Помоги проекту - поделись книгой:
На следующий день после пропажи брата, Герман с мамой дозвонились до ВИЦа. Им сообщили, что Александр Волков по завершению тестирования просто покинул центр. Якобы, есть даже документы с его подписью, подтверждающие это.
И подписи действительно были. Подделанные. Но «независимая» экспертиза три раза подряд подтверждала их подлинность. Гера с мамой писали заявление в полицию, но те только зарегистрировали брата как пропавшего без вести. Мама даже пыталась обратиться в СМИ. Там сказали, что пропавшие без вести никого не интересуют.
— Послушайте, дамочка, я уже начинаю злиться, — говорил главный редактор не очень популярного канала. Мама наконец-то смогла выловить его у офиса.
— Но вы же сказали…
— Что я вам сказал? А? — начал он раздражаться. — Эта тема не для каждого. Я вроде вам намекал, нет? Вы что, глупая? Думаете, у меня проблем мало?
Мама не привыкла к такому обращению. Она хотела что-то возразить, но лишь захлопала ресницами.
— Послушайте, — повторил главред, немного смягчаясь, — мне жаль вашего сына, правда. Я слышал… слухи. Но я не полезу в эту змеиную нору. И вам не советую. У вас остался еще сын, да? Вот о нем подумайте. До свидания.
Государство никогда не освещало подобные проблемы. Чиновники распространяли информацию лишь о том, как прекрасен новый виртуальный мир интерактивного взаимодействия. Еще бы. Ведь погружают тебя в Айвал — процедурно-генерируемую нейронной сетью компьютерную игру, от тематики которой уже всем было тошно. Эльфы? Гномы? Орки? Гоблины-насильники? Да когда же вы все уже выродитесь? Придумали бы уже что-нибудь оригинальное.
Герман возненавидел IHole и Айвал. То, что поначалу казалось мечтой и прекрасным миром, в одночасье стало тем из-за чего он потерял брата, себя и свое здоровье.
Спустя год. Герману восемнадцать лет.
В муках бюрократии, судов и законодательств о правах человека, разродился открытый бета-тест. Новый нейроадаптер IHole версии 0,3 можно было вживить любому желающему всего лишь за полугодовую зарплату. Все возрадовались: проплатили дорогостоящую операцию и наделали себе дырок в головах.
Люди стали прятаться от суровой реальности в прекрасном фэнтезийном мире. На сердечные приступы и разнообразные несчастные случаи мало кто обращал внимание. За обычным стационарным компьютером люди тоже иногда умирают.
Спустя три года. Герману двадцать один год.
Герман листал общую новостную ленту. Он работал удаленно и жил с мамой, которая официально числилась его опекуном по инвалидности.
— Смотрите, какая лока. Впечатляет, правда? Этот город сгенерирован ИИ всего месяц назад, — раздался голос очередного недоблогера из колонок.
— Ого, вот это сись… Ой! Девушка, отойдите — вы заслоняете обзор! Да-а-а. Раньше я бы никогда такому не удивился, но здесь это выглядит совсем по-другому.
Герман сморщился. Он случайно открыл вкладку с летсплеем «Погружения в Айвал».
— Ой да пошел бы ты, — пробубнил Герман.
Он хотел было нажать на крестик и закрыть вкладку, как что-то заметил.
Или кого-то.
— А вот здесь окраина города. Кузница какая-то, нубы бегают, — продолжал блогер.
Герман не проверил своим глазам. Он откатил бегунок видеоплеера назад.
«— А вот здесь окраина…»
И снова.
«— А вот здесь окраина…»
Он увидел кузницу на окраине города. Точнее эльфийских работников этой кузницы. И это изменило его жизнь. Что-то переключилось в его голове. Он с грустью посмотрел в окно.
«Покупайте IHole со скидкой 20 % до конца месяца. Живите в ярком и счастливом мире новых возможностей» — гласили вывески на противоположном доме. Она висела там уже третий месяц.
— Мам! — крикнул Герман, не отрываясь от вывески. — Я должен купить айхол!
Звук разбивающейся вдребезги тарелки неприятно ударил ему по ушам.
Спустя год. Герману двадцать два года.
Из-за пандемии популяция Земли сократилась на треть. Но это не помешало технологиям объединения машинного кода с нейронными процессами в головном мозге стремительно развиваться. Все могли воспользоваться гениальным изобретением современности. Были бы деньги.
И даже те, кто никогда не интересовался компьютерными играми, резко подсели. Деньги рекой потекли из карманов населения куда-то туда — за горизонт.
Людям нравилось. Нет. Они исходили слюной от восторга. Ведь одно дело плоский экран, пусть и с кинематографической картинкой. Совсем другое, когда ты здоровый мужик в аватаре грациозной эльфийки с кружевными бронетрусиками. Теперь на законных основаниях можно развести высокоуровневого персонажа на колечко к + 2 % вероятности критического удара. И больше никто не попросит твоих реальных несуществующих фоток. Не придется искать их в интернете в страхе, что их случайно обнаружит твой виртуальный воздыхатель у одноклассницы в соцсети.
Люди стали забывать есть, пить и принимать лекарства. Некоторые даже спали в Айвале. Это было крайне противопоказано, но технических ограничений не появилось до сих пор.
— Надо знать меру, — говорили президенты и мамы.
— Херушки, — отвечала им толпа и продолжала умирать с проводом в голове.
— Не сильно-то и хотелось, — не возражали президенты.
— Нет, постойте-ка… — возмущались мамы.
Появились очень спорные моменты социальных взаимоотношений. Так сложилось, что всем стало плевать — кто там, за аватаром. Сексизм и расизм понемногу забывались. Половой принадлежностью интересовались всё реже и реже. Отчасти этому мешали гипертрофированные груди, которые можно было пощупать зелеными пальцами. Никто не хотел признаваться себе, что только что лапал мужика. Поэтому неведенье — наше всё.
Президенты дружно закивали, а мамы попадали в обморок.
«Погружение в Айвал» — так назывался этот проект под эгидой ООН. Правительственные сервера не смущали тестеров. Все всё понимали и просто наслаждались игрой. Практически никто не читал политику конфиденциальности о нейрокуках, жадно копирующихся из твоих мыслительных глубин на огромные массивы твердотельных накопителей информации, расположенных в огромных бункерах.
Официально «Погружение в Айвал» считалось открытым бета-тестом. Поэтому некоторым счастливчикам проводили процедуры по внедрению коммутатора в пустую голову совершенно бесплатно. Иногда даже приплачивали за это.
— В целях всестороннего изучение процесса интеграции, — заумно объяснял на конференции директор первого в России ВИЦа. Того самого, где пропал Сашка.
Тогда ему аплодировали стоя.
Спустя год. Герману двадцать три года.
Привычным движением мышки Герман поставил галочку напротив
Герман был болезненно бледным и постоянно щурился, словно страшась яркого света. Его организм дошел до предела…
Он ушёл фигурально. Подключил к USB версии 5.1 личную электронную цифровую подпись и сел на удобное кресло, зафиксировав себя так, чтобы позже не пробудиться со страшными отеками и болью в спине. Нащупав рукой уже привычную выпуклость в затылке, он со специфическим щелчком подсоединил к себе массивный разъем IHole-0,5, который тянулся от обычного персонального компьютера с мощным железом.
— Ка-а-йф, — невольно закатив глаза, сказал Герман.
Ощущение забравшегося в голову вороха червей почти мгновенно прошло. В следующей версии эту побочку обещали устранить. Покупайте IHole-0,7 — гласили баннеры. Какое счастье. Больше никаких червей в голове за двести пятьдесят тысяч рублей.
Примерно на три секунды Герман перестал существовать. Он ничего не слышал и не видел. За это время нейроадаптер успел эмулировать электрические сигналы мозга в машинный код. Удаленная нейронная сеть взяла на себя нагрузку по синхронизации разума Германа с миром интерактивного взаимодействия. Для этого требовалась большая вычислительная мощность. Большую часть нагрузки брали на себя высокочастотные нейронные процессоры на государственных серверах. Слава оптоволоконным технологиям.
Несмотря на ярые протесты мамы, ей все-таки пришлось смириться с процедурой нейроадаптации Германа. А поскольку здоровье у него было сильно подорвано, ей, как опекуну, пришлось повозиться с персональными разрешениями и множеством отказов от ответственности.
Гера не знал, что она подолгу сидела рядом с ним и плакала. Держала его за руку, пока тот бродил по сказочным мирам своим высокоуровневым персонажем-ассасином.
Инициализация… 100 %
Проверка ЭЦП… Доступ разрешен.
Добро пожаловать в Айван, Герман Сергеевич.
Сканирование… Внимание!
Обнаружен несовместимый физиологический показатель.
Обнаружено специальное разрешение на пребывание. Доступ разрешен.
Запуск… 100 %
Искры, свет, тьма, снова искры. В разуме промелькнули какие-то непонятные образы. Звезды, тени, лица, отголоски чьих-то слов, журчание воды, шорох вересковых полей на ветру, покосившаяся таверна в лесу… Герман ничего не понимал, но это было и неважно. Он никогда этого не вспомнит. Никто не вспомнит.
Как же болит голова.
Глава 2. В глазах кода лжецы обсуждают истину
Огромное Древо Жизни в центре эльфийского города Эронар являлось ярким ориентиром на многие километры вокруг. Российский кластер, сгенерированный ИИ — иностранцев здесь почти не встретишь.
— Куплю траву, дорого!!! Торг!!! — орал рыжий гном, явно имея в виду не совсем ТУ траву. Он скупал алхимические ингредиенты, которые не сыскать в локациях гномов.
Прокаченные алхимики в Айвале очень хорошо зарабатывали и выводили деньги в «реал». В рамках дозволенного алгоритмом ИИ, зелья могли влиять на человеческие чувства и восприятия. Зелье зоркого взгляда — видишь хорошо, зелье силы — тягаешь высоко, зелье скорости — скачешь далеко. Но всё это полная ерунда по сравнению с Зельем Удачи, Настоем Счастья и даже Отравой Страха, которая вызывает множество вопросов к разработчикам «Погружения в Айвал».
— Со́ски, куплю со́ски! Много! — кричала эльфийка.
— Давай я тебе её бесплатно дам, — крякнул проходящий мимо орк.
Эльфийка в зелёной робе с глубоким декольте закатила глаза.
— Точну на плюс десять! Дорого! — горланил очередной Гном-ремесленник.
— Слушай, точни бесплатно, а я про тебя друзьям расскажу, — попросил пробегающий мимо нуб. Он был уверен в выгодности своего предложения для высокоуровневой крафтера.
Гном молча махнул на него рукой, давай понять, что тот только что попал в его черный список. Попрошайка расстроился и бесшумно для гнома шевелил губами и махал руками.
Конечно, все эти услуги можно было выложить на аукцион — это было удобно. Но люди отыгрывали свои роли и часто это приносило намного больший результат.
Теневой убийца 54 уровня Navsegda22 или как его называли в клане — Нав, стоял посреди торговой площади эльфийского города Эронар.
Он осмотрелся. Всё это раньше Герман созерцал на плоском мониторе. Теперь реальные существа из плоти и крови бегали вокруг и выкрикивали совершенно по-другому воспринимающиеся слова. Вот эта молодая эльфийка у всех на виду кричит, что купит много сосок? А гном перед всеми барыжит травой? Дожили. Люди оглянитесь — тут беспредел.
Все здесь выглядит сказочно и ярко, но достаточно прищуриться и дать мысленную команду, как перед глазами появляются пояснения:
Герман как ошпаренный отпрыгнул от эльфийки. Однажды он просидел в «бане» месяц за то, что ИИ посчитал, что его персонаж слишком похотливо рассматривает аватар несовершеннолетнего игрока. Якобы она это заметила и ее психика могла повре диться.
Быстрым шагом убийца похотливых взглядов отошел в сторону и сел на вросшую в землю узорчатую скамью эльфов. Пощупал рукой. Дерево казалось теплым и живым. Оно таким и было. Из скамьи тут и там росли зеленые листья.
Гера улыбнулся. Он здесь был свободным и счастливым. Богом нового мира, в котором можно забыться. В принципе, в жизни он вполне себе славный малый, но:
— Да пошли вы на… (пи-пи-пи)!!! — проорал он на всю площадь. Многочисленные взгляды вперились в неадеквата.
Недолгая заминка и снова все занялись своими повседневными и сказочными делами — продажей травы и сосок. Неадекватных здесь хватало и они мало кого удивляли. Но цензура на лексику есть не у всех. Всегда можно было настроить под себя персональные фильтры. Несовершеннолетним эта функция была недоступна, а вот Герман отключил всё, что только можно. Даже ползунок боли у него был выкручен в максимальные пять процентов.
— Ы-ы, — закрепил свою гениальность Герман, мальчик двадцати трех годиков.
— И тебе не хворать, — пробубнил ему гном-барыга.
Если уж говорить о несовершеннолетних, то родители пускают их в виртуальные миры под строгим контролем и за неплохие ежемесячные пособия от правительства. Очереди в верификационно-имплантационных центрах или ВИЦах были переполнены мамашами с прошением просверлить дырку в голове своего ребёнка.
Сначала против этого протестовали. Активисты с интерактивными плакатами в руках обвиняли правительство в очередном чипировании населения и убеждали общественность в родительском варварстве, беспечности, бездушии и произволе. Но потом кто-то умный в России решил опять переписать Конституцию «с некоторыми незначительными поправками», и активисты замолкли. А что, так можно было?
— Ну, окей — сказали активисты и повели своих детей в ВИЦы. В других странах были свои методы решения этой социальной дилеммы.
Нейронный искусственный интеллект бдит за детьми и анализирует всякие недозволения и непотребства. НПС относятся к ним как няньки. Симпатичные монстры виляют перед ними хвостиками, а страшные локации закрыты невидимым барьером. С ними мало кто хотел связываться — не дай бог ИИ посчитает тебя грубияном или, того хуже, виртуальным извращенцем. С детьми даже на одной лавке никто не сидит — боятся блокировки.
Но бета-тест на то и бета-тест — тестируют всё, что только можно, независимо от возраста и цвета кожи.
А еще тут есть секс. И понятно по каким причинам — это золотая жила. Виртуальный мир — погибель проституции и фильмов для взрослых. К счастью, режиссёры и ночные бабочки с плакатами не бунтовали. А теперь, внимание — вопрос. Почему семьдесят процентов обитателей Айвала нубы низкого уровня, которые непонятно как вообще здесь очутились? Правильно. Они в Айвале не для игр в обычном представлении этого слова. Много вещей реального мира перекочевали сюда.
Ощущения удовольствия здесь генерируются искусственно. В мозг посылается электрический сигнал, стимулирующий выработку необходимого гормона в соответствии с физиологией человека. По такому принципу работает всё. С мозгами людей играют так, чтобы они сами этого хотели.
Поделиться книгой: