Помоги проекту - поделись книгой:
– То, что я заберу тебя себе, даже не сомневайся, – жестко, не повышая голоса, проговорил он.
– Вот видишь… – она тоже сбавила интонацию. Ей не хотелось, чтобы кто-то слышал их разговор. – Ты даже не пытаешься скрыть свои намерения.
– Зачем? – он отзеркалил её вопрос.
– И правда… Зачем… Моё же мнение тебе неинтересно.
– Интересно.
– Не верю.
– Даша… Поэтому нам и нужно поговорить лично.
– Гриша, хорошо… – она перевела дыхание, чувствуя, что скатывается в пропасть собственных надуманных страстей. – Хорошо… Допустим, я соглашусь с тобой встретиться. Хотя не так. Я не соглашусь – ты вынудишь меня это сделать. Потому что ТЫ решил, что так будет лучше. Не я… Наверное, я не просто так от тебя ушла и…
– Ты сбежала! С Ковалем! – прорычал он, всё же срываясь на повышенный тон.
– При встрече ты тоже будешь на меня кричать, Гриша? Или сразу же накажешь за непослушание?
– Снегурка…
– Что, Гриша? Вот что? Я не хочу тебя видеть! Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! И перестал… перестал делать то, что ты сейчас делаешь! Это же… Это же…
– Коваль защищает своё. Но и ты моя!
Даша растерянно моргнула глазами, сначала решив, что ослышалась.
– В смысле «Коваль защищает своё»? Гриша, да между нами ничего нет и быть не может! Он любит свою жену! Услышь меня, пожалуйста! Любит очень крепко, и я ни разу не замечала, чтобы он на меня смотрел как-то… по-особенному! Его внимание ко мне не больше чем… Не знаю что! Но не страсть, не желание овладеть, затащить в постель – это точно! Это только твоя больная ревность…
Она замолчала и закрыла глаза. Яростное сердцебиение, которое едва ли не разрывало грудь, заглушило даже её голос.
– Да, я приревновал, Снегурка, – голос Григория, немного сдержанный, чем ранее, доносился сквозь пелену, которой обволокло сознание. – Я тебя с первого дня знакомства ревную. Даже к Антону. Собственником я оказался. Неожиданно для всех.
– К Антону? – хмурясь, переспросила Даша, силясь не потерять логическую цепь разговора.
– Да.
– Это ничего не меняет. Ничего…
– Меняет, Даша…
– Нет! Прошу ещё раз: прекрати! Это же ты… Ты устроил обстрел! Гриш, обстрел! Кто ты, черт побери, такой? Господи, я столько раз тебе задавала этот вопрос, спрашивала и напрямую, и косвенно, но ты никогда не отвечал! Это ненормально… стрелять!
– Нормальность – очень стертое и размытое определение.
– Для тебя, видимо, да! И ты ранил Руслана, ведь так? Именно ты! Из-за меня… Гриша, прекрати! Прошу.
– Давай увидимся, Снегурка.
Она пропустила мимо ушей его реплику.
– Я же так не смогу! Жить и знать, что из-за меня страдают люди! Это неправильно! Тебе мало того, что ты со мной сделал. Гриша, прошу, хватит… Я так больше не могу…
Она всё же сорвалась на эмоции и всхлипнула, проклиная всё на свете.
– Девочка… Девочка, тихо… Не плачь… Давай, я приеду и заберу тебя. Дашуль, я тебя больше не обижу. Никогда.
Даша оторвала трубку от уха, не в силах слушать его объяснения. Предательские слезы всё же покатились из глаз, и она поспешила их размазать по щекам.
Григорий Зимин – это её проблема.
Только её.
Что она творит, идиотка? Катя беременная, ей волноваться нельзя, а из-за неё она сейчас подвергается сильнейшему стрессу, который запросто может привести к выкидышу. Ты этого хочешь, Даша? А всё из-за чего? Из-за того, что тебе уютно и комфортно находиться на защищенной территории.
Где до тебя не может якобы дотянуться Гриша.
Обман.
Чистой воды.
Он её достанет.
Рано или поздно.
Только какой ценой? И как ей потом жить?
– Приезжай. Я поговорю с Русланом…
Она не дождалась ответа, сбросила звонок.
Положила телефон на пол, а лоб – на согнутые колени, предварительно охватив их руками.
Прошла минута.
Потом ещё одна.
Даша заставила себя встать.
Ну и видок у неё. Пижама, плед где-то затерялся. Нашел Зимин время, чтобы устраивать обстрел. Продуманно действовал.
Даша взяла телефон и отправилась на поиски Руслана.
В доме проснулись все. Ещё бы… После такого мало кто спокойно перевернется в постели и продолжит беззаботно посапывать. Михаил разговаривал с мужчинами, он стоял по коридору дальше, его хорошо было видно.
Но Даше нужен был Руслан. В кабинете внизу его не оказалось.
– Даша, Руслан поднялся наверх. Сказал, что ждет тебя там.
У Даши мелькнула мысль переодеться. Потом она её отбросила прочь. Снова закуталась в плед и поднялась по лестнице на второй этаж. В кабинете, который, надо полагать, считался главным, горел свет.
Даша постучалась и, услышав короткое «заходи», вошла.
Руслан стоял у окна и наблюдал за действиями своих людей на территории. Шума практически не слышалось, да и сам хозяин дома выглядел относительно спокойно.
Даже настораживающе. Плечи развернуты, спина по-военному прямая.
И взгляд сдержанный, как показалось Даше, даже решительный. Тут как раз всё понятно. Не каждый день некто обстреливает близлежащую к твоему дому территорию.
«
Странная реплика и отчего-то очень пугающая.
В этом кабинете Даша находилась впервые. Но сейчас не до интерьера было. Она только успела отметить сдержанные тона и массивную мебель, очень подходящую мужчине.
– Руслан, спасибо, – Даша немного замялась. Она сделала два шага вперед и остановилась, не дойдя даже до середины комнаты.
– Ты согласилась с ним встретиться, – Коваль не спрашивал.
– Да. Так надо.
Хозяин медленно кивнул.
– Разумное решение.
– Твой телефон…
Даша показала гаджет, что по-прежнему держала на раскрытой ладони.
– Положи на стол, пожалуйста.
Даше уже не казалось, теперь она точно видела, что что-то происходит. И именно вокруг неё. Здесь и сейчас. В этой комнате. Рано утром, когда ещё до восхода солнца далеко.
Ноги плохо держали Дашу. Нет, надо со всем этим прекращать. Она молодая, у неё многое впереди, а она мысленно себя так накрутила, что жизнь стала не мила.
Даша сдержанно улыбнулась и подошла к столу. Первое, на что она обратила внимание – черная папка, одиноко лежащая посереди стола. Второе – фотографии в рамках. Казалось бы, ничего необычного, даже напротив – всё, как положено. Человек работает, и у него на столе стоят фото близких и любимых людей. Это так правильно, так по-семейному естественно.
Поэтому ничего удивительного не было в том, что взгляд Дарьи упал на фотографии. Скользнул… ненавязчиво… почти без любопытства…
Чтобы взорваться в голове Даши полнейшим шоком и непониманием.
Если бы её потом спросили, что она испытала в тот момент, когда рассмотрела фотографии, она бы ответила одним словом – падение.
Бесконечное и бескрайнее.
Перед глазами даже возникла пелена, за которой пришло полное отрицание.
– Даша, не спеши с выводами. На всё есть логическое объяснение.
Слова Коваля воспроизводились с трудом. Она вроде бы их и слышала, и понимала, но прогнать через себя не могла.
Даша открыла рот, чтобы задать вопрос, но он застрял в горле комом.
– Это моя дочь. Лиза. Её убили три года назад. Сейчас ей бы было девятнадцать лет. Вернее, исполнилось бы в марте.
В марте…
Как и у неё…
На столе стояло три рамки с фото. На одном из них был запечатлен ребенок-девочка лет семи. Смеющаяся, в школьной форме.
На втором – девочка-подросток, обнимающая за шею Коваля, стоящая за его спиной.
Третье – девушка лет пятнадцати с двумя косами пшеничного оттенка, перекинутые на грудь. Только-только сформировавшуюся.
Даша смотрела на себя. Чуть-чуть иная одежда, но взгляд… повадки… позы…
– Руслан…
Она подняла голову и посмотрела на мужчину.
Тот немного побледнел. Сжал губы, словно готовился отражать что-то.
Даша сделала шаг назад.
Потом ещё один.
Вскинула кверху руку.
– Я сейчас… сейчас ничего не буду спрашивать. Абсолютно. Но… – она сжала поднятой рукой висок. – Господи…
– В папке анализ ДНК. И заключение полиции. О подлоге и хищении ребенка. Расскажу всё в подробностях. Могу сказать, что и сам узнал за два дня до нашего знакомства.
Даша, не веря, помотала головой, не в состоянии принять даже мысленно то, о чем говорит стоящий напротив мужчина.
– Даша… Я понимаю, сложно и трудно. Мне тоже. Поэтому я предлагаю всё обдумать и изучить. Ни на чем не настаиваю. Мы оба взрослые люди. Вся ситуация, в которой оказалась ты, меньше всего располагает к тому, чтобы менять систему координата мира. Сначала просто посмотри. Изучи. И ещё… Надеюсь, теперь ты понимаешь мои действия. Почему ты в моем доме и почему я тебя защищаю.
В голове зазвенело.
– Возьми папку. С Зиминым я поговорю. Время вашей встречи ты мне сообщишь.
– А Гриша… Он знает?..
– Да. Уверен, что да. Иначе… – Коваль усмехнулся. – Седой бомбил бы не по пляжу. Ревность… знаешь ли… хреновая штука. Советчик ещё более хреновый.
Ей ли не знать…
– Я посмотрю папку… Потом… Через час… полчаса… Сейчас… не могу.
Поделиться книгой: