Моя неидеальная женщина

— Дай мне пару месяцев, Дим, — голос сорвался на хрип. — Я многого не требую, лишь короткую отсрочку для того, чтобы понять, что мы все делаем правильно, — не отрываясь от его губ, прошептала, пытаясь бороться с сомнениями.

— Боишься разочарования в браке? Что тебя пугает? В чём кроется причина твоего страха, Настя?

— Не хочу чтобы ты, принимая спонтанное решение сегодня, пожалел об этом завтра. Дима, не дави на меня, пожалуйста. Просто дай мне время — это всё, чего я прошу.

— Ты же понимаешь, что это отмазка. Для того, чтобы быть счастливой, тебе не нужно терзать себя воспоминаниями, сомнениями и прочей ерундой. Нужно жить здесь и сейчас, Ася. Открой коробку. Я хочу услышать конкретный ответ на мой вопрос, а не причины, по которым ты сомневаешься.

Дима подал мне футляр и взглядом дал понять, что не потерпит заминок.

— Дим.., — отчаянно протянула его имя.

— Открой коробку, Ася! — баритон мужчины негромко, но твёрдо скомандовал. — Я упростил тебе задачу выбора. Теперь только от тебя зависит: станешь ли ты моей женой уже сегодня, или же отсрочишь бракосочетание на пару недель, надев помолвочное кольцо вот в эту самую минуту.

Дрожащими руками открываю таинственную коробку. Мой мозг на целую минуту отключает поток ненужных мыслей, подавляя сомнения.

— Ох... — очарованная, любуюсь красотой и нежностью бутонов роз персикового цвета, покрытых каплями росы. Взахлёб пьяная от стойкого аромата цветов, а может и от запаха своего счастья, поднимаю голову и ловлю его горящий взгляд. — Когда ты успел? — пролепетала с удивлением маленькой девочки.

— Вчера, — ответил ровным тоном.

Провожу кончиками пальцев по бархатным лепесткам, по колючим стеблям и гладким тёмно-зелёным листьям. Сердце выколачивает удар за ударом, когда касаюсь пальцами двух оригинальных, идентичных коробочек.

— Здесь их две? — всё ещё не понимая происходящего, выуживаю двумя руками оба маленьких футляра.

— И ты должна сделать выбор, Ася! — настоял он.

— Дима, мы ведь не на «Поле чудес», чтобы выбирать одну из двух шкатулок.

— Я похож на Якубовича? — хмыкнул, растягивая улыбку до ушей. — Ася, я даже не стану их перемешивать. Здесь нет заведомо неверного варианта. Обе выигрышные.

— Но, Дим! — вертя в руках своё будущее, нелепо возразила, рассматривая округлившимися глазами надписи брендов на уникальных упаковках с ювелирными изделиями.

— Что?! Считай это челленджем, который сделает тебя сильнее.

— Ты мне бросаешь вызов? — взбодрилась наконец, понимая неизбежность выбора.

— Струсила? — сощурив один глаз, пристально посмотрел, не позволяя вставить протест.

В глубине души я знаю, что уже давно его сделала и приняла этот самый выбор. Осталось шагнуть навстречу... в объятия дорогого человека, и принять его судьбу, переплести со своей в один прочный канат, чтобы держаться вместе, чувствуя взаимность желаний.

— Ладно, — соглашаюсь. — Я принимаю твой вызов, но...

— Никаких но, Ася! Не гаси адреналин. Кстати, — хитро усмехнулся, поглаживая внутреннюю сторону моих бёдер чуть выше колен. — Число лайков я уже набрал!

— Ага... Дизлайков тоже, — недовольно ворчу, вспоминая Матвея. — Похоже я тоже набрала кучу комментариев, причём разнообразных и с лихвой...

Впиваясь пальцами в кожу, Дима резко втянул воздух, и хрипло проговорил:

— Не тяни кота за хвост, маленькая, иначе я отвезу тебя в ЗАГС с двумя коробочками. Отвертеться не получится. Я умею хорошо убеждать, Ася. Просто ещё не начинал этого делать.

— Это каким же образом, позволь узнать?

— Скоро узнаешь... — заманчиво прошептал рядом с губами, лизнул их, дразнясь, и снова отстранился.

— Грррр!.. Вот эта! — протянула не задумываясь левую руку. — Открывай уже и переходи к своим «убеждениям», манипулятор!..

 Дмитрий.

«Кто бы говорил», — подумал я, открывая коробочку с мальчишеской улыбкой на лице. На самом деле это она мной манипулирует, просто не хочет замечать очевидного. А я и виду не подаю. Шестое чувство подсказывает не давать слабину и не уступать её страхам и принципам, поэтому наглею, целеустремлённо шаг за шагом идя к намеченной цели. С упрямой Асей по-другому нельзя: только брать нахрапом, чтобы у неё не было времени опомниться и пойти на попятную.

— О-о-ох... какое оно нежное — восхищённый возглас девушки дал понять, что мне придётся приложить ещё больше усилий, намного больше, чем прилагал до этого момента. Она явно рассматривала помолвочное кольцо. Вряд ли её так впечатлили гладкие обручальные кольца. Мать твою, маленькая, как же ты умудряешься перекручивать всё на свой лад? А? Огорчённо выдыхаю и отвожу взгляд от её изумлённого лица, убеждаясь в своей правоте.

— Всё-таки выбрала помолвку, — достаю скромное, классическое колечко из жёлтого золота с небольшим бриллиантом, всего-то 0,5 карат, так как знаю, что булыжник большего размера Ася просто-напросто не примет, да и я не любитель массивных украшений, которые, зачастую, вместо особого шика придают вульгарности молоденьким девушкам. О том, что к нему прилагается комплект ювелирных изделий, я тоже временно промолчу. Тут хоть бы кольцо приняла без боя. — Какая же ты хитрая лиса. Признайся честно, подтасовала? М? — смеюсь, беря правую руку девушки в свою, поднося её к губам.

— Разве ты не знаешь, что у нас, женщин, прекрасно развита интуиция?

— У тебя какие-то сверхспособности, идущие вразрез с моими желаниями. Причём, интуиция у тебя тоже неправильная, — целую её тёплую ладонь, прижимая к своему лицу. Она так приятно пахнет, что я удовлетворённо простонал и прикусил легонько кожу на ребре, пробуждая в себе очередное сильное возбуждение. — Ася, ты наслаждаешься этим? От твоего упрямства у меня почти руки опустились.

— Зато поднялось «убеждение», разве нет? — улыбнулась застенчивой улыбкой, мазнув взглядом по нахлынувшей эрекции.

— Значит... сегодня затащить тебя в ЗАГС не получится, маленькая? — хитрю, надевая ей кольцо на безымянный палец. — Вот так намного лучше, Анастасия Петровна, не находите? Теперь мы по праву принадлежим друг другу, — заверяю её, любуясь аккуратной кистью, украшенной блестящим камешком.

— Ущипни меня, — не отрывая глаз от кольца, проговорила, будто под гипнозом, всё ещё не веря в то, что мы только что обручились. — Как тебе удаётся решать за нас обоих? Ну что ты за человек, Воронцов? Чувствую пятой точкой: последующие три дня засчитаешь как месяц и таким же наглым образом наденешь мне обручальное кольцо. Вот даже не удивлюсь.

 — Это твоё решение, Ася, — хохочу я, выводя девочку из краткого оцепенения, — иначе бы ты не стала выбирать ни одну из этих коробочек, верно? Маленькая, я знаю, чего хочу. И я уверен, что получу желаемое, — целую в очередной раз женскую ладошку и отпускаю, зарываясь двумя руками в мягкий шёлк её волос. Притягиваю за затылок к себе так близко, что её коротенькие волоски на лбу коснулись кожи моего лица, пощекотали, вызвав в теле поток разрядов, устремившихся по позвоночнику вниз до самого копчика.

— Чего же ты хочешь? — жмурясь от удовольствия, прошептала на выдохе, обвивая руками мою шею.

— Тебя хочу в качестве своей законной супруги.., — касаюсь коротким поцелуем кончика носа, а затем и влажных губ, — и как любимую женщину. А ты? Чего хочешь ты, Ася? — ловлю её взгляд, затянутый поволокой страсти, и желаю до безумия её тело, этот красивый рот, эти губы, хочу впитать свою девочку в себя всю, без остатка, наполнить ею каждую клетку своего тела и задохнуться в нежных объятиях.

— Дим, я хочу, чтобы такие моменты никогда не заканчивались. Я даже боюсь дышать, чтобы не вспугнуть их. Когда всё слишком хорошо, на душе становится тревожно. У меня плохие предчувствия...

Глава 2. Планы меняются.

Планы меняются.

Ася.

Стянув с себя влажную футболку, Дима отбросил её в сторону и опрокинул меня на мягкие подушки, навалившись сверху своим мощным торсом. Навис надо мной. Пристальный взгляд направил в самую душу, заставил сердце забиться ещё быстрее.

— Забудь, Ася. Всё, что тебя тревожит — выбрось из головы. Просто люби меня сейчас так, как ты умеешь, маленькая, — раздвинув коленом мои ноги, вклинился между ними, устроился поудобнее и глухо простонал, вдавливая в промежность твёрдый эрегированный член. Исходящий от него жар, даже через тонкую ткань домашних штанов обжигал низ моего живота, пульсировал и  распалял во мне острое желание ощутить приятную наполненность своим мужчиной.

— Раз мама присматривает за детьми, я хочу насладиться тобой по полной, — качнул напряжёнными бёдрами, поглаживая собой чувствительный клитор сквозь преграду. Ощущение длины его разгоряченного ствола вытеснило страхи из моей головы и позволило расслабиться. — Сегодня возьму выходной и займусь важными семейными делами.

— Ммм... — низко выдохнула. Удовольствие заполнило каждую клеточку моего тела. Обнимаю Диму за широкие плечи, царапая легонько ногтями позвоночник между лопаток. От щекотки он прогнул спину в пояснице, ещё сильнее вдавливаясь в меня, напрягая стальные мышцы под моими ладонями. Их хочется трогать, изучать каждый изгиб, обводить подушечками пальцев, ощущая легкое покалывание скользящего электричества между нами.

— Ты решил пройти быстрый курс Камасутры? — издаю невинный смешок, рассматривая его довольное лицо. Эти губы сводят с ума. Такие красивые и чувственные, что как только вспоминаю их тёплые прикосновения к телу, моё нутро скручивает в тугие узлы и заполняется жаром. Ощущения острой пульсации в лоне распаляют безудержную страсть. С каждым разом я хочу его всё больше и сильнее. Будто одержима этим мужчиной, готова плавиться под ним, принимая форму его естества.

— Разве ты против, маленькая?

— Нет, — улыбаюсь, — но ты за вчерашнюю ночь и раннее утро поспособствовал растяжению моих мышц на ногах. Я не смогу нормально передвигаться при детях.

— Они не поймут. Зато бабушка будет довольна.

— Ты серьёзно? — возмутилась, краснея от смущения. — Я умру со стыда.

— Глупышка.., — залился громким смехом, — она грезит близняшками. Готовься к психологическим атакам, Ася. Нина Владимировна очень крепкий орешек. У них с Матвеем много общего.

