Пуля в Лоб (ЛП)

- И еще лучший жопотрах, - Джори дебильно гоготнул и вынул инструмент своей репродуктивной системы из задней сферы Грэя. - Надеюсь, Бобби своей елдой резьбу нашей крошке не сорвет, с учетом того, что теперь он теперь тоже в игре.

- Да уж, сэр. По ходу, Кэйри Энн нашла нам победителя. И сосет, как олимпийский чемпиён, еще и тачила такая пафосная.

Грэй сел, откинувшись на стену.

- Такая вот разводка, да? Заставили девчонку заманивать сюда людей, отжимаете их тачки, что-то перекрашиваете, сбываете потом, просто автосалон.

Халл почесал пузо и начал надевать комбинезон.

- Да, столица. Мы тачилы в разны света́ красим, потом загоняем. Тот зачетный “Карвет” твой. Мы на нем хороший куш срубим. Три или даж четыре касаря минимум.

Даже находясь в полуобморочном состоянии, Грэй встрепенулся от такой дикости.

- Три или четыре тысячи?! Да эта машина сто́ит ШЕСТЬДЕСЯТ три тысячи! Парни, вас тут обдирают просто!

- А мы, это, мы здеся не жадные, типа, понял? - парировал Халл. - Нам нравится, когда все тихо и спокойно. Безопасность важнее.

Джори вновь использовал шелковую рубашку Грэя в качестве тряпки для своих гениталий.

- Забор нас прикрывает. Пото́м просто поставляем машины дилеру. А тот уже продает.

- И сколько народу здесь побывало, - Грэй уже не боялся задавать вопросы. Если все равно убьют, почему бы и не рассказать. - Скольких вы сюда заманили?

- За все время? - cпросил Халл, в раздумьях почесывая выпирающий подбородок. - Дай подумать. Типа сотни будет.

- Скорей, типа, ста пятидесяти или около того, - уточнил Халл.

- И здесь, на холмах ваших, - добавил Грэй. - Никто и ухом не ведет. Краденые машины перекрашиваются и продаются. Окружной шериф, похоже, прикрывает вас, отвлекает лишние взгляды от того, что сюда приезжают и уезжают разные машины. И тела никогда не находят.

- Опять догадался, городской, - признал Халл.

- А Кэйри Энн слила все, че ты надумал. Обещал жениться, растить ребенка ее. А знаешь че, городской? Тупо это.

Кто бы еще про тупость говорил.

Рука схватила Грэя за волосы и поволокла по полу. Когда мужчина осознал, что сейчас произойдет, он успел сделать глубокий вдох и…

Буль!

…его голову погрузили в горшок с испражнениями.

- Погружение, убрать перископ, столица. Буль-буль-буль.

Грэй был слишком вымотан и просто не мог сопротивляться. Никаких сил не осталось. Ничего в мышцах, ничего в сердце. Проникли ли личинки в его поносную жижу? Какие-то мелкие штуки, похоже, роились в фекальных массах, щекоча опущенное в них лицо. Но Грэй внушал себе, что визуально все происходящее - не больше, чем плод его воображения. При этом даже смирился с тем, что произойдет. Его хотят убить, утопить в его собственном поносе, но по крайней мере все, наконец, закончится. Грэй надеялся, что он достаточно настрадался, после всего, что пережил, уже не попадет в ад.

Легкие расширились, скоро их прорвет. Грэй задался вопросом - умрет ли он до того, как рвотный рефлекс заставит его выблевать этот первый глоток. Но сейчас это уже и не имеет значения. Значит, умру чуть погодя, и знаете, что? Я готов к этому.

Грэй был залит, пропитан субстанцией, в которую его погрузили, когда голову выдернули из горшка. Мужчина сделал жадный вдох воздуха, как окунь, вынесенный волной на пирс. Фекальные массы стекали по лицу. Когда Грэй осознал, что какой-то удар сердца отделял его от смерти, когда голову вытащили из горшка, мужчина заорал:

- Ну же! Убейте же меня и закончим с этим!

- Убить тя? Убить? - переспросил Джори.

- Не-е-е, ты че, это было наказание, за то, что пытался нас наебать, - сказал Халл. - Что за нашими спинами захговоры плел.

- Ты - особенный. Лучше, чем ты, у нас еще не было.

- Без дураков, лучше не было, - Халл потер свою промежность. - Черт меня подери, у меня уже сейчас встает, когда я вспоминаю о твоем пяти-звездном отсосе.

- Слышь, Халл, а ты дело говоришь. У меня тоже встает. Может, еще по одной ему кинем?

- Вишь, - Халл стал доставать свое орудие. - Давай, городской. Давай еще разок, сучка.

- О, нет, - выдохнул Грэй.

Вместе с воздухом с губ вылетели куски фекалий. Опять? Только не это!

Да. Опять. Это. Грэй устало принял позу, опершись на колени и локти, напоминая кофейный столик из человеческой плоти. Рот поглотил набухшую головку. Пара ловких движений глоткой и поршень Халла уже был тверд, как полицейская дубинка. Сзади привычный мокрый шлепок: Джори вонзил в него свою дубинку и воткнулся бедрами в его ягодицы.

Халл схватил Грэя за уши, как за ручки для кистей.

- Вот это жизнь, да, Джор?

- В точку, Халл, - согласился Джор, двигаясь в бешеном темпе. Он шлепнул Грэя по правой ягодице. - Давай, городской, сожми свое очко, как ты умеешь.

Грэй напряг сфинктер…

- Да-а-а-а! Вот так! Вот это кайф!

Грэй не мог ответить, глотка по самые гланды была занята шлангом Халла.

- Вишь ли, городской, - с ухмылкой сказал старший брат. - Все остальные, мы их просто убивали и на куски разделывали. С тобой мы так не поступим.

- Мы уже все решили!

- Мы оставим тя живым!

Глаза Грэя округлились.

- Да, вот так, городской, - Джори продолжал поступательные движения. - Мы с Халлом все обсудили. Мы будем идиотами, если прикончим тя.

- Потому, что ты так хорош.

- Такую подстилку нельзя так потерять.

- Да, которая еще и соска такая.

- Короче, вместо того, чтобы убить тя, как других, мы, типа, здесь тя жить оставим.

- Кэйри Энн будет о те заботиться. Воду приносить.

- А ты будешь нашими с Джором членами заниматься. На постой. Каж нош.

На постой, каж нош, - причмокивал Грэй. - Постоянно. Каждую ночь.

- Точно, городской, - сказал Халл погладив свою жертву по голове. Почти ласково. - Бушь сосать мой член каж нош.

- А я тебя в очко буду дуплить, - подхватил Джори. - Каж нош.

- Понял, городской? Каж нош.

- Каж нош.

- Слыш. Каж нош. Всю твою жизнь.

Грэй понял намек. Он уже не слушал. Просто работал сфинктером. И сосал.

перевод: Дмитрий Архангельский

"Каж Нош" (альтернативный конец)

Братья закончили. Грэй просто сидел и смотрел в потолок. Мысль, что вот так вот закончится его жизнь сводила с ума. Разве заслужил он подобное? Грэй прекрасно помнил, каких мук его матери сто́ило пережить смерть отца. Смириться с тем, что мужа больше с ней нет.

Когда-то давно, она решилась на побег. С гор. Oт этoгo бeзумия. Она больше не могла там находиться. Нужно было выбраться из того места. Начать новую жизнь, а со старой покончить. Раз и навсегда. Молчать о прошлом. И тогда никто ничего не узнает.

И матери удалось сбежать, вырваться в город, найти работу на свиной ферме. Это была чудовищная грязная работа, но женщина наконец-то была свободна. От гор, от их жутких обитателей. Больше не нужно было с ними разговаривать, притворяться, что рада носить тряпье, которое зачастую было на несколько размеров больше, терпеть их издевательства. Но мать поклялась, что никому об этом не расскажет.

В один прекрасный день мать Грэя познакомилась с хозяином свиной фермы, и полюбила его. Его звали Билл. Со временем появился Грэй, единственный ребенок в их семье. Хороший ребенок, замечательный сын. Окончил колледж, устроился на престижное место.

К тому моменту отца уже не стало, и Грэй забрал мать жить к себе. Он видел, как тяжело женщина переживает смерть Билла. Она была в депрессии, днями напролет рыдала в гараже, отказываясь выходить. Грэй переделал гараж в жилую пристройку к дому, чтобы мама была как можно ближе. Он безумно любил ее и был готов ради мамы на все.

* * *

Когда Грэй не вернулся домой, матери стало страшно. Невероятно. Она уже потеряла мужа и не могла поверить, что теперь лишилась и сына.

* * *

Слезы лились по щекам Грэя. Ему было жалко. Но не себя. Маму. Кто теперь о ней позаботится? Отец ушел из жизни, Грэй попал в этот адский капкан. Почувствовав прилив сна, Грэй помолился. О том, чтобы умереть быстро, без мучений.

* * *

Эмма мерила шагами комнату. Из глаз не прекращали литься слезы. Нет, у нее не было иного выхода. Женщина собрала всю свою волю в кулак и направилась в горы. Туда где еще жили брат с отцом. Рассказала родственникам, что ее сын пропал, что она боится. Отец, Илай, просто захохотал:

- Твоего засранца поди просто кто-то до потери сознания отдуплил.

Брат, Хак, тоже предположил, что Грэй из тех парней, кто любят, когда им хорошенько засадят и загоготал.

Отец сказал, что их старый грузовик дышит на ладан, и чтобы они могли отправиться в город на поиски, Эмме нужно купить им новый.

- Надо сходить к Джори и Халлу, у этих парней может быть че-то на продажу.

Эмма согласилась, и семейство направилось к этим людям. «Парни» были посреди двора у деревенского дома, как раз трудясь над какой-то машиной.

- Эти засранцы тупы, как свиньи, но с тачками умеют ладить, во че я тебе скажу, - проинформировал Эмму Илай.

Отец представил Эмму, но братья словно вообще ее не заметили. Еще одна тупорылая из города. Время на нее еще тратить. Парни всего лишь хотели поскорее закончить с машиной и вернуться на чердак. К своему городскому парню.

Пока отец общался с братьями, Эмма осмотрела двор. Ее взор упал на уродливую розовую машину. Когда женщина увидела, ЧТО лежит на заднем сидении - ее сердце на миг замерло. Плащ. Тот самый, что она подарила Грэю на прошлое Рождество. Но как такое возможно? Эмма решила сделать вид, что ничего не произошло. Мужчины направились к дому.

У этих кретинообразных братьев ничего подходящего не было, они предложили Илаю взять их старую машину. На время. Пока не найдут для старика грузовик. Илай и Хак были не в восторге от того, что им придется ездить на «галимой» розовой машине, но все же это было лучше, чем путешествовать на своих двоих. Эмма с родственниками сели в машину и поехали домой к отцу.

Машина казалась Эмме такой знакомой…

- Открой багажник, - сказала Эмма брату, когда они приехали домой.

Она не могла понять в чем дело, но интуиция подсказывала - там, что-то есть, что-то важное.

- Слышь, сеструха, а на хера те эта нада? Че там такого важного?

- Завали свое хлебало и делай че сестра тебе грит, - сказал Илай и отвесил сыну подзатыльник.

Хак повиновался и Эмма, взглянув внутрь оцепенела от ужаса. Там лежал кейс. Кейс Грэя. Но как он там оказался? И почему был другого цвета?

- Боже Милостивый, это кейс Грэя… и… это машина Грэя, эти братья обокрали моего сына!

Но что они с ним сделали? Он еще жив?

Илай почесал подбородок и на минуту погрузился в раздумья.

- Ну эти парни со странностями, вот че я те скажу. Я думал че они просто два дурака. Которые дуплят друг друга. У них еще сеструха есть. Кэйри. А у той дитя. Черное. Ну я те так скажу, им бабы не нужны, потому и ребенок негритос. Не ихий. Если б им бабы нужны были, дите бы белым было, када такая сеструха дивная. Зуб даю. Мы их вечерком с Хаком навестим, а ты в хате, это, сиди, вот че.

Вечером Илай и Хак пробрались к дому Джори и Халла и притаились за деревьями. В окне на чердаке горел свет.

- Наверняка там сейчас кому-то весело.

И тут они увидели в окне чье-то лицо. Кто-то с силой вдавил его в стекло. Лицо под нажимом расплывалось по поверхности.