Противоборство Тьме

— Ну, я Глеб, будем знакомиться! — сказал больше для себя, пытаясь снять неловкость.

Скинув плащ, бросил его на стул. Расстегнул ворот рубахи, стащил амулет. Уваровит остался лежать возле входа. Неторопливо подошел ближе, показательно сел на стол рядом с эльфийкой.

Не знаю, что она почувствовала, но лицо девушки быстро покраснело. Она облизала губы, бросив на меня удивленный взгляд. Потом встряхнула головой, нахмурилась и, сжав губы, снова уставилась в стену.

Чувствовал себя крайне закрепощено, словно в школе на первом свидании. Когда очень хочешь обнять девушку, и даже вроде уверен, что она не против, но заставить себя никак не можешь, потому что — а вдруг? Вдруг сразу отошьет? Потел и волновался я точно не меньше.

Вздохнув, аккуратно положил ладонь поверх ее кисти. Эльфийка дернулась, но наручники не дали освободить руки. Девушку затрясло мелкой дрожью, теперь она посмотрела на меня испуганно.

Уже более уверенно я обошел сзади, ладони легли ей на плечи, нежно массируя шею. Эльфийка еле слышно застонала, тело выгнулось дугой и напряглось, голова уткнулась затылком мне в живот.

«Неужели девственница? — пришла неожиданная мысль, — За двести лет могла бы и поднабраться опыта!»

Продолжая массировать плечи, я понял, что теперь могу делать с ней что угодно. Девушка поплыла, стала податливой и послушной, как глина в умелых руках гончара. Осталось только подтолкнуть в нужном направлении и взять то, что мне необходимо.

Через пять минут я вышел из допросной. Голова вспотела, руки дрожали, но вовсе не от возбуждения, а от нервного напряжения. Обернулся — эльфийка обессиленно полулежала на столе, не сводя с меня взгляд. Определенно в ней что-то надломилось, что-то в душе сгорело и больше не появится. Никогда.

В коридоре наткнулся на Ханса, тот уверенно взмахнул рукой и пошел в сторону выхода.

— Есть имя! — поведал с гордостью, еле поспевая за Боссом, — Карл Ламберт! Первый советник канцлера!

— Знаю, — небрежно ответил Краузе, — Мы все видели.

— Как, видели?! — чуть не заорал я.

Босс остановился, обернувшись на меня.

— Успокойся! А ты думал, зеркала в допросной для красоты стоят?

Я так не думал. Признаться, я вообще об этом не думал.

— А кто это «мы»? Кто еще видел?

— Я и Химик. Не комплексуй, Глеб, ничего страшного не произошло! Не понимаю, чего ты так убиваешься!

Босс снова махнул рукой, и мы продолжили путь по коридору. Григорий уже ждал, спокойно сидя в такси.

— Хорошая работа, Малек, — небрежно похвалил он, когда мехмобиль тронулся.

— Да уж, работа, — меня продолжало трясти, — А если бы ни черта не получилось?

— Подумаешь, проблема, — отмахнулся Химик, — Применили бы сыворотку правды и все!

Я непонимающе уставился на него, мне как-то совсем поплохело.

— Притормозите, пожалуйста, — попросил Ханс водителя.

Едва мехмобиль остановился, я рывком открыл дверь и свесился через порог. Не то чтобы меня вырвало, но сгусток какой-то неприятной слизи вывалился из желудка наружу.

— Можно ехать! — скомандовал Босс, когда я вернулся в сидячее положение.

Такси тронулось, мне немного полегчало, во всяком случае дрожь прошла. Химик достал из сумки небольшую фляжку, заботливо протянул мне.

— Пей! — сказал он, — Хороший коньяк! Помогает от нервов.

Я глотнул, закашлялся. Но и вправду помогло.

— Почему? — спросил у Босса, — Вы могли сразу дать ей сыворотку и узнать все, что нужно! Зачем понадобился я?

— Не факт, что быстро подействовало бы, — поморщился Ханс, — Это же эльфийка! Пришлось бы терпеливо подбирать состав, мучиться с ней. К тому же, мне нужно было оценить…

— Мою эффективность!

— Если тебе так угодно, то да! Мне нужно было оценить твою эффективность. И, признаюсь, я впечатлен!

— Да ну вас на хрен! — со злостью выпалил я, — Чурбаны бесчувственные!

Ханс только пожал плечами, Химик вообще не отреагировал.

Спустя десять минут такси остановилось на парковке возле богатого особняка.

— Это резиденция канцлера, — сказал Босс, выбираясь из мехмобиля, — Подождите меня тут. Узнаю, где сейчас первый советник. Потом будем действовать по обстоятельствам.

Он ушел, Григорий тоже вышел из такси, чтобы немного размяться. Я развалился на удобном сиденье и смотрел в окно, витая мыслями где-то далеко и ни о чем особо не думая. Накатила какая-то апатия, отходняк от нервного срыва.

Через полчаса Ханс вернулся.

— Все, в гостиницу! — скомандовал он, усаживаясь, — Все необходимое сделано, хотя советника обнаружить не удалось, равно как и его семью. В любом случае, меры предосторожности усилены, посты удвоены. Ждем до вечера и будем надеяться, что все пройдет на отлично.

Через час мы уже заселялись в отель. Для меня все было в новинку — в карьеру добытчиком я мог рассчитывать только на двух-трехместные номера в дешевых ночлежках. Тут же в моем распоряжении оказался пусть небольшой, зато богато, я бы даже сказал роскошно обставленный номер, где имелось все необходимое и немного сверх того. Особенно меня поразила ванная комната, куда вместились подряд, собственно, ванная, небольшое джакузи и, наконец, душевая кабина.

Именно в такой последовательности я их и посетил. Долго смывал с себя грязь, плескаясь в ванной. Потом расслаблялся под пузырьками воздуха в джакузи. И взбодрился, устроив себе контрастный душ.

После всех этих водных процедур, почувствовал себя очень чистым, освеженным и голодным.

Долго раздумывал, что же мне стоит предпринять: заказать обед в номер или, может, спуститься в ресторан? Денег у меня было очень мало, а природная стеснительность мешала узнать, включено ли питание в стоимость номера. Наконец, я решил, что пора бы мне узнать насчет своей зарплаты, да и получить аванс будет не лишним.

В конце концов я поднял трубку телефонного аппарата. Мне ответил вежливый женский голос, представившись метрдотелем. Я спросил, в каком номере можно найти Яна Крюгера, и уже через минуту стучался к нему в дверь.

— Малек? — удивился Стрелок, запуская меня в просторную прихожую, — Тебе чего в номере не сидится?

— Слушай, я узнать хотел. Нам полагается какая-то зарплата? Мне бы сейчас наличность не помешала — покушать сходить или типа того. Да и вообще, неплохо бы шмоток прикупить каких-то, а то вечером на бал идти, а у меня из одежды — джинсы и старый плащ.

Ян посмотрел на меня с крайним удивлением.

— Тебе не сказали, что ли? Удостоверение-то выдали хоть?

— Да! Удостоверение есть, — демонстративно покрутил его в руках.

— Ну и вот! Берешь эту книжечку, идешь в любой офис Центробанка, там тебе под расписку выдают сколько хочешь денег. В разумных пределах, конечно. Но! Я пока что границы разумности не обнаружил. Если что Босс осадит, думаю.

— Хорош прикалываться, Стрелок! — хитро ухмыльнулся я, — Это у вас тест на прописку такой что ли? Я уже вроде как проходил что-то подобное на прошлой работе!

Вспомнился мне случай, когда я зашел в кондейку, а там ребята из добытчиков молоко пьют. Ну они у меня и спрашивают, почему мол, я еще молоко не получаю, за вредность. Иди мол, к табельщице, она тебе талоны на молоко выдаст. Ну я и пошел. А эти шутники еще и табельщицу подговорили. Женщина, значит, не моргнув глазом, выдает мне эти самые талоны. И надо было видеть глаза продавщицы в магазине, когда я туда с такими бумажками приперся. Ну и ржали надо мной долго еще, все спрашивали, где мое молоко по талонам.

Так что, с тех пор я считал себя тёртым калачом и на такие разводки не поддающимся.

— Что ж ты такой сложный, Глеб, а? — Ян даже руками всплеснул, — Ну пошли тогда вместе!

Он накинул плащ, схватил удостоверение и повел меня из гостиницы. Офис Центробанка мы нашли в шаговой доступности — буквально за углом.

Зайдя внутрь, Стрелок не стал заморачиваться очередью, а сразу прошел в кабинет начальника отделения, поманив меня следом.

— Покажи удостоверение! — приказал он.

Я показал.

— Будьте добры, выдайте этому охламону тысячу марок, — мягко попросил Стрелок у начальника.

Тот с готовностью сам сбегал за требуемой суммой, из ящика стола появился бланк расписки, клерк терпеливо помог правильно заполнить нужные строчки. Я поставил подпись, громко бухнула печать, банкир передал мне деньги и копию документа. Из банка я вышел ошарашенный, с кипой банкнот в одной руке и распиской в другой.

— Ну что, теперь поверил? — поинтересовался Стрелок, с удовольствием наблюдая за моей растерянностью.

Я пока еще не до конца осознал развернувшиеся перспективы, но красивые бумажки свеженапечатанных марок говорили сами за себя.

— А за чей это счет, интересно? — спросил я, когда мы возвращались в гостиницу.

— Да как обычно, за счет них, — Ян указал на проходящего мимо незнакомого мужчину, — За счет налогов от простых обывателей.

— Понятно… — разочарованно протянул я.

— А насчет одежды не беспокойся, чуть позже привезут костюм, — проинструктировал меня Стрелок, — Одевайся и собирайся к семи вечера, поедем на место все вместе.

В номер я сразу не пошел, а заскочил сначала в ресторан, где сытно отобедал, стараясь ни в чем себе не отказывать, раз уж проблема денег больше не стоит. Наелся от пуза, даже разморило слегка.

После еды поднялся к себе и остаток дня провалялся на диване, дочитывая книжку Ангуса до конца. Прервался только, когда раздался стук в дверь — привезли костюм тройку, сшитый на заказ. Сразу надевать не стал, чтобы не испортить, все же не привычен я к такой одежде.

Вечером за мной заскочил Стрелок. Я был уже одет, так что подгонять ему не пришлось. Григория и Вольфа встретили по пути в вестибюль, а Анжела, как и подобает девушке, заставила себя немного подождать. Когда мы вместе вышли из гостиницы, нас встречал шикарный лимузин, внутри восседал невозмутимый Ханс с неизменным стаканом виски в руке. Загрузились и поехали.

Я с улыбкой оглядел отряд, слишком уж необычно и торжественно все выглядели.

Мощный огромный Вольф, которого костюм обтягивал, как перчатка. Казалось, стоит ему чуть свести плечи и пиджак с рубашкой разойдутся по швам.

Стройная, изящная, почти хрупкая Анжела в красном вечернем платье. Из украшений — только кулон на шее, косметики, похоже, вообще нет.

Григорий, единственный кто надел фрак, причем смотрелся он в нем, как истинный аристократ. Осанка, выправка, манеры, умение держаться — а ведь и правда, раньше Химик был графом.

Ян оделся в шикарный смокинг и походил на франта или столичного щеголя, любимца дам и завсегдатая салонов.

Ханс оделся по последнему писку моды и в тоже время крайне официально. Он больше походил на какого-то министра, а не на спецагента.

На себя я посмотрел в зеркало, в номере гостиницы. Не сказать, что результат порадовал, все-таки не мое это — официальные наряды. Но первоклассный костюм даже на мне сидел хорошо.

— Слушайте сюда, — привлек общее внимание Босс, — Все входы и выходы под контролем жандармов, помещения внимательно осмотрены. Наша задача — контролировать ход мероприятия, если появится советник — незаметно изолировать и допросить. В случае любых неприятностей — по возможности быстро и не привлекая лишнего внимания эти неприятности устранить. Всем понятно?

Переглянулись, я кивнул головой, подтверждая, что осознал.

— Работаем как обычно? — спросил Ян.

— Разбиваемся на пары. Клык — на тебе физическое устранение объектов, Анжи — силовая поддержка. Химик — пойдешь со мной, осуществляем общий контроль и управление операцией. Малек — не отходи ни на шаг от Стрелка. Ян — ты наше оружие последнего шанса. И приглядывай за Мальком.

Ян подмигнул мне и дружески хлопнул по плечу.

— Оружие при тебе?

— Обижаешь, Босс, — Стрелок демонстративно провел ладонью по телу, — Все сделаем в наилучшем виде!

Ехали еще долго, около получаса. Все это время я находился в какой-то эйфории, словно предвкушая что-то необычайное. И, по сути, так и вышло.

Никогда раньше я не видел подобных дворцов, подобной роскоши, света, богатства. Разве что в мечтах, да и то — человек может мечтать лишь о том, что в силах представить, а вообразить такое я пока что не в состоянии. Сложно даже подумать, что где-то, в нескольких сотнях метров отсюда, ходят обычные люди, одетые в пыльную одежду и наступающие в грязь на мостовой. А здесь, буквально рукой подать — царство золота, мягких ковров и невероятных нарядов.

Бал проходил во дворце, в огромном зале, размером, наверное, с футбольное поле. Чего тут только не было! Разнообразные развлечения и украшения, барные стойки со всевозможной выпивкой, столы с угощениями и напитками на любой вкус, фонтаны и бассейны, иллюминация и фейерверки. В центре нашлось место для отдельной террасы с коллекционным мехмобилем, сверкающим хромированными деталями кузова. По краям зала расположились несколько широких балконов, где можно уединиться небольшой компанией. В дальней части сверкала огнями танцевальная площадка, играл вокально-инструментальный ансамбль.

И люди, сотни людей! Куда не глянь — глаз упадет на какого-нибудь важного господина или прекрасную даму в вызывающем наряде. И ведь не простые это люди — каждый или министр, или еще какой депутат.

— Нам сюда, — Стрелок махнул головой на балкон, — Займем позицию для наблюдения.

Вежливо расшаркиваясь со встречными, мы поднялись по лестнице и устроились на балконе у резной балюстрады. Место хорошее, весь зал идеально просматривается, как на ладони. Чем мы и воспользовались, оглядывая происходящее веселье.

Анжела и Вольф, взявшись под руку, неторопливо прошествовали к бару, где разжились парой бокалов шампанского.

Ханс и Григорий, пройдя дальше в зал, смешались с толпой и вели непринужденную беседу с группой представительных господ. При этом я заметил, что Босс постоянно контролирует территорию, держит зрительный контакт и с Вольфом, и со Стрелком.

— Смотри внимательно, Глеб, — тихо проговорил Ян, в его голосе прорезались нотки презрения и горечи, — Все эти люди кажутся высшим светом, элитой общества. А на деле — каждый первый здесь подонок и самый распоследний лицемер. Каждый ведет какую-то свою игру для личного обогащения или возвышения. У каждого в шкафу скелет и, наверняка, не один. Ручаюсь, что любой из этих господ в свое время воровал, убивал, предавал или сделал еще какую-нибудь подлость, низость. Иначе к власти не пробиться!

— С чего ты взял? — удивился я, — По мне люди как люди.

— Э-э-э! Ты еще мал и глуп. А я успел повариться в этой кухне, отлично знаю ее изнутри.

Он повел рукой вокруг, а потом разочарованно махнул.

— Вот, казалось бы, приходит к власти хороший человек, честный, искренне желающий сделать мир лучше. А потом, как это везде заведено, начинает он расти, карабкаться по карьерной лестнице. И чем выше забирается, тем меньше от того добряка остается, тем больше в характере появляется звериных черт. До верхушки доходит и вовсе злобная лживая тварь, а не человек.

Я ошарашено молчал, не знал, что в моем спутнике есть столько ненависти.

— К другим людям они также относятся, — продолжил Ян, — Как к грязи. За лицемерными речами всегда скрывается банальная жадность, страх и пренебрежение. Сами живут, как бесполезные трутни, и других стремятся низвести до состояния скота — покорного, нежизнеспособного, раболепного.

Да уж, не ведаю, что случилось у Яна в прошлом, но похоже, пришлось хлебнуть лиха, судя по тем чувствам, что он питает к власти.