Мертвяк

Мертвяк

Стандартное предупреждение

«16+».

Это художественное произведение. Читать его следует исключительно на свой страх и риск. Все события, персонажи, факты, методики, техники, суждения, мнения и другие формы выразительности в данном произведении являются вымышленными и никак не соотносятся с реальностью. Любые совпадения с реально существующими именами, географическими объектами, названиями, торговыми марками являются случайными и ненамеренными. Целью данного произведения не является намерение кого-либо обидеть, к чему-либо призвать, что-либо прорекламировать или оскорбить чьи-либо чувства.

Все описанные в тексте высказывания, мнения, суждения, сцены и процессы являются средствами художественной выразительности и ни в какой части, ни в коей мере и ни в коем случае не являются высказываниями, мнениями, суждениями или призывами самого автора, или какого-либо другого человека.

Автор данной книги не является профессионалом в чем-либо. У него нет ни психологического, ни медицинского, ни филологического, ни литературного, ни технического, ни какого-либо иного образования. А если и есть, то считайте, что при написании этой книги автор им не пользовался. Читая данную книгу вам лучше расценивать автора, как существо, едва ли сумевшее овладеть каким-либо умением, по сложности превышающим прямохождение. Все, что может показаться в данном произведении советом, предложением, призывом или намеком, на самом деле им не является.

Данное произведение вообще не содержит никаких мыслей, суждений, мнений или призывов самого автора, или какого-либо другого человека. Все описанное в книге находится в ней единственно из желания написать интересную книгу. При этом мнение автора о том, что считать интересным, вполне может оказаться ошибочным.

Значительная часть данного произведения написана котом автора, причем без каких-либо побуждений к этому с его стороны. Из-за плохого знания автором компьютера эта часть произведения не могла быть вовремя удалена и попала в текст неизмененной. Впрочем, и со стороны кота в произведение не было включено никаких призывов, намеренных оскорблений, мнений или суждений по той причине, что, во-первых, кот — существо неразумное, во-вторых, свою часть текста он набирал бесцельно прогуливаясь по клавиатуре, не смотря ни на экран монитора, ни на клавиатуру.

Целью данного произведения не является стремление кого-либо в чем-либо убедить.

Если вы чувствуете, что не в состоянии воспринимать описанное в данном произведении в исключительно развлекательном ключе, то вам лучше эту книгу не читать.

Возрастное ограничение книги «16+». При этом автор всеми силами пытался подогнать его под «12+». Но, возможно, в силу скудности интеллектуальных способностей на каких-то отрезках текста это ему не удалось. Потому, просьба к тем, кто не достиг возраста шестнадцати лет: не читайте эту книгу.

Спасибо за внимание и приятного чтения!

Глава 1

«Чего это я ем?»

В эру генномодифицированных продуктов и упаковок с надписью «Суперэконом» — вопрос актуальный. Только задать его стоило бы прежде, чем сесть за стол, а впрочем… Какая разница?! Такой вкуснятины в жизни не ел! Подавайте килограммы!..

На какое — то время я забылся. Проглатывал пищу не жуя, стараясь не потратить напрасно ни мгновения. Беспокоило только, не закончится ли вдруг еда, и как долго я смогу есть. Шли годы… а, может, часы или минуты, да и не было это важно. Когда я, наконец, прислушался к себе… то вкуса не ощутил. Ни сладко, ни остро, ни жирно… разве что, липко и мокро. Притом манную кашу я есть бы точно не стал…

Нет, все — таки, чего это я ем?!!

Сделав над собой усилие, я оторвал руки ото рта и поднес их к глазам. Рассмотреть все равно не удалось. То ли света не хватало, то ли глаза не видели. Я вдруг понял, что не представляю, где нахожусь. Это меня порядком напугало. Прежде со мной такого не случалось. Каким бы жутким ни было похмелье, я всегда помнил, что именно привело к такому печальному итогу, и испытывал чувство стыда. Во многом из — за того и пил редко. Редко, но…

Мама, роди меня обратно!..

Живот вдруг скрутило, да с такой силой, что я упал — я стоял? — и свернулся в клубок. Почти тут же меня вырвало. В голове загудело, глаза слезились — я постарался поморгать, и это неожиданно помогло. Зрение вернулось. Я увидел кусок белой полированной поверхности, хорошо освещенный и разделенный на квадраты. Плитка. И крупная.

В квартире, которую я снимал, ничего подобного не было.

— Кха… — я постарался сплюнуть, прокашляться… Тошнота мучила нещадно.

В итоге засунул два пальца в рот. Спазм не заставил себя ждать, но вместо рвоты снова укололо в животе, правда, и тошнота будто отпустила. Вытирая губы тыльной стороной ладони, я наконец увидел, чем выпачкан. Не манной кашей. Пальцы… нет, не только пальцы, кроссовки, джинсовая куртка — откуда это она? — джинсы были облеплены кусками мяса, ткань покраснела от крови. Я принюхался, но запаха не ощутил. Бред какой-то…

На какое — то время я впал в прострацию. Всеми силами я пытался вспомнить, вспомнить хоть что — то. Где — то на краю сознания возник вечер пятницы — только без ехидных улыбок — примерно полдня я работал, затем отправился на тренировку к Михаилу Геннадьевичу. Это был уже шестой или седьмой тренер за полгода, но в этот раз вовсе даже не шарлатан. Возможно, та самая золотая середина между традиционными и спортивными единоборствами, которую я искал. После тренировки… странный провал. Наверное… наверное, выйдя из зала, я отправился в сторону метро, затем… Добрался я дома?

Не помню.

Держась за живот, я поднялся на ноги. Огляделся. Кухня, определенно, кухня — кафе или ресторана. Несколько рядов разделочных столов, печи, духовые шкафы, кастрюли. Стену справа занимал огромный холодильник с тремя прозрачными высотой в человеческий рост дверями. Воздуховоды под потолком собирались в общий короб, выходя наружу через потолок. На одном из вытяжных зонтов отсутствовал жироуловитель, что в ближайшие полтора — два года должно было привести к возгоранию и пожару. В одной из раковин из крана капала вода, в остальном было тихо. По полу рядом со мной был размазан, судя по всему, еще недавно немаленький шмат мяса. Кровавый след тянулся от места, где я стоял, к двухстворчатой двери, ведущей, судя по всему, в обеденный зал. За свою жизнь я спроектировал не меньше двух десятков разного рода кафе и ресторанов (ОВ, ВК, ТС, ЭЭ — качественно, быстро, дорого — обращайтесь), так что ошибиться мог едва ли.

Я не настолько давно начал изучать науки о мышлении, чтобы эта мысль пришла в голову сразу, но в конце концов я понял, что мне не хватает информации. Как я мог ее получить? Взгляд снова уперся в дверь. На белом фоне следы крови были видны о — очень хорошо. Вероятно, в обеденном зале я мог бы получить целую уйму различных сведений. Вот только как-то не особо хотелось…

Пи — пип!

Я дернулся от неожиданности, но уже через секунду лез рукой в карман. Как я сразу не подумал? Целых два универсальных средства определения местонахождения человека внутри пространства — времени, которые всегда со мной — теория относительности Энштейна — пока оставим про запас — и Samsung серии «Не андройд» с экстремально долгим времени работы без подзарядки аккумулятора. Отжав звездочку, я увидел: «22:58 Ср 14 мая 2016». Спокойствия это не добавило. Если где — то в глубине души я все же допускал возможность, что когда-нибудь алкоголь убьет в моей голове достаточно нейронов для стирания из памяти пары часов… пусть целого дня… но не пяти дней!

Так, еще варианты… Наркотики? По своей воле я не стал бы пробовать. Против своей воли? Это стоит обдумать… Удар по голове, сильное отравление, другие травмы и повреждения, которые могли бы вызвать частичную амнезию? Вероятно… гм… вероятно, что я загоняю себя в тупик.

Начнем с начала.

Что я знаю о ситуации? Первое, у меня болит живот, по какой — то причине отсутствует чувство обоняния, последний момент, который я помню — вечер пятницы. Второе, я нахожусь внутри кухни ресторана или кафе — того, что выглядит, как кухня ресторана или кафе! — одежда частично не моя и запачкана чем — то красным и липким. Третье, телефон показывает: «22:58 Ср 14 мая 2016», и батарея вот-вот выдохнется.

Почему я это знаю? Первое — все это чувства моего тела. Голова, особо не болит, тошнота отпускает. Выходит, не отравление? С другой стороны, отсутствие обоняния могло бы быть признаком химического ожога, к примеру. Существуют какие — либо психотропные препараты, действие которых не вызывает похмелья? Или… я до сих пор нахожусь под действием этих препаратов, и похмелье пока не наступило! Как — то слишком радостно прозвучало… Ладно, пока примем за рабочую гипотезу то, что происходящее реально.

Второе — кухня и кровь. Ну, про кровь все понятно: это мог быть томатный сок, краска или одна из специальных смесей, которые используют для имитации. Ну а кухня могла оказаться съемочным павильоном Мосфильма. Третье — телефон, а точнее, время и дата. Вдруг, их кто-то неправильно установил? С неизвестными целями.

Подумав еще немного, я подошел к ближайшему холодильнику, открыл его. Полки были заполнены овощами, фруктами, молоком, сырами — запрещеночка?.. — и копченым мясом в вакуумных упаковках… с еще не истекшими сроками годности. Потом я залез в настройки телефона, удостоверился, что автоматическое определение времени включено и перезагрузил телефон, сняв на секунду батарею. На один раз зарядки хватить должно… Включившись, дисплей показал «23:02 Ср 14 мая 2016», лесенка связи оставалась на значении: «Только экстренные вызовы». Позвонить или выйти в Интернет я не мог. Я решил пока не рассматривать возможности прямого вмешательства ФСБ, ФАПСИ, «АНБ» и прочих, потому версия с захватом некими силами серверов МТС, чтобы обмануть мой мобильник тоже пока отбросил.

Информации все еще не хватало. Получить я ее мог, открыв одну из двух дверей: ведущей в обеденный зал — под ней успела натечь лужица красной жидкости, — либо той, через которую входил и выходил персонал. Несложно догадаться, за какой из двух дверей информации можно было получить больше.

— Хэ — хэ… — вырвалось у меня что — то отдаленно напоминающее смешок. Судя по всему, я стал понемногу приходить в себя.

Пятясь, я дошел до «черного» хода, нащупал ручку, чуть приоткрыв дверь, заглянул в щелку — за дверью оказался тамбур, разделявший кухню с общим коридором. Высунувшись, я посмотрел в обе стороны: по несколько дверей вправо и влево, и ни души. Выполненные в соответствии с последними пожарными нормами на стенах висели зеленые стрелочки, указывающие в сторону выхода. Я не спеша двинулся вперед по коридору длиной более 15 метров и без естественного освящения, а значит, коридору, который должен был быть защищен системой противодымной вентиляции при пожаре. На табличках по сторонам значились номера: 107, 110, 114…, без дополнительных уточнений — стучаться или куда — то заходить я не рискнул. По крайней мере, я узнал, что нахожусь на первом этаже, опять же, если кто — то не поменял таблички специально.

Коридор закончился еще одним тамбуром, и наружная дверь была стеклянная. Я оказался на улице. Поблизости горела пара фонарей, освещая скудно обставленный двор. Несколько скамеек, старая песочница, припаркованные автомобили. Мой взгляд уперся в перегораживавшую проезд «Camry» с выбитым передним боковым стеклом и двумя проколотыми покрышками. Было очень тихо.

Против воли у меня на лице стала появляться улыбка. Я стал ждать. Душераздирающих криков, зловещих завываний, на худой конец, «нехорошего» ветра. Да, я трижды прочитал «Рациональность. От Зомби до ИИ» Элизера Юдковски, но все это за последнюю пару лет, в то время как, чувство юмора было со мной всю жизнь. Там, где кто — то мог увидеть лишь череду странных событий, я обнаруживал вполне конкретный сценарий с неизменной юмористической подоплекой.

Я ждал, и… раздался выстрел. Или просто хлопок выхлопной трубы. Или кто — то взорвал петарду в арке. Это могло бы любое из десятка вероятных событий, но мозг совершенно не сомневался, что это был именно выстрел. Почему? Так уж устроена человеческая голова. Ну… моя голова.

От неожиданности я дернулся, затем пригнулся, напряженно вглядываясь в направлении, откуда пришел звук. Видно было плохо. Два высоких дома, в окнах которых почти не горело света, в том месте смыкались друг с другом, оставляя узкий в несколько метров проход.

— Нет!!! — ночной воздух принес крик. Голос был тонкий, молодой, женский. — Не надо!..

Я затупил. То есть, я все быстро обдумал и даже в точности знал, что буду делать, просто иногда человеку нужно немного потупить. У себя в голове эту ситуацию я проигрывал множество раз, и почему — то — теперь я понимаю, что это моя недоработка — мне никогда не казалось, что в этом деле будет замешано огнестрельное оружие. Несколько противников, да, нормально. Может даже кастеты или ножи у кого-то из них, но вот про пистолет никогда не думал. Подумал теперь, и первое, что вспомнил: от пистолетов вообще — то умирают. Товарищи Тульский, Токарев, Макаров, их многочисленные зарубежные коллеги несут смерть и редко задают вопросы. Впрочем, это не помешало мне — как только я перестал тупить — сорваться с места и побежать на крики.

Не сбавляя скорости, я достал телефон, набрал 020, сразу сбросил и вернул мобильник в карман. Это для того, чтобы можно было сделать вызов, не глядя на экран. В мечтах мне всегда удавалось справляться самому, но то были мечты. Мозг тут же начал торопливо подкидывать варианты того, что может пойти не так. Я мог не успеть. Мог не суметь помочь, а то и сам попасть под пулю. Самое отвратное: девушка могла быть не свободна, а стреляли как в любовь всей ее жизни. И если бы ее парень выжил, это их бы только сблизило, а если бы умер, то… сблизило даже сильнее. Она помнила бы о нем всю жизнь, идеализируя любые его черты, представляя их утерянную связь, как высшую ценность, которой более не достичь. На худой конец, она просто могла оказаться страшненькой. Стал бы я тогда рисковать?

— Помогите! Кто-нибудь!

Пробежав между домами, я свернул влево и увидел… Белый Range Rover стоял в центре пустого — удивительно! Это вообще Москва?! — проспекта, водительская дверь была открыта. К машине с разных сторон приближались несколько человек, а прямо рядом с ней стояла… Лицо я с такого расстояния разглядеть не мог, но фигура была стройная, желтые волосы закрывали всю шею и часть спины. Пистолет держала в руке она.

Я пытался понять, проанализировать, как вдруг… что — то произошло. Я как будто в одну секунду опьянел, закружилась голова, и… все пропало.

***

«Чего это я ем?»

Черт! Какого… черта!

«Какой великолепный вкус!»

Как же блевать охота…

«Вкус! Еда! Еще! Еще!!!»

Я сейчас сдохну…

Меня тошнило — ужасно, выворачивало наизнанку, обещало, что я вот — вот узнаю какого цвета у меня селезенка. Учитывая, что она напрямую не связана с пищеварительной системой, пришлось бы очень вдохновенно блевать, чтобы получить ее. Я чувствовал в себе эти силы.

Я засунул в рот пару пальцев. Внутренности почти сразу стянуло узлами, в голове ударил колокол. Открыв глаза, я увидел… нее. На фоне размазанных по траве кусков темного мяса резко выделялась лежащая в нескольких сантиметрах от моего колена рука. Человеческая рука, оторванная от человека. Рукав клетчатой рубашки сомнительного цвета говорил о том, что тот, к кому она была присоединена не имел вкуса… странно… Это выражение приобретало для меня двоякий смысл, потому что очевидно: это я его съел. Я.

На двадцать шестом году жизни Кирилл Нестеров превратился в людоеда. Что ж, я всегда говорил, что экология в Москве ни к черту. Как такое могло произойти? Как…

Я вдруг вспомнил. Нет, не последние несколько часов, а то, что к всему этому привело. Понятия не имею, почему это произошло именно сейчас, но как бы то ни было, память вдруг решила вернуться.

Это была пятница, и я возвращался с тренировки…

Глава 2

Я возвращался с тренировки. И в теле и в мыслях ощущалась приятная легкость. Никакой физической усталости. Возможно, если бы я не занимался спортом всю жизнь, было бы по — другому, хотя сомневаюсь. Даже те, кто приходил на занятия в первый раз, к концу тренировки не падали без сил, что уж говорить обо мне. Когда ты расслаблен, когда все твои мышцы и связки работают правильно, не мешая друг другу, а наоборот поддерживая, ты можешь сделать любое количество шагов. Каждый из них будет исключительно точен: ты не подвернешь ногу и не устанешь. В таком состоянии особенно хотелось свернуть в темный переулок, в тайне надеясь…

— Осторожно, двери закрываются!

Спустившись под станцию, я зашел в вагон и прислонился к стене. Правда заключается в том, что темные переулки, как правило, пусты и тихи.

— Как сообщает пресс — служба МВД, органам правопорядка удалось локализовать все очаги городских беспорядков, возникшие в городе за последние несколько дней…

Поезд двинулся, заработало радио.

В вагоне кроме меня было двое: припозднившийся отец семейства, беспокойно поглядывавший по сторонам, и дама бальзаковского возраста бледноватого вида. Я бы не обратил внимания, если бы не их реакция на новости. Человека, просидевшего весь в день в офисе, редко интересует что — то кроме того, что у него будет на ужин, но эти двое, хотя и, очевидно, не были знакомы, прореагировали одинаково: прислушались, занервничали.

— Официальные представители МВД рекомендуют в ближайшие дни воздержаться от появления в местах большого скопления народа: центральных улицах, торговых центрах, больницах…

Я новости не смотрел в принципе. Занятие ничуть не полезнее, чем попытки свить из песка веревку, ну или голосование на выборах, например, но в этот раз кое — что привлекло мое внимание. Больницы. Власти советовали людям не появляться в больницах. Очень странно. В случае чрезвычайных ситуаций объекты здравоохранения должны браться под охрану в первую очередь. Уж где — где, а рядом с больницами и внутри них должно быть безопасно. Или беспорядки возникали рядом с больницами? Внутри больниц?

— …тем временем тревожные новости стали приходить из северной столицы…

— Ах!.. Я…

Дама, на которую я перестал обращать внимание, болезненно вскрикнув, сползла с сидения и забилась в припадке. Я бросился к ней. Все, что нужно во время приступа — не дать человеку удариться головой, не позволить повредить себе зубы или язык, обеспечить приток кислорода. Для этого нужно перевернуть его на бок и положить мягкое под голову. Важно не разжимать челюсти насильно и не перекрывать дыхание. Я стал расстегивать замок на барсетке… Если ничего мягкого и без железок не найдется, то между зубами лучше вовсе ничего не пихать…

— Спокойно! — «отец семейства», поначалу замеревший, вдруг ожил и на удивление скоро оказался около женщины. — Я медик!

Я посторонился. И помогать-то я ринулся так резво, из — за того, что в вагоне нас было всего трое. «Британские ученые» даже эксперименты ставили: с единственным незнакомцем в запертом лифте ты получишь помощь в сто раз быстрее, чем когда с тобой случится что-то посреди людной улицы, где ответственность рассеется.

— А разве…

Мужчина все же стал разжимать ей челюсти, засунул ей пальцы в рот. Я хотел предупредить, но у него все так ловко получилось, что я засомневался. Может, так и нужно? Женщина к тому моменту почти не трепыхалась.

— Нужна скорая, срочно!

— Звоню, — ответил я. В старшем возрасте эпилептические припадки могут проходить тяжелее, лучше не рисковать. К тому же, это могла быть не эпилепсия. Мужчина в это время свободной рукой пытался нащупать у женщины пульс, пальцы второй все были у нее во рту. Гм… разве подложить ничего не надо? Я хотел уточнить у него, когда в трубке раздались гудки: короткие.

— Ну?! — он бросил на меня требовательный взгляд.

— Занято.

В Москве на номере скорой должны работать десятки, если не сотни операторов… Все заняты? После 030, я попробовал набрать 010 — результат тот же…

Так, я оборвал себя, скорая скорой, но сначала надо поезд остановить. Я стал шарить по вагону взглядом в поисках кнопки вызова машиниста, когда…

— ААААА!!!

Я дернулся в сторону, обернулся… Кричал мужчина: тот, что назвался медиком. Он стоял посреди вагона и с ужасом пялился на свою руку, на которой не хватало двух пальцев. Я смотрел туда же. С вами когда — нибудь разыгрывали шутку с участием бритвенного лезвия и красной краски? Из железки вырезается кусочек, чтобы лезвие легко можно было надеть на палец, сверху все поливается краской и в момент, когда ты меньше всего ожидаешь, эту композицию суют тебе под нос. Мне было пять лет, когда старший брат пошутил надо мной так. В тот раз я испугался очень сильно, сейчас же… я оторопел.

— Что…

— Скорую!!! — мужчина кричал, наступая на меня. — Звони!!! Звони, [цензура]!!!

Невольно я отступил на шаг. Руки у мужчины тряслись — от них во все стороны разлетались частые красные капли.

— Да занято там!

— Занято?!! Да какого ты мелешь?!! Ты хоть знаешь…

Я сделал еще шаг назад, и чуть приподнял руки, развернув их ладонями вперед. Успокаивающий жест, а заодно и начальное положение для значительной части приемов. Получилось это само собой — вбитый тренировками рефлекс, а не какое — то там супер спокойствие. Уж чего — чего, а спокойствия я точно не ощущал. Мужик явно не в духе — в любую секунду кинется. Нет, я бы справился. Даже усадил бы его аккуратно на одно из сидений. Просто вся эта кровь, сопли, глаза у мужика на выкате. Страшновато. Поневоле будешь настороже. И правильно: я успел уловить резкое движение… но вместо того, чтобы кинуться на меня, мужчина рванулся куда — то в сторону, а еще через секунду с грохотом упал на пол вагона. Только тогда я заметил, что на него напала женщина, про которую я успел забыть.

Я перестал что — либо понимать. Припадок закончился и, она, немного удивленная, решила выместить злость на окружающих?

— Тетенька… — подойдя к борющимся, я чуть потянул за крупный локоть. — Да успокойтесь вы! У вас был припадок, а мужчина просто хотел вам…

Я замолчал.

Я замолчал, потому что, развернувшись, она посмотрела на меня. И что — то очень — очень неправильное было во взгляде. Представившийся медиком мужчина лежал между рядами кресел неподвижно, с разорванным горлом. И без того не особо симпатичное лицо «дамочки» оказалось заляпано кровью, волокнами мяса. Если это была шутка, самое время было кому-нибудь вылезти из кустов и признаться насчет скрытой камеры.