Пуля в Лоб

Грэй чуть было не заорал, мужчина был совершенно потрясен произошедшим, чего-чего, а такого поворота событий он точно не ожидал. Но всего секунду спустя произошедшее окрасилось новыми оттенками. Грэя охватило чувство странного томительного наслаждения. И не успел он осознать это, как девушка уже с невероятным усердием работала ртом. Она словно через соломинку жадно осушала молочный коктейль, только вместо бокала был пенис Грэя, а в роли соломинки выступала уретра, сзади же работал ее палец. Мужчина знал, что больше не сможет сдержаться ни на секунду… Но это уже и не имело значения, потому что это будет лучшей секундой в его жизни.

Да, прямо, сей…

Грэй скрючился в водительском кресле и обильно кончил в этот мокренький, слюнявый, прекрасный ротик. Вот это был взрыв! Словно взорвалась канистра с наполнителем для маркеров. Такой мощи разряд. Грэй думал, что ротик девушки одернется в стoрону, от такого обильного выстрела, но он ошибался. Девушка не просто не оторвала губки, а стала заработать ими еще быстрее и усерднее. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Колени Грэя била дрожь, анус плотно сжимал палец девушки. Ягодицы мужчины, уже не осознававшего, что он находится за рулем машины, оторвались от кожаного автомобильного кресла. Из него вышло столько семени, что было просто поразительно, как такое количество могло поместиться в этой девичьей головке. В оргазме он словно перенесся в другой мир, глаза закатились, колени трясло так, что мужчина едва ощущал своими ступнями педали.

Когда все было окончено, девушка оторвала губки, откинулась в пассажирском кресле и заглотила то, чем щедро одарил ее Грэй.

— Мужикам так больше нравится. Когда деваха заглатывает, — сказала она. — Не знаю, почему. Но я привыкла, даже ко вкусу уже.

Грэй едва слышал ее. Почти в отключке. Он ощущал себя кулем с тестом, лежащим на водительском сидении. И тут мужчину передернуло, он чуть не заорал — девушка выдернула палец с презервативом из его ануса. Посторгазменные ощущения усилились, это было невообразимо, но из уретры вышло еще какое-то количество, немыслимо каким образом оставшейся еще в его организме, спермы.

Это невероятно.

Девушка высунула руку в окно и сбросила презерватив с пальца. Он улетел во тьму, как смачный плевок.

— Ну че, лучше сейчас ся чувствушь, а? — cпросила девушка.

Грэй попытался сказать «да», но язык прилип к небу. Тяжело дыша, он утвердительно покачал головой.

— Я знала, че те понравится. Мои братцы мне рассказали. Ну типа, че им прикольнее, когда у них сосут с пальцем в жопе. Там че-то чувствительное у мужиков находится, железа какая-то, или типа того.

Грэй не мог промолвить ни слова. Она что, реально сказала «братцы»? Братья давали ей уроки ректальной анатомии? Нет, он не хочет об этом даже думать. Что это за семейка должна быть? Но, справедливости ради, мужчина признавал, что девушка была права́. Ее хитроумная техника подарила ему лучший в жизни оргазм. Девушка продолжала играть с яичками Грэя, и тело мужчины еще сотрясали посторгазменные спазмы. «Прикольнее, когда у них сосут с пальцем в жопе», ничего себе. До сегодняшнего дня в этой части тела у Грэя гостили только экскременты, поэтому дискутировать на этот счет ему было сложно.

Грэй сбросил скорость, только сейчас поняв, что не контролировал себя и набрал лишние обороты. Речь наконец вернулась к мужчине:

— Это было потрясающе.

— А мне по кайфу, че те клево было, потому шо ты мне приглянулся. А если тебе тоже по кайфу, подбери мя в другой раз там же у конторы крабьей. Я там на постой попутку ловлю после работы. Каж нош.

— Да ты что, конечно! Я так и сделаю!

— Только я не хочу, чтобы ты думал, шо я жлобиха, — прозвучала еще одна малопонятная тирада. Девушка погладила Грэю живот, посмотрела на пах. — Я ж не могу тебя так оставить, когда ты еще не все выдал? Я всегда все довожу до конца!

Грэя опять передернуло, он вновь едва не вскрикнул, когда девушка неожиданно в очередной раз взяла его пенис в свой рот и принялась мощно, с силой высасывать остатки семенной жидкости из члена Грэя. Когда, казалось, уже последняя капля покинула тело мужчины, его колени и ступни задрожали. Член был припухшим, полуэрегированным, и в нем еще пульсировала эта сладкая посторгазменная дрожь. Девушка облизнулась, одновременно опустив руку на покрытую слюной головку, обвила ее основание большим и указательным пальцем и выдавила уже действительно последнюю каплю спермы из уретры, наклонилась и слизала ее.

Это непередаваемо.

Сейчас Грэй уже приходил в себя и был в состоянии следить за доро́гой. Девушка держала руку на его яичках, пальчиком поигрывая ими. Оххх, как же она сосет… Его репродуктивная система сейчас… каждая ее составная часть… от побудительных нервных импульсов до выделения семени… он был услажден, высосан без остатка, пребывал в посторгазменной расслабленной эйфории.

— А ты до хера выдал, — оценила девушка, причмокнув губами. — И елда у тебя прикольная, да и залупень ниче так на вид. Не в буграх вся, как почти у всех этих.

— Очень приятно, — это был без сомнения самый дикий комплимент, который Грэй когда-либо слышал в свой адрес.

— А еще ты чистенький такой, — продолжила беседу девушка. — И обрезанный. Не, я ниче против кожи на членах не имею, но дофига мужиков не моют там, и оттудова воняет ахренеть как проста.

— Даже представить себе такое не могу, — постарался пошутить Грэй. — Но положусь на твой опыт и приму на слово.

Попытка намека на завершенность обсуждения подобных интимных деталей провалилась. Девушка вновь причмокнула губами, и оживленно выпрямившись на пассажирском сидении продолжила:

— А еще, слышь, у тебя вкусная сперма, ага. Не то что у этих всех. У них горькая и все такое.

Вкусная сперма, — мысленно повторил Грэй. — Блин, прямо какая-то ночь откровений. Если у него когда-нибудь будет подружка, обязательно нужно будет с ней поделиться. Прямо на первом свидании. А что, просто бомбический подход. Знаешь, дорогая, один человек, на чье авторитетное в данном вопросе мнение можно смело положиться, признал, что у меня вкусная сперма. Вот так вот.

Девушка смотрела в лобовое стекло и теребила подбородок, словно в ее голове шел напряженный мыслительный процесс, как при разгадывании кроссворда.

— Слышь, может, этот вкус зависит от того, че жрешь? А?

— Я… не знаю, но мысль интересная, — ответил Грэй со скептической ухмылкой.

— Ну вот если мужик жрет бекон, у него сперма тоже будет, типа, как бекон на вкус? А если он сладкоежка? — девушка приобрела еще более задумчивый вид. — Это че тада получается, у него сладкая тогда будет, что ль?

— Возможно, и так, — Грэй поперхнулся, с трудом сдерживал смех. Ну и разговор. Какие темы. — Но ты, в самом деле, очень классная, — сказал Грэй, когда дыхание вернулось в норму.

Девушка застегнула ремень на брюках Грэя, грациозно заправила ему рубашку, и наконец, убедившись, что с молнией на штанах ничего не произошло, застегнула ее элегантным движением кисти.

— Ну вот…

— Послушай, ты ведь говорила, что часто бываешь на этой дороге.

— Да, на постой. Каж нош. Каж неделю с работы по ней. Типа так. Да.

— А почему бы нам с тобой не заключить сделку? Я буду из офиса ехать этой дорогой, каждую ночь, в одно и то же время и, я подумал, может подбирал бы тебя по пути, а ты, знаешь…

— Ты че, правда меня каж нош будешь возить и еще до кучи четверть сотни отваливать за отсос?! — восторженно воскликнула девушка.

— Ну да, почему бы и нет? — в голове Грэя заработал калькулятор. Двадцать пять за ночь. Пять дней в неделю. Немногим более шести кусков в год. Да просто сделка мечты! Обе бывшие к этому моменту благополучно выскочили замуж, обязательства по их частичному содержанию погашены, он свободен. — Я просто подумал, что тебе нужны деньги для ребенка, а мне нужно…

Рука девушки в бессознательном порыве впилась в пах Грэя.

— А ты знатный хахаль. Обычно те, кто на постой меня возят, десятку дают или пятеру, да еще часто требуют делать вещи, на которые я, типа, и не соглашалася. И они, ну типа, отбросы всякие, знаешь, грязные такие, да еще бухие почти все. А ты не такой. Ты мне приглянулся. Слышь, а ты че, серьезно, двадцать пять за отсос? Каж нош?

— Да, именно так, — подтвердил Грэй. — Каждую ночь.

* * *

Жила она в полной дыре. По раздолбанной окружной общественной дороге «Корветт» въехал в лесополосу. Луна, вернее полумесяц, окрашивавший все кругом в желтый цвет, поднялся выше. Грэй переводил на него взгляд при малейшей возможности, но все равно мысли его были о его спутнице. За все время она так и не убрала руку с его промежности. Сквозь ткань брюк мужчина ощущал исходившее от ее ладони тепло. Сейчас кисть массировала пах мужчины, в то время, как глаза девушки цвета темной карамели всматривались в лес. И вот опять. Он опять хотел, опять был наготове!

Шины «Корветта» въехали на гравийную дорожку. В конце дороги показался двухэтажный фермерский домик, стоявший в высоких зарослях сорняков. Когда-то он, по всей видимости, был белого цвета, но сейчас почти вся краска облупилась, и дерево почти приобрело свой первоначальный вид. С накренившихся оконных ставней сползали шторы. Чердак с одним окном. На заостренной крыше уже местами осыпалась черепица. С боковой части дома большой гараж, с виду самострой. За ним — пустая поляна и старый выцветший дощатый забор высотой около двух с половиной метров. В зарослях сорняка раскорячились какие-то здоровые оранжевые штуки. Тыквы, — подумал мужчина. — Чертовски уместно. Эта хибара бы победила в любом конкурсе домов на День Всех Святых. Грэю не хотелось здесь задерживаться. У нее ребенок, значит, и муж, скорее всего, есть. А у мужа обрез наверняка имеется, чтобы уж совсем все было в гармонии с этим местечком.

Мужчина затормозил у окончания гравийной дорожки.

— Слышь, ты, типа, такой добрый и щедрый со мной был. Особенно когда каж нош предложил меня возить, а я тут с двумя братьями живу: Джори и Халлом. Они механики. Ну знаешь, это такие, что с машинами работают.

— А как же… Я хотел спросить, ты замужем?

— А, не, ты че?! — воскликнула девушка, словно это был самый абсурдный вопрос. — А, ну да, ясно, ребенок-то у меня есть. Но это просто от одного мужика, который меня изнасиловал как-то.

— О, сожалею, я не хотел…

— Да че жалеть? Она ладная деваха, — пальцы спутницы изящно гладили промежность Грэя. Опять все возвращалось. Ткань брюк едва выдерживала напор его пениса. — Вот не хочу, чтобы ты подумал, что я жадина последняя, динамщица какая-то. Я же чувствую, что ты опять хочешь. Хочешь зайти в дом и трахнуть меня?

Услышав одно только слово «трахнуть» из ее уст, Грэй чуть было моментально не кончил прямо в брюки. Грудь сковало.

— Но, но ты ведь сказала, что у тебя там два брата.

— Да не, братья есть, но они ща не дома и вернутся еще хз когда, с учетом того, что им еще в Пенсильванию за запчастями нужно было ехать. Они на какой-то, типа, крупное сборище, слет автолюбителей собрались. Так че, идешь? Нам никто, типа, не помешает. Но только, это, придется заплатить, ну, типа, может… сорокен?

Разум Грэя отключился. Он выключил габариты, мотор, вытащил бумажник и дал девушке сто долларов.

— Да ты охренел? На кой стока многа?!

— Возьми, — произнесли пересохшие губы мужчины. — Просто ты такая… такая… красивая.

Лицо девушки приблизилось. В темноте он почти не видел его, зато прекрасно чувствовал. Какое теплое, нежное… Девушка поцеловала Грэя, мягко прикоснувшись к его губам своими, ее кисть массировала пах мужчины, и член мужчины был уже в полной боевой готовности. Как же Грэй хотел ее, какая-то безумная страсть к ней, мужчине словно превратился в бушующий вулкан этой страсти, и лава вот-вот была готова вырваться наружу.

— Ну пойдем же, — прошептала девушка. — Те оч понравится. Мож даже без резины.

Но резина была последней вещью, занимавшей мысли Грэя. Равно, как и все остальное. Кроме нее. Она и только она. Больше ни о чем он думать не мог. Грэй открыл водительскую дверцу и чуть не вывалился из машины. Голова кружилась от испытываемой эйфории. Она что, рассмеялась? Девушка взяла Грэя за руку и повела к дому. Входная дверь открылась, девушка зажгла свет.

