Одиночка [СИ]

Уничтожив ужин, я упала на диван, машинально приглушила звук телевизора и спросила:

— Мам, ты еще дома не озверела?

— Уже почти, — серьезно ответила она. Летом мама вышла на пенсию: у них на предприятии было слишком много молодежи, и старые специалисты уже не требовались. Ну а новой работы даме пенсионного возраста, вдобавок боящейся компьютера, было не найти. Не в поломойки же идти! — А что?

— Да подработка есть, — сказала я задумчиво, — может, займешься, чтобы не расслабляться?

— А что за подработка-то?

— У одного знакомого сын маленький, а жены нет. Пацана надо забирать из садика, ну там… накормить, позаниматься… А садик вон он, во дворе, — мотнула я головой, наворачивая мороженое. — Они в девятом доме живут.

— Хм… — мама почесала в коротко стриженном затылке. — Ну… Это ты так намекаешь, что мне неплохо бы потренироваться перед собственными внуками?

— Я ни на что не намекаю, просто у мужика ненормированный рабочий день, он может допоздна зависнуть, и воспитательницы в садике его уже скоро съедят. Не знаю уж, почему там никаких тетушек и бабушек нету, и почему он няньку не наймет, но мальчишка явно без присмотра, — ответила я. — Тебе ж все равно делать нечего, особенно зимой! В телик круглый день пялиться — с ума сойдешь… А тут какой-никакой приработок!

— Почему б не попробовать, — пожала она плечами. — Договорись, познакомимся, а там видно будет.

— Только, мам, ты не моя мама, — предостерегла я. — Просто знакомая пенсионерка.

— Асенька, — ласково сказала она, — чувствую, мужик там оч-чень интересный…

— Мама, — не менее ласково ответила я, — я не первый год за ним наблюдаю. И вот только посмей проговориться!

— Молчу, молчу, — развела она руками. — Буду просто тетей Люсей. А как объяснить, что мы вместе живем?

— А я у тебя комнату снимаю, — фыркнула я. — Дел-то куча. Давно знакомы, может, даже родня дальняя, вот и поселилась! Тебе не так скучно, мне до работы ездить удобно, еще я по хозяйству помогаю… как?

— Лучше не помогай, — серьезно сказала мама, — от твоей помощи лучше сразу повеситься. В общем, договоришься — знакомь. Мне уж любопытно, кто он таков да в чем там дело…

* * *

Ярослава я увидела только через три дня на остановке. Выглядел он усталым и по-прежнему отрешенным, и только когда я помаячила в поле его зрения минуты две, очнулся.

— Ася, — сказал он, вытащив наушники, — доброе утро. Вы как тогда, нормально добрались?

— Вполне, — ответила я, — ноги замерзли, ну да не смертельно, даже не простыла. А вы успели за сыном в садик?

Он покачал головой и отвернулся.

— Воспитательница с ним посидела, конечно, пока я не приехал, — негромко произнес Ярослав. — Но ей тоже нужно домой, я понимаю. И Женька прекрасно чувствует, как она раздражена, как ей не хочется ждать… Сплошные нервы, потом рёв на полночи, утром снова в сад… А пятидневки тут нет. Да и не отдал бы я его, так хоть пару часов, но он со мной…

Я помолчала, потом спросила:

— А почему вы няню не наймете? Слишком дорого?

— Да нет, не дорого. Просто боюсь, — сознался он. — Наслушался и начитался всяких историй. И пустить чужого человека в дом… Брать-то у меня особенно нечего, но все равно… Нет, я могу поставить веб-камеры, но я тогда буду не работать, а постоянно следить, чем занята эта няня с моим сыном.

— Ярослав, знаете, это не мое дело, конечно, — осторожно начала я, — но моя квартирная хозяйка в том году на пенсию вышла, она в научно-исследовательском институте работала младшим научным сотрудником. Теперь вот со скуки умирает. Я у нее уж сколько лет живу, отличная веселая женщина, и от приработка не откажется. Во всяком случае, забрать вашего мальчика из сада, накормить и занять чем-нибудь ей будет несложно. Причем не у вас дома, если вы не хотите чужих пускать. У нее трешка, я в одной комнате живу, она в другой, ну еще одна свободная, она ее сдает от случая к случаю.

— А… она сама-то согласится? — подумав, спросил он.

— Я уже спросила — она не против. Говорю, скучно ей, дети с внуками живут далеко, соседки все старушки, только о болячках говорить горазды, коллеги по работе своими делами заняты, телевизор ей уж опротивел… Дорого не возьмет.

— Вы… познакомите? — негромко произнес Ярослав.

— Конечно. Я же сама предложила, — улыбнулась я. — Заходите вечером или завтра, суббота же… только в субботу не с раннего утра, она дрыхнуть будет.

— Я сегодня вроде пораньше должен освободиться, — сказал он, помолчав. — Оставьте телефон и адрес, я Женьку заберу и вместе с ним подойду, можно?

— Конечно, — ответила я. — Вы уж с ней договоритесь, думаю.

— Мне бы протянуть, пока он в школу пойдет, — сказал Ярослав серьезно. — И немного освоится, чтобы я был уверен — он хоть от школы до квартиры может дойти сам и разогреть еду. В садике этому не учат, а я…

Он молча покачал головой.

Я так и не спросила, что такого произошло, раз он остался один с ребенком. Думаю, мама справится с этим куда лучше!

Я на всякий случай отпросилась с полудня, навела порядок в квартире, несколько раз проинструктировала маму (получив в итоге половником по загривку), а когда раздался звонок в дверь, затаилась у себя в комнате.

— Людмила Георгиевна? — услышала я голос Ярослава. — Добрый вечер.

— Добрый, — отозвалась она. — Вы, должно быть, Ярослав? Ася предупредила, что вы придете. А это ваш мальчик?

— Да, Женька, — ответил тот. — Он немножко дикий, ну… в общем…

— Я поняла, — серьезно сказала мама. — Вы проходите, я вас хоть чаем напою для начала. Да разуйтесь! Тапки вон под вешалкой, все чистые, видите, специально резиновые держу для гостей, помыла как следует — и все. И живо руки умываться и за стол!

Они устроились на кухне, а я изнывала от нетерпения.

— Спасибо, Людмила Георгиевна, — услышала я через полчаса голос Ярослава, полный облегчения. — Не знаю, как вас благодарить…

— Ай, бросьте, мне на пенсии скучно, а после троих погодков за одним я уж как-нибудь услежу! — весело отвечала мама. — Тем более, он у вас вроде тихий, не то что мои — то им взорвать что-нибудь, то с крыши прыгнуть, то на спор речку переплыть… Ну, идите, ребенка уже укладывать пора, время позднее.

— Так завтра суббота, мы спать будем до обеда, а потом гулять пойдем, — засмеялся Ярослав. — Да, Жень?

Голоса мальчика я так и не услышала, наверно, он просто кивнул. Потом мама шумно распрощалась с гостем, хлопнула входная дверь, и тогда я рискнула высунуться из комнаты.

— Ну что? — спросила я, набулькав себе чаю.

— Парень — во! — сказала мама, показав мне большой палец. — Где ты его нашла?

— Да нигде я его не искала, просто увидела на нашей остановке, — сказала я чистую правду. — А потом в автобусе нас как-то толпой зажало, вот и познакомились. Чего у него там с сыном-то? И как он тебе?

— Ну как, обычный мальчишка, зажатый, от отца ни на шаг, боится всего, — вздохнула мама, достала из шкафчика бутылку коньяка и щедро плеснула в чай себе и мне. — Немудрено, он у Ярослава постоянно при чужих людях, то в саду, то с соседкой какой-нибудь. Бедняга.

— Кто?

— Оба, — изрекла она. — Отец и рад бы с сыном побыть, а работать как? А мальчишка его любит, но видит хорошо, если вечером да на выходных.

— Мам, а он сказал, куда прочая родня-то подевалась? — спросила я.

— Жена ушла, — помолчав, ответила мама. — Почему, я не спрашивала, да и не сознался бы, видно… Женьке тогда было около года. Примерно тогда же Ярослав переехал в наш район, кажется, размен удачный подвернулся. У него однушка, знаешь, угловая, которые с кладовкой?

— Ага, — кивнула я.

У одноклассницы была такая же. Там кладовка без окна, но размером с обычную комнату, поэтому все поголовно обладатели таких квартир прорубали окна и обретали двушки, пусть даже в обход закона.

— Ну вот. Матери уже нет, отец жив, но переехал к младшей сестре куда-то в Саратов, что ли? Или в Сызрань? Или Самару? Не помню… У той самой трое. Вот он один и бьется.

— Так что, мам? Поможешь?

— Да неужели нет, — фыркнула она. — Мальчишка запущенный, ты в этом возрасте уже вовсю книжки читала, а он едва по складам разбирает… Ну да это понятно, отцу просто некогда, а в саду с Женей заниматься некому. Ничего, это легко поправить. В школу пойдет — отличником будет! — Тут мама прищурилась и посмотрела на меня в упор. — А ты?

— Что — я?

— Нравится парень?

— Ага, — кивнула я, отхлебнув чая. — Только куда мне, мам? Ты его видела — хоть сейчас на обложку, а я чего? От горшка два вершка, тощая и на лицо, прямо скажем, не очень.

— Ну-ну, — сказала она, поджав губы. — Еще коньяк будешь?

— Нет, я лучше просто чаю, — буркнула я в ответ. — Хотя… плесни еще глоток. За удачу.

* * *

В понедельник с утра пораньше мама приоделась, накрасилась, хотя обычно ходила в джинсах и мужских рубашках (каблуки, правда, надеть не рискнула) и отправилась с Ярославом в детский сад: там нужно было подписать какие-то документы, чтобы воспитатели разрешили забирать ребенка.

С самим Ярославом я снова встретилась на остановке, через пару дней, и мне показалось, будто он нарочно меня поджидал.

— Ася, ваша тетя Люся — просто дар небес, — серьезно сказал он, втиснув меня в салон автобуса и пристроив в уголке, где мне не грозило быть раздавленной плотной толпой, в особенности за широкой мужской спиной. — Я не могу даже выразить, до чего вам благодарен! Главное, Женька ее не боится. Он ведь ото всех шарахается, даже от воспитательниц, а тут сам в руки пошел…

— Она такая, — улыбнулась я. — Вы не переживайте, Ярослав, она его в обиду не даст. Заберет, накормит, выгуляет, поиграет… Говорю же, скучно ей, а дети с внуками все живут далеко, хорошо, если раз в год навестят.

— А почему вы даже не спросили, почему я один с сыном? — вдруг негромко спросил Ярослав.

— Если захотите, сами скажете, а нет — дело ваше, — ответила я. — Мы с вами знакомы-то несколько дней, с какой стати вам мне о чем-то рассказывать? Ну и я, например, не люблю, когда меня выспрашивают о семье. Ответить я отвечу, но…

— Вас нужно поместить в заповедник, — мечтательно протянул он. — И никому не показывать, даже исследователям.

— Это был комплимент?

— Да. Неуклюжий, но я иначе не умею, — Ярослав с трудом отодвинул габаритного мужчину с огромной спортивной сумкой наперевес. — Ася, понимаете, стоит девушке услышать, что я — одинокий мужчина с маленьким ребенком, в голове у нее происходит что-то невообразимое. Я даже не стану пересказывать, какие романтические бредни мне приходилось выслушивать, какие признания… — Он улыбнулся. — Я иногда, чтобы разгрузить мозги, читаю любовные романы, ну такие, в розовеньких обложках, знаете?

— Да быть не может! — не поверила я. — Чтобы мужчина читал такое…

— Честно! Так вот, авторам этих опусов стоило бы поучиться у моих коллег и случайных знакомых, полета фантазии им явно не хватает.

— Ярослав, я все равно не стану вас ни о чем спрашивать, — сказала я, хотя спросить очень хотелось.

— Спасибо, — серьезно ответил он и вдруг усмехнулся: — Знаете, насколько я успел узнать на своей шкуре, есть два пограничных состояния. Первое — это когда болезненно хочется, чтобы тебя о чем-то спросили. Почему у тебя, например, такая мрачная физиономия, что стряслось, что произошло… Знакомо?

Я кивнула.

— А второе — с точностью до наоборот. Это когда ты всеми силами держишь лицо, улыбаешься и бодро здороваешься с каждым встречным, лишь бы никто не поинтересовался, что у тебя случилось.

— Это тоже знакомо, — сказала я. — Но вы, кажется, выбрали третий вариант. Я вижу вас уже года три кряду чуть не каждый день, вы всегда где-то не здесь. Наушники, музыка погромче, и…

Ярослав ухмыльнулся и дернул за провод, висевший у него на шее. На другом конце ничего не было.

— Видимость, — сказал он. — Вы правы. Я не хочу никого слышать, но слушать музыку в транспорте — это извращение. Читать еще можно, смотреть какую-нибудь ерунду, но не больше.

— Конечная, — обронила я. — Идемте, не то опоздаем.

— Вы сегодня…

— Надеюсь, без аврала, — ответила я. — Вы за Женей во сколько придете?

— Если бы я знал, — тоскливо ответил Ярослав. — Наверно, вы уже давно будете дома.

— Ну тогда мы с тетей Люсей накормим вас ужином, — нашлась я. — Что вам шарахаться по магазинам и наспех что-то делать? Зайдете за сыном, заодно вместе и поужинаете. Как вам?

— Неудобно…

— Неудобно на потолке спать, одеяло сваливается, — сказала я. — Купите продуктов, только и всего, а на три порции или на четыре готовить, тете Люсе без разницы.

Ярослав тяжело вздохнул и покорился.

Разумеется, маме я позвонила с работы и обрисовала ситуацию. Она неприлично хихикнула и пообещала приготовить что-нибудь этакое.

Я, само собой, приехала намного раньше Ярослава, поэтому застала занятия мамы с Женькой. Тот оказался совсем маленьким, а на рослого крепкого отца походил только большими синими глазищами да русыми волосами.

— Ася, ты? — окликнула она с кухни. — Давай, умывайся, ужинать будем!

— Ма… Тетя Люся, Ярослав тоже подъедет попозже, давай погодим! Пацана накорми, а сами уж как-нибудь…

— Мелкий сыт, — ответила мама, появляясь в дверях своей комнаты, взяла меня за рукав и увлекла в ванную. — Аська, слушай меня сюда… Умойся и поди познакомься с мальчишкой.

— Мам, я не умею с ними…

— Научишься, — отрезала она. — Твой Ярослав тоже не умеет. Вот будете не уметь вместе, ясно?

— Чего ясно-то?!

— Втюрилась, дура, — сердито сказала мама. — Нашла пару — мужик с прицепом! Нет, ну ладно, это очень симпатичный прицеп, хоть начисто невоспитанный и ничему не обученный, с этим-то мы справимся. Только, Ась, я никак из этого твоего Ярослава не вытяну, почему от него жена сбежала. А она именно сбежала, причем сына бросила. Так что, прежде чем к нему в койку прыгать, уж разузнай, может, он уголовник? Или кто похуже?

— Ты умеешь ободрить, мама, — серьезно ответила я. — Разузнаю. Иди готовить! А я правда попробую с мелким познакомиться. Вдруг он что знает?

Как выяснилось, Женька обожал рисовать. Меня когда-то гоняли в художественную студию, так что я выгребла свои запасы, и мы устроились на полу в гостиной. Кое-что я еще помнила, и простейшая лессировка повергла мальчишку в такой восторг, что я диву далась. Причем я еще удивилась, сколько всего помню сама, хотя давным-давно не бралась за кисть.