Братья по разуму

– Если бы у меня было видео, дело продвинулось значительно скорее, – посетовал я. – А если бы еще живой носитель языка!

– Видео, надеюсь, будет, на одном из снимков зафиксирован спутник связи. Считаю, что способы передачи информации у них довольно примитивны, без шифрования или с простой кодировкой. Взломать их будет несложно. Носителя при необходимости постараемся достать. Твоя задача только определить: из какой части планеты его добыть, чтобы язык соответствовал самому легкому для изучения. Работы нас всех ждёт много, а времени нам выделили всего шесть месяцев, не считая дороги.

Впервые в жизни чувствую себя взрослым. Со мною говорят как с равным, и от меня зависит очень многое. А мне только через полгода стукнет четырнадцать. Как говорил дядя: если я овладею в достаточной степени одним или несколькими языками, мне гарантировано место в следующих экспедициях. Единственный в Содружестве лингвист с практическим опытом! Что самое поразительное – нет ни одной программы по расшифровке чужих языков. А всё потому, что после Великого Путешествия остался только один общий язык. Возникли, конечно, на разных планетах диалекты, но отличия незначительные. А как создать программу если нет образца для работы? Разве что выдумать новый язык самому. Да и за многие годы люди почти уверились в том, что они одни во Вселенной. По крайней мере, среди доступных для понимания формах жизни.

– У тебя всё? – поинтересовался Кэррис. – Что еще нужно для работы? Можешь обращаться к любому из нас, если потребуется. Мы тоже кое-что соображаем.

– Спасибо, если потребуется – обращусь. Мне бы еще…, – я замялся.

– Говори, не бойся.

– Понимаете, я возможно недостаточно хорошо соображаю, но курс лингвистики не даёт никаких знаний по переводу других языков. А вот криптология мне помогла определить часть слов. Но в базе данных Хайса только ознакомительная версия. Если бы прислали полный курс криптологии и еще какие найдутся материалы по дешифровке.

– А парень дело говорит, – согласился Мьюри. – Мне тоже кажется, что шифровальщик скорее справится с чужим языком, чем языковед. Чужой язык по сути и есть шифровка. Рамирри мог бы ему помочь.

Рамирри – это наш связист. Точнее радиомеханик, связист, программист, кибернетик и всё прочее, связанное со связью.

– А раньше ты не мог об этом сказать? – Кэррис нахмурился. – Если до перехода прислать материалы не успеют, то потом мы будем ждать их месяц! А у Рамирри своих обязанностей выше крыши.

Я виновато пожал плечами. Просто я боялся, что надо мной посмеются. Учёные сказали: языками должны заниматься лингвисты, а какой-то мальчишка утверждает обратное. Половину курса я освоил, это нетрудно. В шесть лет каждому вживляется специальный чип, усиливающий память. Не нужно ничего зубрить, если прочитал один раз, то уже не забудешь. Мозг так и остался слабым местом человека, если остальные органы научились заменять все, то с мозгом так не получилось. Сделать искусственный мозг сделали, а перенести информацию со старогопока невозможно. То есть с новым мозгом человек становится взрослым младенцем. Зато научились подключать к человеку устройства, дающие специальные возможности. Я мог бы за месяц изучить и весь курс, но интерес упал. Не поможет он в освоении языков. Или я чего-то не понимаю.

После совещания собираюсь отправиться к себе в каюту. Меня тормозит Биррия:

– Джанги, ты меня совсем забыл! Почему не заходишь? Кстати, ты не прошел ежемесячный осмотр.

– Да? Хорошо, давай сейчас пройду.

На самом деле только говорится осмотр, а вся процедура состоит в том, что считываются данные о состоянии организма. Медицинский чип вживляется в двухлетнем возрасте и с тех пор каждый месяц с него снимают показания. Дома, в школе, на работе. А если внезапно подцепишь какую болячку, то место, где он находится (чуть выше пупка), начинает жутко чесаться. Волей-неволей идёшь проверяться. Зато болеют у нас крайне редко и умирают в основном от истощения мозга лет в 200–250.

– У тебя упал гемоглобин, – озабоченно сообщает Бирри. – И давление пониженное – 90 на 50.

– А нужно какое?

– Норма 100 на 60. Так что будешь питаться и тренироваться под моим контролем. Иначе не доживешь до контакта с нашими дальними родственниками.

– Тренироваться? – по поводу питания вопросов не возникло, я всеядный.

– Да. Хилый ты слишком, разве таким должен быть курсант-разведчик? К тому же, у тебя есть возможность быстро подрасти, пока низкая гравитация. Вот я тебе и буду давать упражнения для роста мышц и костей. Плюс витаминные коктейли, кальций, магний, когда вернешься, отец тебя не узнает.

– Я ему не нужен, от меня только проблемы, – закусил я губу.

– Ты вернешься совсем другим, героем, первым вступившим в контакт с другой цивилизацией. Пусть даже у нас с ними общие корни. Короче, через час в спортуголке.

Бирии было скучно, такой вывод я сделал. Пока нет работы, решила заняться мной, а как только доберемся до места, нам всем станет не до спорта. Однако она взялась за меня всерьёз. И если с питанием меня всё устраивало: коктейли вкусные, а инъекции микроэлементов действительно улучшили моё самочувствие. То вот тренировки…, уже на следующий день с трудом поднялся с койки. Болело всё! Но показать свою слабость девушке я не мог. Стиснув зубы, делал бесчисленное количество повторов на тренажерах, висел на турнике с грузом на ногах, наматывал километры на беговой дорожке. А через три дня меня вызвал капитан:

– Прислали то, что ты просил, надеюсь, мы не зря задержали гиперпереход больше чем на сутки. Учти: никаких поблажек на возраст для тебя не будет. Как только мы получим доступ к их информационной сети, ты должен будешь сделать перевод хотя бы одного языка в течение двух недель!

Вид у капитана довольно хмурый. Несмотря на то, что его я уже не боюсь, страх присутствует. Страх не справиться с возложенной на меня задачей. Всего две недели! Используя только свой мозг! Никто не изучает всё, что нужно для профессии. Медики, пилоты, учителя и многие другие пользуются специальным оборудованием и программами. Их обучают только пользоваться этим оборудованием, а умные машины делают всё за них. А за меня некому сделать, наоборот – я должен написать программу переводчик. Точнее саму программу напишет Хайс, но вносить данные в неё я должен из своей головы. А это не менее десяти тысяч слов и словосочетаний! Пока же я знаю только восемь!

Как только вернулся в свою каюту и приступил к изучению присланного материала, по корабельной связи объявили:

– Внимание! Через сорок минут всем быть готовыми к гиперпереходу. Экипажу занять места согласно штатного расписания.

А я? Какое у меня место по штатному расписанию? Охватила легкая паника – кого спросить? Капитана, дядю, Мьюри? Связываюсь с Бирри, раз уж она взяла надо мной шефство:

– Бирри! Что я должен делать во время гиперперехода? Мне ничего не объяснили!

– Расслабься, это не больно! – с легким смешком отозвалась Биррия. – Находишься в каюте, за пять минут до входа будет оповещение. Как только сообщат о пятиминутной готовности, устраиваешься в кресле и пристегиваешь ремни. Ощущения возникнут необычные, но вполне переносимые. Полная невесомость, частичная дезориентация, учащение пульса, повышение температуры тела. Примерно полчаса придётся потерпеть. Я контролирую всех, если возникнут проблемы, вмешаюсь. Главное не отстёгивайся, а то можешь повредить себе что-нибудь.

Успокоившись, приступил к изучению присланного материала. Кроме курса криптологии оказались еще учебники психологии и логики. На некоторое время завис, соображая, что мне этим дают понять? Сочли меня идиотом и предлагают логически поразмыслить или полагают, что это тоже поможет в работе? Второе, пожалуй, более вероятно, но сомневаюсь, что у меня есть время на всё. Сначала криптология. Ознакомившись с вступительной частью, сразу перехожу ко второй – криптоанализу. Это то, что нужно. И увлекательно, даже не реагирую на предупреждение о пятиминутной готовности. Я и так в кресле, а ремни пристегнул сразу, как только Бирри объяснила что делать. Предупреждений больше не было, только ощущение легкости дало понять, что отсутствует гравитация. Это мне знакомо, после старта с космодрома не сразу включается генерация, и некоторое время находишься в довольно приятной невесомости. Так что я не стал отвлекаться и продолжил чтение. Однако через пару минут текст поплыл перед глазами и появилось легкое чувство тошноты. Решив так просто не сдаваться, прошу Хайса озвучивать текст и закрываю глаза. О нет, так еще хуже. Ощущение падения в неизвестность, страх. После открывания глаз ситуация опять ухудшается! Это что за замкнутый круг? Я не чувствую своё тело! Руки стали словно чужие, ватные, в висках стучит.

– Джанги! Ты в порядке? У тебя повысилось давление! – голос Бирри раздается как в пустом гулком помещении.

– Да-а-а. Нет. Не зна-а-ю! – свой голос тоже не узнаю.

– Успокойся, неприятные ощущения пройдут, никакого вреда от них нет. Запомни: что бы тебе ни казалось – это всё иллюзия. Ты не меняешься, ты спокойно сидишь в кресле, такой, как и был. Давай я тебе что-нибудь расскажу интересное. Хочешь?

– Да. Расскажи, как эта штука работает. Гиперпереход, – мне стало чуть легче.

– Понимаешь, научное объяснение слишком сложное. Хорошо, я расскажу так, как объясняли мне, попроще. Представь, что во Вселенной существует сеть скоростных тоннелей, но мы их не можем видеть, так как время в них течет по другим законам. Точнее сказать понятие времени в них отсутствует. Как это осознать? Представь себе дорогу, по которой ты идёшь с фонариком в руках. Позади прошлое, впереди будущее, а то, что освещает фонарик – настоящее. И прошлое, и будущее существуют одновременно с настоящим, просто твой разум ограничен фонариком, и ты не можешь осознать этого. А если всю дорогу сразу осветит мощный прожектор? Для тебя не будет ни прошлого, ни будущего, только настоящее. То есть имеется пространство, но нет времени. И в любую точку этого пространства ты можешь попасть сразу, ты находишься одновременно везде. И выйти из него можешь в любом месте. Как при выборе на видеофайле места начала воспроизведения – щелкнув в любой точке. Ведь что такое скорость? Расстояние, поделенное на время, так? А если время равно нулю? Соображаешь?

– Честно сказать, не очень, – признаюсь я. – А почему там нет времени?

– Это сложнее, – признается Бирри. – Видишь ли, во Вселенной всё взаимодействует, каждая галактика обладает своим гравитационным полем, а на стыках таких полей образуются завихрения, и создаются вот такие тоннели с отличающимися от привычных законами физики. Поэтому, всё пространство тоннеля доступно одновременно, – по её голосу не чувствую, чтобы она сама была уверена в том что пытается объяснить.

– Но мы, в смысле, наш корабль не в электронном виде, чтобы по щелчку попасть в нужную точку файла!

– А чем мы отличаемся от электронного мира? Мы так же состоим из атомов и электронов. В сравнении с Вселенной, мы настолько малы, что наш разум не может осознать всего происходящего. Мы, например, не видим микроба, так как он ничтожно мал. Он не осознает нас, так как для него мы сравнимы с Вселенной. Так вот, возможно, мы тоже для кого-то или для чего-то являемся микробами.

– Ладно, смысл я уловил. Но как на основе гиперперехода смогли сделать телепортационные установки? – переключаю тему, иначе мозги начнут плавиться.

– Это уже не ко мне. Умные люди, взаимодействуя с искусственным разумом, смогли смоделировать минипереходы с такими же свойствами. Стоят они, сам знаешь, бешеных средств. Например, та установка, что с нами, дороже всего корабля.

Резко придавило к креслу. Что, всё? Прошло полчаса? С возвратом гравитации мигом исчезли все неприятные ощущения.

– Странно, я до этого невесомость легко переносил, – жалуюсь Бирри.

– Это не обычная невесомость, а в комплексе с другими факторами. Ой, Джанги, извини, меня вызывают!

– Спасибо, ты мне очень помогла!

– Должен будешь.

Через пару часов капитан объявил, что по расчетам до цели нашего полёта осталось полтора месяца. Довольно неплохо, у меня есть время подготовиться.

Глава 3

Время летит быстро, так же как и наш корабль. За месяц я втянулся в спортивные занятия с Бирри, мышцы уже почти не болят, а мускулы заметно увеличились. Да и я на пару сантиметров вытянулся. Такими темпами за год могу подрасти сантиметров на двадцать. Мы находимся в звездной системе Альфы. Что интересно, звезда носит название «Светило». Недавно пролетели неподалеку от планеты, довольно большой с множеством спутников. Но как сказал Мьюри, там жуткая атмосфера – ядовито-кислотная и огромный перепад температур. Даже теоретически её нельзя освоить. А вот соседку Альфы вполне по силам, хотя нужно вложить много сил и времени в преобразование атмосферы. Сегодня первое собрание экипажа после гиперперехода. Все собрались еще за час до назначенного времени, засиделись без работы. С нетерпением ждём, чем порадует капитан. Кэррис не обманул наших ожиданий:

– Завтра мы окажемся на расстоянии 500 тысяч километров от Альфы. Пока неизвестны технические возможности аборигенов, поэтому соблюдаем осторожность. Сначала обследуем Тиррус, если его не освоили, что маловероятно, то делаем там основную базу. По историческим сведеньям Тиррус обращен к Альфе всегда одной стороной. Так что под его прикрытием нам будет легче. В первую очередь отправим микрозонды, Деори, подготовь пока четыре. Исследуем что у них на орбите, подключимся к их спутникам связи, наберем информации для Джанги. Деори, нужно будет выбрать подходящий телекоммуникационный спутник для снятия постоянной трансляции с него. Согласуешь с Джанги, чтобы он вещал на нужном языке. Челнок с микропортальной установкой запустим, когда будут понятны их возможности. Корабль они отследят даже в телескопы, а вот смогут ли зафиксировать небольшой объект? Ни в коем случае нельзя пока вступать в контакт.

– Мне нужны хотя бы контрольные заборы атмосферы, – позволила себе перебить речь капитана Биррия. – Хотелось бы конечно с разных слоёв и континентов…

– Пока только со стратосферы. Притяжение Альфы не позволит зонду вернуться, если тот опустится ниже. Потерпи, пока запустим челнок. А если Джанги быстро освоит язык, то мы возьмём всю нужную информацию из их сети.

Все уставились на меня, я немного покраснел от внимания.

– Я постараюсь. Думаю, что справлюсь.

Действительно, криптография значительно усилила мою уверенность. Запас слов с её помощью расширился до восьми. Кроме приветствий и связки «и», мне известны местоимения «я» и «ты», слово обозначающее «хорошо» или «отлично», и глагол «говорить». Очень важный глагол, и самое важное я выяснил, что глаголы меняют окончание. Это непривычно, но не так уж трудно. И еще одно слово обозначающее пожелание при расставании. К сожалению, полный смысл его я еще не понял.

Пока Кэррис раздает индивидуальные задания, подсаживаюсь к Мэтту, командиру спецгруппы. Он и еще четверо первыми высаживаются на планеты. Я с ним уже общался, но сейчас меня интересуют конкретные вопросы.

– Мэтт, а у вас есть оружие?

– А как же без него? – удивился Мэтт. Как на мой взгляд, такому здоровяку и оружие не требуется. Уверен, у него вживлены специальные чипы, ускоряющие реакцию и мышечную силу. Ну и, разумеется, чувства: слух, зрение, обоняние, интуиция.

– И что у вас? Лазерные пистолеты?

– Ты начитался фантастических романов? Их уже лет пятьсот не применяют. Фотонный бластер и гипноизлучатель. Но пользоваться бластером разрешается в крайних случаях, только при угрозе жизни.

– Но фотон это свет? Как можно убить светом? – удивляюсь я.

– Лазер тоже свет, просто он более энергозатратен и ограничен по дальности. А фотонами можно прожечь дыру даже в металле не хуже чем лазером. Что интересно, органику он сжигает в первую очередь. Одежда остается целой, а внутри всё обуглено.

– Тебе приходилось стрелять по людям?

– Нет, – почти с сожалением вздыхает Мэтт. – Только в животных. Когда мы разведывали Циррус, там пришлось изрядно повоевать с местными тварями. Очень агрессивные хищники, совершенно не боятся никого. До нас некому было поставить их на место. Быстрые и хорошо маскируются, меняют окраску под окружающую местность. Два человека тогда погибло у нас, прежде чем научились их обнаруживать вовремя. Причем гипноизлучатель на них не действует.

– А как вы будете захватывать для меня живого носителя языка? – добрался я до интересующего вопроса.

– Это не сложно. Как только капитан разрешит высадку, определяем малонаселенное место, в ночное время осуществляем посадку. Ищем одиночную особь, нейтрализуем гипноизлучателем и привозим тебе. Особые пожелания будут? Девушку там, возраст, рост, – улыбается Мэтт.

– Нет, лучше парня, с девушкой сложнее общаться. Не старого, но и не очень молодого. Вот как ты примерно, – Мэтту около сорока. У него необычный цвет волос – рыжий. Очень редко встречается. У большинства людей черные или коричневые. У меня, например, тёмно – коричневые, как кофе.

– Договорились. Дождёмся только разрешения! – похлопал меня по плечам Мэтт. Тяжелая у него рука!

На следующий день обычно пустаякают-компания заполнена, все явились в ожидании новостей. Я после тренировки немного уставший, устроился в уголке, даже никого доставать не хочется. Появляется дядя, сразу наступила тишина.

– Пока ничего, – поспешил он удовлетворить любопытство. – Приближаемся к Тиррусу, осталось пять тысяч километров. Пока никакой активности около него не обнаружено.

– А какая у нас скорость? – естественно спросил я, остальные, думаю, в курсе.

– Сейчас снизили до трех тысяч в час, чтобы анализировать обстановку. Дальше будем еще замедляться, так что до посадки часа три, не меньше. Шли бы вы лучше по своим местам, капитан сейчас не в духе. Увидит, что вы без дела ошиваетесь…

Каюта мигом опустела. Остался только я.

– Дядя, а можно посмотреть Тиррус? Из космоса, пока не сели там.

Почему-то в каютах иллюминаторы не предусмотрены. Увидеть космос можно только из рубки управления, меня дядя Амати пускал туда пару раз.

– Нет, Кэррис там, и он, как я сказал, не в духе. Я тебе потом в записи покажу. А пока лучше сиди у себя и не высовывайся, для тебя работа начнется в лучшем случае завтра.

– А почему не в духе? – не отстаю я. – Что-то не так идёт?

Дядя огляделся, убедиться, что никого больше нет:

– У нас всё так, а вот на Лиции… Последняя полученная информация не радует. Произошло извержение вулкана на севере, пришлось отселять почти двадцать миллионов человек. А куда? Нам поступило распоряжение максимально ускорить разведку. Только пока не говори никому, капитан объявит вечером. Поворачивается так, что без положительного результата нам лучше не возвращаться.

– Но на Альфе живут люди! Наверное…, – свои мне конечно дороже, но не убивать же из-за этого разумных существ.

– Наша задача оценить обстановку, решение будет принимать Совет. Я так думаю, наиболее оптимально для нас, если на Альфе мало населения и они не агрессивны. Тогда сможем договориться об аренде территорий. Нас устроят даже океаны.

Дядя выпроводил меня в мою каюту. Сказал: не мешай другим, когда буду нужен, позовут. Хотя большинство, как и я, еще в ожидании работы. Попытался заняться психологией, но мысли о другом, свернул учебник. Пробую поставить себя на место членов Совета Содружества. Все планеты перенаселены, куда можно разместить двадцать миллионов человек? На тех планетах, которые признаны условно подходящими к заселению, пока не соответствует нужному уровню атмосфера. На её создание могут уйти сотни и даже тысячи лет. На космических станциях много не разместишь, да и очень затратно. Боюсь, что последнему заповеднику крышка, даже если мы доложим о возможности заселения Альфы. Слишком много времени уйдет на переселение и подготовку к нему. Почему Совет не запретит иметь детей? Последние пятьдесят тысяч лет разрешается семье иметь одного ребенка. Но с учетом большой продолжительности жизни помогает это мало. Я бы ограничил, например, до одного ребенка на десять семей.

– Внимание! Приготовиться к посадке! Всем занять места согласно расписания, – голос Мьюри по внутренней связи заставил меня вздрогнуть. Я и так на месте, только пристегнул ремень. Сейчас отключат гравитацию. Говорят, на Тиррусе очень слабое притяжение, можно прыгать на высоту до десяти метров. Но если там не восстановили атмосферу, то прогулки нам не светят. Мне-то уж точно, так как для меня скафандра нет. В смысле моего размера. Сидеть мне безвылазно в корабле.

Гравитация исчезла и буквально через минуту появилась снова, но слабее. Это уже притяжение спутника, догадался я. Приземлились очень мягко, вообще без перегрузки. Но отбой долго не дают, изучают окрестности. Вдруг придётся срочно стартовать. Прошли томительные полчаса.

– Поздравляю экипаж с благополучным прибытием к месту назначения! – теперь голос капитана. – Инженерная группа к работе! Остальные можете пока полюбоваться видами Тирруса!

На экране появилось изображение. М-да, малопривлекательная картина. Безжизненная песчано-каменная пустыня. По такой и гулять не хочется. Вид изменился и у меня перехватило дыхание! На горизонте в голубоватой дымке выплывала Альфа. Бело-голубой шар с красноватыми бликами казался компьютерной графикой. Настолько нереально красив. Белые прожилки это что? Горы, океаны? Облака? Наверное, облака, океаны голубые. Хорошо выделялся крупный изогнутый материк. Там столько воды??? Да это водная планета! На Лиции моря и один океан занимают всего десять процентов поверхности, а на Астроне и того меньше. Вода очень дорогая и обходится в четверть бюджета обычной семьи. Я уже хочу здесь жить!

Интересно, собирались ведь спрятаться на обратной стороне от Альфы, а сели так, что видно половину планеты. А вдруг нас смогут рассмотреть в мощный телескоп?

Изображение пропало. Куда? Я не насмотрелся! Вместо него на экране появился Мьюри:

– Джанги, ты нам нужен. Живо в рубку управления!

Это другое дело! В рубку я домчался за полминуты, едва не сбив по пути Мэтта. Судя по выражению лица, ему пока работы нет. У самой двери замешкался, вход по скану чипа, а у меня доступа сюда нет. Но все равно прикладываю запястье к считывающему устройству и, о чудо, дверь сдвигается в сторону. Моё самомнение резко поднимается.

В рубке полно народа. Человек двенадцать точно. Мьюри здесь нет, меня подозвал к себе Деори, руководитель инженерной группы. Он у одного из голографических экранов, на котором выделены четыре объекта с прочерченными траекториями.

– Джанги, мальчик, присядь тут, – указал мне на свободное место рядом. – Зонды отправлены, мы фиксируем большое количество радиоволн. Пока наши специалисты разбираются с шифрованными сигналами, но есть достаточное количество открытых. Попытайся выделить из потока нужный тебе язык.

Он протянул мне наушники, так как в помещении довольно шумно. Дядя Амати с Шандором активно обсуждают возможность подлёта к Альфе в маскировочном режиме (впервые слышу о таком), Биррия наседает на капитана со своими требованиями, а электронщики спорят на своём, недоступном для понимания языке. Тут даже криптология не поможет. Наушники сразу отсекают меня от окружающего мира. Деори демонстрирует, как переключаться между зондами и сканировать частоты входящих сигналов. Элементарно! На меня хлынул поток звуков. Шумы чередуются со странными пульсирующими стуками и бульканьем, музыка и наконец, речь. Перелистывая диапазоны, начинаю теряться. Порой проскакивают знакомые интонации, но постепенно прихожу к выводу – я сильно ошибался, полагая, что существует 3–4 языка на планете. Их как минимум несколько десятков! Или же это один язык, но издаваемый разными расами или существами отличными от людей? Мне стало жарко. Задача значительно осложняется. И вдруг! Знакомая песня, тот самый Майкл Джексон! Нет, песня незнакомая, но голос точно тот. Я слушал его раз пятьдесят. Задерживаюсь на этой волне, дождавшись окончания песни, слышу легко угадываемый язык. Нашёл! Срываю наушники.

– Вот! Пишите мне с этой волны всё!

Деори удовлетворенно кивнул:

– Отлично! Можешь отправляться к себе и работать. Я дам тебе прямой доступ к эфиру и сделаю папку с архивом.

В каюту примчался едва ли не быстрее чем в рубку. Прекрасно понимаю: без знания языка всё их прослушивание не имеет смысла. Прямой эфир мне пока не нужен, беру уже лежащую в архиве пока одну запись и пропускаю её через созданную мной программу. Разбивка на слова, предложения. Выделение уже известных слов, поиск повторяющихся словосочетаний, особенно в связке со знакомыми словами. Прослушивание интонаций этих словосочетаний, определение их как частей речи. Я так возбужден, даже руки дрожат. Есть первый результат! Определено местоимение определяющее принадлежность – «его», «её» или «их». Пол и множественное число пока определять не могу. Через несколько минут еще одно – указательное местоимение, предположительно «этот», «тот», «те». Горло пересохло от волнения, но не могу оторваться, чтобы взять воды. За полчаса работы добавилось еще несколько слов: «он», «или», «где». Да я гений! Так быстро продвигаюсь. Однако перехвалил, дальше застопорилось. Три последующих часа, уже со следующими записями принесли мне всего одно слово – «песня» или «композиция». И всё. Промучившись еще пару часов, связываюсь с Деори:

– Мы можем поискать еще станцию? Хочу найти новостной канал.

– Да без проблем! Сейчас дам доступ, ищи сам. Эфир настолько насыщен, превосходит наш. Вероятно, вызвано разнообразием языков. Кстати, мы расшифровали видеосигналы. Подключить тебя к каналу?