Какая конура, — подумал Грэй. — Похоже на местечко, где обитали Джед и Грэнни[2] до переезда в Беверли-Хиллс. Внутри дом был еще более запущен, чем снаружи, просто сральник какой-то. Но Грэю вдруг стало стыдно за свои мысли. Она была просто малоимущей девчонкой. У нее не было возможности получить образование. Чтобы прокормить ребенка, трудится на грязной работе — потрошит крабов, и ей не нужны подачки, пособие. Если задуматься, как человек она ведь лучше его.

— Прости за беспорядок, — извинилась девушка.

Мужчина не слышал ее. Его мозг словно был окутан туманом. Единственное, на что Грэй был способен — смотреть на девушку. Каждый из его глаз словно имел свой собственный разум, жил своей жизнью и не подчинялся воле мужчины. Он не мог оторвать взгляд от девушки. Она небрежно повернулась, подняла голову и как-то грустно улыбнулась. Затем девушка скинула блузку, сбросила шорты.

Она просто бесподобна.

Даже в этой помойке, в свете чахлой лампы… она была прекрасна. И это не кукольная, навязываемая глянцевыми журналами, а особенная, редкая, природная красота, чистая и естественная. Она реальная женщина, словно источающая жизнь, олицетворяющая самое это подлинное слово. Даже ее недостатки были прелестны: небольшой скол на верхнем переднем зубе, набухший сосок на одной груди чуть больше своего близнеца, застарелый шрам на колене. Как же она великолепна, — Грэй все еще пребывал в своем немом оцепененье. Во рту пересохло. Девушка тоже была скованна, стоя совершенно нагой перед абсолютно незнакомым человеком. Небольшой пушок просматривался подмышками. Между ног взъерошенный темно-русый кустарник из-под которого едва проглядывались девичье лоно.

Девушка ступила навстречу Грэю, большие, высокие груди покачивались в такт шага.

— Ну как, ты готов? — cпросила она.

— Да, — просипел Грэй.

Вид девушки завораживал, мужчина рухнул на колени. Сейчас его лицо было как раз у манящего заросшего треугольника. Грэй провел губами по лобковым волосам, они оказались такими мягкими, едва ощутимыми. Руки мужчины прошли путь по нежнейшим шелковым бедрам до ягодиц. Язык стал продвигаться сквозь щекочущие волосы, и когда добрался до клитора, ладони мужчины ощутили, как напряглись ягодицы девушки.

— Мммне так нннравится это, — послышался с высоты легкий шепот.

Нравится. Это. Да, Грэй хотел, чтобы ей было приятно. Вернее, хотела та его часть, которая в нем обычно не замечалась. Все же естественные мысли, желания, его современная практичность, эгоизм словно стерлись, ушли куда-то очень глубоко. Вылизывать проститутке? Сейчас это вряд ли было в тренде. Но Грэй не мог остановиться и наслаждался ее вкусом, влажным жаром, обдававшим лицо. Дыхание девушки участилось, она пальцами овила клитор и осторожно потянула его на себя, направив хоботок так, чтобы Грэю было удобнее делать ей еще приятнее. Пальцы другой руки впились в волосы мужчины. Послышались придыхания, знакомый, и такой заводящий звук, ни с чем не спутаешь — девушка была очень близка к кульминации. Грэй чувствовал ее, вязкая соленая жидкость заструилась от ее лона по пушистым зарослям. Мужчина был на седьмом небе от гордости за себя. Он, ботан, компьютерным техник, гик, сейчас ублажает такую роскошную и опытную жрицу любви. Ну, по крайней мере язык ее тела просто кричал о том, что у него получается!

Но теперь в Грэе самом начала закипать страсть, страсть, за удовлетворение которой он и заплатил.

— А-а-а, теперь малыш, — донеслось сверху.

Грэй поднял глаза, между роскошных грудей на мужчину смотрело это лицо. Сияющее, терзаемое желанием. Руки девушки перешли на плечи Грэя и потянули их вверх. И вот мужчина уже был на ногах, никакие штаны не могли скрыть его бурную эрекцию. Девушка прильнула своими губами к его рту и проскользнула внутрь своим язычком.

— Даставай свой инструмент, малыш, — прошептала она.

Грэй повиновался, с трудом подавляя поползновение кончить прямо сейчас, пара движений рукой и это случится, но девушка повернулась и наклонилась, чтобы немного расчистить кухонный стол, стоявший позади. Взгляд Грэя скользнул по бедрам девушки, дошел до белесого крестца, затем пошел по точеным линиям ее спинки. Грэй лишь только дотронулся до своего пениса… Он прежде никогда не был таким… Невероятно упругий, пульсирующий словно дрожащий зверь. Массивный бугристый безудержный ящер.

Девушка, опьяненная желанием, повернулась. Она присела на край стола, откинула спину на его поверхность, широко раздвинула ноги, задрав ступни.

— Малыш, иди ко мне. Просто войди…

Грэй подошел к столу. Брюки и трусы болтались на голеностопах. Мужчина вошел в девушку, сделал обратное движение и прикусил губу. Нет только не опять… Только погрузившись в ее лоно, Грэй был уже в полушаге от очередного разряда. Мужчина из последних сил старался переключиться на проверенных бейсболистов.

— Сильнее. Сильнее.

Грэй попытался. Нет, забудь. Даже представив себя в душе с Рэнди Джонсоном, сдержаться было невозможно. Ствол Грэя вошел полностью, мошонка встретилась с ее лобком, мужчина громко застонал. Шлюз плотины поднят, первая волна выпущена. Но прежде чем пришла очередь второй…

Удар тупым предметом по макушке. Грэй падает на спину. В глазах темнеет. Свет. Желания. Мечты. Весь его мир. Все. Все погружается во тьму.

* * *

Грэй очнулся. Он лежал в неестественной позе на полу из грубого дерева. Зрение немного прояснялось, свет слепил глаза, но в них уже прояснялись размытые очертания двух фигур.

— Как самочувствие, городской? — раздался голос. В ушах Грэя вибрировало, словно он услышал зов со дна колодца, голова раскалывалась от боли. Мужчина прищурился, пытаясь разглядеть, кто был перед ним. Два мужчины в рабочих комбинезонах, оскалившись, демонстрировали свои черные зубы. — Ты ж, типа, оттудава, ага? С города?

Пронзительная боль в голове вызвала новый стон. Была еще какая-та боль, но череп раскалывался так, что даже не позволял сосредоточиться, чтобы понять, где именно.

— Да ясень пень, он с города, Халл, — раздался второй голос. Вибрация в ушах Грэя отступала. — Эти тряпки модные. А тачилу его видел? Каллавэй! Пластиковые карты. Они же, типа, только у городских бывают.

Грэй попытался рассмотреть того из говоривших, кто казался помоложе. Взъерошенные клочья волос. Парень с ухмылкой копошился в его бумажнике из лаковой кожи.

— Это мой малой братишка — Джори, а я, типа, Халл, — сказал второй человек.

Ну что за речь?! Без сомнений, пара колхозников, вонючих тружеников села. Да и одеты под стать. Рабочие комбинезоны из грубой ткани, на ногах какие-то говнодавы. А девка, поди, с ними заодно, заманила меня сюда. И чем же они меня огрели, что боль такая, холодильником, мать его, что ли? Грэй приложил руку к раскалывающейся от боли голове.

— Че, больно? Бьюсь об заклад, че так, — предположил старший, Халл, зацепив большими пальцами лямки комбинезона. Плечи и грудь — заросли волос и груда мышц. — Джори тя сильновато приложил, — Халл захихикал. — Сзади тоже, типа, горит, бьюсь об заклад.

Только сейчас до Грэя начало доходить, с чем были связаны другие болезненные ощущения. Он посмотрел на себя: где шелковая рубашка от «Ксандрини»? Итальянские брюки из коллекции «Гредани'с» за полторы сотни содраны… Пронзительное жжение в анусе, казалось, волнами пульсировало в такт головной боли.

— Что… Что вы со мной сделали?

— Ну, типа, пока ты тут сладко спал, Джори отдуплил тебя.

— У этой сучки, самая узкая дырка, что я пробовал. Ага, — включился Джори, продолжая рыться в кошельке Грэя. — Халл, смари сюда. Да тута же несколько сотен!

Грэй оперся на дрожащие руки. Ответ на его вопрос был очевиден — боль в заднем проходе, но он не мог не задать его, как бы все явственно не было:

— Минутку, подождите. Вы что, хотите сказать, что вы со мной занимались содомией?

Деревенская парочка зашлась гоготом.

— Содо — чем? Слышь, да он точна с города! — воскликнул Джори.

— У нас это не содомией зовут, городской. Мы реальные пацаны, и у нас это называется «отдуплить», — взял слово Халл.