— Тебя зомбировали? Признайся. Дочь генерала наверняка способна управлять наукообразными методами внушения информации? — зарываюсь пятерней в его длинную чёлку, сжимая её в кулак, и оттягиваю слегка голову Димы назад, чтобы ещё лучше видеть эти бесстыжие глаза. Черт! Смотреть в них просто невозможно. Я будто под гипнозом нахожусь, готова исполнить любой его каприз за свои же деньги. Кажется, семья Воронцовых — эдакие своеобразные сектанты, только одни затягивают в церковь, а эти — в брачные узы со всеми вытекающими последствиями, чтобы им добро было!

— Пообещай мне одну вещь, Настюш... — Дима коснулся моих губ волнующим поцелуем. Так сладко потерся о них своими губами, смешивая наши дыхания, поочерёдно приласкал тёплым языком и проник бережно внутрь, нежно изучая мой рот, заставляя в груди всё трепетать от восторга и высвобождать парализующие мурашки вместе с адреналином под кожу. — Доверяй мне, чтобы не случилось, маленькая. От твоей искренности зависит твоя же безопасность, Ася, помни об этом. Кстати, когда у тебя начало менструации?

— Что?.. — застыв в недоумении от его откровенного вопроса, вспоминала дату окончания последних месячных. По моим подсчётам ещё как минимум неделя. Какого черта его сейчас волнует мой менструальный цикл? Раздался звонок мобильного и я немного отвлеклась, выдохнув лёгкий конфуз.

— Забыла? Разве ты не следишь за этим? — как-то хитро улыбнулся, не реагируя на звонок.

— Трубку не возьмёшь? Вдруг что-то важное?

— Ася.., — продолжает сверлить прищуренным взглядом. — Когда?

Закатываю глаза, временно оттягивая ответ.

— Трубку возьми.

— Я позже перезвоню. Так когда? — телефон не унимался, вызывая раздражение у мужчины. — Мать вашу... — шёпотом прорычал, потянувшись к тумбочке за ним рукой. Посмотрел на экран и тотчас нахмурился.

— Прости, милая, — произнёс, целуя в висок, — мне срочно нужно ответить. Я сейчас.

Поднявшись с кровати, принял вызов, подойдя к окну.

— Слушаю. Да. Это я, — сухо произнёс, — Доброе утро.

Минуту Дима внимательно слушал, чернея на лице, будто грозовое облако. Губы сжались в тонкую полоску, но он тут же попытался расслабиться, не подавая взволнованного вида. На меня не смотрел.

— Сколько? — резкий голос заставил меня вздрогнуть. — Я Вас понял. Нет! Не стоит! Я сам с этим разберусь. Свяжусь с вами через полчаса.

Дима сбросил вызов и прислонил уголок смартфона к нижней губе, о чём-то мозгуя.

— Дим? Что-то случилось?

— Что? — будто очнулся спустя полминуты. — А, нет, ничего, маленькая. Ничего такого, чтобы ты волновалась. Мне срочно надо в офис. Прости. Нужно решить одну проблему. Вернусь и мы обо всем с тобой поговорим, обещаю. Просто дождись меня дома, я тебя очень прошу. Матвей должен подъехать с минуты на минуту. Постарайся не реагировать на него так остро. Он больше не станет давить.

****

«Хотела бы я в это верить...», — подумала я, взглянув на остывший чай.

 — Спасибо тебе.

— За что? — запрятывая рубашку в брюки, поймал в зеркале мой обеспокоенный взгляд. Я заставила себя улыбнуться. Дима не из тех мужчин, которые выливают свои проблемы на других. Он тщательно пытался подавлять в себе тревогу. Вот только глаза его не могли скрыть душевное состояние. Поменяли оттенок. Вместо озорных огоньков я видела надвигающуюся грозу.

— За чай, — тихо отвечаю на вопрос, поднося чашку к губам. — Бабушка Нина пока ещё не знает моих предпочтений на счёт чая.

Застегнув наручные часы, Дмитрий провёл расчёской по волосам, уложив их в причёску и подошёл ко мне.

— Я рад, что угодил тебе, — склонился надо мной, проводя костяшками пальцев по моей щеке. Подарил короткий, но не менее горячий поцелуй.

— Вообще-то я не привередливая, но всё, что приготовленное твоими руками — имеет божественный вкус.

— Правда? — приподнял игриво бровь. — Дай-ка я лучше распробую.

— Ммм.., — запротестовала фальшиво, так как продолжать с ним поцелуй, пропитанный нежностью и откровенностью, было выше моих сил. Я уже умирала от тоски по нему, сходила с ума от мысли, что снова буду гипнотизировать экран телефона, находясь на иголках до его возвращения.

— Ася.., — перевёл дыхание, — у меня сорвался важный контракт. Для бизнеса ущербно, но точно не смертельно. Я выясню причину и сразу же вернусь. Позавтракай, тебе необходимо хорошо питаться. И никаких дурных мыслей, поняла?

— Слушаюсь и повинуюсь, господин Воронцов. Вот, даже держусь за красное, — взявшись двумя пальцами за нижнюю губу, рассмеялась, глядя в его улыбающиеся глаза.

— Жаль, у меня нет пионерского галстука, ты бы смотрелась в нём очень сексуально на этих белых простынях, а губа у тебя недостаточно красная, но я обещаю — вечером исправлю недочёт. До скорого, маленькая.

Дмитрий.

— Сынок? Вы поссорились? — мать внимательно вгляделась в мое лицо, когда я в спешке запрыгнул в автомобиль и хлопнул дверцей. — Дима? Что произошло? Ты сам на себя непохож.

— Мама, я тороплюсь, — накрываю ладонью её руку, что пробралась ко мне на плечо сквозь приоткрытое окно. — У меня проблемы в офисе.

— Настолько серьёзные, что ты сейчас выглядишь мрачнее тучи? — решительно надавила на плечо, давая понять, что настроена узнать правду сию же минуту.

— Вот когда решу их, тогда и перезвоню. Детей береги. Асю из дома не выпускай.

— Да вы с Матвеем совсем обнаглели? Что за тайны «Мадридского двора»?

— Мам, мне пора! Не сейчас, правда, — заводя мотор, обрываю наш спор на повышенных тонах. Мать убрала руку и твёрдо заверила:

— Я тебя дождусь! Обязательно дождусь. Вот чтобы ты знал! Спать не лягу. Дожила. Не заслужила правды от собственного сына, ядрёна вошь! Ты хоть завтракал?

— Я тоже тебя люблю, мам!

Выехав со двора, тотчас набрал номер Раисы Ивановны.

— Дмитрий Александрович... — обречённо произнесла и замолчала.

— Почему Вас отстранили от должности? — потребовал ответа, крепче сжимая оплётку руля. Машина неслась по направлению к трассе.

— Я... я.., — женщина всхлипнула, тяжело задышав в трубку и, чуть помедлив, продолжила дрожащим голосом:

— Не знаю, Дмитрий. Всё произошло так неожиданно, что я до сих пор не могу опомниться... Как будто страшный сон. Утром пришла на работу, как и обычно. Не придала значения косым взглядам воспитательниц. Подумала — встали не с той ноги. Как зашла в кабинет, так и оторопела. На моём рабочем месте сидела видная молодая дама, лет тридцати пяти. В общем, представилась Сорокиной Снежаной Викторовной — новым директором нашего детского дома. С ней присутствовали ещё двое. Один в ментовской форме. Другой — представительный такой мужчина из какой-то адвокатской конторы. Название, хоть убей, не помню. Меня поставили перед фактом: написать заявление на увольнение по собственному желанию и передать управление детским домом новому руководству. Столько лет жизни отдала этим стенам. Я ж ведь никому и не нужна, кроме Асеньки и этих детишек. У меня даже кошки с собакой в квартире нет. Для кого я теперь жить буду?