Помоги проекту - поделись книгой:
Спустя двадцать минут Костя уже был обладателем розового слона — главного приза тира, упаковки из пяти машинок и набора мыльных пузырей. Когда Анечка, плавно поводя плечом, стала выцеливать-таки чупа-чупс, Костя и парнишка, заведующий тиром, дружно запросили пощады.
Они прошли полдороги до парковки, когда Костя, увешанный трофеями, вдруг остановился и крепко и смачно поцеловал девушку в щеку. Она звонко рассмеялась.
— Ну что, немного утихомирил свое самолюбие?
— Самую малость, — вздохнул Константин. Щека у нее нежная — прелесть.
— Ты молодец, — Аня похлопала его по руке, прижимающей к груди розового слона. — Нормально отреагировал. У меня один кавалер в такой же ситуации просто психанул и ушел. Мне еще и расплачиваться в тире пришлось.
— Польщен, — буркнул Константин. — Ты снайпер, что ли?
— Дед у меня был Ворошиловский стрелок. Папа — член ДОСААФ. А я — золотой значкист ГТО. Что, надо было приколоть на грудь?
Не надо ничего на грудь прикалывать, она для другого предназначена.
— Не обязательно, — Костя изо всех сил старался сохранять невозмутимость. — Значит, ты много стреляла?
— Когда-то я была частым гостем в армейских тирах, — усмехнулась Аня. — Пистолеты — ТТ, Макарова, Ярыгина, а еще — винтовки, карабины. От «Сайги», помню, у меня рука на неделю отнялась — упор неправильный сделала, — Аня повернула голову и усмехнулась, встретив слегка ошалевший Костин взгляд. — В живых людей не довелось стрелять, не бойся.
— Это обнадеживает, — Константин удобнее перехватил плюшевого монстра и похлопал его по хоботу. — Зато клизмам радость будет.
— Кому?! — теперь уже у Ани очередь выглядеть ошарашенной.
— Племянницы. Катя и Лиза. Фирменный драгинский темперамент в обрамлении платьиц и косичек. Как есть клизмы!
Хотя проговорил это Константин ворчливым тоном, было видно, что племянницы отвоевали себе кусок сурового драгинского сердца.
— Тогда и этого забирай в компанию, — Аня устроила вислоухого на розовый загривок. — Раз их двое.
Следующее свидание Константин решил не пускать на самотек. Будем играть на своем поле. Проверенный надежный вариант: кино плюс ресторан. И сегодня третье свидание, а, значит, поцелуй. Не в щеку, а как положено. Надо проверить, чего мы достигли.
Правда, ради справедливости стоило сказать, что после посещения «Диво-острова» Костя всерьез задумался о том, надо ли оно ему? Может, у Анечки еще и разряд по дзю-до имеется? Так вот прижмешь девушку с самыми благими намерениями и вдруг обнаружишь себя на коленях мордой в пол и с заломленной рукой. Костю даже передернуло от такой картины. Маловероятно, наверное, но и в тире он подлянки не ожидал. Да еще собака эта.
Значкистка ГТО, надо же. Значок на грудь не приколола, ишь какая. Со значка мысли перескочили на грудь. Нет, пожалуй, рискнем. Любопытно же потрогать и посмотреть. Какие они без платьюшек и наощупь — девушки, которые стреляют из «Сайги». Надо бы погуглить, что за зверь такой.
Кино было выбрано тщательно. По счастливому стечению обстоятельств, нашлась в репертуаре вполне себе романтическая фильма. И она сработала. Даже если одному взгляду девушки повинуется здоровенная клыкастая собака, даже если эта девушка выбивает в тире все, что захочет, даже если она не особо расположена к флирту… То вид целующейся на большом экране красивой пары даже такую девушку наводит на правильные мысли. Костя под этот поцелуй завладел девичьей рукой, и у него руку эту не отняли. Чем он пользовался и остаток фильма периодически поглаживал.
Красиво целуются, ага. Мы будем не хуже, через пару часов.
Ресторан был тоже выбран тщательно и закрепил достигнутый эффект. По некоторым признакам Константин понял, что в заведениях такого уровня Анечка не бывала. Или бывала раз или два. Привычки нет, она немного терялась, но в целом держалась достойно. А он ее под белое вино и камбалу развлекал планами города по реконструкции Васильевского, своим мнением по поводу программы реновации и снова поминал голландцев с их Роттердамом. В девичьих глазах был интерес, удовольствие и немного восхищения.
Как все прелестно складывается!
— Слушай, давай кончать с этой конспирацией, — Костя закрыл за Аней дверь и теперь устраивался на свое водительское место. — Может, я тебя сразу к дому отвезу?
— Домой? — протянула Аня задумчиво. — Около дома летом с большой вероятностью можно встретить папу.
— А кто у нас папа?
— Гвардии старшина запаса Шевцов Иван Валерьевич.
— Понятно, — Костя тронул машину с места. Не очень пока понятно, на самом деле, но картина начинает проясняться. — И что он делает на улице летом?
— У них там клуб бывших армейцев — дом ведомственный, много военных. Играют в нарды, шахматы или домино, обсуждают новости.
— Пьют пиво с воблой, — хмыкнул Костя.
— Кто-то — да. А папа не пьет.
— И не курит, — Костя никак не мог справиться с внезапным безотчетным раздражением. Гвардии старшина, куда деваться. Мало Константину капитана и старпома в семье.
— Вот этим он как рез грешит! — рассмеялась Аня, и его раздражение куда-то делось. — Бросал раз пять, но пока никак. Но мама его дожмет, я в нее верю.
— Это хорошо, — кивнул Константин, а потом вдруг добавил с каким-то детским самодовольством. — А я вот не курю.
— Молодец!
Улыбка у нее — чудо. Ямочки на щеках. А губы будем дегустировать минут через десять буквально.
Автомобиль Костя остановил за два дома до Аниного. Заглушил мотор и обернулся к ней.
— Анют… — позвал негромко.
— Странно, — отозвалась она тоже негромко. — Очень немногие люди меня так называют.
— Тебе не нравится?
— Почему? — она пожала плечами и поправила лямку топа. Тонкие ключицы и округлые плечи — прелестное сочетание. — Мне нравится.
— Это хорошо… Анюта…
Они смотрели друг на друга и молчали. Костя отчетливо чувствовал, что она все понимает и ждет. И даже позволил себе чуть-чуть потомить. Но недолго — Аня девушка с сюрпризами и с характером, поэтому лучше не рисковать.
Быстро нагнулся к ней и прижался губами к губам.
Вкусненько.
Языком в поцелуе она не такая бойкая, как в разговоре, но Косте это даже нравилось. Ему предоставили свободу маневра, и он ею воспользовался. Хорошая девочка. Ласковая, нежная, вкусная. Рот послушно приоткрыла, языком робко, но отвечает. Кожа на шее под пальцами мурашками покрылась, дыхание участилось.
Вкусная сладкая девочка. А он себе каких-то ужасов про заломленные руки напридумывал.
Упершаяся в грудь рука оказалась сюрпризом. Но упирались твердо, уверенно, безапелляционно. И не ладонью, а костяшками. То бишь, почти кулаком.
Или не напридумывал себе?
— Не надо, Костя… — голос ее звучал шепотом, и лицо она отвернула. На щеке разгорался румянец, густой и совершенно девичий.
— Почему? — сдаваться Константин все же не собирался и даже не отстранился на свое место — так и завис между своим креслом и ее. — Тебе же нравится.
— Нравится, — эхом повторила она.
— Тогда что… — Костя замешкался с подбором нужных слов — чувствовал, что ступает по тонкому льду, и надо быть аккуратным в выражениях. Но Аня его опередила. Выражений она подбирать не стала и сказала прямо.
— Я девственница.
Вот тут Костя откинулся на свое сиденье, и спортивная анатомическая спинка приняла его в свои уютные объятья.
Господи, ну как он так прохлопал-то?! Не предвещало же ничего! Бойкая, языкастая, не пугливая. Вот не зря ему папа гвардии старшина не понравился! Сто пудов девчонку в ежовых рукавицах держит, шаг вправо, шаг влево — побег. И во дворе со своим домино не просто так сидит — ждет, когда дочь домой явится. Чтобы проконтролировать — когда и с кем.
Уф-ф-ф, чуть не вляпался. А то потом иди доказывай, что ты не верблюд, и в ЗАГС намерения идти не имел. Все-таки, жизнь Костю любит! Уберегла.
Анечку, конечно, жалко, но себя жальче. Но не перевелись еще, увы, люди, живущие по домострою черт его знает какого века.
— Понимаю, — голос Константин взял под жесточайший контроль, чтобы вырулить из неловкой ситуации аккуратно. И чтобы девушку не обидеть. Она-то ни в чем не виновата. — Ты бережешь себя до свадьбы.
К ответному взрыву звонкого смеха Костя был совершенно не готов. Смех у нее приятный, очень, но какого черта, собственно…
— Ой, Костя, в каком веке ты живешь?!
— В 21-м, — осторожно ответил Константин. Аня не девушка с сюрпризами. Аня — это девушка-сюрприз!
— Кто сейчас живет по этим принципам — беречь до свадьбы? — фыркнула Аня. — Ты, может быть, еще и про простынь с кровью вспомнишь, которую надо в окно после первой брачной ночи вывесить?
— Эмн… ну… тогда я не… — Костя осознал, что растерялся. Может быть, впервые в жизни. Ну или давненько не было в его жизни таких экспириенсов.
Она перестала улыбаться. Разгладила юбку и уставилась на свои колени, обтянутые белой тканью.
— Я же новобранец. Ничего не знаю, ничего не умею. А поцелуй этот… — Аня вздохнула, и Костя отлепил спину от сиденья. А ну-ка вздохни так еще раз… — Ну мы же взрослые люди, и понимаем, куда это все ведет… А что я могу предложить? Опыта ноль. А у тебя-то… — тут она посмотрела на Костю, и он вдруг понял, что в ее глазах была… было… ну, в общем, нравится он ей. Ой. А как маскировалась…. — Ты же не захочешь со мной возиться, зачем тебе это?
Самым сложным оказалось в этой ситуации не расхохотаться. Хотя соблазн был очень, очень велик. Пришлось взять паузу, подбирать слова и сдерживать рвущийся наружу хохот. Задача сложная, но он справился.
— Знаешь… Анюта… — Костя снова слегка подался вперед. — Если это единственная причина… то меня она не останавливает.
Аня оторвала взгляд от своих коленок. Девичий румянец и женский проницательный взгляд. Прелестное сочетание. Этим самым взглядом она смерила его — долго и обстоятельно.
— И куда в тебя столько благородства и самопожертвования помещается, Костя?
Он позволил себе улыбнуться краешком губ. Знал, что такая улыбка ему исключительно идет.
— Во мне таятся невообразимые глубины. Чего в них только нет. Аня… — он потянулся к ней — рукой, накрыл ее пальцы, лежавшие на коленях. — Если вопрос только во мне, и ты не… — тут он все-таки снова замешкался с формулировкой, и снова Аня пришла ему на помощь — прямо и без изысков, в своей обычной манере.
— Не бойся. Влюбляться в тебя не планирую и замуж за тебя не собираюсь.
Ну до чего же прелестная и сообразительная девочка! И Костя поспешил закрепить казавшуюся сначала поражением победу поцелуем. Не очень откровенным, скорее нежным и обещающим. Ане он понравился. Глаза ее блестели тем же — предвкушением.
— Только… — она непроизвольно облизнула губы, — давай днем. Чтобы… чтобы я могла вернуться не слишком поздно домой. Или… много времени не понадобится?
Костя даже хотел возмутиться! Но передумал, списав на девичью неопытность. В итоге они договорились на два часа дня в воскресенье.
— Нюся, а чего это тебя твой кавалер до дома не провожает? — Иван Валерьевич вопреки Аниным словам был не во дворе, а дома. Потому что рекрутирован на кухню.
— И откуда такие умозаключения про кавалера? — Аня присела на пуфик, чтобы расстегнуть ремешок босоножки.
— На себя-то посмотри, — хмыкнул отец. — С подружкой в кино так не наряжаются.
— Некрасиво? — Аня попробовала сменить тему.
— Красиво! — отец сложил руки на груди. — Ты же у меня красавица. А разговор-то не переводи.
— Ваня! — с кухни пришла на помощь Анне мать. — Хорош дочери голову морочить, взрослая уже! Пошли на кухню, я все подготовила!
— Есть, мой генерал! — козырнул Иван Валерьевич и, повернувшись на месте, почти строевым шагом отправился на кухню, сопровождаемый смехом жены.
Аня же отправилась в свою комнату и там села на кровать, обняв себя руками за колени.
Кавалер… На губах еще горели его поцелуи. Никакой он не кавалер — особенно в папином понимании. Но славный.
Он Анне понравился сразу. Она привыкла — так жизнь сложилась — к мужчинам подтянутым, сильным. А на гражданке таких… Поначалу ей вообще дики были эти рыхлые тела и торчащие животы в большом количестве везде — на улицах, в магазинах, в метро. Потом привыкла. Ведь были и другие, в конце концов. За них взгляд и цеплялся. И за Константина зацепился сразу. Рост, плечи, осанка. Брюнет — ей всегда темненькие нравились. Глаза яркие, бесстыжие. Но это потом они стали бесстыжие, а сначала — испуганные. Но он держался, и это вызывало уважение. Аня, всю жизнь работавшая с собаками, знала, какой они могут вызвать безотчетный страх. Если человек боится собак — это сильнее его. Константин, судя по рассказу о нападении собаки в детстве, был как раз из таких. Но старался, изо всех сил пытался держать свои эмоции под контролем.
А потом Ане позвонила Раиса Андреевна, которая была дружна еще с ее родителями. Сказала, что дала ее телефон одному симпатичному молодому человеку. Аня лишь посмеялась. Устройством ее личной жизни занимались все, кому не лень. А молодым человеком оказался Константин, на которого ей и выдали досье.
Из семьи моряков, папа и старший брат — капитан и старпом соответственно. Мальчик хороший, приличный, имеет свое дело, не бедствует, не был, не состоял, не привлекался. Аня за досье вежливо поблагодарила. А оно оказалось потом правдой.
И про семью моряков, и про достаток. Что касается последнего, то больше всего Аню подкупило то, что он этот свой достаток не выпячивал. Видела она это. Как мужчина кошельком трясет. И считает, что раз в кафе сводил, то и ноги раздвинуть тоже право купил. Омерзительно до рвоты.
А Константин был не такой. И улыбка у него чудесная. И чувство юмора. И глаза — наглые, но все равно теплые. И… Почему бы и нет?
Потому что давно пора, вот.
А не с кем. Мужиков вокруг — пруд пруди, но с ними нельзя. А Костя — он другой, из другого мира, и…
И целуется он умопомрачительно. И раз он согласен — значит, с ним. Слава тебе боже, она наконец-то расстанется с девственностью на двадцать седьмом году жизни. Может, там уже и рассыпалось все за ненадобностью. Или, наоборот, окаменело. Аня немного нервно рассмеялась и принялась стягивать топик. Костя опытный, он разберется.
Глава 4. Костя приводил
Поделиться книгой: