — похвалил дедушка.
4
Вечером наши путешественники готовились к отлету. Осмотрели вертолет, кое-что подправили, проверили, все ли приборы на месте. Потом Елочка подошла к вертолету, потерла его белый борт своим волшебным перстнем и громко произнесла:
— Чон-чон-чонолет, оживи, наш вертолет!
Внутри «Снежинки» застрекотал мотор, и на концах всех трех лопастей зажглись красные огни.
Затем Елочка повернулась к Егору, направила на него тонкий лучик из своего перстня и сказала:
— Чон-чон-чонолет, для «Снежинки» есть пилот!
Только вымолвила она последнее слово — Егор исчез… То есть он никуда не исчезал, а стал маленьким, как Елочка. Дедушка дважды снимал и надевал очки, прежде чем отыскал его далеко внизу.
У Егора захватило дух: его окружали огромные стены, в открытой печи бушевал огонь. Огня было не меньше, чем в вулкане. Рядом уходили вверх четыре мощные колонны. Он догадался, что это ножки стола. Посередине комнаты стоял великан с глазами круглыми и яркими, как прожекторы. Это был дедушка Осип в очках, отражавших лучи заходящего солнца.
— Ну… пойдем, — смеясь, сказала Елочка и подвела Егора к вертолету.
Егор открыл дверцу пилотской кабины. На сиденье лежали кожаные брюки и такая же летная куртка. И все на молниях.
Запасшись едой (горючего и масла для мотора им не требовалось, ведь вертолет был волшебный), маленькие авиаторы попрощались с дедушкой, тщательно привязались к сиденьям ремнями, надели шлемофоны (так называются летные шлемы с радионаушниками) и закрыли дверцы кабины.
— А как же управлять вертолетом? — спросил Егор.
— Очень просто, — объяснила Елочка, — тебе только нужно про себя произнести слова приказа — и вертолет сам выполнит твое желание.
— Вот это машина! — восхитился Егор.
Когда все приготовления были закончены, Егор, сидевший на левом командирском кресле, негромко сказал: «Взлетаем!» — и…
Лопасти завертелись быстрее и быстрее и вскоре превратились в прозрачный круг с красной светящейся каймой. Вертолет легко оторвался от пола.
Поднявшись метра на два, Егор накренил машину и выполнил левый вираж, потом — правый и пошел жужжать по всей комнате. То он взлетал под потолок, то камнем падал вниз, то у самого пола вновь взмывал вверх.
— Как хорошо! — вырвалось у Елочки.
Дедушка распахнул форточку и отошел в сторону. Вертолет сделал прощальный круг и исчез…
Глава третья
Говорит «Снежинка»!
1
Они летели через всю Москву. Над ними мерцали тысячи звезд, а внизу до самого горизонта как бы раскинулось второе небо — столько огней зажгла ночная столица. Гирляндами огней обозначились широкие улицы. По ним скользили темные жучки — автомобили с белыми усиками — лучами фар. То и дело в небо устремлялись искры фейерверков: москвичи весело праздновали Новый год.
Вот и Ленинские горы. Университет. Он напоминает сооружение из серого льда и светится сотнями окон. А вот и световая дорожка Внуковского аэропорта. Сперва красные огни, потом зеленые, потом белые. Сюда беспрестанно прилетают самолеты всех стран мира. Жители далекой Африки и островов Полинезии, Америки и Австралии стремятся к нам. Отсюда во все концы вылетают самолеты Аэрофлота.
На земле — в аэровокзале Внуково — тепло и уютно. А на воздушных трассах, да еще ночью, — одиноко и сумрачно. Только невидимые радиолучи связывают тех, кто в полете, с теми, кто руководит их движением, то есть диспетчерами.
Егор включил радиоаппаратуру и, нажав кнопку передатчика, произнес:
— Внуково, Внуково, говорит «Снежинка». Разрешите выйти на южную кавказскую трассу.
— Выход на трассу разрешаем, — ответили ему с земли. — Занимайте тысячу восемьсот метров и следуйте через Серпухов, Венев и Воронеж.
— Вас понял. Занимаю высоту тысяча восемьсот.
Серпухов встретил их яркими огнями, а вот город Венев они еле отыскали, несмотря на ясную погоду. Наверное, веневцы привыкли рано ложиться спать или закрывают окна ставнями.
От Венева они полетели на Воронеж. Через пять-шесть минут внизу показались белое замерзшее озеро и город на берегу с заводами и дымящими трубами. Это Иван-озеро, откуда берет начало великая река Дон; а город называется Новомосковск.
Кто летал, мои юные читатели, тот знает, как приятно ощущение полета, как широко открывается взору земля с высоты, как величественно движется она далеко внизу в ясную погоду.
А задумывались ли вы над тем, сколько неожиданностей дарит нам длительный перелет? Ведь погода никогда не бывает одинаковой на большом пространстве. То мрачные горы облаков преграждают вам путь в воздухе, то невидимые вихри стремятся перевернуть машину, как волны на море, то крохотные капли влаги, прилипая к вертолету или самолету, мгновенно превращаются в крепкий, тяжелый лед…
Такие неожиданности появлялись и на пути Егора и Елочки.
Ростов-на-Дону они пролетели ночью. Едва под ними показался левый берег Дона, как маленький вертолет вошел в облака, и началось обледенение. Вертолет затрясло, как в лихорадке, и потянуло к земле. Пришлось увеличить обороты мотора, но машина отяжелела, лететь становилось опасно. Егор пустил в лопасти ротора горячий воздух, и куски льда теперь таяли и с шумом срывались с воздушного винта.
— Мы попали в обледенение, — доложил Егор по радио.
— Немедленно займите две тысячи четыреста метров, — приказал Диспетчер.
Небо в ту ночь походило на слоеный пирог: внизу воздух, смешанный с дымом заводов, а потом слой облаков, опять воздух, но уже чистый, опять облака и снова воздух, еще чище.
На высоте две тысячи четыреста метров они вырвались из холодных объятий облаков, и обледенение прекратилось. В толпе звезд светила луна, и нашим авиаторам казалось, что они летят теперь над серебристой снежной тундрой.
Высоко над ними пролетел встречный «ТУ-104». Гигант торопился в Москву и с каждым часом оставлял за собой тысячу километров звонкого морозного пространства. В лунном небе вился тонкий кудреватый след.
За Ставрополем их полетом руководил Диспетчер аэропорта Минеральные Воды.
— Вижу вас на экране радиолокатора, — сказал он. — Осталось сто километров. Займите высоту тысяча двести метров.
— Понял вас, — ответил Егор и перевел «Снежинку» на планирование.
В районе Минеральных Вод облачность была меньше. И вскоре показалась земля. На станции, как гусеницы, ползали электропоезда, одинокий паровоз дымил, словно курительная трубка.
— Видите справа от себя гору и на ней мачту телецентра, обозначенную поясами красных огней? — спросил Диспетчер Минеральных Вод.
— Вижу…
— Это гора Машук, а у ее подножия — город Пятигорск. Направляйтесь к горе и снижайтесь до двухсот метров.
Егор едва успел занять двести метров, как Елочка радостно воскликнула:
— Вон Каменный Орел! — и указала влево.
Сомнений не было: на длинной Горячей горе, возвышаясь над парком и городом Пятигорском, застыло изваяние Каменного Орла.
2
Сделав круг на малой скорости и осветив скалистое подножие Каменного Орла лучами ярких фар, Егор выбрал ровную площадку. Вертолет повисел немного над ней и осторожно приземлился. Егор с Елочкой сошли на скалу. В нескольких шагах от них величественно возвышался Орел, погруженный в каменный сон. В лапах его застыла скорчившаяся змея. Голова Орла опущена и склонена набок.
Ровно в полночь Егор громко произнес:
Каменный покров Орла стал медленно спадать, под ним появились перья. Глаза птицы заиграли живым блеском, сильный изогнутый клюв трижды щелкнул. Пошевелив крыльями и отряхнувшись от снега, Орел зло ударил клювом в голову ожившей змеи.
— Кто осмелился нарушить мой сон? — картавя, крикнул он, и в глазах его вспыхнул недобрый огонек.
— Не сердись, Великий Орел! — сказал Егор. — Я летчик, твой собрат. Я хочу знать, где находится царь птиц Симург… А почему ты прикован к скале?
Шумно вздохнув, Орел повернулся в сторону двуглавой горы, сверкавшей на горизонте в лучах луны, и ответил:
— Видишь гору? Это Эльбрус, древние звали ее Каф-Даг. На большой вершине Каф-Дага, в ледяном дворце, живет седовласый царь птиц Симург. Одним глазом он смотрит в прошлое, другим — в будущее. Когда Симург мрачен, темные тучи набегают на Каф-Даг, мороз сковывает водопады и потоки, на поля и луга ложится снег, мчатся вьюги, сметая все на пути. Горе птице, если она в такую погоду поднимется в воздух! Но однажды удаль разгорячила мою кровь. Я ударил крыльями о колючие струи ветра и взвился над облаками вместе с этой змеей, собираясь позабавиться ею в вышине. Она хвастала мудростью, а я пожелал превзойти ее мужеством. Но едва я поднялся над Каф-Дагом, разгневанный Симург взглянул на меня — я окаменел и упал на эту скалу, осужденный на вечный сон!..
— Понимаю тебя, Великий Орел, — сказал Егор. — У тебя смелое, а значит, и доброе сердце. Помоги мне…
Орел испытующе посмотрел на маленького летчика и закартавил:
— Я могу убить тебя и твою подругу одним слабым ударом своего клюва.
— Есть ли смысл это делать, Великий Орел? — сказал Егор. — Я прилетел к тебе не за смертью. Разве осмелился бы я беспокоить тебя из-за такой мелочи?
— Ты прав, — проворчал Орел. — Я могу служить тебе проводником к Симургу. Но хватит ли у тебя духу?
— Даю тебе в этом слово, — с жаром ответил Егор.
— Дающий слово — силен, исполняющий его — могуч, — сказал Орел. — Ты хотя и маленький, но настойчивый. Будешь лететь со мной рядом.
3
Он взмахнул крыльями, оторвался от земли и так быстро стал набирать высоту, что вертолет едва поспевал за ним.
В полумраке на них надвигалась громада Каф-Дага. Черные тучи зловеще клубились внизу, окутывая скалы и ледники. Повалил густой снег.
Слева от вертолета и немного впереди летел Орел. Иногда он поворачивал голову и, как бы желая подбодрить Егора, покачивал крыльями.
Поделиться книгой: