Помоги проекту - поделись книгой:
– Скажите, мистер Редман…
– Джош! Умоляю, Джош!
– Хорошо, – Рут сдувает пену на пол. – Скажите, Джош, не приезжал ли в Элмер-Крик некий джентльмен по имени Бенджамен Пирс? Мы договорились о встрече.
– Рад вам помочь, мэм! Он приехал позавчера.
– Снял комнату?
– Нет, мистер Пирс остановился в Гранд-Отеле.
– Где это?
– Свернете за фостеровским магазином направо. Дальше по Ривер-роуд, третий дом от угла. Двухэтажное здание с плоской крышей и широкой верандой. На первом этаже – ресторанчик для постояльцев.
– Там кормят лучше, чем в «Белой Лошади»?
– Да. Между нами, это нетрудно. Кормят лучше, но цены заметно выше. Если вы не стеснены в средствах, рекомендую остановиться там же. Не сочтите за любопытство, но кто он вам, этот мистер Пирс?
– Почему вы спрашиваете?
– Буду говорить прямо, мэм…
– Рут. Зовите меня Рут.
– Вы шансфайтер, Рут. Охотница за головами. Непростыми головами, замечу. Мистер Пирс не похож на бандита, и все же… Меньше всего я бы хотел, чтобы в Элмер-Крик началась заварушка. Как видите, мой интерес чисто служебный. В противном случае я не стал бы вас тревожить.
Что выбрать, думает Рут. Одно из двух. Что?
Выбор сделан.
– Бенджамен Пирс – мой отчим. Моя мать вышла за него замуж после смерти отца. Я тогда была младше, чем вы во время знакомства с люстрой. Вы удовлетворены, Джош?
– Целиком и полностью! Падчерица явилась в наш городишко, чтобы пристрелить собственного отчима? Нет, в такое не поверит ни один судья!
Шутит, отмечает Рут. Ну, как умеет.
Этого парня следует взять на заметку. Бандиты легче легкого становятся шерифами, оставаясь бандитами. Ласковые да благодарные, они стреляют в спину, потому что в лицо боятся. Вторая встреча в одном городе? В одном и том же салуне? Рут не любит совпадений. Всякий, избравший ту же судьбу, что и она, знает: случайные совпадения редко бывают случайны.
Взгляд шансфайтера. Талант шансфайтера.
Слушая вполуха болтовню парня, Рут Шиммер смотрит на помощника шерифа. Смотрит так, как умеет. Так, словно намерена без промедления выхватить «Молнию» из кобуры и стрелять на поражение. Впервые в жизни она смотрит так, будто вот-вот выстрелит, не собираясь стрелять.
Мистер Редман больше не похож на схему разделки коровьей туши. Нет областей: светлых, красных, темных. Нет песка и пепла, розы и пурпура, раннего вечера и поздней ночи. В контуре, обозначающем границы мистера Редмана, которого друзья зовут Джошем, кипит чистая белизна. Катятся снежные волны, искрят, слепят взор. Ни единого пятна темнее парного молока из-под коровы.
Захоти Рут пальнуть из «Молнии» – не нашла бы куда.
– Что с вами, Рут? У вас такой вид, будто вы увидели привидение.
– Ничего. Все в порядке.
– Знаете, что я вам скажу? Это покажется странным, но вы тоже не слишком-то изменились со дня нашего знакомства. Я часто вспоминал о вас, представлял, как вы стоите тут с револьвером…
Джош наклонился вперед:
– И вот сейчас я вижу: вы точно такая же, какой были.
Лжет, подумала Рут. Или не лжет.
Это смотря о чем он говорит.
На улице она перебрала воспоминания, как нищий – мелочь. Чистая, ослепительная белизна. Ни одного темного пятна. Что-то еще? Она что-то упустила?
Тень.
Зыбкая тень рядом с помощником шерифа.
Другой, не другой, думает Рут. Джошуа Редман, кем бы ты ни стал, ты по-прежнему терпеть не можешь одиночества. Душа общества, миляга-парень, улыбка до ушей. Кто поверит, что тебе жизни нет без своего воображаемого друга?
«Не трать патроны зря, – шепнул дядя Том. – Пустое дело, девочка.»
Иногда Рут думала, что и ей неплохо было бы обзавестись воображаемым другом. Кем-то вроде дяди Тома. Вот уже девять лет и три месяца покойный Томас Шиммер мог быть ей только воображаемым другом.
Одиночество не снаружи. Оно внутри.
2
– Давно рванул на закат?
Шаткий стул издает жалобный стон. Вздрагивает стол: Сэм Грэйв с размаху грохает на него кружку пива. Шапка пены сползает на столешницу.
– Шутишь? Только начал.
– Врешь!
– Вторую пью! Господь свидетель, вторую…
Джош салютует приятелю початой кружкой.
– Догоню, – рокочет Сэм. – Не уйдешь. Понеслась!
И ревет, как бугай весной:
– Лиззи! Пивка старику Сэмми!
Этот догонит, сэр! Не извольте сомневаться! Неужели вы хотите, чтобы слуги закона трудились в поте лица, умирая от жажды? Стыдитесь! А лучше присядьте рядом, скоротайте вечерок. Видите, тут даже плевательницы есть. Приличное заведение, сэр!
И, кстати, не пивом единым…
– Лиззи, дорогуша! Кукурузки нам! Жареной с солью!
Сэм в доле:
– На двух бизонов! И бобов с подливой.
После ухода мисс Шиммер народ как с цепи сорвался. Валит в «Белую лошадь» толпой. Дробный перестук игральных костей. Шлепки карт. Стрекот рулетки. Закрыть глаза, прислушаться, так не салун, а летний луг. Топочут жеребята, стрекочут цикады, шлепает лапами пес, вымокший в ручье.
А накурено-то! Нет, не луг. Труба паровоза.
– Ставок больше нет!
Бутылка звякает о край стакана. Булькает виски. Гул голосов вздымается к потолку, забивает уши щекотным бормотанием. Фигуры завсегдатаев, как моряки с разбитого корабля, тонут в пластах табачного дыма. Словно тут палили из дюжины стволов! Джош достает заранее свернутую самокрутку. Сэм – дешевую коричневую сигарку. Сует в рот: точь-в-точь палец прикусил! Чиркает спичкой, наклоняется через стол, дает прикурить.
– Дерьмо какое-то, Джош. Богом клянусь, дерьмо.
– Что? Где?
– Чертова куча дерьма, говорю. Нюхом чую.
Джош кашляет: дым встал поперек горла. И это говорит Сэм Грэйв, самый счастливый человек на свете?! Сэм по-прежнему улыбается, но в глазах Сэма нет и тени веселья. И ноздри раздуваются, как у бродячего пса, почуявшего опасность.
– Ты о чем?
– Оглянись. Разуй глаза. Прочисти уши.
– Что тут смотреть? Что слушать?
Сэм молчит.
Лиззи приносит заказ. Джош хрустит соленой кукурузой. Ладно, думает он. Хорошо, я смотрю. Слушаю. Дурацкое занятие, но раз тебе приспичило…
Сэм не мешает. Курит, ждет.
– …переселенцев на дороге грабанули.
– Второй раз за неделю!
– На ферму к Стоксонам наведывались. Стоксоны их свинцом угостили. Так эти, когда удирали, кричали, что ферму спалят!
– Совсем обнаглели!
– Куда шериф смотрит?!
– Я из дома без дробовика ни ногой!
– Револьвер купи. А лучше винчестер.
– Как по мне, заряд картечи в пузо…
– Ты пока свой дробовик достанешь…
– Проверим?
Скребут по полу отодвигаемые стулья.
– Эй, вы там!
– Прекратить!
– С ума посходили?
– Убрали стволы! Убрали, я сказал!
Револьвер Сэма остается в кобуре. Джош едва сдерживается, чтоб не достать свой: ладонь нашаривает рукоять. Два мордатых бородача, похожих, как братья – братья и есть! – оторопело таращатся на помощников шерифа.
– Да мы что…
– Мы ничего…
– Мы просто…
Уставились друг на друга:
– И правда, Гил. Что это на нас нашло?
– Не знаю, Фрэнк.
– Прости, погорячился…
– Да ну тебя…
– Угомонились?
– Да, сэр!
– Все в порядке, Малыш!
– Бес попутал!
– Помрачение нашло…
Драчуны возвращаются за стол. Ладони они держат подальше от оружия. Будто боятся, что оно само прыгнет им в руки.
Поделиться книгой: