– Честно говоря, этот мистер Толлинг удивительный! Он пытается все испробовать!

– Где он теперь? – спросил Фатти.

– Я думаю, они пошли на карусель, – сказала Дейзи. – Я слышала, как мистер Толлинг говорил, что хотел бы покататься на карусели. Господи, в каком виде он предстанет перед своими жуками завтра?

– Смотри, вот они, – сказал Пит, когда они подошли к карусели. Она крутилась уже в стотысячный раз под какой-то старомодный мотив.

– Здесь мало народа! – сказал Фатти. – Всего семь иди восемь человек. А что, если и нам покататься? Смотрите, она останавливается!

Сошли все, за исключением одного человека. Им был мистер Толлинг. Юнис окликнула его:

– Папа, карусель уже остановилась!

– А я еще прокачусь, – сказал удивительный мистер Толлинг.

Он сидел, обхватив длинную шею жирафа, и выглядел очень своеобразно в городской одежде на этом большом деревянном звере.

– Ладно, ты катайся один, а то меня тошнит, – сказала Юнис. – А, вот и все! Вы будете кататься на карусели, Фредерик?

– Мы решили, что покатаемся, – ответил Фатти. Он заплатил за всех. – Ты уверена, что не хочешь, Юнис? Ну ладно. Ребята, пошли. Выбирайте, на ком будете кататься.

К карусели подошел Гун. Он внимательно посмотрел на мальчишку, управлявшего каруселью, как бы пытаясь рассмотреть, не он ли сбежал из тюрьмы. Затем пристально посмотрел на человека, катящего мимо тележку.

– Он заважничал, переодевшись, и думает, что его не узнают, – сказал Ларри, обращаясь к Дейзи. – Не сказал бы, что ему это удалось. Он выглядит именно переодетым полицейским!

Они посмотрели на него и вдруг заметили, что он слегка вздрогнул, как если бы удивился чему-то. Он смотрел на карусель – именно туда, где сидел мистер Толлинг.

– Что он так уставился на отца Юнис? – поинтересовалась Дейзи, пытаясь дотянуться до Фатти. Он сидел на неестественно большой утке, которая начала подниматься и опускаться, как только карусель пришла в движение. – Фатти, посмотри на Гуна. Он так уставился на мистера Толлинга, как будто увидел привидение.

Фатти посмотрел на Гуна, потом на мистера Толлинга.

– Он никогда не видел мистера Толлинга в верхней одежде, – объяснил он. – И, честно говоря, он выглядит довольно смешно, не так ли? Вероятно, старина Гун думает, что это и есть сбежавший преступник.

– Точно! Я думаю, он так именно и думает, Фатти, – сказала Дейзи, взвизгнув. – Он не сводит с него глаз!

Фатти снова воззрился на мистера Толлинга. Он вдруг понял, почему Гун, вероятно, принял отца Юнис за человека, которого разыскивают. Да, такой же рост, борода и усы, умные глаза, шишковатые руки. Господи, ведь не он же сбежал из тюрьмы?

Фатти взял себя в руки. «Не будь ослом, – сказал он сам себе, – ты ведь прекрасно знаешь, что он приятель твоего отца и отец Юнис. Но если бы я не знал, кто он на самом деле, я бы подумал то же самое, что и Гун».

Карусель закружилась, по всей ярмарке разнеслась хриплая музыка. Каждый раз, когда мистер Толлинг на своем жирафе проносился перед глазами Гуна, полицейский пристально разглядывал его. Фатти засмеялся. «Интересно, что теперь сделает Гун? Арестует бедного мистера Толлинга? Да нет, это никуда не годится. Юнис была бы очень расстроена, просто потрясена».

Карусель замедлила ход и остановилась. Мистер Толлинг оказался на противоположном конце от Гуна и сошел с другой стороны. Он окликнул Юнис, которая стояла поблизости, дожидаясь его.

– Теперь я возвращаюсь, уже поздно, а я пообещал миссис Троттевилл, что буду к чаю. А ты, Юнис, иди к своим приятелям.

Юнис сразу же отправилась к ребятам, которые слезали с карусели. Фатти огляделся вокруг, отыскивая взглядам мистера Гуна, но того нигде не было видно. Вдруг он заметил его. Он шел, направляясь в сторону выхода, следуя по пятам за мистером Толлингом.

Господи! Так он действительно решил, что мистер Толлинг и есть на самом деле тот человек, что сбежал из тюрьмы!

– Слушайте, – тихо произнес Фатти, оттаскивая Ларри и Дейзи в сторону от Юнис и остальной компании, – мне кажется, мистер Гун вбил себе в голову, что мистер Толлинг и есть тот самый человек, которого мы ищем! Я пойду за ним и посмотрю, что произойдет, а вы оставайтесь с ребятами. Если мы все отправимся за ним, Гун может заметить нас, а я уж постараюсь, чтобы одного меня он не заметил. Может быть, мне придется вырвать мистера Толлинга из цепких лап правосудия!

Дейзи засмеялась;

– Ладно. Иди за ним. Я пойду к остальным, но Юнис мы не скажем ни слова, не то она стрелой бросится следом.

Фатти двинулся вперед по территории ярмарки и вскоре увидел Гуна, который шел немного впереди. Фатти не пугало, что полицейский может вдруг обернуться и увидеть его, потому что внимание Гуна было всецело сосредоточено на его добыче. Мистер Толлинг быстрым шагом двигался, вперед. «Он, очевидно, уже проголодался», – подумал Фатти.

Как вдруг мистер Толлинг, к несчастью, сбился с пути. Он свернул не на том углу и, вместо того чтобы пойти в направлении Питерсвуда, отправился в сторону Мейденхеда. Фатти обозлился: «Теперь они несколько миль будут шагать не туда, куда нужно!» Но мистер Толлинг вдруг сообразил, что идет не по той дороге, и остановился. Он огляделся вокруг в надежде увидеть кого-нибудь, чтобы спросить, как ему правильно идти. Он был близорук и смотрел сощурившись, как вдруг наконец, к своему восторгу, заметил кого-то. Это был Гун, который неторопливо шел по следу мистера Толлинга.

– Простите, не будете ли вы так любезны показать мне дорогу в Питерсвуд? – вежливо начал он, обращаясь к Гуну. – Я, должно быть, свернул не там, где надо было…

Тут он уставился на Гуна в изумлении: что за своеобразная личность!: Гун угрожающе уставился на него. «Есть ли у него под усами шрам?»

– Я поведу вас куда надо, – сказал он, – а по дороге мы немного побеседуем… – Вам вовсе ни к чему идти со мной, – возразил мистер Толлинг, встревоженный свирепым взглядом Гуна. – Вы просто скажите, куда мне идти.

– Вам сюда, – указал Гун с таким видом, как если бы вел его в тюрьму. И он действительно взял мистера Толлинга крепко под руку, но последнему удалось стряхнуть его руку.

– Если вы будете так со мной обращаться, – сказал он гневно, – мне придется заявить, что вы приставали ко мне. Вы, вероятно, один из тех мерзких завсегдатаев ярмарок.

– Ну ладно, хватит! – раздраженно сказал Гун. – Ладно, идите сами, если вам так хочется. Вот сюда, ясно?

Мистер Толлинг пошел сам, оборачиваясь время от времени, чтобы посмотреть, идет ли за ним Гун.

К его величайшей досаде, тот все еще следовал за ним. Жуткий тип с дурацкими рыжими усами и бородой! А не собирается ли он ограбить его?

Гун шел по пятам, и мистер Толлинг прибавил шагу, чтобы оторваться от него. Но не тут-то было – Гун припустил тоже. Фатти, который старался не попадаться на глаза, засмеялся, увидев, что происходит. «Бедняга мистер Толлинг уже, наверно, сыт по горло не отстающим от него Гуном». Фатти решил прийти к нему на помощь. Как только мистер Толлинг поравнялся с ним, он вместе с Бастером вышел из-за куста и весело поприветствовал его:

– Привет, сэр! Что это вы тут делаете? Я думал, вы пошли домой.

– О, Фредерик, я так рад тебя видеть! – обрадовался мистер Толлинг. – Я пошел не туда, куда надо. Я спросил вот того типа, который тащится позади, куда мне идти, а он оказался таким неприятным, таким фамильярным! У меня даже появилась мысль, что он хочет меня ограбить.

– Не волнуйтесь, – успокоил его Фатти и, к огромному изумлению Гуна, взял мистера Толлинга под руку.

Гун, конечно же, не имел ни малейшего представления, что перед ним мистер Толлинг, и он не мог понять, почему Фатти в таких дружеских отношениях с ним. Затем ему в голову закралась тревожная мысль. Ну конечно же! Фатти, как и он сам, догадался, что это тот самый тип, за которым они охотятся. Вероятно, инспектор рассказал Фатти в том, когда ходил к нему по поводу бродяги. Гун плелся за ними – его раздражало, что Фатти был явно в дружеских отношениях с этим человеком. «Что он там выспрашивает у него – выведывает у него все, что можно?» Гун подошел поближе, он испугался, что тот выведает все, что положено знать ему, Гуну. Однако куда они направляются? Может быть, Фатти ведет его к тому месту, где он прячется, если это и есть сбежавший преступник.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но Гун все же надеялся. Он не хотел, чтобы Фатти вмешивался в это дело!

Но, к его чрезвычайному изумлению, Фатти вдруг свернул на дорогу, ведущую к его собственному дому. Теперь уже казалось, что он и этот человек – закадычные друзья. Гун прибавил шагу, догнал и поравнялся с ними. Мистер Толлинг взглянул на него с неприязнью.

– Что вам нужно? – спросил он. – Почему вы преследуете нас? Прекратите, не то я заявлю на вас!

Фатти хмыкнул. Гун перевел взгляд на него.

– Куда вы направляетесь? – спросил он требовательным тоном.

– Домой, – изобразил удивление Фатти. – А вы куда идете?

– Кто этот человек? – Мистер Толлинг был озадачен и раздражен. – Он мне надоел.

– И мне, – сказал Фатти и снова взял мистера Толлинга под руку. – Идемте, мы уже почти дома.

Гун шел рядом, нахмурившись. Неужели Фатти собирается повести этого типа домой? Вот поганец! Всегда обойдет его!

Фатти подошел к калитке и вежливо придержал ее, давая пройти мистеру Толлингу. Толлинг поблагодарил его. Гун в изумлении таращился на них. Что все это значит?

– У вас короткая память, Гун, – сказал Фатти, закрывая за собой калитку, – это же мистер Толлинг, разве вы его не помните? Вы же видели его вчера, когда вас позвали по поводу того парня, которого все приняли за бродягу – того, что сидел у меня в сарае. Его вы тоже не узнали?

Гун уставился вслед Фатти и мистеру Толлингу, когда те пошли по дорожке, ведущей к парадной двери дома. В голове у него все смешалось: «Боже мой, ну конечно же, это тот самый человек, которого я вчера видел у Троттевиллов – только он выглядел иначе в верхней одежде. А что это Фатти намекал насчет бродяги? Кого я должен был узнать в этом грязном старикашке?»

Вдруг беднягу Гуна осенило, что он действительно мог бы узнать бродягу. Очевидно, это был не кто иной, как сам Фатти. А он-то наговорил инспектору столько ерунды о нем, что он был сильным, страшным, что пес совсем прокусил ему лодыжки…

Гун громко застонал и медленно поплелся к своему дому.

Так вот почему инспектор решил пойти побеседовать с Фатти о бродяге! Он-то сразу догадался, что это был Фатти. Еще один прокол!

– Вот зараза, – бормотал про себя Гун, входя в парадную дверь своего дома. – Он ведь тоже знает про сбежавшего преступника, и, если я не буду начеку, он отыщет его раньше меня. Так вот почему они все были на ярмарке!

Бедный Гун, он был так расстроен, что кусок ему в горло не лез. А этот толстый мальчишка – он еще до него доберется!

ЮНИС ДОСТАВЛЯЕТ ФАТТИ НЕПРИЯТНОСТИ

Фатти и мистер Толлинг явились к чаю очень поздно, когда со стола уже убрали. Мистер Толлинг начал бурно извиняться, а Джейн внесла свежезаваренный чай, шоколадный торт и горячие лепешки.

Фатти был очень доволен, что вернулся домой с мистером Толлингом. Никому бы и в голову не пришло снова готовить чай для Фатти, если бы он заявился один, когда со стола все уже унесли, а теперь вот подали чудесный чай – все это из-за мистера Толлинга с его извинениями.

Мистер Толлинг описал свои приключения на ярмарке и то, как потом его до самого дома преследовал, как он выразился, «полоумный, гнусного вида тип с дурными манерами». Фатти засмеялся: жаль, что Гун этого не слышит!

Юнис явилась намного позже, ее угостил чаем на ярмарке Ларри. Она злилась, что Фатти ушел домой, не сказав ей ни слова.

– Ну, знаешь, – сказал Фатти, – когда я увидел, что у твоего папы возникли затруднения, я понял, что просто обязан проводить его домой. Он ведь заблудился!

– Ну и ну, папа, – возмутилась Юнис, – ты однажды заблудишься по дороге в собственную спальню.

– А не сыграть ли тебе лучше с Юнис партию в шахматы, – к ужасу Фатти, сказала вдруг миссис Троттевилл.

И прежде чем ему пришло в голову, каким образом отказаться от игры, Юнис со знанием дела, что еще больше бесило Фатти, все приготовила. Она достала доску и расставила фигуры.

– Ха-ха, два школьных чемпиона, – с интересом сказал мистер Троттевилл и отложил газету, чтобы понаблюдать за партией. Но скоро ему это наскучило, так как Юнис, прежде чем сделать ход, обдумывала его не меньше двадцати минут. Фатти думал гораздо быстрее, и скоро он тоже заскучал, поэтому начал мысленно перебирать все, что случилось на ярмарке.

– К примеру, клоун, – думал он, – надо обязательно узнать о нем побольше. И мальчишка в тире, тот, что так похож на человека с фотографии. Вписывается ли он каким-либо образом в общую картину? Не представляю как! Ну ладно, завтра утром я пойду на ярмарку снова и поговорю с этим клоуном, а днем отправлюсь на конференцию колеоптеристов и там осмотрю все внимательно.

– Твой ход, Фредерик, – нетерпеливо прервала его размышления Юнис, – ты невнимателен.

Фатти сразу же сделал ход, и Юнис опять впала в транс, внимательно уставившись на доску. Бедному Фатти становилось все более и более тоскливо. Шахматы – медленная игра, но ведь не до такой степени!

Мистер Толлинг снова стал рассказывать о ярмарке, ему там так понравилось!

– Единственное место, куда я забыл сходить, – говорил он, – это блошиный цирк. Как же нужно любить этих насекомых, чтобы научить блох выделывать всякие фокусы! Просто не представляю себе!

– Боже мой, я бы этот цирк обошла вокруг за несколько миль! – ужаснулась миссис Троттевилл. – Неужели блохи настолько умны, что их можно дрессировать? А жуков дрессируют, мистер Толлинг?

– Блохи весьма умны, – пояснил мистер Толлинг, – а жуки бывают разные. Из всех известных жуков самые умные живут в Атласских горах на высоте двух тысяч футов. Они буквально сшивают листья вместе, чтобы…

Для чего они сшивают листья вместе, Фатти узнать так и не удалось, потому что его вдруг осенила интересная мысль.

«Блошиный цирк, – подумал он, – ну конечно же! Ведь тип, за которым они охотятся, любит насекомых! Может быть, он занимается блохами! Господи, а ведь я даже не знал, что на ярмарке есть блошиный цирк. Придется завтра обязательно пойти туда и посмотреть. Интересно, а ребята знали о нем? Как только я сделаю следующий ход, пойду позвоню Ларри.»

Юнис наконец сделала ход. Фатти тут же ответил своим ходом. Юнис нахмурилась.

– Надо дольше думать, – с укором сказала она, – ни один хороший шахматист не играет быстро.

– У меня предостаточно времени обдумать мои ходы, пока ты размышляешь над своими, – сказал Фатти. – Ты же думаешь дольше, чем нужно, дорогая Юнис. А если ты хочешь сказать, что я недостаточно хорошо играю, то подожди, я разобью тебя в пух и прах, тогда узнаешь, кто играет лучше. Извини, мне нужно на минуту выйти позвонить.

Юнис была недовольна. Она снова склонилась над доской, исполненная решимости обыграть Фатти.

А он вышел в прихожую и осторожно огляделся – нет ли кого-либо поблизости. Вскоре он уже беседовал с Ларри.

– Послушай, Ларри, спасибо, что угостил Юнис чаем. А я, после того как ушел с мистером Толлингом, провел время очень весело. Извини, я не могу говорить громко, так что прижми ухо к трубке.

Он поведал Ларри, как Гун преследовал бедного мистера Толлинга и напугал его до смерти, как сам Гун был озадачен и раздосадован, когда он, Фатти, повел вдруг Толлинга прямо к своему дому. Ларри захохотал.

– У тебя всегда происходит что-нибудь интересное, Фатти! – сказал он. – Ну, а как насчет завтрашнего дня? Мы встретимся опять на ярмарке, чтобы повидать клоуна?

– Да, кстати. Ты знал, что на ярмарке имеется блошиный цирк? – спросил Фатти. – Я не знал.

– Да, я видел вывеску, – сказал Ларри. – Но, Фатти, ты ведь не собираешься пойти в блошиный цирк? Ведь даже Бастер ненавидит блох.

– Ларри, вспомни-ка, что написано в бумагах сам знаешь о ком! – Фатти понизил голос до шепота. – Помнишь, что он любит?

– Помню. Кошек, – ответил Ларри. – О блохах там не было сказано. Это я помню точно.

– Знаю, знаю. Но там было кое-что интересное о насекомых, – сказал Фатти.

– Господи, ну конечно же! – воскликнул Ларри. – Просто я думал о бабочках, жучках и пчелках, но уж никак не о блохах! В таком случае нам нужно идти в блошиный цирк. Может быть, там можно будет найти какую-нибудь зацепку.

– Ладно, встретимся у автобусной остановки на развилке завтра в десять, – сказал Фатти. – Скажи Пипу и Бетси, ладно? Все. Нужно идти доигрывать в шахматы. Но если мы будем играть в таком же темпе, как сейчас, вряд ли я успею встретить вас завтра в десять. Пока!

Он положил трубку и вернулся к шахматной доске. Юнис только что сделала код. К своему ужасу, Фатти увидел, что эта был весьма удачный ход – замечательный ход – и что, если он не обдумает как следует свою позицию, ему грозит мат. В течение следующих десяти минут oн начисто забыл о клоуне, ярмарке и блошином цирке, так как основательно задумался над доской. Ему, однако, не следовало так переживать, потому что Бастер неожиданно положил конец их игре.

Он тихо лежал под столом, на котором покоилась шахматная доска, когда ему вдруг показалось, что за деревянной панелью скребется мышь. Он навострил уши и повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук. К его радости, из маленькой норки действительно появилась мышь и помчалась по комнате. Взволнованный Бастер метнулся за нею и перевернул столик! Все фигуры свалились на пол, а Юнис сердито закричала:

– Что это ему вздумалось вытворять такое? И как раз в тот момент, когда я загнала тебя в угол, Фредерик. Еще два хода, и тебе был бы мат!

– Не было бы – ответил Фатти и обратился к Бастеру: – Перестань лаять, Бастер, осел ты несчастный! Сейчас мама услышит и прибежит сюда.

– Сейчас я соберу все фигуры и расставлю на доске, – твердо сказала Юнис. – Я прекрасно помню, как они стояли. И мы продолжим игру.

Фатти застонал. Он никогда так не уставал от шахмат как сейчас.