Джихангир-Император. Прошедшее продолженное время

Эндфилд обращался к рассудочным структурам и сканировал точки некритического подчинения, пытался пробиться в каналы боевых телепатических сетей. Но все было забито этой вязкой, будто патока, и черной, как смола, нечистью.

Чем дольше пытался Капитан отодрать паразитарные смыслы, тем крепче те липли к разуму «драконов». Джек слишком устал, чтобы волевым усилием снова подчинить себе сопротивляющихся людей.

Бойцы никак не хотели признать, что «драконы» и люди давно стали разными эволюционными видами. Даже практичная мысль о том, что повстанцам глупо защищать ненавидящую «драконов» биомассу, находящуюся в собственности государства, которое приказывает их убивать, тонула в выплесках эмоций.

– Эндфилд, ты понимаешь, что наделал? – спросил капитан Алексеев, назначенный обвинителем трибунала.

– Конечно, – ответил Капитан. – Не дал атаковать. Группа не смогла бы остановить «берсерков» в этих условиях. Наша гибель не имела смысла.

– Ты говоришь об этом так спокойно? – поразился обвинитель.

– Да. За три года «Свободные Драконы» сменили восемь точек дислокации. Техническая группа трудолюбиво копала штреки, тоннели, ангары. Я лично собирал, юстировал и настраивал установки для субатомного конфигурирования. Каждый раз создавались базы, на которых было все необходимое для жизни экипажей и восстановления кораблей.

И с каждой уходили с боем, бросая построенные доки, конфигураторы и склады оружия. Не удивительно, что к встрече с «берсерками» в полку не осталось не то что «молотов», но и средних ракет.

– На войне и не такое случается, – заметил Алексеев.

– Это не война, это дурь, – парировал Эндфилд. – Стоило отряду сделать пару вылазок, как притаскивались «ангелы» или «кабаны». Или того хуже, били аннигиляторы. Был сакральный смысл играть в повстанцев?

– Мы боролись! За товарищей мстили, – раздались выкрики с галерки.

– Думаю, все понимают, что за годы бездействия Адские Вепри потеряли бы больше расстрелянными за дисциплинарные преступления, списанными за пьянство и наркоманию.

– Так мы тоже не могли сидеть на месте! – донеслось из толпы.

– Вы себя с уголовным отребьем сравниваете? – поинтересовался Капитан. – А вы ведь элита военно-космических сил…

– Эндфилд, мы сильно отклонились, – вмешался в перепалку обвинитель. – Признаешь, что не выполнил приказ командующего?

– Наш генерал Дима и раньше отдавал приказы один смешней другого. Я знаю, что раньше каждый пилот неоднократно забивал на Димины нелепые распоряжения. Командир 511-го полка и тот прилюдно обзывал Полупапика академическим тупицей за верность устаревшей тактике и певцом за любовь к риторике. Только то, что Катран оказался старшим по званию, и определило, что его назначили командиром.

Трибунал превращался в фарс.

– Нет, Эндфилд, – вмешался в разговор сам Дмитрий Полупанов, выходя в круг. – Не потому… Ты называешь меня некомпетентным. Да, я слабоват в новомодных построениях… Оттого ты и предложил назначить меня.

– Занятно, – вставил Капитан. – Понимаю как запоздалую самокритику и признание правильности моих действий?

«Началось, – подумал он. – Не к добру это «искреннее» признание напыщенного осла. Сам додумался или подучил кто?».

– Нет… Просто хочу обьяснить всем. Ты назначил меня командиром, чтобы прятаться за моей спиной. До сей поры считалось, что в нашем бездействии виноват я, генерал Полупанов. А это был ты! Ты, бравируя знанием тактики и стратегии, разбивал планы штаба…

– Они никуда не годились, – ответил Джек. – Все ваши «гениальные» планы сводились к тому, чтобы налететь кучей и победить несмотря на потери.

– Но ты не предлагал ничего взамен. Над штабными смеялись… Но выходило так, что вместо борьбы мы прятались по норам и щелям.

– Целая жопа – это совсем неплохо, – заметил Эндфилд.

И тут включили голографический проектор. Изображение упало на Капитана, и он вынужденно остался стоять в призрачном огне голограммы, где шли кадры, надерганные из горячего репортажа о трагедии Хоэфоры. Страшные картины разрушений и скорби ударили по глазам людей, заставив остро ощутить свою вину – вину не пришедших на помощь.

Эндфилд оценил режиссерскую задумку Катрана: «Предатель и невинные жертвы»… Собственно, «берсерки» только снесли орбитальные крепости, разбили дивизии Планетной Охраны и «голубых кабанов» – спецподразделения для охоты на «драконов». Но обломки и шальные лучи орудий наделали немало бед внизу.

Электронику проектора заклинило, и машинка никак не хотела выключаться.

«Всё, – тоскливо подумал Джек, – «сделал» меня Полупапик».

– А совесть?! – вдруг бабахнул Полупанов. – Может, я и плохой командир… Но даже самый подлый человек не поступил бы так, как Эндфилд… Мне стало известно, чем занимался наш непогрешимый Капитан Электронная Отмычка в промежутке между увольнением со службы и моментом, когда явился в лавровом венке спасителя родного полка в системе «Победы».

Катрана понесло, не зря к нему приклеилось прозвище Певец. Эхо визгливого голоса «повстанческого генерала» металось под низкими сводами. Люди сверлили бывшего комэска-1 гневными взглядами.

По мере декламации обвинителя в глазах окружающих всё ярче разгоралась ненависть к тому, кого считали другом и своим настоящим командиром.

Бойцы не просто осуждали, они судили… И над всем этим царил Певец. Как пригодилось штабисту умение заплетать слова в красиво звучащие фразы, за которыми не стояло ничего, кроме желания любой ценой задавить оппонента.

– Мы доверяли ему… – пел Катран, расхаживая взад и вперед перед полком «Свободных Драконов» – так пафосно-глупо назвал он свою шайку дезертиров. – А Эндфилд выбрал момент, и… Нет слов, чтобы описать всю низость того, что мы совершили. На Хоэфоре погибли миллионы… И только он один виноват в случившемся. Можно честно проиграть бой, но просто так отпустить заклятых врагов – подлость. Крыльями помахал…

Он предал не только нас, тень позора несмываемым пятном ляжет на все части Черного Патруля. Эндфилд козырял данными, будто бы извлеченными из блоков памяти разбитого корабля. Он уговорил нас пойти против государства и наших товарищей по оружию. Да, возможно, тогда это было выходом. Но что мы получили взамен?! – И что мы получили? – поинтересовался Капитан. – Мы живы. Мы не оплачиваем своими смертями побрякушки патрицианок. Когда придет время, начнем действовать. Но не прямо сейчас, когда враг нуждается в этом.

– Джек, ты не прав! – возразил комэск-2. – Мы прячемся на задворках галактики. С нами воюют не только «голубые свиньи». На нас охотятся «драконы». Бывшие друзья преследуют нас и стреляют нам в спину.

– Всё так. Мы больше не Черный Патруль, а они выполняют приказ. Будь ты на их месте, – делал бы точно так же. Я объяснял всем вам расклад. Как только правители почувствуют себя в силе, хорошие времена для «драконов» закончатся. И тогда те, кто выслеживают нас в астероидных роях и пылевых скоплениях, задумаются, все ли правильно они делают.

– Эндфилд, ты сам понимаешь, что говоришь? – не выдержал Олег Татищев. – Все у тебя вычислено и распланировано. Ты рассуждаешь как Управитель Жизни. Для тебя люди – пешки, а чужая боль и смерть – лишь обстоятельства игры.

– Давайте посмотрим, так ли уж плохи были мои решения, – предложил Капитан. – Если помните, мы все были назначены виноватыми за прегрешения неумех из Планетной Охраны. Когда на «Победе» случился мятеж и горе-вояки разнесли планету, вызвали вас, чтобы свалить вину за это. А заодно организовать травлю «драконов» во всем Обитаемом Пространстве.

Все помнят записи, где пилотов Черного Патруля пытают и убивают слегка отмытые урки в синих мундирах?! Что, мы сегодня должны были умереть за этих гадов, которые наших товарищей резали и в очко трахали?

По толпе прошел гул.

– Я продолжу, с вашего разрешения, – сказал он. – Все читали об Оскаре Старе. Все знают подноготную Большого Вторжения. Но в сходных обстоятельствах вы повели себя как тупые бараны. Поймите, власть имущим не жаль своих подданных, плевать на «ангелов» или «кабанов». Быдло наплодится, а разрушенное восстановят. Будет чем заняться народу. Любое мероприятие по укреплению власти не обходится без крови. Только так они могут тянуть энергию с триллионных толп.

– Вы как хотите, но я ему не верю, – майор Татищев, соскочив с места, пробирался в центр круга. Там, обведя глазами собравшихся, продолжил: – Не верю. Примитивный и трехкопеечный мир получается по Эндфилду. «Оболванивают», «душат», «отнимают энергию» – врет, чтобы очернить власть. Он и нас обьявляет обманутыми, глупыми лишь за то, что мы, следуя нормальному человеческому порыву, если хотите, своему нравственному зову, мы сегодня пытались спасти ни в чем не повинных людей.

– Не там спасать надо было, – иронически заметил Джек. – Если перестрелять организаторов, то было бы больше толка.

– А если бы и так! – взвился голос майора. – Пусть даже существуют подлые Управители Жизни. Предположим даже, что все это устроили они. Но мы ведь клятву давали людей защищать.

– Было дело, – согласился он. – Клялись и тряпку целовали. Но теперь мы как «берсерки». Сами по себе и за себя. И делить нам с ними нечего. Наше дело сторона.

Татищев рванул из-за спины катану.

– Убью, сволочь! – заорал он вне себя от ярости.

Проявив показную смелость, Катран пошел ему навстречу, остановил и слегка надавил на руки, побуждая опустить меч.

– Не пачкай благородное оружие кровью подонка. Если трибунал решит, мы его по нашему закону осудим и расстреляем.

– Замучаетесь расстреливать, – небрежно бросил Джек. – Когда конфигураторы у вас встанут, кто вам их наладит?

Толпа загудела снова.

– Тихо! – останавливая выкрики с мест, приказал Катран. – Мы его не убьем… Будь Эндфилд одним из нас, я бы первый потребовал его смерти. Но Капитан Электронная Отмычка – не человек. Я расскажу вам, каким образом он появился на свет и на что был запрограммирован… – точно вбивая гвоздь в крышку гроба, подытожил Полупанов. – Он был экспериментом Службы Безопасности, искусственно созданным человеком, плодом усилий волновых психотехников и генетических манипуляторов. А создали его для того, чтобы он делал то, что он и делал… Чем гордится и что постоянно сует в нос в качестве доказательства лидерства…

Пока пилоты кричали, требуя немедленного ответа, Катран стоял молча. Джек понимал, как Полупанов любуется собой. Действительно, партия была коронной.

Это был его звездный час. Случай дал генералу Диме возможность свалить ненавистного противника, который раз за разом выставлял его на посмешище, вертел, как заблагорассудится, и прикрывался, будто щитом…

Певец поднял и резко опустил руки.

– Тихо! – крикнул он решительно и взволнованно. – У меня есть доказательства тщательной подготовки этой акции. Укрепрайоны Тау, «Победы», Касии, Целесты и сотен других планетных систем не имели ни малейшего шанса уцелеть. Служба Безопасности давно подписала им смертный приговор. Чудовищная провокация дала возможность СБ продлить свою абсолютную и бесконтрольную власть на века. В огне инициированного распада вместе с боевыми частями, готовыми навсегда покончить с врагом, сгорели гражданские свободы людей и надежды на завершение самой страшной войны в истории человечества.

– Но зачем?! – Этот вопрос выкрикнули сразу десятки людей, пораженные услышанным.

– Все было сделано, чтобы люди снова и уже по доброй воле влезли в ярмо. Без диктатуры в тяжелые времена не выжить.

– Отлично, – заметил Эндфилд. – Мою книгу одолел даже наш Катраша. Однако вы шумно возражаете против действий у Хоэфоры…

– Вдруг оказалось, – продолжил он, – что в провокации СБ я выполнил роль марионетки. Но ведь все были счастливы, когда я спас ваши задницы от «голубых кабанов». Причем в буквальном смысле. Я думаю, все помнят, как ненавидят эти урки Черный Патруль и что они с ним проделают. Когда унижение и бесчестье вдруг оказались от вас в половине шага, гибель укрепленных районов и жаждущих ваших анусов военнослужащих не казалась вдруг такой уж большой потерей. Верно, Певец?..

Теперь что касается провокации… Верно, имела место быть. Только не так, как это наш «великий вождь и учитель» подает. Я не позволил пустить личный состав четырехсот полков Черного Патруля под елдаки вонючих урок. Для того слегка уменьшил силы Союза, чтобы нельзя было противостоять инопланетникам без «драконов».

– Неправда! Зачем Службе Безопасности уничтожать лучшие подразделения? – понеслись выкрики с мест.

– Но СБ, вернее, ее хозяева, Управители Жизни, задумали игру тоньше и хитрей, с дальним прицелом. «Берсерки» как противник сильно выдохлись, и требовался новый враг. На эту роль назначили «драконов»…

Наш полк обвинили бы в военном преступлении. Тяжесть содеянного предусматривала только одно наказание – уничтожение без суда и следствия. Орбитальные крепости с аннигиляторами и натасканные на убийство «драконов» «кабаны» справились бы с не ожидающими подставы кораблями 511-го полка. Ну а мертвые не оправдываются…

Под эту дуду загнобили и репрессировали бы Черный Патруль, пока остатки «драконов» не подались бы в бега. А там дело техники. Сработала бы логика противостояния.

– Оттого по норам прячемся и заклятых врагов пропускаем? – выкрикнул Татищев.

– Если хотите, да. Часто бездействие больней бьет, чем самая яростная активность, – ответил Капитан. – Без внешнего врага укрепление обороны с распилом бюджетных денег, постановочные акции СБ, истерия по поводу «Родины в опасности» теряют всякий смысл. И выглядят в глазах толпы тем, чем являются на самом деле: воровством, закручиванием гаек и словоблудием.

– Мы люди, а не роботы! – вдруг закричал Полупанов. – Мы могли бы открыть людям глаза на обман, агитировать перейти на свою сторону. В конце концов, просто помогать нашим, спасая от «берсерков». Действовать, а не гнить! Мы бы доказали, что мы не враги, что нас подставили. У нас был шанс у Хоэфоры сделать это…

– Быть посмертно зачисленными в «хорошие» – напрасный труд, – иронически заметил Эндфилд.

– Даже если бы так, после этого никто не смел бы трогать «драконов». Клевета, грязь, которой твои создатели мажут Черный Патруль, была бы смыта.

– Смыта нашей кровью, – парировал Эндфилд.

– Пусть нашей… Зато бойцы в тех четырехстах полках «драконов», о которых ты так волнуешься, были бы надежно защищены от лжи интриганов из СБ.

«Нокаут, – как-то отстраненно подумал Капитан. – После того как Певец намекнул, что у него есть план действий, ребята пойдут за ним».

– При теперешних раскладах наших долго трогать не будут. Что касается остального… Поймите, глупо умирать за существ чужого биологического вида и их правителей.

– Для тебя, может, и да, ты ведь не человек, а марионетка СБ, – торжественно произнес Катран. – А для нас это наши браться и сестры.

«Ай молодца, – подумал Джек. – Сам придумал или подсказали? Три – ноль, однако. И не в мою пользу».

По толпе прокатились выкрики одобрения.

Капитан почувствовал, как в груди растут и ширятся обида и злость. Он проиграл. Тонкие сплетения политики, решения, принятые в неоднозначных обстоятельствах, логику изощренных интриг нельзя объяснить на судилище типа базарной сходки. Еще сложней рассказывать о видениях несветлого будущего, где вооруженные аннигиляторами гигантские корабли раскатывают флот «драконов» на прон-апронные дублеты.

– Что касается тебя, то с этим все ясно, – перебил его Капитан, чувствуя, что здесь и сейчас сила на стороне врага. – Ты обыкновенная помесь обезьяны и попугая для произнесения услышанных где-то глупостей. А бесишься оттого, что считаешь, будто наша смерть купит тебе и твоим штабным задолизам полное прощение.

Я как-то не горю желанием расставаться с жизнью ради благополучия шестерки пидоров из барбосни. А думал ли ты, что люди, которые тобой крутят, все равно тебя не помилуют? Слишком много знаешь. Сам ты и есть марионетка. И тогда нас на смерть вел, и сейчас. Наивный глупец! Провокатор! Тупой подонок!

– Как твой липкий язык повернулся сказать такое, – завизжал новый комэск-1, друг и однокашник Полупанова по Академии майор Задротов. – Да я тебе морду набью, тварь.

Он выскочил из толпы, однако, помня о тяжелой руке Эндфилда, остановился в отдалении.

– Ну, попробуй… – предупредил Джек. – Челюсть сломаю, – долго потом сосать не сможешь. А вы все если мозгом думали, а не сракой, то не вязали бы меня Катрашке на радость. Вы уже тысячу два раза издохли бы, не вытирай я вам сопли. А теперь Полупапик вас елдой попользует неоднократно, во славу собственной беспросветной глупости.

Реакция на слова оказалась острой. Люди кинулись к нему – размахивали кулаками, порываясь устроить телесную расправу.

Но конвоиры вскинули бластеры, не давая толпе приблизиться к арестованному.

Джека незамедлительно вывели, что избавило его наконец от нарциссических разглагольствований самозваного генерала.

Дальнейшее развитие событий было предельно ясно. Катран подтверждал свое право на командирское кресло. Ведь только он, «с понятиями о чести и долге», в состоянии возглавить «обманутых Эндфилдом» людей.

Та же логика, по которой он удерживал пилотов полка от бессмысленных стычек с «драконами» и «берсерками», подсказала Джеку, что лучшее средство от глупости – собственный опыт. До тех пор, пока бывшие военнослужащие из 511-го полка не наберутся ума, под чутким руководством Катрана неоднократно разбив себе лбы, говорить с ними бесполезно. Свою голову каждому не приставишь. Красиво уйти – наполовину победить.

Однако «эффектный уход» дорогого обошелся Эндфилду. Низвержение с Олимпа и перенесенное напряжение вылились в пару недель горячки. В бредовых видениях он без конца куда-то бежал и отбивался от зубастых теней. Затем Капитану пришлось лечить жуткий дерматит, словно взгляды бывших сослуживцев порвали кожу, как острые зубы пираний. Но еще дороже «активность» и «борьба за человечество» обходится теперь самим «Свободным Драконам»…

Капитан решил, что определенно пора вставать. А то сейчас начнется обыкновенное самоедство про погибающих по его вине ребят. Джек приказал вниманию остановиться на текущем моменте.

Прошлое растворилось в боли онемевших мускулов. Тело за шесть-семь часов сна в неудобной позе затекло и требовало активности. Капитан поднялся. Мозг набрал обороты, и лишние, неправильные мысли ушли за грань восприятия.

Джек бросил взгляд на пульт. На панелях помаргивали огоньки индикаторов, сигнализируя, что параметры системы в норме.

Руки Капитана пробежали по сенсорам. На экране возникли символы – процессор наблюдательного комплекса дал отчет о прослушивании пространства. Сегодня, впрочем, как и в другие дни, чувствительные антенны не обнаружили ничего, что заслуживало внимания.

Гиперрадары не нашли в окрестностях планетной системы новых объектов.

Электромагнитный диапазон также не баловал разнообразием: вой и треск привычных помех от движения вихрей ионизированных газов и излучений магнитных полюсов звезды.

Вещание, как всегда, кляло инопланетных агрессоров, призывало хранить бдительность, терпеть и работать.

Было время, когда Джек внимательно прослушивал видео- и аудиопрограммы, анализировал интерактивные бюллетени Суперсети, ожидая сообщений, что к событиям у «Победы» причастны «драконы». Но СМИ молчали – Управительница Жизни держала слово.

Время шло, и репортажи о разрушениях, жертвах, экономических трудностях и ударных вахтах прискучили Капитану. Даже совершенно новое веяние в виде массовой колонизации планет перестало напрягать Эндфилда. Что Ника хочет, то пусть и делает. Игра в умножение «насекомоподданых» вещь крайне опасная. Однажды горстка Живых Богов утратит контроль и захлебнется.