Помоги проекту - поделись книгой:
При этих словах Счастливчик сощурил глаза и впился в Грозу едким взглядом.
— Что?! Ты думаешь, это сделали свирепые псы? — прорычал он.
Отведя назад уши, Гроза досадливо отвернулась.
— Или какая-то другая, чужая собака? — быстро добавил Счастливчик.
Гроза не повернула к нему голову. Хотя Счастливчик и пытался не подавать виду, но было заметно: его мысли перекинулись на её родную стаю, на собак вроде неё и Дротика.
— Я не знаю, — тихо сказала Гроза. — Я не учуяла запахов незнакомых собак, но…
Счастливчик тряхнул головой:
— Тогда какая ещё собака могла убить Шёпота? Гроза, я понимаю, что ты очень расстроена. Но давай без притянутых за уши доводов, — отмахнулся пёс. — В округе нет собак, готовых атаковать нашу стаю. Иначе мы бы столкнулись с ними раньше. Шёпота наверняка убили лисы.
— Но, Бета, ведь ими не пахло…
— Лисы — хитрые бестии: Они мастерски заметают следы и прячут свои запахи, — буркнул Счастливчик. — А что до их пастей, так ведь лисы, как и собаки, бывают разных мастей и размеров. Это ничего не доказывает.
«Как бы не так! Следы укусов были не лисьими. Я в этом уверена…»
Перед глазами Грозы промелькнула окровавленная глотка Шёпота. Она должна донести до Счастливчика свои опасения! Пусть даже они настолько черны и отвратительны, что противны до тошноты ей самой…
— Бета, — снова заговорила Гроза. — А что, если это сделала собака из нашей стаи?
— Угомонись! — в глазах Счастливчика засверкал настоящий гнев. Гроза тут же осеклась и попятилась. — Прекрати молоть чепуху. Немедленно! То, что случилось с нашим Шёпотом, пережить тяжело. Тяжело для всей нашей Стаи. Я понимаю твоё отчаяние. Но всё же пообещай мне, что этот разговор останется между нами, и ты не будешь донимать других собак своими не… нелепыми домыслами!
«Менее нелепыми, чем твоя попытка свалить всю вину на лис. Готов ты признать это или нет», — подумала Гроза. Но вслух ничего не сказала. А только опустила голову, искоса наблюдая за Бетой. Тот нервно заходил перед ней взад-вперёд, размахивая хвостом и сшибая им с травинок капли росы.
— Стая под ударом, Гроза. Ты хоть это понимаешь? — пролаял, наконец, пёс. — И нам сейчас необходимо быть сильными и сплочёнными — ради Альфы, ради щенков, ради всех наших собак. Своими обвинениями ты посеешь в стае панику, в результате чего собаки начнут бросаться друг на друга. А, скорее всего, они начнут бросаться на
И, не дожидаясь её ответа, пёс повернулся к собаке спиной и поспешил следом за Альфой.
Гроза проводила его долгим взглядом. Её охватила неясная тревога.
«И как же мне теперь быть?»
Бета наказал ей строго-настрого — держать свои подозрения при себе.
Ладно! Гроза энергично встряхнулась и засеменила к лесу. Но с каждым шагом ей в голову лезли всё новые и новые нехорошие мысли…
Счастливчик был её Бетой. И свои приказы он отдавал не просто так. Его распоряжения всегда были продуманы и взвешены. Наверняка у него и на этот раз имелась веская причина обвинять в смерти Шёпота лис. Возможно, Счастливчик знал что-то такое, чего не ведала она…
В конце концов, чего бы стоила их стая, если бы её члены не доверяли своим вожакам и сомневались в разумности их приказов?
Гроза вынырнула из лесных зарослей на поляну, и её взгляд тотчас упал на тело Шёпота. Оно так и лежало на том месте, где он умер. При виде его страшных ран Гроза снова вздрогнула и затрепетала, как будто прямо под ней разверзлась Собака-Земля. Нет, нет и нет! Лисы не могли этого сделать! Как можно отрицать очевидное? Но что же делать? Закрыть глаза на все доказательства и утаивать правду, как велел ей Счастливчик?
Другие собаки всё ещё толпились вокруг Хромого, обсуждая ответный удар по лисам.
— Посмотрим, как этим шелудивым тварям понравится нападение на их собственный лагерь, — проворчал Бруно.
— Нам следует напасть на них неожиданно, ночью, — обнажила свои острые клыки разъярённая Кусака.
Гроза было открыла пасть, чтобы возразить, но в ушах тотчас же зазвенел приказ Беты. И собака сдержалась.
Она неслышно приблизилась к Шёпоту, присела рядом и всхлипнула:
— Прости, что я оставила тебя!
Будь Шёпот живым, он простил бы ей всё! Гроза это знала… Она взглянула на располосованный бок мёртвого пса, и шерсть на её спине вздыбил нестерпимый, гнетущий стыд. Шёпот всегда выказывал ей доброту, заботу и восхищение. А она? Она стеснялась этого, раздражалась и даже… злилась на него. Она хотела, чтобы он оставил её в покое…
«Вот и сбылось моё желание», — Гроза подавила в горле стон отчаяния и позднего раскаяния.
Возможно, Шёпота убила чужая собака или какое-то неизвестное существо, раньше не попадавшееся им на глаза Если бы ей удалось найти доказательства, что убийца Шёпота был не из стаи… Тогда бы Счастливчик прислушался к ней, и настоящий виновник убийства не избежал бы их справедливого мщения.
Должно же здесь быть
Медленно, стараясь ничего не задеть, Гроза проследовала по тропке к ближайшему дереву. А, миновав его, углубилась в темневшую глушь. Она всё время внимательно принюхивалась, надеясь учуять следы другого существа — пускай лисицы, пускай даже косматого. Кого угодно, лишь бы
Грозе стало не по себе. Земля начала уходить у неё из-под лап. А перед глазами живо предстала картина трагедии, разыгравшейся среди деревьев в лунном полумраке. Как будто Собака-Солнце всё ещё спала. И она, Гроза, вернулась в страшную, погибельную ночь и воочию увидела смерть Шёпота.
«Он шёл тут», — подумала Гроза, глядя на тропку, вьющуюся между кустами и деревьями. Пёс направлялся к их лагерю, ничего не опасаясь и не таясь. «А почему он должен был осторожничать? Он ведь находился на нашей территории: до дома: лапой подать». Это место хорошо просматривалось из логова патрульных. Вполне естественно, что пёс считал себя здесь в полной безопасности.
Грозе очень хотелось разглядеть след или унюхать запах лисы или иного зверя, но всё вокруг подтверждало её подозрения. Шёпота подстерегла именно собака! «И она пришла… этим путём».
Гроза подняла голову и принюхалась. Но кроме привычных запахов стаи она опять ничего не уловила. Никаких следов присутствия лис. Никаких незнакомых душков. Собаки проходили здесь постоянно, патрулируя округу или волоча домой добычу. И ни один запах не выделялся из общей массы… ни один, кроме запаха Шёпота. Его смятение — сильное и резкое — незримо витало в воздухе.
«Допустим, на него напала чужая собака… Тогда получается, что Шёпот не учуял и не заметил её!»
Собака-убийца не оставила Шёпота там, где он упал. И не спрятала его в зарослях. Она хотела, чтобы его нашли! Она хотела, чтобы вся стая увидела его мёртвым и испугалась. Убийца дождалась, когда из груди Шёпота вырвался последний булькающий выдох. Потом развернулась и убежала тем же путём, которым пришла… окропив его брызгами крови, стекавшей с её морды и конечностей.
Капля чего-то тёплого и влажного упала на лапу Грозы. Со сдавленным воем собака отпрянула в сторону.
Но капля оказалась её собственной слюной. Гроза не заметила, как непроизвольно открыла пасть и пустила её, воображая борьбу Шёпота с убийцей.
Спотыкаясь, она отошла от зловещей лужи тёмной крови и тряхнула головой так сильно, что уши хлестнули её по морде.
«Очнись!» — скомандовала Гроза самой себе. Увы, она слишком хорошо понимала, что всё это — не сон. Картина преступления была такой ясной… пугающе, ужасающе ясной! Гроза представляла её себе во всех подробностях. И настолько отчётливо, как будто сама присутствовала
Как будто это
«Нет! Нет! Нет! Даже не смей так думать!» — в полный голос взвыла собака. Наверное, Счастливчик был прав: у неё просто разыгралось воображение: «Я же охотилась в это время за Золотой Оленухой. Со мной были Счастливчик и Кусака. Я не спала и, значит, не ходила во сне».
Даже если на неё накатил какой-то тёмный порыв, даже если он превратил её из хорошей собаки в злую… Даже если всё то, в чём другие собаки подозревали свирепых псов, было правдой… она не могла убить Шёпота прошлой ночью!
«Его тело было холодным, — зазвучал в подсознании вкрадчивый голос. — Нашли его этим утром. Но никто из собак не сказал, что убили его
Сердце Грозы внезапно пронзил дикий ужас. Поджав хвост, она стремглав побежала назад на поляну.
«Можно ли полагаться на свою память? Можно ли, бродя во сне, быть до конца уверенной в том, где ты была и что делала?»
Глава 2
Собака-Солнце уже забралась на макушку неба. Её золотистый свет просачивался сквозь ветви деревьев до самой земли. Альфа и Бета так и не вернулись на поляну. Какое-то время остальные собаки ещё обсуждали, как отомстят за смерть Шёпота, а затем, исчерпав все идеи, медленно потянулись в лагерь — поодиночке или парами. Только Гроза не сдвинулась с места. Она, как сидела возле Шёпота, так и продолжила сидеть. И проходившие мимо собаки бросали на неё неловкие взгляды.
Некоторым, правда, пришлось задержаться на поляне. Стая Хромого совещалась по поводу дальнейших действий патрульных. Несмотря на категоричное заявление Луны о невозможности усиленного патрулирования в течение долгого времени, мимо Грозы пробежали аж пять собак, получивших задание проверить каждый кусок их территории на наличие лисьего логова.
Похоже, Гроза единственная из всей стаи могла сидеть неподвижно. Остальные собаки в отсутствие приказов от Альфы или Беты пытались чем-то себя занять. Одни суетились в лагере, хватаясь за любую мелкую работу, другие — сбившись в кучки — негромко переговаривались у кромки поляны или на берегу пруда. Даже не видя их, Гроза слышала их поскуливание и ощущала общую встревоженность.
Собаки поочерёдно возвращались и молча, понурив голову, усаживались ненадолго рядом с Грозой и Шёпотом. Как будто хотели выразить им своё соболезнование, но не знали, как правильней это сделать. А потом, так же молча, без единого звука, поднимались и поспешно убегали прочь.
— Как ты, Гроза, держишься? — послышался вдруг тихий и мягкий голос. Подняв глаза, собака увидела доброго Микки.
— Ничего, я в порядке, — ответила она, хотя чувствовала себя хуже дюжины загнанных кроликов.
Микки кивнул. Какое-то время они сидели молча, прежде чем пёс снова заговорил:
— Мы так и не обнаружили лисьих следов, — вздохнул он и, прищурившись, покосился на тело Шёпота. — Мы нашли то место, где на него напали. Но никаких следов убийцы.
Гроза взволнованно почесала за ухом. Её так и распирало сказать Микки, что они никогда не найдут следов лис. Потому что никаких лис на территории стаи прошлой ночью попросту не было.
«Сталь, Вертушка и Ворчун мертвы. Если не считать Счастливчика, Микки — единственный пёс, которого я знаю дольше всех. Мне не хочется от него что-то скрывать!»
Но её Бета приказал ей держать язык за зубами, а Гроза привыкла слушать вожаков. И была на хорошем счету в стае, хотя её недавний разговор со Счастливчиком оказался безрезультатным.
— Шёпот был бы тебе очень признателен за то, что ты сидишь с ним вот так, — пробормотал Микки. — Я знаю, ты не питала к нему таких чувств, какие он испытывал к тебе. Но ты была ему хорошим другом. Мы обязательно отомстим за его смерть. Обещаю тебе.
— Спасибо тебе, Микки, — кивнула Гроза. Только от этих слов на её языке осталась горечь.
«Не таким уж хорошим другом я была Шёпоту, — подумала Гроза. — Но отныне буду. Так или иначе, но я докажу свою правоту и не дам убийце уйти от возмездия».
К ним присоединился Щётка, чьи узкие плечи за утро ссутулились ещё больше. И собаки замолчали. А через несколько секунд из-за деревьев показался Хромой.
— Пора, — глухо прорычал пёс. — Шёпот пролежал здесь уже слишком долго. Мы должны предать его тело Собаке-Земле. Вы втроём сможете найти в лесу подходящее место и выкопать яму?
— Конечно, Хромой, — благодарно тявкнула Гроза, склонив голову перед Третьим псом стаи. Наконец-то хоть кто-то из собак взял на себя заботу о бедном Шёпоте!
Из них троих Микки был выше по положению в стае. Но, когда они оставили тело Шёпота и углубились в лес, он позволил быть вожаком их маленького отряда Щётке.
— Во время патрулирования я приметил одно чудесное местечко, — виляя хвостом, признался худой жесткошёрстный пёс. — Шёпоту там… ему бы оно понравилось.
— Хорошо, веди нас туда, — тихо сказал Микки. Гроза не проронила ни звука.
Через некоторое время Щётка пролаял:
— Вот здесь!
И их глазам открылась маленькая, поросшая мхом полянка. Стволы деревьев, тоже покрытые мягким зелёным ворсом, источали свежий, слегка сладковатый запах.
Щётка ткнул когтями в клочок мшистой земли между корнями двух рослых деревьев:
— Ну что, начнём рыть?
Гроза тут же вырвала зубами: большущий клок мха и вонзила лапы во влажную почву. На помощь ей поспешил Микки. Почва поддавалась их лапам легко, как будто Собаке-Земле самой не терпелось заключить в свои объятья погибшего Шёпота.
Собаки загребали тёмные комья и отбрасывали их в сторону в полном молчании. Но стоило яме приобрести очертания могилы, как Щётка не сдержался и всхлипнул:
— Не думал, что мне придётся его хоронить.
Гроза не нашлась, что ответить, и с ещё большим остервенением продолжила рыть землю.
— После всего того, что мы пережили вместе… — ещё горестней заскулил Щётка. — Какая обидная и нелепая смерть для такого хорошего пса, как Шёпот! Столько раз выходить из любых передряг целым и невредимым, и вот так распрощаться с жизнью… Ты, конечно же, слышала, каким был
Гроза перестала рыть землю и внимательно посмотрела на Щётку — худого, неряшливого и немного строптивого. Она никогда не задумывалась, что собак Хромого тесно связывали общие воспоминания о пережитых бедах.
«Да, они и сейчас всегда готовы прикрывать Хромого и отстаивать его интересы. Когда-то Хромой был одним из нас, но он тоже пережил испытания, посланные безумным Ужасом. И теперь он — один из них и не всегда ведёт себя так, как подобает Альфе. Не удивительно, что его собаки до сих пор держатся обособленно, забывая порой, что они добровольно стали частью нашей стаи».
Из зарослей донёсся шорох. Гроза тотчас напрягла зрение и нервно принюхалась. Тревога оказалась ложной: сначала из кустов вылетела Ветерок, а следом, чуть не наступая ей на лапы, выскочила Дейзи.
Патрульные замерли у ямы. Некоторое время они мрачно наблюдали за тем, как три собаки рыли тёмную землю. Первой прервала молчание Дейзи.
— Я просто не могу во всё это поверить, — плаксиво взвыла она.
— Я тоже, — отозвалась Ветерок и переступила с лапы на лапу, цепляя когтями комочки мха.
— Я плохо его знала Шёпот был хорошим псом, но мы с ним мало общались. Я всегда думала, что ещё успею узнать его получше. — Отведя уши назад, Дейзи заглянула Грозе прямо в глаза. — Мне очень жаль, Гроза. Я знаю, вы с Шёпотом были добрыми друзьями.
Гроза понурила голову: «Увы, никудышный из меня был друг… Это Шёпот всегда заботился обо мне и старался всячески поддерживать. А я считала его надоедливым и только раздражалась на все его знаки внимания».
— Да, Гроза, ты ему нравилась, — сказала Ветерок. — Наша спасительница, покончившая с Ужасом… он был так благодарен тебе за новую жизнь, которую мы обрели! Ты ведь одной из последних видела Шёпота живым, когда ложилась спать. Скажи, он был счастлив?
Гроза уставилась на собаку. Ветерок была права — она
Когти сомнений больно царапнули её и без того израненное сердце, а из глубины нутра вновь раздался кошмарный, пугающий голос: «Ты последней видела его живым. А ты уверена, что не увидела его первой и мёртвым?»
Той ночью она грезила во сне… грезила о схватке… и проснулась далеко от их лагеря.
Поделиться книгой: