Замерзаю без тебя

Дальше Ледриг сидел в удобном кресле и пил горячий душистый чай, с удовольствием прислушиваясь к улыбчивым модисткам, возившимся за ширмой с его малышкой. Фелисия сначала смущалась, но стоило ей тоже получить маленькую кукольную чашечку, наполненную ароматным чаем с огромной «взрослой» конфетой, ее жизнь заиграла совершенно новыми, яркими красками. И все это подарил ей Ледриг — чудесный, мужественный, всамделишный дракон. Фея никак не могла поверить, что не она создала для кого-то волшебство, а сама нежданно-негаданно попала в сказку.

Через час необычная парочка ехала в наемном экипаже, Ледриг расположился на удобном сидении, а Фелисия не захотела покидать его локоть и так и сидела, болтая ножками, наслаждаясь теплом в новом, нарядном пальто, платьице и башмачках. Все это развеселые модистки сняли с шикарной куклы Жанны, украшавшей окно-витрину, у которой еще и чашечку для чаепития позаимствовали. Рядом с Ледригом лежал пухлый сверток с новой одеждой, кокетливо перевязанный яркой ленточкой, — оказывается, у куклы было целое «приданое», которое владелица ателье любезно уступила солидному клиенту — милорду Кьелориту. А остальной гардероб для феечки она взялась быстро пошить.

* * *

Размер княжеского поместья и внутреннее убранство большого дома до глубины души поразили Фелисию. Несмотря на сгущавшиеся сумерки и скудное ламповое освещение, она была поражена — порхала вокруг Ледрига, металась от предмета к предмету и спрашивала об их назначении, восхищалась невиданной красотой и роскошью. Ледриг и сам по-новому, словно глазами феечки рассматривал свой дом и впервые ему здесь по-настоящему нравилось. Особенно яркие блики и игривые «зайчики», которые испускали крылышки редкой гостьи, вернее нового обитателя его жилища, плясавшие по золоченым рамам картин, фарфору и зеркальным поверхностям.

— Это моя? Точно? Точно? — Фея с ошарашенным видом зависла на пороге одной из спален.

— Точно, мои покои следующие, а это твоя комната, — легко и радостно улыбался Ледриг.

— Она такая красивая! — Феля, восторженно прижав кулачки к груди, медленно облетела огромную спальню с широченной кроватью под воздушным тюлевым балдахином, прямо как у принцессы из сказки.

Ледриг снисходительно покачал головой, положил на постель сверток с одеждой и развязал перевязь, чтобы феечке было проще развернуть свои обновки.

— Клара всегда оставляет для меня горячий ужин на кухне, ты голодна? Составишь мне компанию? — предложил Ледриг сияющей счастьем Фелисии, которая не знала, за что хвататься и чем насладиться: тонким узорным покрывалом, новой одеждой или огромным, до пола зеркалом.

А вот хозяин просто не хотел столь скоро расставаться со своей подопечной, ведь так приятно чувствовать ее радость, испытывать эмоции, а одиночество… Оно больше не душило ледяными щупальцами.

— Спасибо, с удовольствием, — смущенно улыбнулась Феля. — Прости за этот… балаган, что я устроила. Просто никогда… никогда у меня не было ничего такого же красивого и… своего.

По пути в столовую они разговаривали, точнее феечка весело щебетала, рассказывая о детских проделках, а Ледриг шел рядом и мягко улыбался, неся ее на сгибе локтя. Ужин экономке удался, как всегда, и Феля высоко оценила нежнейшее мясо под сливочно-грибным соусом. А уж десерт вызвал у нее новый шквал восторга. Спать они расходились-разлетались с неохотой, словно силой разрывали невидимые путы.

Маленькой феечке шикарная спальня уже не казалась сказочно прекрасной, чужой дом давил мрачностью и пугал незнакомыми звуками и шорохами. В какой-то момент она не выдержала и сбежала в покои своего дракона. С гулко колотящимся сердцем Фелисия зависла над уснувшим Ледригом, раскинувшемся на широкой кровати на спине, и подумала, что ничего страшного, если прикорнуть на подушке рядом с его головой, ничего постыдного не случится. Он добрый, простит ей эту маленькую вольность, если узнает. Укрывшись краешком одеяла, она с наслаждением вдохнула запах его искрящихся благодаря магии волос и сладко уснула.

Когда первые лучи позолотили комнату, отражаясь в зеркалах, Ледриг сонно приоткрыл глаза, по обыкновению прислушиваясь к себе и окружающему миру. Еще вчера он бы снова зажмурился, пережидая приступ вымораживающей душу тоски и одиночества, и мир был бы привычно тусклым и серым. Сегодня все оказалось иначе. Ему было… жарко. Он, наверное, лет сто подобного не испытывал. Затем, когда, скосив взгляд вниз, обнаружил источник животворящего тепла, ему стало откровенно весело. Поперек его широкой груди в позе звезды сладко посапывала Фелисия.

Ночная рубашка слишком высоко задралась, обнажив миниатюрные, по-женски красивые, изящные ножки с тонкими лодыжками и маленькими розовыми пяточками. Крошечная двадцатилетняя феечка неожиданно взволновала в Ледриге мужчину. В груди зашевелился разбуженный вожделением и ярким душевным откликом дракон. Это его удивило и заставило задуматься над грядущими проблемами и важными вопросами. Феля — его подопечная, малышка совсем. Ну, хотя бы размерами. Он глубоко дышал, пытаясь успокоить кровь, магию и зверя внутри себя, и разбудил ее.

Феечка спросонья села «в кровати», скрестив ноги и забавно протирая глаза. Наконец, когда она окончательно проснулась и убрала руки от лица, столкнулась с внимательным и необычным взглядом Ледрига. Кажется, в его глазах была… нежность.

В замешательстве Феля, накануне надеявшаяся благополучно улизнуть к себе по утру, взлетела и попыталась оправдаться:

— Ой, прости… те… Ночью мне страшно стало в незнакомом месте, вот я и решилась лечь на подушке рядом с вами. Но почему-то оказалась на…

Дракон усмехнулся, мягко перехватил фею за лодыжку и игриво, почти по-детски подергал, заодно успокоив:

— Ничего, я не против. Спи где хочешь. И не бойся.

Феля метнулась в свою спальню, быстро переоделась и полетела на кухню. Она собралась продемонстрировать все свои таланты и, может быть, ей даже удастся приготовить завтрак, если хозяйничавшая на кухне Клара не опередит. Вон как дракон о своей кухарке хорошо отзывался, и фее тоже захотелось стать не менее нужной, полезной, незаменимой, самой-самой для этого удивительного мужчины. Она даже сама не понимала почему и зачем, но всем сердцем об этом мечтала.

Приведя себя в порядок в ванной, Ледриг, даже сам того не осознавая, расстроился, потому что не застал Фелю в ее комнате, не увидел он ее и в столовой. Но по едва уловимому магическому фону чувствовал, что она где-то в доме. След привел его на кухню, где он замер, рассеянно улыбаясь, наблюдая за забавной картинкой. На неведомо как разожженной плите грелась сковорода, а тем временем феечка, кое-как накромсав самым маленьким ножом сочной свиной колбасы, пыталась отправить внушительный кусок на сковороду. Взлетела, но до цели не добралась — выронила слишком большой ломоть; тот под разочарованное «ой» шмякнулся на пол. Ледриг в полном удивлении услышал довольное благодарное чавканье, а следом и довольное бормотание феечки, которой все же удалось положить на сковороду очередной кусок.

Заглянув под стол, Ледриг увидел шимзика — мелкую домашнюю нечисть, которая заводится в пустующих домах, — доедающего колбасу. Проглотив добычу, помощничек заискивающе вытаращил круглые глаза-бусинки на «кухарку». Но та была слишком занята, ей наконец удалось забросить всю колбасу в сковороду и теперь она пыхтела, решая, как разбить туда же без потерь яйца. Ледриг не вмешивался, прекрасно понимая, насколько важно для феи чувствовать себя полезной и нужной. Надо только придумать, как облегчить ей эту задачу.

И вот, когда три яйца благополучно отправились к ломтям колбасы, Фелисия торжествующе выдохнула и — заметила дракона. Спрятав руки за спину, она смущенно поковыряла носком ноги в воздухе.

— А мы тут с Шимочкой готовили.

Кивнув на нечисть у своих ног, Ледриг насмешливо уточнил:

— Это он — Шимочка?

— Угу, — кивнула фея, робко улыбаясь и всем своим видом умоляя не прогонять нечистика и простить ее за вольности.

— Пахнет очень вкусно, люблю колбасу и яичницу! — Ледриг ощутил, как разливается тепло в груди от того, каким обожающим взглядом она его одарила.

Кто бы мог подумать, что ледяной дракон — палач и самая непримиримая королевская ищейка — может с таким воодушевлением накрывать на стол, с нежностью глядя на крошечную солнечную девушку. Делить еду и, словно сто лет ничего вкуснее не едал, уминать нехитрый завтрак, приготовленный ее маленькими нежными ручками с желанием доставить ему удовольствие.

Сегодня Ледриг устроил себе выходной, решил забыть о службе. Супружеская пара Чедвиков, встретив в доме фею и улыбающегося Ледрига, впала в ступор, но быстро пришла в себя. Пожилые люди с не меньшим удовольствием приняли солнечную улыбчивую крошку в свою тесную компанию. Ледриг в какой-то момент ощутил себя в семье, своей собственной, теплой и такой родной и, наверное, от радости забыл бы как дышать, если бы не проснувшийся дракон, заворочавшийся в груди, вызывая разные чувства. В первую очередь — собственничества. Теперь Фелисия драконом воспринималась не иначе как сокровище, причем, только его и с большой буквы — Сокровище. Пусть маленькое, но Его!

Чедвики даже пару раз уловили ревнивые недовольные взгляды хозяина, когда перетягивали внимание феи на себя. Но не обижались, они слишком давно знали Ледрига, чтобы понимать его чувства и мотивы. Поэтому ближе к вечеру пара, выполнив домашнюю работу, ушла к себе, а Феля с Ледригом устроились у камина играть в шахматы и заодно полюбоваться игрой пламени. Ведь в приятной компании, с чашечкой горячего чая, с пастилой вприкуску это так душевно.

— Расскажи о себе, — попросил Ледриг.

Пожав плечиками, Феля грустно ответила:

— Да толком и нечего. Выросла в приюте; все, что знаю и помню, связано с ним. До десяти лет обо мне заботилась старая Нана, она даже любила меня, внучкой называла, но потом умерла. — Феля отвернулась, тяжко вздохнула, дав понять, что для нее это невосполнимая утрата, и продолжила свою историю: — Училась читать и писать со всеми. Жаль, я такая маленькая и поэтому другие дети со мной почти не играли. Единственной отдушиной были книги. В нашей библиотеке было всего сто шестьдесят семь томов, я их выучила наизусть. Новые книги редко приносили, так, если кто-то из богатых подарит.

— У меня большая библиотека, я собираю интересные книги, она полностью в твоем распоряжении, — мягко предложил дракон, пересадив девушку к себе на колено.

Он был почти счастлив: его сокровище рядом, на душе тепло и на сердце радостно.

— Спасибо, — благодарно шепнула Фелисия.

— Почему ты не ушла из приюта? Не нашла что-то другое? — осторожно поинтересовался Ледриг.

Феля, опять пожав плечами, призналась:

— Страшно было. Все, что я знаю, — это жизнь в приюте. Там все знакомо, привычно. Порой бывших воспитанников встречала, но те по большей части рассказывали о такой беспросветной жути, что даже за ворота было страшно высовываться. Да и куда бы я полетела? Никчемная, неправильная, толком ни на что не способная. Освещать подвалы городской тюрьмы? Мне только там и согласились дать работу… когда я пыталась покинуть приют. Но как жить в тюрьме и работать в подвале? — Фея содрогнулась от воспоминаний. — Мне необходим солнечный свет, много света и тепла. Без них я болею и могу умереть.

Ледриг аккуратно, осторожно, как чрезвычайно хрупкую вещь, приобнял свою малышку, уже не удивляясь, почему она не мерзнет рядом с ним. Ему посчастливилось встретить солнечного мага, и пусть для кого-то это не существенно, а для него больше, чем мог вообразить, больше, чем мечтал.

В объятиях Ледрига Феля сразу успокоилась, откинулась ему на руку и, съев последний кусочек пастилы, по-детски облизала пальцы. И вновь это невинное действие отозвалось в теле мужчины горячим теплом желания, а в голове проявилась мысль и самому порыться в библиотеке. Может есть какое-то заклинание или ритуал: как превратить его феечку в обычного человека или… самому уменьшиться? Ему не важно, каким быть, лишь бы с Фелей. А то ведь со временем она может устать от общения с ним, начнет тяготиться разницей в росте и возрасте, захочет семью и детей, свободы, наконец, а он снова останется ненужным и одиноким.

С мыслью о превращении Ледриг унес заснувшую феечку в свою спальню, уложил на заботливо взбитую подушку и накрыл мягчайшим пледом. А сам долго не мог уснуть, с трепетом вслушиваясь в ее дыхание и ощущая тепло светлого существа.

Утром он проснулся оттого, что феечка легонько двинула маленькой пяткой ему в лоб над правым глазом. Ледриг тихо счастливо рассмеялся, догадавшись, что ночью она перебралась на его подушку и, устроившись возле головы, видит сны, вот и машинально дернула ногой.

Чуть позже проснулась Феля. Они с Ледригом, улыбаясь, обменялись взглядами: она — смущенным, он — веселым. Потом повторилось вчерашнее утро. Фея рванула готовить завтрак и сначала накормила нечистика и верного помощника Шимочку колбаской и нечаянно разбитым яйцом.

Днем Ледриг повел свою феечку показывать столицу и заодно распорядиться, чтобы доставили продукты. Обычно все для дома заказывали Чедвики, а ему оставалось только выразить свои скромные пожелания и оплатить счета. Но князь решил лично представить Фелю поставщикам, чтобы прибавить ей значимости и «озадачить», коль она сама попросила, чтобы не проводить время в лености, пока он будет на службе.

Необычная парочка: высокий мрачный дракон в черном плаще и кудрявая золотоволосая кроха феечка, восседающая на его плече и уверенно держащаяся за капюшон, ожидаемо привлекли уйму внимания. Но оба гордились своими спутниками. Ледриг «нечаянно» забрел в лавочку с украшениями и купил своему сокровищу множество мелких дамских штучек: булавок, бантиков, ленточек и брошей, помня свои впечатления от зеленого бантика из старенькой ленточки. Затем они зашли к сапожнику заказать разную обувку — все же раздевать кукол дракону не солидно и не достойно феи.

Им встретилось немало знакомых князя, надо думать весть о его фее вскоре достигнет короля и разнесется по белу свету. Но что ему слухи и сплетни, досужие суждения? Главное — чтобы Фелисия была счастлива, сыта и довольна. А сама Феля наслаждалась не дарами, а обществом замечательного мужчины. Она делилась с ним впечатлениями от всего, что видела: прохожих, диковинок, животных, повозок, проезжавших мимо. Расспрашивала его о том о сем и с превеликим интересом выслушивала ответы.

А еще Фелисия боялась, дико боялась, что вот-вот надоест такому необыкновенному, уважаемому, умному и состоятельному дракону и лишится его внимания и тепла, а ведь он стал для нее больше, чем… наверное, почти богом. Не из-за всяческих благ и подарков, которыми щедро одарял, нет. Пленяли его теплые серые глаза, в них светилась нежность. К ней, мелкой приблуде, как назвал ее недавно поверенный некого важного барона.

Добрая старая Юнала готовилась к Новому году. Лица людей все чаще озаряются улыбками, глаза горят в предвкушении праздника и новогодних чудес. Ведь даже взрослые верят, что в новогоднюю ночь в дома приходит волшебство.

* * *

Две недели настоящей сказки — так казалось и столетнему ледяному дракону, князю Ледригу Кьелориту, и юной девушке, дочери феи и джина Фелисии. Скрытый в глубине заснеженного сада княжеский дом, почти незаметная пожилая прислуга, вьюга за окном и искорки солнечных крыльев Фели, мелькавшие то тут то там, — все это создавало ощущение, что они совершенно одни в этом доме, в этом мире, в сердцах друг друга. И никто не сможет потревожить их маленький, уютный и счастливый мирок.

— Куда делся мой солнечный лучик?.. — разносился по дому наигранно зловещий голос Ледрига.

— Ой-ой, — счастливо пискнула Фелисия, усиленно работая крылышками и судорожно осматриваясь, где бы еще спрятаться.

Она так торопилась найти укромное местечко, чтобы в очередной раз не проиграть дракону в совершенно детской, но такой, как выяснилось, забавной и веселой игре в «стражников и разбойников», что стрелой вылетела в холл и словно на стену напоролась.

Посреди мраморно-чинного холла замерла потрясающей красоты женщина: яркая, одетая в шикарные белые меха, идеально оттенявшие ее черные волосы, темно-карие глаза и смуглую кожу. Хороша! Феля невольно сравнила незнакомку с королевой.

— Так это ты? — смоляная бровь красавицы гостьи вспорхнула на высокий аристократичный лоб в высокомерном снисходительном недоумении.

— Н-наверное… — Феля, оробев перед «королевой», расстроенно развела руки в стороны, словно нашкодивший ребенок.

Сложно сказать, какое испытание ее ждало дальше, если бы в этот момент в холле не показался сам хозяин поместья. Великий и ужасный глава Тайного сыска походил скорее на атамана разбойников, хоть и играл роль бравого стражника, когда, замерев за спиной поникшей феечки, холодно приветствовал нежданную даму:

— Жозефина?

Бывшая любовница, претендовавшая раньше на титул и богатства после всеми ожидаемой кончины ледяного дракона, помешала им с малышкой Фелечкой исполнить ее давнюю мечту — поиграть в «стражников и разбойников», ведь в детстве с ней никто не хотел играть. А Ледригу было как никогда весело, он с азартом носился по дому, ощущая себя беззаботным мальчишкой, и много смеялся — сто лет подобного не ощущал. На душе у него тепло, даже горячо. Тем более, завтра Новый год — волшебный праздник. Так почему бы не подурачиться? Не забыть о долге, трудной работе, о дворце с его интригами и заговорами, не порадовать душу с самым близким и родным существом на всем свете?

Увидев, каким затравленным и испуганным взглядом феечка следила за «гостьей», Ледриг с ободряющей улыбкой привычно подставил ей локоть, глазами попросив сесть. И обратил внимание на Жозефину:

— Чему обязан столь позднему визиту, леди? В предновогоднюю ночь? Насколько я помню, мы расстались давно и к обоюдному согласию. И не обязаны поздравлять друг друга.

Красавица, протянувшая было руку для поцелуя, попыталась выскользнуть из щекотливого положения: сняла шапку и тряхнула головой. Блестящая масса волос эффектно рассыпалась по плечам и спине. А потом, добавив голосу трагичности и сочувствия, она артистично воззвала:

— Ледриг, дорогой, как ты можешь так позорить себя? О тебе судачит весь Двор, де ты совсем выжил из ума и таскаешь по городу какую-то странную фею. Более того, называешь ее хозяйкой поместья…

— Леди, это все, или вас еще что-то беспокоит? — бесстрастно уточнил Ледриг.

— Ты сходишь с ума, любимый! — Жозефина сделала пару шагов к нему, картинно заламывая руки. — Выбрось эту нечисть из дома, давай наладим отношения, сходим в храм и…

Феля в отчаянии закусила губу. Дальше, видно, сработал женский инстинкт: она крепко обняла любимого дракона за шею, буквально впилась в него маленькими пальчиками, пытаясь спасти свое нечаянное большое счастье.

Дракон хмыкнул насмешливо, покачал головой и холодно, ровно произнес:

— Леди Жозефина?

— Да…

— Я не задерживаю вас. И не забудьте оставить ключ-артефакт от дома, он вам больше никогда не понадобится.

— Ты, наверное, не …

— Вам пора! — рыкнул дракон. — Не называйте меня любимым, об этом чувстве вы ничего не знаете! Поверьте!

— А ты, кусок льда, что ты знаешь о любви? — яростно прошипела отвергнутая дама. — Ты вообще не умеешь чувствовать!

— Теперь знаю. — Ледриг положил свободную ладонь на спину феечке, мягко и с нежностью поглаживая. — И люблю. Мне плевать на сплетни, важно лишь счастье любимой женщины!

Фея со слезами на глазах смотрела на самого красивого и желанного на свете мужчину.

— Но ведь вам никогда не быть вместе по-настоящему? — опешила Жозефина. — Она — фея, а ты — дракон…

Фея сглотнула горькую правду: да, нежданная гостья высказала ее боль и печаль. А вот дракон был непоколебим:

— Мне все равно, главное — с ней рядом. И видеть ее счастливой!

— Сумасшедший! — выплюнула Жозефина и, взметнув меховыми полами шубы, отбросив ключ-артефакт, ринулась прочь.

Стоило дверям закрыться за ней, а ворвавшимся снежинкам опуститься на пол, Феля отважилась тихонечко и грустно спросить:

— У тебя много проблем из-за меня?

— Нет, проблемы были до тебя, родная. Но ты избавила меня от них одним своим присутствием в моей жизни. А это… это зависть и злость. Такое бывает, но проходит, лучше не обращай внимания.

Феля крепко-крепко обняла своего любимого дракона за шею, ткнулась носиком и, жадно вдохнув его такой приятный, пряный мужской аромат, прошептала:

— Мне кроме тебя никто не нужен…

— И мне, — довольно улыбнулся Ледриг.

Оставшийся вечер они проводили в малой гостиной, сидя у камина, наблюдая за игрой пламени. Наслаждались вкусной едой и неспешной беседой, поглядывая на большие часы. За минутку до полуночи Феля неожиданно всхлипнула:

— Ну почему? Почему я не джин? Ведь тогда я смогла бы исполнять желания!

— Я найду способ, как нам быть вместе, — уверенно пообещал Ледриг, с любовью глядя на обожаемую женщину. — Я уже перерыл много книг в королевской библиотеке и даже нашел один интересный факт, но спешить нельзя. Тут уж как судьба и боги решат.

— А если бы я была настоящим джином, чтобы ты загадал? — затаив дыхание, сжав кулачки у груди спросила Феля.

— С твоим появлением у меня теперь все есть. Поэтому я желаю и мечтаю лишь об одном: чтобы ты, моя любимая, была подходящего для меня размера, чтобы я мог любить тебя не только душой и сердцем, но и физически. Хочу настоящую семью с тобой, детей от тебя и твоей любви!

Фелисия смотрела на него блестящими от счастья глазами и не чувствовала, не замечала, как ее тело засияло, пока говорила:

— Я согласна на все! Если бы могла, исполнила все твои мечты! Жаль, что я не…

И не успела высказать всего, что было у нее на сердце. Вдруг в комнате полыхнуло — и в следующее мгновение перед донельзя удивленным драконом сидела обнаженная «полноразмерная» Фелисия. Фея стала обычного человеческого роста, золотые кудряшки по-прежнему обрамляли очаровательное личико, спускаясь завитками на плечи и спину, пухлые губы дрожали от потрясения, голубые глаза сияли любовью и счастьем. Она попыталась прикрыть полную красивую грудь руками — увы, кукольная одежка не выросла вместе с хозяйкой и цветными лоскутками валялась на ковре. За спиной большой феи трепетали подросшие солнечные крылья, придавая и ей и помещению праздничный вид.

Круглыми, изумленными глазами Фелисия осмотрела себя — такую неожиданно огромную, высокую, наверное, как настоящую человеческую девушку, если бы не крылья. А потом удивленно прошептала, глядя на Ледрига:

— Это что, я стала джином? А это надолго?

Дракон осторожно и неторопливо, ну прямо как зверь на охоте, приблизился к своему сокровищу. Неуловимый рывок — и вот смущенная фея в его руках и на коленях.

— Нет, я лишь два дня назад нашел нужную книгу, где сказано, что смески фей и джинов — это редкое исключение. Боги таким детям даруют одно-единственное чудо. Они не могут исполнять чужие желания, не будучи настоящими джинами, но одно желание того, кого по-настоящему полюбят, — в силах. Ты исполнила мое желание и отныне останешься такой навсегда!