Ядовитый плющ

– С удовольствием, – сказал я, покривив душой.

– Отлично! – бросила она. – Если не возражаете, я покажу вам дорогу!

– Вы, вероятно, англичанка? – спросил я.

Она повернула ко мне радостное лицо.

– Как это вы догадались?

– В моем родословном древе есть одна четверть кокни и одна шестая гориллы.

– Это невероятно!

Больше ничего не сказав, она бодрым шагом направилась к библиотеке.

Мне удалось догнать мисс Томплинсон, когда она остановилась перед какой-то дверью. Она постучала, но вошла в комнату, не дожидаясь ответа. Я следовал за ней, стараясь отдышаться.

Прежде всего я увидел на столе поднос, а на подносе стакан, ведерко со льдом и бутылку скотча. Это начинало мне нравиться.

– Патронесса, – заявила мисс Томплинсон, – к сожалению, шериф не смог явиться и послал вместо себя лейтенанта Виллера. – Она указала на меня. – Вот, он, и должна сказать, что его появление доказывает, – она слегка вздрогнула, – что флики не лишены чувства коллективизма.

Мой взгляд оторвался от бутылки скотча и перешел на мисс Баннистер. Ей было, вероятно, лет тридцать пять. Короткая стрижка делала ее похожей на Аву Гарднер. Она была одета в платье для коктейлей огненного цвета со скромным декольте.

Я подошел к ней.

– Добро пожаловать в наш колледж, – горловым голосом произнесла она. – Огорчена, что шериф нездоров.

– Я тоже был огорчен, – ответил я, – но теперь, кажется, это проходит.

– Благодарю вас, мисс Томплинсон.

Заведующая физкультурой казалась недовольной.

– А?.. А, хорошо. Тем хуже. Я надеялась, – на ее губах появилась ядовитая усмешка, – я думала узнать новости о взломщиках, наводчиках и убийцах. Разве не о них вы собираетесь болтать, лейтенант?

Я не смог сдержать гримасу.

– К сожалению, мне не много известно об этом, – ответил я. – Не в курсе дела после смерти Эла Капоне.

– Ах, ах! – произнесла она огорченно. – Но теперь мне надо уходить. До скорого свидания, лейтенант!

Она решительно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Мисс Баннистер с улыбкой посмотрела на меня.

– Успокойтесь, лейтенант, вы не жертва галлюцинации. Я сама часто спрашиваю себя, существует ли она на самом деле, но она очень хороший преподаватель физкультуры.

– Безусловно, я так и вижу ее играющей в регби.

– Вы что-нибудь выпьете, лейтенант? – спросила она, подойдя к подносу.

Я не заставил себя уговаривать,

– С удовольствием. Без воды.

Она налила виски в два стакана, в оба без воды, и протянула один мне.

– Я сожалею, что шериф не смог прийти, – сказала она, поднимая бокал, – и пью за успех вашего выступления. Во всяком случае, уверена, что наши мисс будут приятно удивлены.

– Спасибо.

Я сделал глоток,

– Сколько мне нужно говорить?

– Полчаса вас устроит? И будет лучше, если я сообщу вам некоторые сведения о нашем колледже. К нам прибывает молодая девушку после окончания школы. Мы обучаем ее тому, что необходимо знать женщине, жене, а также даме из общества: как нужно одеваться, пользоваться косметикой, вести разговор об искусстве, спорте и тому подобное. И конечно, иностранным языкам.

Я закончил свой скотч и смотрел на пустой стакан.

– Если вы хотите еще, наливайте себе сами, – предложила она. – Я всегда наливаю или слишком много, или слишком мало.

Я поблагодарил ее и воспользовался предложением.

– Хотелось бы. знать, – сказал я, – говорил вам кто-нибудь, что у вас такой вид, как…

– Директрисы пансиона? – в ее глазах появилось ироническое выражение. – Нет, благодарение богу. Мне этого никогда не говорили.

– Я так и думал.

– Нужно, чтобы я вам объяснила все относительно этого вечера, – спокойно продолжала она, – Я организую такие вечера один раз в месяц, и мне кажется, что они полезны для молодых девушек. Я всегда стараюсь привлечь их внимание к общественной жизни, например, к таким ее проблемам, о которых будете говорить вы сегодня. И чтобы позолотить пилюлю, остаток вечера отдается какому-нибудь аттракциону. Сегодня у нас будет фокусник.

– Это кажется мне замечательным.

Моя вежливость вызвала у нее улыбку.

– Счастлива слышать это от вас, – сказала она, – Вот какова программа: я представлю вас, и вы начнете беседу. Когда вы закончите, я оставлю десять минут для вопросов. Потом мы будем смотреть выступление Великого Мефисто. И я надеюсь, что вы останетесь поужинать с нами.

– Спасибо.

Я с вожделением смотрел на бутылку скотча.

– Я полагаю, что мне захочется, пить во время беседы.

– У мисс Томплинсон имеется совершенно изумительный рецепт какао, – серьезно заявила она, – Я уверена, что вы его одобрите.

– Умираю от нетерпения.

– Я должна вас предупредить еще об одном.

– Предупредить?

– Да, в отношении вопросов. Все наши ученицы очень развиты и, почему бы не сказать этого, софистки, Я прошу вас не удивляться никаким вопросам и видеть в них лишь желание просветить себя.

– Как вы думаете, какого рода вопросы они могут задать мне?

– Не имею ни малейшего представления. Только если существует возможность убить кого-нибудь безнаказанно, мне бы не хотелось, чтобы вы говорили об этом.

– Может быть, мне надо было надеть мой пуленепробиваемый жилет? – заметил я и поспешно налил себе третью порцию скотча.

2

– …Как вы могли констатировать, – закончил я, – работа полицейского заключается в терпении, настойчивости и скучных обязанностях. Конспирация и гениальная дедукция не играют никакой роли.

Расстреливаемый громом аплодисментов, я упал на стул.

Рядом со мной встала мисс Баннистер.

– Я думаю, – сказала она, – что выражу общее мнение, поблагодарив лейтенанта Виллера за интересный рассказ о полицейских методах. И я уверена, что он с удовольствием ответит на все вопросы, которые вы зададите ему.

Я с мрачным видом разглядывал аудиторию. Персонал, состоящий из шести женщин и четырех мужчин, занимал первый ряд. За ними сидели ученицы. В форменной одежде была только мисс Томплинсон. Туалеты же учениц отличались большим разнообразием. Я заметил рыжую девушку, вечернее платье которой, казалось, было сшито из прозрачного газа, если это не было эффектом освещения. Мое сомнение по этому поводу подействовало на мою речь во время выступления: я четыре раза «терял педали».

Томная блондинка поднялась с места. На ней была надета темно-серая кофточка, усеянная блестками, и зеленые, как у тореадора, брюки. Огромные висячие серьги, если не были фальшивыми, стоили в пять раз больше моего годового жалованья.

– Лейтенант, – проговорила она с заученной улыбкой, – это не вас ли называют «странным фликом»?.. Я читала заметки в газетах… Вы распутываете самые загадочные преступления, если вам не мешает какая-нибудь блондинка. Которая к тому же может быть брюнеткой или рыжей, не так ли?

– Э… да… то есть… Да нет! Это только…

– Это я как раз и думала, – проговорила блондинка с улыбкой одалиски. – Оставайтесь таким, я, возможно, смогу организовать убийство по мерке.

Совершенно растерянный, я посмотрел на мисс Баннистер, которая сохраняла полное спокойствие.

– В нашем колледже, – заявила она, – допускается свободомыслие. И у многих учениц очень возбужденный ум.

– И дьявольски шутливый, – добавил я. – Типа арсекики в какао.

Встала брюнетка в локонах.

– Лейтенант, – нежным голосом проговорила она, – какое самое эффективное оружие для убийства в упор?

Я холодно посмотрел на нее и ответил!

– Духи.

Встала блондинка в легком открытом костюме.

– Лейтенант, – вздохнула она, – вы считаете, что это было от нечего делать или потому, что отец застал ее в вестибюле с почтальоном?

– Кого это? – пробормотал я.

– Но… Лиззи Борден же!

– Это была женщина, – осторожно ответил я, – и этого объяснения, надеюсь, для вас достаточно.

Я не думал, что вызову такой энтузиазм.

Как вы правы, лейтенант! Вы в самом деле понимаете женщин. – Она глубоко вздохнула, и я подумал, Что костюм ее лопнет, но этого не случилось. – Никогда я еще не встречала такого понятливого мужчину!

Рыжая девушка, которая чуть не погубила меня как оратора, встала после малоодетой блондинки. И я, наконец, увидел, что освещение тут ни– при чем. Ее платье действительно было прозрачным.

– Лейтенант, – ее длинные ресницы хлопали в течение двух или трех секунд, – я занимаюсь меблировкой новой квартиры и задаю себе вопрос, подойдут ли встав-, ленные в раму гравюры для одинокой девушки?

– Это зависит, – мучительно изворачивался я, – это зависит от…

– Да, конечно. – Ее ресницы снова захлопали. – Если бы вы могли помочь мне, лейтенант, это было бы очень любезно с вашей стороны! Это на Вилтон-авеню, номер пятьде…

– Я считаю, – оборвала ее мисс Баннистер, – что достаточно вопросов. Пора спуститься с эстрады и освободить место для Великого Мефисто. Сюда, лейтенант!

Я последовал за ней в зал. Для нас в первом ряду были оставлены два кресла. Я сел рядом с мисс Баннистер и увидел с другой стороны от себя мисс Томплинсон.

– Попали в точку! – шепнула она мне на ухо, – Просто сногсшибательно, лейтенант!

– Вы слишком добры, – протестовал я, думая, можно ли закурить.

На сцене появился занавес, а по громкоговорителю зазвучала пластинка Синатры.

Мисс Баннистер прочла мои мысли.

– Если вам хочется курить, лейтенант, то не стесняйтесь.

– Спасибо.

Я предложил ей сигареты, она не отказалась. Мисс Томплинсон отрицательно покачала головой.

– Нет, лейтенант, спасибо. Я никогда не курю. Это вредно для женщины, которая быстро бегает.

– Не слишком, – возразил я. – Ведь она рискует, что ее никогда не догонят.

Ее озадачила эта глубокая мысль, и она молчала в течение дюжины секунд.

– Я никогда об этом не думала, – немного огорченно проговорила она. – Знаете, вы, видимо, правы.

Пластинка Синатры кончилась, наступило короткое молчание, потом свет в зале стал гаснуть и загорелись огни рампы. Занавес медленно раздвинулся, и появился Великий Мефисто во всем своем великолепии.

Он был высок, около двух метров, и хорошо сложен. Накинутый поверх фрака плащ на красной шелковой подкладке заставил меня вспомнить об Анабел Джексон, Я подумал, хорошо бы поразить таким же неприступную блондинку.

Мефисто с улыбкой поклонился зрителям, которые выдали ему коллективный вздох.

– Сенсационно, – прошептал голос за моей спиной. – У него есть это!