Рик Саттор. Мальчик из другой эпохи

Одни укоризненно качали головами, ожидая последствий усыновления маленького дикаря с отсталой планеты. Вспоминали, сколько недоброжелателей скопилось у коммандера, пытались предсказать исход этого происшествия после возвращения на Гею. Вторые предпочитали не лезть в дела Саттора. Говорили, что полковник знает, что делает. С законами знаком получше многих, но раз решился, значит, уверен в успехе своей затеи. К тому же одинокому мужчине давно пора было обзавестись потомством. И если ему по сердцу пришелся мальчишка с Танора, то почему бы и не приемыш, раз уж со своими детьми коммандер не торопится?

И только предмет частых обсуждений экипажа – мальчик с удивительными синими глазами, продолжал дичиться всех, кроме самого Саттора. Он ходил за ним хвостиком везде, куда бы ни направился коммандер. Семенил рядом, крепко держа мужчину за руку. Если с ним кто-то пытался заговорить, прятался за полковника, и уже оттуда выглядывал, изучая незнакомца настороженным взглядом. Он ни с кем не заговаривал первым, и на вопросы не отвечал, только своему отцу, которого упорно именовал Грорг.

Саттор не навязывал мальчику свое отцовство, терпеливо ждал, когда пройдет время, и Рик, наконец, примет его и свое новое имя. Пока же младший Саттор упрямо твердил:

– Меня зовут Райверн. У меня есть отец.

– Хорошо, – покладисто кивал Георг. – Я понял. Твое имя – Райверн, но я буду называть тебя – Рик. Мне удобней произносить это имя, твое сложное. Ты не против?

Рик некоторое время буравил мужчину хмурым взглядом, но все-таки кивнул и ворчливо ответил:

– Ла-адно. Называй. Только я всё равно Райверн.

– Я помню, Рик, – улыбался коммандер.

Можно было бы оставить мальчику его имя, но Георг хотел, чтобы из его жизни исчезло всё, что напоминало бы о прошлой жизни и трагедии, произошедшей на Таноре. Рику снились кошмары. Он кричал во сне, днем часто замыкался и уходил в себя, и Саттор старался не оставлять ребенка в одиночестве, увлекал, чем мог, рассказывал сказки, которые помнил из своего детства. Впрочем, помнил их полковник плохо, потому неожиданно открыл в себе талант сочинителя, потому что приходилось как-то додумывать и заканчивать истории, которые обрывались в его памяти, едва дойдя до середины. А если не мог ничего придумать, то рассказывал о Гее, о космосе и других планетах и их обитателях.

– На Ниане живут зеленые люди, представляешь? – говорил полковник. – И чем зеленей кожа, тем нианец знатней и красивей.

– Зеленые? – округлял глаза мальчик.

– Зеленые, – важно кивал Георг.

– Да ну-у, – недоверчиво тянул Рик. – Грорг, ты врешь! Зеленых людей не бывает.

– Даже с красными глазами бывают, – горячо возражал коммандер. – И с жабрами, как у рыб. Например, короли Стронна. Жабры у них вообще признак божественности.

Младший Саттор некоторое время потрясенно хлопал глазищами, потом махал рукой и пренебрежительно отвечал:

– Враки это. Такого не бывает.

– Да как же не бывает, когда есть?! – возмущенно восклицал отец. – Вот, гляди!

Он доставал коммуникатор и показывал пасынку жителей необъятной Вселенной, ненавязчиво знакомя его с другими формами жизни. Не спешил, дозировал информацию по крошке, превращая адаптацию в игру. Правда, сначала пришлось доказать мальчику, что к богам ни сам коммандер, ни его экипаж никакого отношения не имеют. К демонам тоже, такое предположение Рик высказал, когда Саттор убеждал его в своей человечности.

– Ущипни меня, – сказал полковник, протягивая руку. – Только со всей силы ущипни. Если я бог, то тебя поразит молния за святотатство, а я не почувствую боли, и даже следа не останется.

– А если демон? – с подозрением спросил Рик.

– Тогда ты сгоришь в огне, а мне всё равно ничего не будет, – «успокоил» его Георг.

Мальчик пошмыгал носом, не спеша выполнить просьбу странного Грорга.

– Трусишь? – подначил его коммандер. – А сказал, что большой.

– Я большой, – заносчиво ответил Рик.

Зажмурился изо всех сил и ущипнул мужчину.

– Сильней, – азартно велел тот. – Еще сильней. С-с-с, – зашипел коммандер, отнимая руку. – Смотри.

Мужчина и ребенок вдвоем уставились на красноту, оставшуюся на месте щипка.

– Больно, между прочим, – пожаловался полковник.

– Ты сам просил, – самодовольно ответил Рик, отметив, что всё еще жив. Ни молний, ни огня в каюте так и не появилось. – Я сильный.

– Настоящий силач, – рассмеялся Георг, порывисто прижимая к себе смешного мальчишку, но тот вывернулся и, отойдя подальше, взглянул на Саттора исподлобья.

Коммандер улыбнулся в ответ, не выказав ни расстройства, ни раздражения. Нужно время, только и всего. Это полковник внушил себе сразу, и теперь никуда не торопился. У них впереди вся жизнь, подружатся. Впрочем, их взаимоотношения складывались не так уж и плохо. И пусть Рик не подпускал к себе коммандера близко, но Саттор оставался единственным, кому он доверял.

Может и неосознанно, но мальчик тянулся к мужчине с добрыми глазами. Но особое уважение и даже трепет он чувствовал, когда полковник общался с подчиненными. Тогда Грорг становился другим, чем-то напоминая хозяина земель, на которых стояла деревня бывшего пастушка. Только коммандер не приказывал пороть, но порой его тон становился таким, что Рику сама собой представлялась плеть, хлещущая по нерадивой черни. Но стоило Саттору перевести взгляд на ребенка, и черты его смягчались, на губах появлялась улыбка, и мальчик проникался уверенностью, что рядом с человеком, который хочет заменить ему отца, бояться нечего.

А вот к остальным членам экипажа мальчик подобных чувств не испытывал. Нет, они улыбались, заигрывали, пытались познакомиться, но Рик никому не доверял. И особенно ему не понравилась красивая женщина с короткими волосами, которую Грорг назвал Еленой. Вот она мальчику совсем не понравилась. Хоть и улыбалась, когда полковник знакомил их, но глаза смотрели испытующе. Рик невольно передернул плечами, словно по его коже пробежали колючки. И голос вроде у Елены был ласковым, и слова грубого не сказала, а мальчик спрятался за Георга, уткнулся в него головой и выходить отказался наотрез.

– Рик, чего ты испугался? – удивленно спросил Саттор. – Тебе не понравилась Елена? Выбирайся, ты же большой.

– Я маленький, – буркнул мальчик и крепче сжал в кулаках ткань форменного комбинезона коммандера.

– Ребенка нужно показать специалистам, – чуть раздраженно произнесла Елена. – Они помогут ему пройти адаптацию.

– Мы и без мозгоправов отлично справляемся, – отмахнулся Саттор.

– Я вижу, – проворчала она. – И всё же…

– Обойдемся, – тут же ощетинился Георг.

– Вы знаете, что делаете, коммандер, – сухо ответила женщина, и на этом знакомство закончилось.

В следующий раз Рик увидел Елену в каюте Саттора. Он уже засыпал, когда раздался негромкий стук в дверь. Георг бросил взгляд на мальчика и впустил посетителя. Это была капитан Ярвинен. Рик видел, как женщина обняла коммандера за шею, тот накрыл ладонями ее талию. Они недолго шептались о чем-то. Елена ластилась, Георг отвечал мягко, бросая время от времени бросая взгляды украдкой на мальчика.

– Георг, – повысила голос женщина. Рик понял, он не снимал переводчик даже на ночь. Мальчик открыл глаза и увидел, что лицо Елены вдруг приобрело обиженно-злое выражение, – сколько можно? Он не младенец, и если одну ночь проведет без твоей опеки, ничего страшного не случится.

– Тихо, – зашипел Саттор, воровато оглядываясь на приемного сына, но тут уже снова прикрыл глаза и продолжал наблюдать из-под ресниц.

Елена отошла в сторону, отвернулась, обняв себя за плечи. Георг досадливо вздохнул, приблизился к ней и прижал спиной к своей груди. Мужчина снова что-то шептал Елене. Она развернулась, опять обняла его и спросила:

– А я, Георг? Как же я? Ты совсем перестал обращать на меня внимание…

– Прекрати, – в приглушенном голосе коммандера проскользнуло раздражение. – Рик на борту всего пять дней, а ты закатываешь истерику, словно я не объявлялся уже год. Мальчишке нужно время, неужели так сложно понять?

– Но что случится за ночь? – руки женщины скользнули к ладоням полковника, она сжала его пальцы и заглянула в глаза. – Всего одна ночь, Георг. Мальчик спит, он даже не заметит, что тебя нет.

– Ему снятся кошмары, – протяжно вздохнул мужчина. – Рик часто просыпается. Нужно время.

– Дай ему снотворное…

– Ты в своем уме? – сердито спросил Саттор. Он освободил ладони от хватки Елены, прошелся до койки, чтобы проверить мальчика, и Рик зажмурился, чтобы Грорг не заподозрил, что за ним подглядывают.

Полковник поправил одеяло и вернулся Елене, но уже не подошел близко. Остановился в двух шагах, скрестив на груди руки.

– Ты ведешь себя хуже ребенка, – снова заговорил мужчина. – Что за дурость – ревновать к маленькому мальчику? Ребенок пережил настоящий ад, он видел, как погибла вся его деревня, сидел над телом своей матери. Ты должна сочувствовать ему, а не ревновать. Я уже начинаю думать, что ошибся в тебе. Лена, не разочаровывай меня. Не хочу знать, что моя женщина – эгоистичная стерва. Или ты пересмотришь свое отношение к Рику, или…

– Или? – с вызовом спросила она.

– Или всё будет кончено, – жестко закончил Георг.

– Ты говорил, что любишь, – с горькой обидой всхлипнула женщина.

– Я тебя не обманул.

– И сможешь расстаться со мной?

– Если вынудишь, да, – ответил коммандер.

Елена вспыхнула, с силой ударила кулаком по груди полковника и выскочила за дверь.

– Черт, – выругался Саттор. Поднял лицо к потолку и шумно выдохнул. После потер лицо ладонями, взъерошил волосы и, бросив еще один взгляд на Рика, вышел из каюты.

Впрочем, вернулся он быстро. Тихонько прикрыл дверь, бросил хмурый взгляд в иллюминатор и подошел к койке. Присел на ее край, накрыл большой теплой ладонью детское плечико, несильно сжал и замер так ненадолго. Затем вздохнул и шепнул:

– Будет, как будет.

– Ты ссорился из-за меня? – спросил Рик и повернул голову к коммандеру.

– Подслушивал? – насмешливо спросил мужчин, но взгляд мальчика остался серьезными. Саттор вздохнул и кривовато усмехнулся. – Не все могут пережить изменения своего уютного мирка, малыш. Кто-то встречает трудности грудью, а кто-то отсеивается, как шлак. Порой даже хорошо, что происходит нечто, что открывает новый взгляд на другого человека, о котором ты, казалось, знал все. Твоей вины в этой ссоре нет, Рик. Наверное, ее вины тоже нет, просто мы оказались слишком разными. Впрочем, нужно время, – он снова усмехнулся и повторил. – Нужно время. Оно всё расставит на свои места. Поживем, увидим. Понимаешь?

Рик мало что понял, но покладисто кивнул. Георг рассмеялся и поддел кончик носа мальчика пальцем.

– Спи, малыш, завтра нас, возможно, ожидает тяжелый день.

– Что будет завтра? – спросил Рик, приподнимаясь на локте.

– Завтра ты увидишь другие корабли с Геи, – пояснил коммандер, поцеловал мальчика в щеку, провел ладонью по обстриженным волосам, и Рик снова лег.

– Расскажи мне что-нибудь, Грорг, – попросил он. Мужчина хмыкнул и продолжил сочинять старые сказки на новый лад.

Линкор вошел в Систему Блорра. До встречи с кораблями Алекса Романова оставалось уже меньше двух часов. Саттор мог прибыть на два дня раньше, но не спешил из-за Рика, давая ему время немного привыкнуть к своему кораблю и его распорядку, к людям, к приборам, к запахам и звукам и, конечно, к себе. Еще в тот день, когда он получил приказ, полковник связался с Романовым, чтобы выяснить, насколько необходима его помощь.

Алекс был удивлен. Помимо того, что Саттора гнали к нему с другого конца Вселенной, так еще и обстановка не требовала вмешательства дополнительных сил, подполковнику вполне хватало тех кораблей, что были направлены под его командование. Поговорив со старым знакомым, Георг уведомил его о времени своего прибытия, так что опоздать он не опасался. Что до Янсона, то Романов уведомил генерала в оговоренный двумя командующими срок, что «Свирепый» вошел в состав его космической армады.

– Входим в пояс Тайгора, коммандер, – уведомил первый пилот.

– Перейти на малую скорость, активировать щиты, – приказал Саттор и повернулся к связисту. – Соедините меня с Романовым.

– Слушаюсь, коммандер, – ответил связист.

Рик, цепко державший полковника за руку, наверное, впервые за шесть дней, рассматривал рубку и приборы не с затаенным страхом. В больших чистых глазах мальчика мелькнуло любопытство. Он прислушивался к непонятным словам окружавших его людей, смотрел, как ладони порхают над плоскими мерцающими панелями, затем задрал голову, рассматривая своего опекуна и защитника. Саттор почувствовал взгляд ребенка, взглянул на него и подмигнул, а через короткое мгновение вновь наблюдал за слаженной работой своей команды.

– Коммандер, подполковник Романов на связи.

– Позволишь мне отойти ненадолго? – тихо спросил Георг мальчика. – Мне нужно поговорить.

Рик неуверенно кивнул, осторожно выпустил из захвата ладонь Саттора, словно от этого могло произойти что-то страшное, но ничего не произошло. Коммандер потрепал мальчика по волосам, взъерошив их, и отошел к переговорнику. Рик вздохнул, сцепил пальцы и теперь бросал на тех, кто находился в рубке, настороженные взгляды.

– Эй, Рик, – услышал он и повернулся к одному из пилотов. – Хочешь попробовать управлять нашим кораблем?

– А у меня получится? – с опаской спросил младший Саттор.

С тех пор, как в жизнь линкора вошел новый член экипажа, многие обзавелись своим наушником-переводчиком. Не столько ради того, чтобы угодить коммандеру, сколько ради собственного любопытства. Понимать маленького танорца хотелось, поговорить с ним, развлечь. Судьба мальчика вызывала сочувствие. И пусть не все одобряли выходку полковника, но дикарёныш никого не оставил равнодушным. Впрочем, между собой экипаж «Свирепого» называл Рикьярда Саттора везунчиком. Выжил после падения пиратского катера на деревню, не попал под шальные выстрелы, когда выжившие бандиты отбивались от селян, бросавшихся на них с мечами и вилами. И сейчас попал под покровительство ни кого-нибудь, а самого Георга Саттора. Только Рик не подозревал, какое прозвище уже плотно прикрепилось к нему.

– Давай попробуем и узнаем, – улыбнулся второй пилот. – Это просто, вот увидишь.

Лицо у мужчины было доброе, улыбка открытая, и Рик решился. Он даже стиснул кулаки, чтобы не дать слабину и не показать, что на самом деле ему немного страшно.

– Меня Петром зовут, – представился пилот, протяну руку приблизившемуся ребенку. – Можешь называть – Петя.

– Райв… – начал мальчик, но вспомнил, что этим людям проще говорить другое имя, как говорил Грорг, и поправился: – Рик.

Пилот Петр сам пожал руку приемного сына своего командира, после подхватил под мышки и усадил себе на колени. Рик дернулся, но заставил себя расслабиться и не пытаться сбежать под уютную защиту своего опекуна. Перт взял правую руку мальчика за запястье и велел:

– Раскрой ладонь.

Рик растопырил пальцы, и мужчина направил его руку к мерцающей панели.

– Видишь линию? – спросил он. – Это наш курс. Путь, по которому мы летим.

– Угу, – кивнул Рик.

Первый пилот обернулся к ним, хмыкнул и убрал руку от панели управления.

– Видишь, получается, – весело заметил Петр. – Теперь только ты управляешь кораблем.

Рик скосил глаза на первого пилота, тот подмигнул ему и скрестил на груди руки. Правда ли младший Саттор управлял линкором, или же это была просто игра, мальчик не знал, но ему понравилось думать, что он, действительно, ведет всю эту огромную штуку. Взгляд его глаз не отрывался от линии и вспыхивающих символов, непонятных Рику. Он сидел завороженный сменяющейся игрой росчерков и значков. Их значение знали пилоты и Грорг. Коммандер обещал, что младший Саттор их тоже однажды поймет. И в это мгновение мальчику вдруг отчаянно захотелось читать все эти странные знаки.

– Молодец у меня парень, – голос полковника вырвал Рика из его восторженного состояния. – Пройдет лет десять, и будет лучшим пилотом в академии.

– Никаких сомнений, коммандер, – подхватил Петр.

– А отец не давал мне править повозкой, говорил, что не удержу вожжи, – ответил Рик, но вдруг сник и потерял интерес к управлению космическим кораблем и сполз с колен пилота Петра.

Саттор поджал губы, понимая, что мальчик вспомнил погибшую семью, подхватил его на руки и поднес близко к иллюминатору.

– Смотри, – указал он пальцем, – это Тайгор. Планета. Помнишь, я говорил о планетах? Только на Тайгоре жизни нет. И если бы мы высадились на его поверхность, то не смогли бы дышать без специальных костюмов.

– С гладкой круглой головой? – уточнил Рик. Полковник согласно кивнул. – А что такое пояс Тайгор?

– Хм… – Саттор усмехнулся. – Тебе будет это пока сложно понять. Попробуем так. Блорр – это звезда, вокруг которой вращаются планеты, такие как Тайгор, как Гея… Представь, что вся система Блорра – это один огромный дом. Блорр – печь, вокруг которой поставили стены – планеты. Этот дом называется планетарной системой, в которую уместились не только стены и печь, но и мусор после постройки. Так вот, пояс Тайгора ни что иное, как мусор оставшийся после образования планетарной системы. Понимаешь?