Рик Саттор. Мальчик из другой эпохи

Юлия Цыпленкова

Рик Саттор. Мальчик из другой эпохи

(Рик Саттор – 1)

ПРОЛОГ

Ночное небо умиротворяло и пугало одновременно. Оно было бездонным, далеким, холодным, но манило звездами, притягивало взгляд, заставляло мечтать. Маленькому мальчику, вольготно развалившемуся на стоге сена, казалось, что звезды – это драгоценные камни, и если их собрать, то можно купить много земли, целый замок и несколько таких деревень, в которой он жил со своими родителями, старшим братом и младшей сестренкой, родившейся совсем недавно.

А еще он думал о том, что иногда звезды падают на землю, и если посчастливиться, то можно найти упавшую звезду, принести домой, и тогда отец точно похвалит его и больше не будет говорить, что нужно во всем походить на брата. Брата мальчик, конечно, любил, но жутко злился, когда его ставили в пример. А вот если бы малыш сумел поймать падающую звезду, то непременно стал бы героем для всех в деревне. А может даже и хозяин их земель приехал бы посмотреть на чудо и дал бы за это несколько золотых.

Мальчик вздохнул и перевернулся на живот. Вокруг стога бродило стадо однорогих приземистых животных. Маленький пастушок мысленно перечислил всех по кличкам, удовлетворенно вздохнул и снова лег на спину, продолжая мечтать. Вот было бы хорошо, если бы звезда упала прямо сейчас. А лучше две. И чтобы непременно сейчас, а не позже, пока не вернулся второй пастух – старший парень, у которого малыш был помощником. Сейчас он ушел к дому знахарки, и пастушонок знал, чем занимается товарищ. Подглядел как-то, как старший пастух тискает знахаркину дочку. Правда, мальчишку заметили и надавали по шее, велев молчать. Но тот успокоил себя тем, что однажды вырастет таким же большим, как отец, и непременно отомстит.

Пастушок снова вздохнул. Его клонило в сон. Синие, как вечернее небо глаза, осоловело моргнули, мальчик зевнул и свернулся калачиком. Запах сена приятно щекотал ноздри, легкий ночной ветер навевал прохладу, и мальчик поглубже зарылся в сено. Мысли его стали путаться, но он упрямо открыл глаза, потер их кулаками и снова посмотрел на небо.

– Боги, – прошептал пастушок, – пошлите мне звезду. Прошу вас. Вы же всё можете. Одну, мне больше не надо… – слова вдруг застряли в горле. Мальчик сглотнул и выдохнул: – О-ох.

В небе полыхнуло. Да так ярко, что пастушок зажмурился, затем снова протер глаза и стремительно скатился со стога вниз. С неба летела звезда! Падала прямо к нему в руки! Мальчик издал ликующий клич, переполошив свое стадо, подпрыгнул и вытянул вверх руки, чтобы поймать дар богов. Звезда стремительно летела к земле, а через несколько мгновение за ней сорвалась вторая.

– Спасибо, всемогущие боги! – закричал мальчик. – Я теперь всегда буду хорошим!

Звезды продолжали свое паление, ярко вспыхивая раз за разом. Они падали прямо в протянутые детские ладошки. Так казалась сначала, но когда звезды оказались уже низко, пастушок понял, что они летят к его деревне, и теперь их увидят все. А ведь это его дар! На его мольбу откликнулись боги! Мальчик обиженно засопел, едва не заплакав, но зло стер кулаками слезы, бросил сердитый взгляд на стадо и бросился со всех ног к деревне.

Первая звезда уже совсем низко. Она оказалась намного больше, чем думал пастушок, да и выглядела странно. Чем ближе опускался дар богов, тем различимей становилось, что звезда не шар света, как казалось с земли, а вытянутая с короткими штуками по бокам и сзади, напоминавшими то ли крылья, то ли еще что-то. Только эти крылья не махали. А еще были какие-то штуки, которые плевались огнем… а может и не огнем, а просто тем самым ярким светом, который мальчик принял за мерцание. Да и сама звезда не светилась, только местами, где имелись квадратные дыры, похожие на окна, но без перекладин. От звезды шел неприятный гул, от которого ломило зубы и хотелось заткнуть уши.

Вторая звезда была еще высоко, но она быстро догоняла первую, продолжая вспыхивать в ответ на плевки светом первой. Второй дар был похож на огромную птицу, раскинувшую по ветру крылья, широкие, от острого носа до самого хвоста, торчавшего, как стрела. И эта звезда светилась не полностью. Мальчик всегда представлял себе звезды совсем иначе, и сейчас даже не знал, нравится ему то, что он видит, или нет. Такие в карман не спрячешь, такие даже в замке хозяина уже, наверное, увидели. А если это так, то он приедет и совсем заберет себе божественные подарки. И никаких тебе золотых и гордости родителей.

Пастушок остановился, сердито топнул ногой и побежал дальше. Отсветы огня он увидел, еще не добежав до деревни. Потом послышались крики, потянуло дымом и неприятным запахом паленого мяса. Мальчик снова остановился и подкрался к деревьям, росшим ближе всего к околице. Горела его деревня. По улицам метались люди. У кого-то в руках были мечи, у кого-то просто вилы. Женщины выносили из домов детей, ковыляли старики. Бабка, жившая через дом от пастушка и его семьи, проковыляла к околице и страшно закричала. Волосы ее горели, а через мгновение горела и вся старуха.

Мальчик зажал рот ладонью, со страхом глядя на странных существ в темной одежде, облегавшей тело от шеи и до самых ног. Головы их были круглыми, больше, чем у всех, кого знал маленький пастушок. Но самым страшным было то, что головы эти казались черными, не имевшими ни глаз, ни ртов, ничего. Просто гладкие и темные, и к них, как в зеркалах, отражались языки огня. Они держали в руках непонятные штуки. Эти штуки вжикали, и тогда те, кто пытался напасть на безлицых, падал замертво. В телах их появлялись дымящиеся дыры. Это тоже было страшно.

Но гораздо страшней оказалась догадка, что это боги! Они спустились на землю, услышав мольбу маленького нахала, возжелавшего их драгоценные камни – звезды. И вот они пришли, чтобы покарать его и тех, кто ему дорог. Это он виноват в том, что люди из деревни умирают, он!

– Не надо! – закричал мальчик и бросился к богам. – Не надо мне звезд! Не надо!!!

Он упал на колени перед богами, но те равнодушно обошли ребенка, кажется, даже не обратив внимания на его крики. Пастушок закрыл лицо ладонями и все-таки заплакал, как не уговаривал себя быть сильным. Боги не простили его, не убрали огонь. Слезы застилали глаза, и мальчик даже сразу не увидел, как появились другие. Они были похожи и не похожи на тех, кто уничтожил всех, кого знал маленький пастух.

Один из них присел перед плачущим мальчиком, откинул страшную безлицую голову, и под ней оказалась еще одна голова, обычная, как у отца. Новый бог что-то спросил у мальчика, но тот не понял ни слова. Он вырвался из рук чужака и помчался к догорающей деревне. Шипя, если наступал на еще красные угли, вскрикивая, оскальзываясь на земле, смешавшейся с кровью, мальчик бежал туда, где стоял его дом.

– Мама! – выкрикнул он и остановился, глядя на женщину, лежавшую вниз лицом.

Мать пастушок узнал сразу. Он опустился на колени и потянул женщину за плечо. Она перевернулась и уставилась на сына пустыми стеклянными глазами. В груди ее была прожженная дыра, такая же изуродовала тело сестренки, лежавшей под телом матери, словно их прошили вместе, как иглой сложенный пополам лоскут. Мальчик всхлипнул, схватился за живот, и его вырвало от запаха горелого мяса.

Он выпрямился, вытер дрожащей рукой рот, взгляд отрешенно скользнул дальше. У крыльца лежал его старший брат с большим ножом, до сих пор сжатым в ладони. Чуть дальше растянулся отец, а может и не отец, в догорающем мертвеце сложно было кого-то узнать. Мальчик судорожно вздохнул, поднял лицо к бездушным и всё также прекрасным звездам и завыл, отчаянно, горько. Это он виноват, он! ОН!

– Эй!

Кто-то схватил пастушка за плечи и сильно встряхнул. Мальчик открыл глаза и узнал того бога, который уже разговаривал с ним.

– Оживи, – ребенок схватил мужчину на руку. – Оживи их! Ты же бог, ты всё можешь! Ну, оживи же!!! – сквозь слезы кричал он, продолжая трясти руку чужака. – Мне не нужно ваших звезд, мне ничего не нужно! Оживи их! Оживи! Убей меня! Ну, оживи же, оживи!

Мужчина внимательно смотрел на кричащего мальчика, затем что-то сказал второму богу, остановившемуся за его плечом, подхватил на руки извивающегося пастушка и понес прочь из догорающей деревни.

– Оживи, – прошептал мальчик. Бог молчал, и тогда пастушок понял, что боги жестоки и несправедливы. А раз так, то он больше не верит в них. – Отпусти!

Мужчина крепче прижал к себе ребенка, другой бог что-то поднес к нему, шею укололо, и мальчик уронил голову на плечо мужчине, проваливаясь в сон…

ГЛАВА 1

Линкор, принадлежавший космическому флоту империи Гея, неспешно бороздил ледяную черноту. На борту царила привычная тишина, каждый отсек был занят своим делом. Первый помощник, занявший сейчас место коммандера Саттора, посмотрел на экран, потянулся и отдал приказание:

– Приготовить шлюз. Коммандер возвращается.

– Есть подготовить шлюз, – последовал негромкий четкий ответ.

Огромный круглый люк открылся, и в ангарный отсек вплыл штурмовик серии «BR», носивший в просторечье прозвище «Беркут». Штурмовик выпустил шасси и опустился на пол ангара, заняв свое место рядом с другими машинами. Люк закрылся, и загудела кислородная шахта, заполняя отсек воздухом, пригодным для дыхания. Давление выровнялось, ангар сменил алое освещение на обычное белое, и «Беркут» выпустил из своего нутра команду из четырех человек. Пятым был маленький мальчик, спавший на руках коммандера Саттора. Мужчина бережно поправил голову ребенка и направился к выходу из ангара. Техники, вышедшие навстречу команде штурмовика, как только отсек стал пригоден для жизни, с удивлением смотрели на неожиданного пассажира их лайнера.

Темноволосый мальчик, в простой серой рубахе, таких же штанах, босоногий, мирно сопел, уткнувшись носом коммандеру в плечо. Саттор прошел мимо, не взглянув на техников. Он отмахнулся от всех, кто попался ему по дороге, скривился, показывая, что все разговоры после, когда навстречу вышел первый помощник, зашел в лифт и поднялся на палубу, где находилась его каюта. Мужчина подумал о медицинском осмотре, но решил, что мальчик может проснуться, и он пока не готов к встрече с доктором Юном.

Саттор вошел в свою каюту, бережно опустил ребенка на койку и присел на ее край, задумчиво потерев подбородок. Что делать дальше со своим приобретением коммандер пока не знал. Забрать мальчика с его родной планеты было неожиданным решением, продиктованным больше состраданием, чем рассудком. И вот теперь маленький дикарь с Танора спал под воздействием снотворного, и что будет, когда он проснется, мужчина опасался думать. За кого принял житель средневекового мира пришельцев с далекой планеты, оставалось только догадываться. От демонов до богов, не меньше. Хотя черт его знает, во что верят таронцы в темноте своей только развивающейся цивилизации.

Коммандер вздохнул и перевел взгляд на мальчика. На вид ему было не больше семи лет. Темно-каштановые волосы, немного выгоревшие на солнце, обрамляли по-детски нежное личико спутанными прядями до плеч. Саттор потянулся и достал из волос сухую травинку, машинально понюхал ее и смял в кулаке. Затем поправил распахнувшийся ворот рубахи, стянул шнурок и завязал его на аккуратный бантик. Склонил голову на бок, рассматривая кругляш из темного металла на кожаном шнурке. Мужчина осторожно взял кругляш на ладонь и рассмотрел грубую чеканку мужского профиля. Коммандер усмехнулся и вернул оберег… или что там это было, на грудь мальчика, мерно вздымавшуюся от глубокого ровного дыхания. Заплаканное красное личико на мгновение скривилось, ребенок всхлипнул, сжал кулачки и вновь расслабился.

– Нужно приготовить успокоительное, – прошептал коммандер. Затем отвел со лба темную прядку. – Как же тебя звать, парень? – и сам себе ответил. – Тебя будут звать – Рикьярд. Рик… Рикьярд Саттор. Да.

– Коммандер…

– Тс-с, – зашипел Саттор, с неожиданной яростью взглянув на первого помощника, так и не дождавшегося появления своего командира.

Он еще раз взглянул на мальчика и поднялся с койки. Коммандер вышел за дверь своей каюты, закрыл ее за собой и выдохнул, успокаиваясь.

– Что, Андреас? – спросил Саттор, устало протерев глаза двумя пальцами.

– Вас вызывает Гея, коммандер, – ответил первый помощник.

Саттор кивнул, обернулся на дверь в свою каюту. На мгновение мужчина задумался, не попросить ли Андреаса присмотреть за мальчиком, но отмахнулся от этой мысли, решив быстрей вернуться назад и встретить пробуждение маленького танорца лично. Коммандер прибавил шагу, чтобы быстрей переговорить с родной планетой. Времени терять не хотелось. Первый помощник некоторое время смотрел вслед командиру, после бросил взгляд на дверь каюты и поспешил за Саттором.

– Коммандер, – Андреас пристроился рядом. – Этот мальчик…

– Летит с нами, – сухо ответил тот, стараясь пресечь дальнейшие вопросы.

– Но закон…

– Пираты спалили деревню мальчишки, в живых никого не осталось, – чуть раздраженно произнес коммандер. – Я не смог оставить мальчишку.

– Но нам запрещено вмешиваться в жизнь низкоразвитых…

– Мы не вмешивались, – отмахнулся Саттор.

– Но…

Коммандер остановился и развернулся к своему заместителю. Он скрестил руки на груди, прищурился, скользнул по лицу Андреаса Ли недобрым взглядом.

– Вы знаете, где мальчик, господин майор, – ровным голосом заговорил Саттор. – Заберите его и вышвырните за борт. Вы ведь законопослушный подданный Его Величества, не так ли?

– Что? – опешил майор Ли.

– Не можете? – усмехнулся коммандер. – Тогда закройте рот и не раздражайте меня своим брюзжанием.

Сказав это, полковник Саттор продолжил путь к рубке управления. Андреас некоторое время приходил в себя после отповеди коммандера, но тряхнул головой и поспешил за ним.

– Но что вы собираетесь делать с ребенком? – задал свой следующий вопрос.

– Усыновить, – устало вздохнул полковник. – Рик летит на Гею, как мой приемный сын. Сегодня же оформлю документы. В конце концов, я тут представитель власти нашего императора.

– Мальчик отстает в развитии, – не смог промолчать первый помощник. – Он из другой эпохи, коммандер.

– Он еще ребенок, всему научится, – в голосе Саттора вновь послышалось раздражение.

– Но кто будет им заниматься, Георг? – майор Ли позволил себе перейти на неофициальный тон. – Ты большую часть времени находишься в космосе. Мальчику будет тяжело выдержать бесконечные рейды. Да и не позволят…

– Подтянем язык, поработаем с психологом, получит начальные знания и отправится в космическую академию. Среди сверстников адаптация пройдет быстрей.

Андреас почесал в затылке.

– А если не вытянет? Он из средневековья, а ты хочешь посадить мальчишку за пульт управления космическим кораблем, – мужчина покачал головой. – Да для него, наверное, земля – это диск, который держат слоны, стоящие на большой черепахе. А мы сродни богам, которые могут стрелять огнем и летать между звезд.

Коммандер снова резко остановился и упрямо взглянул на своего заместителя.

– Он – ре-бе-нок, – по слогам отчеканил Саттор. – Ему не больше восьми. У него всё получится, и я в этом мальчику помогу. Как вернемся, возьму отпуск.

– Ты хоть знаешь, как обращаться с детьми, Георг? – усмехнулся Ли.

– Вот и научусь, – буркнул коммандер, возобновляя движение.

– А Елена?

Саттор опять развернулся к своему первому помощнику. Усмехнулся и неспешно направился к майору.

– Какого черта, Андреас? – спросил коммандер. – Что тебе до того, что я принес на борт мальчика?

– Ты мне друг, – Ли сделал шаг навстречу. – Мальчика жаль, но лучше бы ему было остаться на родной планете, чтобы там с ним не случилось. Закон о невмешательстве для всех развитых планет един. А у тебя и без пацана…

– Хватит, – оборвал Саттор майора. – Мальчик уже на борту, и он летит с нами на Гею. Я всё сказал.

– Да, коммандер, – первый помощник склонил голову.

Георг Саттор развернулся на пятках, но приостановился и бросил через плечо:

– Его зовут Рик, Андреас.

– Я запомню, коммандер.

Больше полковник не останавливался. Андреас Ли протяжно вздохнул, уже по опыту зная, что Саттор не меняет раз принятого решения. Упертый, прямолинейный, он мог выпалить всё, что думает о подчиненном, не следя за выражениями, будь перед ним мужчина или женщина. «На борту военного корабля есть солдаты императора, чтобы не скрывали ваши штаны. Ждете привилегий? Рапорт о переводе в Планетарную службу мне на стол, подпишу, не глядя», – так говорил коммандер. Экипаж знал его требования, оспаривать никто не пытался, соглашаясь с полковником. Саттор не терпел подковерной возни, ненавидел сплетни, презирал лизоблюдов. Однако ценил верность и дружбу. Свой экипаж считал семьей, главой которой являлся. И если кто-то искал у коммандера помощи и поддержки, то находил и то, и другое. Но если полковника пытались использовать… Саттор не прощал предателей. Не спускал клеветы. И жестко отсекал попытки подчиненных вмешаться в его дела. Так что первый помощник отделался за свой длинный нос легко.

И все-таки Ли искренне переживал за своего командира. С его прямолинейностью и нежеланием идти на уступки Саттор умел наживать себе недоброжелателей. И мальчишка с дикой планеты мог стать отличным поводом кое для кого, чтобы посчитать с коммандером за прошлые обиды. А обижать Георг умел. И если дело касалось его принципов, то зверел, и границы субординации стирались напрочь. Планетарные считали Саттора солдафоном, те, кому довелось служить с ним бок о бок, уважали. Впрочем, уважение личного состава вряд ли могло помочь коммандеру выбраться из неприятностей, если они грянут после его сегодняшней выходки.

– Ох, хлебнет он еще со своим мальчишкой, – покачал головой майор, снова вздохнул и поспешил в рубку, хмыкнув на ходу. – Рик. Уже и имя дал.

Коммандер Саттор застыл в своем кресле, выслушивая новый приказ с Геи. На лице его застыла каменная маска, не дававшая понять, что Саттор думает в данную минуту, но подчиненные уже тревожно переглядывались, предчувствуя бурю.

– У меня только один вопрос, – наконец, произнес коммандер, глядя на проекцию лейтенанта, передавшего приказ из штаба. – Какого, вашу мать, черта?!

Лейтенант застыл изваянием, не зная, что ответить полковнику. Саттор махнул рукой:

– Расслабься парень, я не тебе. Можешь доложить, что я экипаж линкора «Свирепый» приказ принял. Отбой связи. – Взгляд светло-карих глаз метнулся к связисту. – Соедини.

С кем, уточнять было не нужно. По желвакам, ожесточенно ходивших на скулах коммандера, было ясно, что он в бешенстве.

– Коммандер, – негромко произнес за его спиной первый помощник.

Рука Саттора взметнулась вверх, ладонь сжалась в кулак, и Ли благоразумно закрыл рот, не став увещевать командира. Связист обернувшись, доложил:

– Генерал Янсон отбыл по служебным делам…

– Спрятался, наземная крыса, – ощерился Саттор. – Я тебя, гниду, всё равно достану. – Полковник активировал свой сендер и дал команду: – Контакт Лысая задница. Вызов.

Те, кто находился в рубке, скрыли ухмылки, включая первого помощника. Генерала Янсона на «Свирепом» не любили, а генерал Янсон не любил экипаж «Свирепого», особенно его командира. Коммандер нежных чувств к генералу не питал тем более. Прозвища Янсона в контакторе Саттора менялись с завидной регулярностью. Лобковая вошь, Дикая тварь, Плешивая крыса – эти были из самых безобидных.

– Молчит, собака, – констатировал полковник, вызвав Янсона по пятому разу. – Сендер, сменить канал. Искажение голоса – кровожадный призрак.

Теперь на лицах команды появились уже открытые широкие улыбки, глаза сверкнули предвкушением развлечения. Саттор принял расслабленную позу, криво усмехнулся и произнес:

– Сообщение для Лысой задницы. Ты скучал по мне, Вялый? А я скучал. Хочу вспороть тебе брюхо, намотать кишки на кулак и слушать, как ты будешь визжать, жирная свинья. Хочу видеть, как твое дерьмо вылезает от наружу от страха. Ты уже обмочился, Вялый? Мочись активней, потому что я уже рядом.

Первым не выдержал связист, он хохотнул в кулак и показал оттопыренный большой палец. Программу «Кровожадный призрак» знал каждый. Голос искажался до приглушенного хрипа. Замогильного и жуткого. Детская забава, но расшифровать его было невозможно. Когда Саттор злился, он часто доставал генерала подобными посланиями.

– Коммандер, вас вызывает Гея, – встрепенулся связист.

– Я готов внимать, – осклабился полковник.

Багровое от ярости лицо Янсона заняло весь проекционный экран.

– Саттор! – рявкнул генерал.

– Я здесь, господин генерал, – почтительно отозвался коммандер.

– Это ты, Саттор! Я знаю, что это ты!

– Я? – изумился коммандер. – Разумеется, я. Вы сами меня вызвали.

– Не придуривайся!