Экзекутор Пароль

Водитель вновь наткнулся на взгляд колючих глаз, и шутка перестала казаться такой смешной. Наоборот – она уже стала смертельно-опасной, как киллер, который ждет свою жертву в темноте подъезда. Кашляни и получи свинцовую пилюлю. Махмуд прикусил губу.

— Уважаемый гоблин, отчего вашу телегу так трясет? — мелодичный голосок с заднего сиденья снова заставил желваки водителя дернуться пару раз.

— Э, какой я тэбэ гоблин? Меня Махмуд завут! — проворчал водитель. — И машина харашо идэт, нэ надо ла-ла.

— Прости, уважаемый Стукорылс, я не хотела обидеть ни тебя, ни твою повозку. Торалин, мы хотели поискать корчму, ты помнишь? — девушка обратилась уже к своему спутнику.

— Да помню, помню. Слушай, есть по пути какая-нибудь кафешка? — спросил Кирилл у водителя. — Вроде как закинулись чипсами, но жрать охота…

— Она мэня Сукокрысом называэт, а я в кафэ эхат?! Да ты чо, брат? Скажи бабэ, чтобы завалила хлэбало или…

Что водитель подразумевал под своим «или» Кирилл не успел узнать. Да и не хотел этого. Чуть откинутая пола пиджака показала рукоять пистолета и «дитя гор» моментально замолк. Ещё раз проклял себя за то, что посадил эту странную пару.

Доехать бы!

А потом в кругу друзей и знакомых можно слегка приукрасить и рассказать, как начистил рыло этому серому костюму и как отодрал на обочине черноволосую королеву. Вот только Махмуд пока не догадывался, что друзья останутся без увлекательного рассказа…

— Многоуважаемый Стукорылс, мне непонятно твое недовольство. Я знаю, что племя гоблинов всегда агрессивно настроено, но не вижу причин для настоящего пыхтения. Ты сам нас подобрал за достойную плату. Я вижу, как над твоей головой высветился пламбоб и он заполнился на треть. Ты должен быть рад, так что же за недовольные слова? — участливо спросила девушка.

Махмуд даже рукой по шевелюре провел, чтобы удостовериться, что никакого светящегося насекомого там нет. Они мчались по трассе среди полей, могло какое-нибудь случайное чешуйчатокрылое и залететь. Но нет, среди волос никто не копошился. Никакого пламбоба… Скорее всего это те самые фантазии сумасшедшей девчонки.

Эх, быстрее бы от них избавиться!

— Чэрэз пятнадцать киломэтров «Кабанья тропа». Там вкусно кормят. Но шашлык нэ бэри, нэ умэют там дэлать шашлык. Вот мой дядя…

— Махмуд, следи за дорогой, — устало оборвал мужчина и закрыл глаза. — Тропа так тропа. Поехали.

Обиженный таким наплевательским отношением, водитель замолк и добавил звук в шипящей магнитоле. Вот хрен этому парню, а не полное молчание.

«Белый снег сияет светом. Чёрные глаза. Осень повернется летом. Чёрные глаза!» — запел Айдамир Мугу под звуки лезгинки.

Эта песня немного успокоила Махмуда, и сидящий рядом человек не казался таким уж страшным. И девчонка сзади… Ну да, немного с придурью, но вроде бы тихая.

— Как же резки звуки орочьего языка. Они просто разрывают мой музыкальный слух. О, будь так добр, многоуважаемый гоблин, заставь замолчать свою волшебную шкатулку, — раздался сзади голосок.

Водитель видел, как в усмешке скривились губы пассажира. Ну ладно, кто заказывает дорогу, тот заказывает и музыку. Пошли они… Вот уже второй раз Махмуд успел покаяться, что остановился возле голосующей пары. До деревянного дома с выцветшей вывеской «Кабанья тропа» они ехали под свист ветра.

Пыльная кабанья морда – вот первое, что встретило трех людей, когда они вошли в деревянное пространство кафешки. Казалось, что морда зловеще ухмылялась и выбирала того человека, на которого рухнет в скором времени. На правом пожелтевшем клыке блестело алюминиевое колечко от пивной банки – кто-то из посетителей обладал специфическим чувством юмора.

Восемь тонконогих столов с повидавшими жизнь столешницами пустовали в ожидании гостей. Стулья напоминали скелеты рыб с плашками сидений. За стойкой бара пялилась в экран телевизора женщина лет сорока. Волосы на голове напоминали комок спутанной медной проволоки, про возможное существование талии хозяйка кафе давно уже не вспоминала.

С кухни доносился шум льющейся воды и звяканье стекла. Сквозь пыльные окна проникали солнечные зайчики и лениво гонялись друг за дружкой по небольшому залу. Пахло кислыми щами и подгоревшей яичницей.

Гисталиция же видела огромную корчму. Видела голову дракона на входе. Дракон был Тильмеррский, огнедышащий. Только самые отважные воины с прокачанными скиллами могли выйти против такого. Ещё маги выходили, но они предпочитали не трогать драконов, ибо у ящеров была неприятная привычка мстить за гибель сородичей.

Пол усеян свежими опилками, дубовые столы можно использовать вместо таранов. В камине на вертеле подрумянивался поросенок, аромат настолько силен, что Гисталиция пару раз сглотнула. Они сели на широкую лавку: эльфийка, маг и гоблин. Странная троица, но в мире Эмульсдара и не такое можно увидеть.

— Что угодно досточтимым господам? Скоро будет готов поросенок под медовым соусом, а покуда позвольте угостить вас нашим знаменитым элем и нашумевшими на весь Зирангарот чесночными крендельками, — перед ними в полупоклоне согнулась моложавая женщина с богатырскими параметрами. — От эля уходит усталость, а от гренок мужчины получают такую силу, что способны удовлетворить десяток ненасытных воительниц Гуаразона.

— Здравствуй, прекрасная дева. Благодарю тебя за теплый прием. Усталые путники всегда рады ласковому обращению. Мы с друзьями и в самом деле проголодались. Несите бочонок вашего эля, мы воздадим должное чудесному поросенку. И пусть полновесные золотые монеты пойдут вам впрок и принесут удачу и процветание, — Гисталиция положила на стол королевские дублоны. — А это тебе за скорость, да пусть процветает твоя корчма…

С идиотской улыбкой девушка выложила из кармана несколько листков подорожника. Кавказец только поцокал языком, глядя на это представление. Мужчина же в сером костюме положил сверху подорожника пару тысячных:

— Подыграйте ей, пожалуйста.

— Она у вас ушибленная что ль? — спросила Ольга Петровна Симова, когда зеленые купюры вместе с ладошками подорожника исчезли в кармане фартука. — На людей кидаться не будет?

— Макароны с котлетой, борщ и кофе. Три раза, — отчеканил Экзекутор.

Ольга Петровна хмыкнула в ответ. Не хочешь говорить – не надо. Но вот что-то с девчонкой не так… Что именно?

Кирилл заметил, как хозяйка кафе всматривалась в улыбающееся лицо Марины. Будто что-то пыталась вспомнить. И вряд ли она вспомнит что-либо хорошее. Надо быстрее глотать и убираться из этой рыгаловки.

— Прекрасная хозяйка корчмы, а где у вас можно провести омовение? — эльфийка встала из-за стола и в этот момент хозяйка кафе вспомнила, где её видела.

Сожитель Ольги Петровны, автомеханик Михаил Борщец, как-то принес компьютерную распечатку, где с фотографии скалилась эта лярва, а понизу распечатки шли цифры. 500000. «Инфа из Даркнета. Самый что ни на есть верняк. Эта шмара какая-то террористка, вот за её башку и объявлена награда. Сказали, что последний раз видели в Воронеже. Прикинь, как было бы прикольно эту сучку поймать?». Да-да, именно так он и сказал…

Полляма за эту красотку. Живой или мертвой. Мишка ещё восторженно присвистывал, когда говорил, что если эту засранку выцепить. Говорил, что вот тогда дела пошли бы в гору. И он свою мастерскую откроет, и пацанов туда перетянет, и через пару лет вообще как сыр в масле кататься будут…

А теперь полмиллиона рублей спрашивали у Ольги, где можно помыть рыло? Вот прямо сейчас воткнуть бы нож в белое горло, пусть террористка истечет кровью, пусть умоется юшкой! А вид пачки новеньких пятитысячных потом вытеснит образ окровавленного тела. Ольга Петровна с трудом заставила себя разжать пальцы, стиснувшие рукоятку ножа.

Под прилавком была та самая распечатка, Ольга Петровна забрала её у сожителя на всякий случай. А что? Случаи бывают разные, вот он и представился. Надо будет просто сравнить с фоткой… чтобы наверняка...

— Возле выхода направо, — чуть севшим голосом сказала хозяйка.

Когда девчонка отошла, то Ольга Петровна бросила взгляд на высунутую распечатку. Еле смогла подавить крик радости.

Девчонка здесь, в её кафе. Черт, это же выигрышный лотерейный билет! Всего лишь набрать номер Мишки, задержать девчонку и…

Чего этот, в костюме, так пялится?

Крапивным кустом лезет в душу, словно видит её насквозь. Тоже из террористов? Жаль, на вид мужик представительный, серьезный, сразу видно, что знает цену жизни.

— Я сейчас всё принесу. Пока располагайтесь, вам сделать телевизор погромче? — женщина кивнула на плоский прямоугольник на стене.

— Нет, не надо. Мы и так поедим, — сухо отозвался Кирилл.

Его глаза ни на миг не отрывались от Ольги. Прозрачные, похожие на видеокамеры, которые считывали информацию, анализировали и раскладывали по полочкам в архив. Даже мороз по коже. А вот второй мужчина показался знакомым. Этого «хачика» она уже видела среди таких же друзей, когда они дружной толпой ввалились в её кафе. Сначала пили, ели, разговаривали, потом горячая кровь ударила в голову и началась лезгинка с выстрелами. Если бы не два наряда полиции, то от кафе камня на камне не осталось.

Неужели он тоже с ними заодно? Да нет, слишком мелкая шелупонь для террористов. Но он вроде бы местный, так что может помочь…

— Слуший, это дэло нэ моё, но что ты будишь дэлать, эсли доктора нэ помогут? — Махмуд кивнул в сторону ушедшей девушки.

Кирилл постоянно осматривал территорию кафе, как будто сканировал на наличие вражеских сил. Пока что в унылом заведении главную опасность представляла только висящая кабанья голова. И то, если гвозди проржавели настолько, что рухнут при первом же подергивании за колечко от пивной банки.

— Буду дальше жить. Но эти доктора точно помогут, — мужчина кинул беглый взгляд на окна.

Вот же высматривает, подумала Ольга Петровна. Наверное, так невеста ждет приезда жениха, или же заботливая мать выглядывает дочь с дискотеки.

— А почэму так? Из-за лубви, да? Или галавой гдэ ударилась?

— Махмуд, задрал. Поговори лучше с кем-нибудь другим, — мужчина отвернулся от водителя.

Махмуд несколько мгновений боролся с собой, чтобы не схватить солонку и не шарахнуть по короткой стрижке. Он к этому гяуру как к человеку, а в ответ – «задрал».

Да пошел бы на хер этот мудила!

Лучше вон с хозяйкой поболтать, прошлый раз она ему приглянулась. Если бы не приехавшие менты, то познала бы ласку настоящих горячих мужчин. Ну да, распластали бы бабенку на столе и отодрали в несколько стволов…

Как раз вернулась черноволосая девчонка. Ступала как пава, а уж рот в улыбке распахнула так, что трусы было видно.

— Благодарю вас, прекрасная дева! Ваша уборная достойна королей. Я никогда не видела такого количества алмазов и бриллиантов на стенах. А свечи пылали так ярко, что едва не ослепили. Фонтанчик из стены выше всяких похвал – поблагодарите того мага, который сотворил это чудо, — Гисталиция отвесила легкий поклон, когда прошла мимо барной стойки.

Послышался негромкий стук – это на деревянную поверхность упала челюсть хозяйки кафе. Ольга Петровна судорожно пыталась вспомнить – где же среди пластиковых панелей затаились эти самые алмазы и бриллианты? Ясность внес подошедший кавказец.

— Э, нэ пугайся, дарагая. Это у дэвушки бзик такой, — за спиной Махмуда раздалось покашливание «серого костюма». — То эсть она слэгка нэ в сэбэ.

— Ты тоже с ними заодно? — одними губами спросила Ольга Петровна.

Махмуд покачал головой.

— Я просто вэзу их в Маскву. Подрабатываю…

Удача! Женщина осторожно показала распечатку с фотографией девушки. Черные глаза Махмуда едва не вылезли от вида нулей, которые нарисованы под черно-белым портретом. Да на эти деньги можно открыть таксопарк на пять-шесть машин и жить в свое удовольствие, собирая бабло с водителей. Он едва удержался от присвистывания.

А уж когда женщина показала пластинку с таблетками, где на серебряной поверхности видно слово «Феназепам», то Махмуд ощутил, как помимо воли дернулся глаз, подмигивая нежданной сообщнице.

— Мнэ ищо бутылку вады. Давай «Боржоми», а то изжога мучаит нимнога, — Махмуд показал на холодильник, где выставлен боекомплект напитков.

— Поможешь? — также одними губами спросила Ольга Петровна.

— Ага, вот «Боржоми» и давай, — кивнул Махмуд.

— Да, сейчас всё подам, — через силу улыбнулась женщина, отдала воду и пошла к кухне. — Галинка, ну ты чего там? Уснула, что ли?

Из окошечка высунулось лицо Галинки – толстощекое, красное. Спутанные волосы лезли в глаза из-под бежевой шапочки. Шапочка по определению должна быть белой, но слишком часто её поправляли грязными руками, чтобы она сохранила первоначальный цвет.

— Готово, — хмуро сообщила повариха.

Она потом будет рассказывать, что странная парочка ей сразу не понравилась. Да, она умная и догадалась спрятаться под раковиной, когда раздались первые выстрелы. Галинка не дура, как бы часто хозяйка кафе не повторяла противоположное.

Ольга Петровна поставила на поднос тарелки и на несколько секунд застыла над ними. Размолотые в пыль таблетки «Фанзепама» высыпались в две порции борща. На малиновой поверхности не осталось и крошки. Хозяйка кафе расставила тарелки так, чтобы Махмуду досталась нормальная порция, неиспорченная «приправой». Она вошла обратно в зал.

Да что же этот русоволосый так смотрит-то? Будто задался целью прожечь две дырки в пухлом женском теле. Женщина чувствовала, как по спине пробежала крупная капля пота. «Серый костюм» явно знал о её намерении. Однако, она взяла себя в руки и не позволила ни единому мускулу дернуться на лице.

Эх, ей бы в театре играть – какая актриса пропала.

Да и прожила бы подольше…

Махмуд присел на стул и отломал кусок хлеба.

— Ну, попробуэм, что нам сэгодня Аллах послал.

— Ммм, восхитительное варево! — попробовала Марина-Гисталиция горячий борщ. — Обязательно возьму у вас рецепт, чтобы повара Сандромара могли приготовить такое же блюдо на пиршество в честь дня Первой Летней росы.

У Ольги Петровны возникло желание поднять руку и покрутить пальцем у виска, но взгляд русоволосого свел на нет это желание.

Мужчина попробовал борщ. Вот если бы скривился и сплюнул, то женщина ни грамма бы не удивилась. Не сплюнул. Наоборот – размешал сметану и принялся уплетать. Вот и хорошо. Значит, не за горами тот момент, когда две головы упадут на стол.

— Вах, ващэ вэщь. Давно так вкусно нэ жрал. Гидэ там макароны? — Махмуд отставил пустую тарелку и подмигнул хозяйке.

— Гоблин Стукорылс прав. Варево чудейснейшее, — согласилась девушка и… зевнула.

Уже? Так быстро? Должно же пройти какое-то время. Видимо, девчонка намучилась, что даже от борща её разморило. В макароны женщина не стала сыпать – слишком уж заметно будет, достаточно и порции в борще.

Девчонка выдала очередные витиеватые восхваления и… русоволосый зевнул. По его острым глазам будто провели наждачкой – они помутнели и потеряли лихорадочный блеск. Остатки таблеток растворились в кофе.

Как это повлияет на сердце? Да плевать. Лишь бы уснули, и можно будет сдать с рук на руки. Люди туда, а деньги обратно.

Мужчина начал зевать всё чаще. Девчонка уже вовсю клевала носом и едва не падала на столешницу. Кавказец с усмешкой цедил «Боржоми» и наблюдал за пытающимся справиться со сном русоволосым пассажиром.

— Может, чего-нибудь ещё желаете? — подошла Ольга Петровна.

Уже можно не скрываться. Действие таблеток налицо и русоволосый вряд ли что сможет сделать. Девушка положила руки на стол и устроила на них головку.

— Мы полча-а-асика поспим и всё-о-о, — сквозь сон пробормотала она.

— Что… что вы нам подсыпали? — сухо спросил мужчина.

Он попытался облокотиться на стол, но рука то и дело соскальзывала. Ноздри раздувались, лицо стало красным, как будто ему было очень и очень стыдно.

— Э, ничэго тэбэ нэ подсыпали. Сам устал… тэрпила, — у Махмуда вырвался смешок.

Он смотрел на дерзкого пассажира с довольной усмешкой. Сейчас гяур грохнется спать и тогда можно будет их связать, чтобы получить награду. Деньги почти физически оттягивали карман брюк. А на машинах таксопарка можно будет написать: «С ветерком от Махмуда!»

Кавказец прямо-таки увидел эту надпись на боку легкового автомобиля. Жаль, что он не видел той надписи, которая пролетела перед глазами Экзекутора:

Погружение произошло удовлетворительно

Симуляция начнется через 3… 2… 1

Кирилл уронил голову на стол...

Экзекутор выпрямился...

Пистолет сам прыгнул в руку серафима...

Напрасно Махмуд не сдержал эмоции. Через миг после выстрела, из затылочной части вылетел целый сноп красных брызг. Хозяйке показалось, что у кавказца не голова вовсе, а арбуз, и в эту ягоду неведомый хулиган засунул мощную петарду.