Море внутри

– Яна, меня коллеги попросили рекомендовать им толкового студента. В новом году нужно будет вести немецкий язык в субботу у первого курса. Две пары всего в первой половине дня. Денег, конечно, много не заплатят, но подработка никогда не бывает лишней.

– А почему именно я?

– Потому что у тебя это получится лучше, чем у твоих однокурсников. Я предупредила завкафедрой насчет тебя. Подумай об этом. Знаешь, ты намного способнее остальных, – добавила Ирина шепотом. Чтобы другие студенты не услышали. – Это заметно. И про изношение у тебя отличное. Не теряешься, общаешься легко, любого молчуна разговоришь. Посмотри на Кирилла. Каким он был в начале года? Сейчас его не узнать. Все благодаря тебе. А Оля? Ты расшевелила ее. Ребята становятся увереннее, когда ты рядом. Не знаю, как тебе это удается.

Я не призываю тебя преподавать язык в институте. Я предлагаю тебе подумать немного в этом направлении. Если у тебя что-то легко получается, нужно пользоваться этим. На твоем месте я бы попробовала.

– Хорошо, – пообещала Яна. – Мне нужно подумать.

– Подумай. У тебя все лето впереди.

Они сухо попрощались, и Кравцова ушла с цветами. Яна вернулась к друзьям. Парни сидели на полу, спиной к стене и смеялись.

– Не правда, – сказал Кирилл. – Вот я не козел.

– И я не козел, – добавил Андрей. – А ты, Димон, козел?

– Я? Конечно, козел. Да я самый большой козел на нашем факультете!

* * *

Яна отлично сдала летнюю сессию. Она не знала, куда себя деть, чем заняться и как распорядиться таким количеством свободного времени.

Яна не раз вспомнила слова Оли о том, что ей нужно писать. Сначала она долго не могла себя заставить. Включала компьютер, открывала Word, видела чистый белый лист и закрывала. Она не знала, с чего начать. Ведь начало должно быть идеальным. Интересным, захватывающим. Таким, чтобы хотелось читать дальше, а не закрыть книгу на середине первой страницы.

Так продолжалось чуть больше недели, пока однажды воскресным утром она не открыла Word и просто начала писать. Поначалу каждое предложение давалось ей с трудом, но через полстраницы стало легче. Яна писала два с половиной часа, пока мама не позвала всех завтракать. Когда она встала из-за стола, было написано уже три с половиной страницы, а на душе стало значительно легче.

На завтрак были оладьи со сметаной и вареньем из черной смородины. В то утро к Яне впервые за месяц вернулся аппетит.

8

На летних каникулах Яна изучала женские форумы в Интернете. Она даже создала тему на одном из них, где подробно описала свою ситуацию и просила совета. Что ей сделать, чтобы Сережа к ней вернулся? Большинство посетителей советовали забыть о нем, заняться собой, а еще лучше влюбиться в другого. Или хотя бы начать встречаться с каким-нибудь приятным парнем. Яне это не подходило. На других парней она даже смотреть не могла, не то что встречаться.

Она потратила кучу денег на книги по психологии отношений в надежде найти там готовый рецепт. Яне было неловко покупать такие книги. Расплачиваясь на кассе книжного, она прятала глаза и спешила исчезнуть за рамкой металлоискателя. Еще более неловко она чувствовала себя, покупая сборник «любовных приворотов». Здесь ей было даже стыдно. Молодая, красивая, а покупает такое. Но Яна прошла через это. Ей хотелось изучить проблему со всех сторон. Собрать больше информации, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

С этими книгами Яна уехала на дачу в начале июля. Первую неделю она их читала. Везде. Каждую свободную минуту. Боялась пропустить важное. Яна читала утром, днем, в туалете, после обеда, вечером, перед сном. Даже отправляясь купаться на речку вместе с Женей, она тащила с собой одну или несколько книг. Старые дачные друзья не узнавали ее, но по привычке звали гулять. Эти перемены в подруге им не нравились.

Бабушка Галя наблюдала за Яной неделю, а после выгнала гулять с друзьями и запретила возвращаться до обеда. Она поправляла очки и сердито листала уже прочитанные книги.

Первая, в голубой обложке, была о том, как выйти замуж за мужчину мечты. «Следуя этим правилам, Кейт Миддлтон вышла замуж за настоящего принца, Бейонсе нашла мужчину своей мечты, а Блейк Лайвли покорила сердце не одного голливудского холостяка, в том числе Леонардо Ди Каприо»[1].

Вторая – о любовной магии, приворотах и заговорах.

– Большая, а без гармошки! – говорила бабушка, когда Яна возвращалась к обеду и снова бралась за книги.

– Почему же без гармошки?! У меня есть, губная, – невозмутимо, как в детстве, отвечала Яна, открывая книгу на закладке.

Книги ей не понравились. Обе. Первую написали еще в восьмидесятых, и она казалась старомодной. Вторая… зачем она вообще это купила? Яна не помнила. Поэтому она не расстроилась, когда бабушка Галя отобрала у нее книги и сожгла в старой коптильне вместе с кучей другого мусора.

Оставшееся лето Яна гуляла с друзьями, ходила на речку с Женей, загорала в огороде между яблонь и писала новый роман. О себе и о Сереже. Яна писала в тетрадь простым карандашом, развернув ее под углом девяносто градусов. Писать старалась в каждой клеточке, чтобы больше умещалось. Ставила цель – как минимум один разворот в день. Если получится больше – хорошо. Самое сложное было начать. Заставить себя. Открыть тетрадь и написать первое слово. Выполнив дневной план, Яна чувствовала себя почти героем.

К началу сентября, когда Яна вернулась в Москву, новая книга была готова. Оставалось только перепечатать и выловить ошибки. Яна уже знала, кто будет первым читать ее роман.

* * *

Она решила, что вернет Сережу и что он снова будет с ней. Поставила себе цель. Определила временные рамки – полгода, то есть к зиме.

Пусть он несерьезный, пусть он бабник. Не важно. Это все временное. Люди меняются. Яна сможет найти к нему подход, перевоспитает его, укротит, как дикого зверя. Любовью, лаской и безграничным терпением.

О своих планах Яна никому не говорила. Во-первых, боялась, что не поймут и будут отговаривать. Во-вторых, боялась, что передумает и бросит эту затею, поддавшись на уговоры. Это был ее большой и хрупкий секрет. Она точно знала, чего хочет, но понятия не имела, как этого добиться.

9

Сережа объявился в начале сентября. Яна удивилась, но обрадовалась, когда он позвонил. Они ведь друзья, а друзья общаются, разговаривают друг с другом, поддерживают, радуются. Для этого совсем не обязательно видеться каждый день и докладывать о каждом шаге – успокаивала себя Яна. Она была уверена, что он ей не позвонит и эта фраза останется просто словами, которые люди говорят друг другу при расставании. Обычной формой вежливости.

– Здорово! – кричал Сережа в трубку. – Как делишки?

– Отлично, – ответила Яна. – Ты по делу или просто поболтать?

– Какие мы серьезные, – смеялся Сережа. Он был в отличном настроении. – Почему бы не позвонить хорошему человеку?

– Не знаю, – вздохнула Яна. – Не думала, что ты позвонишь.

– Как же так, мы же с тобой друзья. Кстати, не хочешь прогуляться завтра вечером? Погода отличная.

Яна согласилась не думая. Ей нравилось, что это была его инициатива. Это ведь куда лучше, чем самой ему что-то предлагать. Яна не звонила ему, пока он был на море. Планировала, что свяжется с ним в конце лета или в начале сентября, когда в институте начнутся занятия. Она ждала это время. Пока Трушин в аспирантуре, у нее есть возможность видеть его в институте, а в их ситуации – это уже хорошо. Там, глядишь, и предлагать ему ничего не придется. Сам увидит, сам подойдет и предложит. Засмотрится на нее, отдохнувшую и загорелую, поймет, кого потерял, и будет просить вернуться. Именно так это представляла себе Яна. Это был бы идеальный сценарий.

Сережа и Яна договорились, что встретятся вечером после учебы – немного погуляют, а потом перекусят в ближайшем торговом центре.

После четвертой пары Яна переоделась в туалете. Узкое черное платье чуть выше колен, точно по фигуре. Новые туфли на шпильке. Она не помнила, когда последний раз надевала платья. Любимая одежда – джинсы и шорты. В них удобнее как-то, проще. Не то что в платье. Яна удивилась, глядя на себя в зеркало. Не думала, что такое может быть ей к лицу. Настолько, что даже Оля, прождав Яну полчаса, не сразу ее узнала.

– Давай я тебя накрашу, – сказала она чуть позже. – И причешу. К этому платью нужна прическа и макияж.

Яна согласилась, и Оля за десять минут сделала все, что обещала.

– Ты красотка, – сказала Оля. – Твой Трушин придурок, если не оценит.

– Спасибо, – смеялась Яна. – Теперь мне нужно всегда так выглядеть. Научишь меня?

– Конечно, тут ничего сложного. Знаешь, что еще?

– Что?

– Ты никогда не думала стать блондинкой?

– Я в детстве была совсем светлой, а потом потемнела.

– Я думаю, тебе очень пойдет. Блондинка с карими глазами – это огонь. Только потом придется корни подкрашивать. Нужен хороший парикмахер.

– Мне правда все это идет? – спросила Яна. – Я чувствую себя как-то… не совсем уверенно. Как будто надела чужие вещи.

– Глупости. Ты просто не привыкла такое носить. Раньше ты выглядела как подросток, а сейчас ты просто красотка. Не переживай. Привыкнешь.

– У меня в сумке есть балетки, – сказала Яна. – Взяла на всякий случай, если ноги устанут.

– Это ты правильно сделала.

Яна волновалась. Ей было важно, чтобы он заметил и оценил все ее старания. Она боялась, что он не заметит. Или скажет, что все это ей не идет и в джинсах со старыми кроссовками было намного лучше.

Яна приближалась. Сергей задумчиво смотрел, как будто сквозь нее. На минуту ей показалось, что он ее не узнал. Когда Яна подошла ближе, то оказалось, что на каблуках она чуть выше его.

– Первое, что я увидел, это ноги, – сказал он, широко улыбаясь. – За весь год ни разу не видел тебя в платье! Да еще и на каблуках.

– Тебе нравится? – спросила Яна.

– Не то слово! – ответил он. – Так намного лучше. Правда.

Яна посмотрела на него недоверчиво.

– Да, – снова кивнул Сережа. – Я редко кому это говорю, а у меня хороший вкус. Ты же знаешь. Почему ты раньше так не одевалась?

Яна пожала плечами. Ей показалось странным и неправильным объяснять ему, что на учебу намного удобнее ходить в более простой одежде. Теперь она была спокойна и могла выдохнуть. Она поняла, что все делает правильно. Трушин смотрел на ее ноги… Ему понравилось. Очень. А это самое главное. От радости Яна чуть не забыла, что они расстались три месяца назад, но вовремя пришла в себя.

Они прогулялись пешком до торгового центра, зашли внутрь и спустились на эскалаторе на нижний уровень. Сергей выглядел загорелым и отдохнувшим. Его южный загар привлекал внимание. Слишком коричневый, слишком темный – будто он только и делал, что целями днями лежал на пляже.

– Как провела лето? – спросил он.

– Нормально, – ответила она. – Сдавала экзамены, потом на дачу уехали, читала, гуляла и еще…

– Встречалась с кем-нибудь?

– Нет, я теперь снова пишу.

– Круто! А мне дашь почитать?

– Конечно, я уже дописала, – ответила Яна.

Они ели куриные наггетсы в кисло-сладком соусе и сливочное мороженое, запивали колой. Сережа рассказывал про отдых и показывал Яне отпускные фотографии в телефоне. Море, пляж, море, горы… Сине-зеленые пейзажи с белыми вкраплениями облаков.

– Это самое лучшее место на Черном море, – говорил Сережа, перелистывая однообразные изображения воды. – Прозрачное. Я туда приезжаю каждое лето с тех пор, как мне исполнилось четыре.

– «На небесах только и говорят, что о море… – задумалась Яна. – Ведь ты ни разу не был на море. Там наверху тебя окрестят лохом»[2].

– Не понял. Ты о чем, Янчик?

– Это из фильма, не обращай внимания. Я просто ни разу не была на море.

На одной из фотографий Яна заметила девушку в воде по пояс. Лицо ее было красным, а тело загорелым, только на груди выделялась светлая полоса белой кожи.

– Кто это? – спросила Яна.

– Да была там одна, – неохотно ответил Сергей, поспешно перелистывая фото. Должно быть, он не заметил это фото или просто забыл удалить. – Совсем забыл. Привез тебе кое-что.

Сережа открыл сумку и протянул Яне морскую ракушку.

– Какая прелесть, – улыбнулась Яна. – Надо же! Ты не забыл.

– Рад, что тебе понравилось. Если ее приложить к уху, то можно услышать море.

– У тебя романтика головного мозга! – смеялась она. – Тебя подло обманули, Сереж. Ракушка улавливает окружающие звуки, и они резонируют внутри. Ты же технарь и должен знать такие вещи.

– Сейчас договоришься.

– Ладно, мне пора домой.

– Я тебя провожу.

Они прошлись по Тверской и незаметно оказались рядом с «Пушкинской». В девять вечера уже стемнело. Яна редко приезжала в центр Москвы, но именно это время ей нравилось больше всего.

– Я решила, что буду учить еще английский язык, – рассказывала Яна. – Он мне нравится больше, чем немецкий. Он проще. Тогда через четыре года у меня будет диплом переводчика с двух языков. Я уже записалась на тестирование. Надо будет подготовиться. Наверное, я уже все забыла за год!.. – Яна так увлеклась, что не заметила, как начала спускаться вниз на «Пушкинскую», и только за пару ступенек до конца она поняла, где находится. Она резко остановилась и побледнела. Перехватило дыхание, закружилась голова. Яна развернулась и побежала наверх, почти не глядя и расталкивая встречных прохожих. Сережа едва поспевал за ней.

– Что это было сейчас? – спросил он наверху. – Ты нормальная вообще?

Яна с трудом дышала и ничего не ответила ему.

– Пойдем до «Охотного Ряда», – сказала она, доставая из сумки бутылку воды.

– Янчи, так нельзя. Может, тебе к врачу сходить? Чтобы он тебе какие-нибудь таблетки выписал. А то я прямо чувствую, как ты нервничаешь. Да! И это передается мне.

– Со мной все в порядке, – отозвалась Яна. Она была рада, что они не поднимали эту тему больше года. Она ведь так и не рассказала Сереже, что случилось и почему она так не любит «Пушкинскую». – Знаешь, а вообще раньше очень боялась ездить в метро. Когда мне было шесть, меня немного зажал турникет, и все. Я десять лет боялась! Пока не пришлось в институт ездить. Каждый день! Я думала, с ума сойду. Ну ничего, через месяц привыкла.

Яна снова пыталась заговорить Сережу, чтобы он не спрашивал ее, и поначалу ей это удавалось. Так они дошли до «Охотного Ряда».