Помоги проекту - поделись книгой:
— То есть это настоящий Илья Пророк? Но ведь… Я имела в виду того, кто… Или это в самом деле тот, о ком я подумала?
— Именно тот, о ком ты подумала, — на этот раз отозвался юноша с веснушчатым лицом, произнеся последнее слово со странным нажимом.
Полина бросила на него быстрый взгляд — и ее резанула чернота его глаз. Так смотрела ночь. Холодная, безлюдная и таящая в себе неведомую опасность… Но голос у него был приятный, словно медленно втекающий в уши и в мысли.
— Что, по-твоему, целое ведро зачарованного льда само по себе оказывается в реке каждое второе августа? — сказал улыбающийся белокурый юноша.
— Я не думала, что он настоящий, — в замешательстве произнесла Полина. — Я думала, это легенда такая…
— О, ну здесь у нас все легендарное! — Он увлек ее в сторону лавки, предложил сесть и сам опустился рядом. Его друг сел с другой стороны и откинулся на спинку скамейки.
— Я Митя. А это Сева.
Он был крупным и широкоплечим. И очень красивым. Его длинные, словно на солнце выгоревшие кудри почти касались плеч. Друг же его, напротив, выглядел худым, как тростинка, и вся кожа его была усыпана бесчисленными веснушками. Сощуренные темные глаза излучали надменность.
— Меня зовут Полина.
— Да это уж я знаю — мне рассказали. Сева, ты ничего не добавишь?
— Я? То есть да, очень рад знакомству, — безразлично отозвался Сева, и Полине вдруг стало так холодно, словно с неба посыпал снег.
— Скажи-ка, а что с тобой случилось в Купальскую ночь?
— Со мной? — Девочка опять повернулась к Мите. Откуда он узнал про ту ночь?..
— Да-да, именно.
— Ну, я была в деревне у знакомой моего дедушки, в гостях… А потом с соседками собралась идти на речку… — Полина запнулась. Рассказывать чужому человеку эту историю не очень хотелось, к тому же и рассказывать-то было особо нечего.
— Что же случилось потом?
— А потом я не помню, — ответила Полина. Она и впрямь не помнила, только отдельные ощущения, тени: что-то черное, шелестящее, резкую нестерпимую боль, шедшую откуда-то изнутри, всплески холодной воды в реке, невнятный плачущий голос, а затем — нечто светящееся, охватывающее ее тело будто руками, приносящее покой и облегчение под звуки дудочки или флейты. Это последнее воспоминание было живым, оно имело плоть и скорее всего, как представлялось Полине, касалось настоящего человека. По крайней мере, ей хотелось так думать.
— Совсем не помнишь? — уточнил собеседник. — Ничего и никого?
— Нет, совсем ничего и никого, — сказала девочка, решив, что «нечто светящееся и теплое» вряд ли было именно тем, что от нее хотели услышать. — Но почему ты этим интересуешься?
— Тогда ладно. Теперь, Полина, нам придется тебя ненадолго покинуть — важные дела! — не ответив на последний вопрос, Митя махнул ей рукой, и друзья скрылись за поворотом. Девочке показалось, что на его ладони были начертаны какие-то бледные мелкие знаки, но ни одного из них она не успела разглядеть.
— Ты с кем-то разговаривала? — спросила Маргарита и, хлопнув дверью, спрыгнула со ступенек. — Или мне уже мерещится?
— Да, разговаривала. Хотя кто знает? Может быть, мне эти люди привиделись? Один раз со мной здесь уже было такое: колодец появился прямо из ниоткуда, а потом снова исчез, как мираж…
Большая дорога имела множество развилок, повсюду стояли указательные камни с вырезанными на них надписями. «Прямо пойдешь, к Яге попадешь». И Полина с Маргаритой послушно шли в указанном направлении.
Туда же шагали и другие ребята.
— Интересно, почему это собрание называется Снадобьями? — пробормотала Полина.
— Нашла у кого спрашивать. Может быть, нас опоят какими-нибудь колдовскими отварами? Или научат их делать? Не знаю, что еще это может быть.
— И зачем нам это?
— Чтобы не умерли от безделья, — усмехнулась Маргарита.
Полина никак не отреагировала на слова подруги. Она снова почувствовала себя белой вороной, когда перед ее глазами мелькнули кудри до пояса и длинная огненная коса, вырывающаяся прямо из-под пушистого венка полевых цветов.
— Маргарита, ты не знаешь, почему в этой деревне у всех девушек длинные волосы?
— Не знаю. Но моя бабуля никогда не разрешала родителям даже подровнять мне волосы. Они долго не понимали почему и считали это просто старческим чудачеством. Но каждый раз, когда они втайне от бабушки пытались меня подстричь, что-то случалось! То ножницы ломались, то парикмахерская закрывалась прямо перед нами! В конце концов меня оставили в покое.
— Странно, почему со мной не происходило ничего подобного? — тихо спросила Полина. — А я хотела бы такие же длинные волосы, как у тебя.
— Ну, может быть, нам на Снадобьях поведают о каком-нибудь чудодейственном средстве, от которого коса начинает удлиняться на глазах?
— Надеюсь, или придется попросить дядю, чтобы он прислал мне из Франции нечто подобное.
— Разве он сможет достать такое зелье?
— Конечно. Или я тебе не говорила? Мой дядя тоже… вроде как колдун.
— Не говорила! — удивилась Маргарита. — А я-то думала, у тебя вовсе нет «таких» родственников.
Полина улыбнулась:
— Да я, наверное, решила, что про дядю ты и так поймешь — я все время только о нем и болтаю. У него целый погреб волшебного эля. Мой двоюродный брат, который живет во Франции, тоже колдун. И отец… как мне тетя рассказала. Правда, я узнала об этом не так давно. Однажды мы с дядей были у какого-то французского мага, который пытался добиться от меня проявлений необычной силы, но я так и не поняла, что именно он хотел увидеть. У меня ничего не получилось.
— Может быть, ты просто не разобрала его французский? — рассмеялась Маргарита.
— Не думаю, что проблема была в этом, — улыбнулась Полина. — Хотя сама я говорю не очень хорошо.
— Поэтому ты не осталась там?
— Я родилась в Новгороде. И мои родители тоже жили в России. Как сказал дядя, эти необычные способности раскрываются в полной мере только на родине.
— А твои родители…
— Их нет, — ответила Полина. — Они умерли несколько лет назад, — добавила она, не вполне веря в то, что говорит.
— Извини.
— Все нормально. — Полина поглядела на подругу с неловкой улыбкой. — Кто-то говорил, что они просто исчезли, а не умерли… так что…
Девочки вошли в темные сени вслед за оживленно болтающими ребятами.
— Теперь направо, — сказал один из них своим друзьям, и Маргарита с Полиной тоже последовали за ними. Мальчишки долго толпились возле входа, но потом все же протиснулись в покосившийся дверной проем, уступив дорогу идущим сзади девочкам. По углам в сенях висела паутина, половицы шатались и жутковато поскрипывали. Но пахло здесь, как в обжитом деревенском доме — готовящейся едой и дымом. Огромная комната, куда наконец вошли подружки, не выглядела ни чище, ни новее сеней. Стены были сплошь завешаны пучками разных трав, и даже над небольшими оконцами болтались засушенные растения. Вдоль стен в несколько рядов стояли деревянные лавки с точеными резными ножками.
Полина поискала взглядом место, но все было забито до отказа. Толпа галдящих мальчишек заняла последнюю лавку в дальнем конце. Девочка еще раз обвела глазами помещение, и взгляд ее остановился на небольшой кособокой лавочке в первом ряду.
Там сидели только двое: белокурая красавица, уже не раз виденная Полиной, и рядом с ней незнакомая, рыжеволосая. Тот край, где расположилась блондинка, пустовал: она, словно принцесса, сидела свободно, ни в кого не упираясь локтями. Полина сжала ладонь Маргариты и указала на свободные места. Маргарита в ту же секунду потащила подругу за собой, протискиваясь между шумящими подростками.
— Можно здесь сесть? — спросила она, добравшись до лавки.
Полная рыжая девочка вежливо улыбнулась, но ее спутница, прежде чем кивнуть, придирчиво их оглядела, затем убрала с незанятого места свою белоснежную сумочку. Девочки уселись на старые скрипучие доски. Маргарита толкнула локтем подружку.
— Что? — спросила Полина, а Маргарита покосилась на соседок.
На коленях у них лежали толстые розоватые листы, на одном из которых белокурая чертила что-то неразборчивое заостренной палочкой. Из-под ее руки на странной бумаге появлялись темно-бордовые завитушки и буквы, казавшиеся Полине будто выгравированными на поверхности листа.
— Что это? — ужаснулась Маргарита.
— У меня подозрение, что это березовая кора, — Полина оглянулась. — На месте твоей бабушки я бы предупреждала заранее о таких вещах.
— Поверь, я бы тоже! Но ведь и Афанасий не предупредил нас!
Внезапно все притихли. В дверях появилась седая и дряхлая Баба-Яга в дырявой шали. Она прошаркала между лавками, громко постукивая одной ногой. Полина перегнулась через соседку посмотреть, есть ли у старухи деревянный протез, как у пирата, но его не оказалось — обе ноги выглядели целыми и невредимыми.
Баба-Яга добралась до середины комнаты и вынула из недр шали потертый кусок бересты. Собравшиеся молчали, разглядывая удивительную старуху.
— Умнова!
С места вскочила их рыжеволосая соседка по лавке. Ее венок тут же съехал прямо на глаза.
— Василиса.
— Что? — тоненьким голосом пропищала та.
— Ничего, — ответила Яга и нацарапала что-то черной палочкой на бересте.
Василиса неуверенно опустилась на лавку.
— Даждь Николай!
С крепкой и, пожалуй, самой новой лавки в дальнем углу комнаты поднялся мальчик с длинными темными волосами.
— А, наверное, это просто перекличка, — шепнула Полина Маргарите в надежде, что и рыжая девочка ее услышит.
— Очень мило, — с мрачной ухмылкой заметила Маргарита, которую, казалось, совсем не испугал резкий голос старухи. — Почему она не называет всех в алфавитном порядке?
— Ее интересуют стихии, а не имена, — наконец подала голос белокурая соседка, которую, как Полина только что узнала из переклички, звали Анисьей Муромец.
На лицах Полины и Маргариты снова появилось недоумение, но они не успели задать вопросы, потому что Анисья продолжила, еще больше понизив голос:
— Я слышала, эта наставница давно выжила из ума и зверствует.
— Феншо!
Полина встала. Баба-Яга оценивающе посмотрела на девочку и вдруг спросила:
— Феншо! Где твоя коса? Хм, — тут ее что-то снова заинтересовало в списке, — и почему у тебя такая странная фамилия?
— Французские корни. А коса…
— Рябинин Светослав!
Полина поняла, что допрос окончен, и упала на свое место, все еще ловя заинтересованные взгляды сидящих вокруг.
— Конечно, Феншо — очень странная фамилия, в отличие от Яги! — сказала Маргарита, и, к ее удивлению, все — Василиса, Анисья и Полина — захохотали.
— Так значит, Яга — это фамилия? — спросила Полина.
— Никогда не задумывалась! Может, прозвище? — пред положила Анисья.
— Еще хуже, — шепнула Василиса, давясь от смеха и снова поправляя съехавший венок, — если Яга — это имя… Звучит не очень.
— Ну что ж, здесь все, кто и должен быть! — заявила Баба-Яга тем же тоном, каким называла имена и фамилии. — Какое спокойное, верно, будет у вас Посвящение! А теперь зелья… Зелья из золотой розги! Каждый должен знать их как свои пять пальцев!
Анисья с Василисой нагнулись над своими берестяными листами и принялись быстро на них царапать черными острыми палочками. Кто-то на заднем ряду зашелестел бумагой. Мальчик на лавке справа принялся раскручивать длинный свиток. У его соседа оказался вполне обычный блокнот, похожий на ежедневник. И только Полина с Маргаритой озадаченно поглядели друг на друга — у них с собой ничего не было.
— Я готова съесть слона, — сказала Маргарита, выбираясь из душной избы по окончании полуторачасового рассказа Бабы-Яги о зельях. — Напрягать мозги на голодный желудок очень тяжело. Кстати, ты запомнила, как выглядит эта золотая розга?
— В засушенном виде — да, — ответила Полина. — Но боюсь, что в растущем и цветущем состоянии она выглядит по-другому.
Пока Полина пыталась выйти из переполненной комнаты, завешанной пучками неведомых трав, ее бесцеремонно разглядывали остальные подростки. Что именно их интересовало, она никак не могла понять и через несколько минут начала злиться от такого пристального внимания.
Вернувшись — согласно надписи на указательном камне — по Дороге желаний немного назад и повернув направо, под большой красной крышей они увидели несколько деревянных столов, за которыми уже расселись проголодавшиеся ребята. На доске у входа на этот раз красовалась корявая надпись: «А компот недурен!» — вместо тщательно заштрихованного высказывания о голубцах.
Невдалеке возвышался еще один стол, круглый, полностью уставленный яствами. Юные жители этого странного места толпились около стола с тарелками в руках. Полина посмотрела в тот угол, но ни одна тарелка или чашка так и не вспорхнула над столом, зато под ним сидел самый настоящий заяц! В тот же миг он стукнул задними лапками и ускакал.
Полина молча пошла вслед за Маргаритой поближе к угощениям. Та остановила свой выбор на сырниках. Когда она повернулась с наполненной тарелкой в руках, то чуть не вскрикнула от удивления, увидев перед собой людей в длинных темных плащах с глубокими капюшонами.
— Это действительно напоминает секту, — прошептала подруга Полине, указав глазами на странную группу.
— Слышала, — тут же донесся до девочек незнакомый мальчишеский голос из-под темного капюшона, — кому достался Белун?
— И кому же? — заинтересованно спросил мягкий девичий голосок из-под соседнего плаща.
— Анисье Муромец! Ей-то он меньше всех нужен! Эх, а я так на него рассчитывал…
— Честное слово, это несправедливость.
— Ну ладно, пошли отсюда. Кстати, у них тут везде проблема с местами? — возмутилась Маргарита, оглядывая столы. — Пока мы выбирали, что съесть, свободных столов и стульев не осталось!
Поделиться книгой: