Помоги проекту - поделись книгой:
Дошкольное музыкальное воспитание
Alcira Legaspi de Arismendi
PEDAGOGIA PREESCOLAR EDUCACION MUSICAL Y CANCIONES
Ediciones Pueblos Unidos Montevideo, Uruguay
Дошкольное музыкальное воспитание
Общая редакция кандидата психологических наук
Вступительная статья кандидата филологических наук
Послесловие доктора психологических наук
МОСКВА
«ПРОГРЕСС»
1989
ББК 74.100.5
А 81
Редактор
Арисменди A. Л. де
А 81 Дошкольное музыкальное воспитание: Пер. с исп./ Общ. ред. М. Шуаре; Вст. статья Ю. В. Ванникова; Послесл. Л. И. Айдаровой и Э. Е. Захарова.— М.: Прогресс, 1989.—176 с.: ил.
Альсира Легаспи де Арисменди — известный уругвайский педагог, автор переведенной на русский язык книги «Педагогика и марксизм».
В новой своей книге автор в доступной, популярной форме рассказывает о месте дошкольного музыкального воспитания в общем развитии ребенка, раскрывает связь музыкальных способностей с другими задатками ребенка. В книге приводятся песни народов Латинской Америки.
ББК 74.100.5
ISBN 5—01—001601—X
Редакция литературы по гуманитарным наукам
© Ediciones Pueblos Unidos 1985
© Перевод на русский язык с сокращениями, вступительная статья и послесловие «Прогресс», 1989
Альсира Легаспи де Арисменди — ученый и педагог
Имя автора этой книги известно далеко за пределами Уругвая. И в Латинской Америке, и в Европе, и в Азии — повсюду найдутся люди, которым памятны встречи, беседы или совместная работа с Альсирой Легаспи де Арисменди. Одни знают ее как видного общественного деятеля, члена Центрального Комитета героической Компартии Уругвая, другие — как специалиста по обучению взрослых (Альсира Арисменди руководит обучением партийных кадров), третьи — как профессионального музыковеда, глубокого знатока народной музыки, четвертые — как воспитателя-практика, много лет проработавшего в детском саду, для пятых она учительница, обучавшая их в старших классах школы испанскому языку, а для шестых — журналист, член редколлегии теоретического органа уругвайской компартии — журнала «Эстудиос»...
Таков диапазон профессиональных и общественных интересов Альсиры Легаспи де Арисменди. Многообразие ее поисков как творческой, ищущей натуры, превратности ее судьбы как политического деятеля — вынужденная эмиграция, годы работы вдали от родины — помогают понять, почему у нее так много знакомых во всех уголках света. А личные качества Альсиры Легаспи де Арисменди — ее внимание к людям, скромность, ее неизменная доброжелательность и постоянная готовность разделить чужое горе и чужую радость — объясняют, почему большинство знакомых и коллег считают себя ее друзьями. Особенно много друзей у Альсиры Легаспи де Арисменди в Москве, где она прожила более 10 лет.
Но еще больше у Альсиры Легаспи читателей. Потому что во многих странах мира — в самом Уругвае, на Кубе, в Испании, в Болгарии и у нас в Советском Союзе — выходили и выходят ее книги, отражающие и обобщающие различные аспекты ее деятельности.
Перу Альсиры Легаспи де Арисменди принадлежит большое количество работ по проблемам воспитания, возрастной педагогики и психологии, в том числе получившая широкую международную известность монография «Педагогика и марксизм», вышедшая в 1963 г. первым изданием в Монтевидео[1], в 1965 г.— в русском переводе — в Москве[2] и почти одновременно на Кубе. Второе, существенно дополненное уругвайское издание этой книги, появившееся в 1967 г. в Монтевидео, во многом было навеяно беседами с выдающимся советским педагогом Василием Александровичем Сухомлинским.
«Педагогика и марксизм» содержит теоретическое обоснование фундаментальных проблем науки о воспитании и наряду с этим конкретный анализ огромного практического опыта, накопленного советской педагогикой. Оценивая научную значимость и актуальность книги, профессор С. Шабалов писал во вступительной статье к русскому изданию: «Довольно часто произведения основоположников марксизма используются нашими авторами для решения узких конкретных вопросов воспитания. Направление работ Альсиры де Арисменди другое. Будет верно определить его как распространение положений диалектического и исторического материализма на анализ и решение основных проблем теории воспитания»[3].
Сочетание теоретического исследования общих проблем процесса воспитания с осмыслением опыта и выработкой конкретных рекомендаций отражает, по-видимому, не только методологический принцип, но и творческое кредо Альсиры Легаспи де Арисменди. Кстати, одна из ее первых научных работ по педагогике, опубликованная еще в 1959 г., содержит специальный раздел, который так и называется: «О необходимости соединения теории с практикой»[4]. Эта работа, отмеченная интенсивным экспериментированием, дала ценнейший материал для научных обобщений, касающихся особенностей развития мышления и речи, а также эстетического воспитания дошкольников.
Вообще проблемы эстетического воспитания, и, в частности, развития музыкальности, постоянно привлекают внимание Альсиры Легаспи де Арисменди и рассматриваются ею в разных аспектах. Среди работ этой тематики надо упомянуть в первую очередь книгу «Некоторые проблемы музыкального воспитания дошкольников»[5], изданную в Монтевидео в 1970 г. и переизданную в 1974 г.,— своеобразный пролог к этой книге,— а также книгу «Развитие речи и поэтического языка дошкольника», вышедшую в Монтевидео в 1974 г.[6] «Развитие речи и поэтического языка дошкольника» завершается небольшой со вкусом отобранной поэтической антологией, которая заслуживает того, чтобы остановиться на ней подробнее. Эта антология ориентирована на дошкольников и представляет поэзию не одной какой-нибудь латиноамериканской страны, но всей испаноязычной поэзии в целом. Здесь особенно интересны принципы составления антологии. Дело в том, что, согласно сложившейся традиции, детская литература латиноамериканских стран основывается не столько на произведениях, написанных специально для детей, сколько на произведениях, которые первоначально предназначались взрослому читателю и лишь затем в полном виде или в отрывках были введены в круг детского чтения. Примерно так же обстоит дело и с песнями. Вот почему особую остроту приобретает подход к отбору для детей произведений «взрослой» литературы (в других случаях — произведений песенного жанра) — его идеологические, дидактические, эстетические принципы.
Весь этот круг вопросов подробно рассматривается в упомянутых работах Альсиры Легаспи де Арисменди, но в поэтической антологии, приложенной к «Развитию речи...», блестяще продемонстрировано их практическое решение: в книге, рассчитанной на работу с детьми трех-пятилетнего возраста (школьное обучение начинается в Уругвае с шести лет), представлены стихотворения таких авторов, как Лопе де Вега, Антонио Мачадо, Хуан Рамон Хименес, Федерико Гарсия Лорка, Рафаэль Альберти, Хосе Марти и Николас Гильен. Автору удалось доказать выполнимость защищаемого ею тезиса, согласно которому только истинная, «высокая» поэзия, одухотворенная глубокими человеческими чувствами, нашедшими адекватную поэтически совершенную форму выражения, может получить «путевку» в детскую литературу.
Принципы составления антологий для детей получили свое дальнейшее развитие — на песенном материале — в опубликованной в 1982 г. в Испании книге автора «Теория и практика музыкального воспитания дошкольников с приложением ста песен»[7], в изданном в Советском Союзе в 1976 г. сборнике «Песни Латинской Америки»[8] и его расширенном переиздании в 1981 г. Кстати, сборник «Песни Латинской Америки» был отмечен советской критикой, обратившей внимание на мастерство и вкус, проявленные составителем при отборе и адаптации литературного и фольклорного материала[9].
Настоящую книгу — «Дошкольное музыкальное воспитание», как и другие работы автора, отличает одна особенность, которую я назвал бы научным оптимизмом, отражающим, бесспорно, оптимизм самой Альсиры Легаспи де Арисменди, глубинную черту ее личности. И собственный опыт многолетней практической работы с детьми, и анализ новейших исследований в области педагогики и психологии приводят автора к твердому убеждению в возможности активного воздействия на процесс формирования интеллектуальных и творческих способностей ребенка, особенно при условии раннего начала целенаправленной воспитательной работы.
Когда эта книга уже готовилась к печати, Альсира Легаспи де Арисменди в составе уругвайской партийной делегации приехала в Москву, чтобы принять участие в праздновании Первого мая (1988 год). Узнав о русском переводе «Дошкольного музыкального воспитания», она сказала: «Я очень рада, что эта книга выйдет в Советском Союзе, в стране, с которой меня связывают не только общие идеалы, но и прожитые здесь годы. И я вдвойне рада, что эта книга появится в такое знаменательное время, в эпоху перестройки. Я хочу надеяться, что она будет полезна и внесет скромный вклад в решение важнейшей социальной проблемы — воспитание подрастающего поколения. Пользуюсь случаем, чтобы передать мой привет и наилучшие пожелания советским читателям, и в первую очередь воспитательницам детских садов».
Кандидат филологических наук
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К УРУГВАЙСКОМУ ИЗДАНИЮ
На протяжении нескольких десятилетий моя профессиональная деятельность заключалась в работе с детьми. Эту работу мне приходилось вести в разных социально-экономических условиях. Не удивительно поэтому, что и в педагогической практике, и в ее осмыслении с теоретических позиций я сталкивалась с самыми разными подходами к вопросам воспитания и обучения. Приобретенные с годами опыт и знания позволили мне составить довольно полное и достаточно реалистическое представление о многих особенностях детей, их нуждах и проблемах.
В настоящее время повсюду в мире широко обсуждается тесная взаимосвязь педагогики и социального окружения. В ходе переоценки традиционных представлений о задачах школьного образования нередко высказываются крайние взгляды, в частности подвергаются резкой критике институциализированные формы обучения и воспитания. При этом полностью отрицаются достижения педагогической науки, школа объявляется «казармой», выдвигается хлесткий лозунг «обесшколивания» общества. В связи с этим я хочу с самого начала ясно определить свою позицию: я всегда солидаризировалась и солидаризируюсь с теми, кто требует расширения и углубления образования на разных уровнях, в разных формах и условиях в масштабе всего мирового сообщества.
Известно, что никакое обучающее учреждение даже при самых прекрасных намерениях и самых квалифицированных кадрах не может выйти за пределы конкретного исторического момента и конкретного социального окружения. Нельзя соответственно требовать от школы, чтобы она сама по себе за счет одного лишь совершенствования дидактической практики превзошла свой базисный уровень, обусловленный принадлежностью к определенному общественному устройству и государственному строю. Но вместе с тем нельзя забывать и о том, что в основе развития лежит не слепой детерминизм, а сложное и противоречивое взаимодействие социальных и идеологических факторов, оказывающих воздействие и на педагогические теории, и на идеалы воспитания человека. Это последнее обстоятельство и определяет огромное значение демократического, не стесненного религиозными предрассудками, строго научного подхода к «вечной проблеме» воспитания, рассматриваемой как в плане ее практической реализации, так и в плане формирования предпосылок, обеспечивающих социальный прогресс.
Что касается собственно дошкольной психопедагогики, то здесь я полностью разделяю мнение тех, кто считает, что деятельность всех без исключения дошкольных учреждений обязательно должна быть ориентирована и на решение определенных воспитательных задач. Поддерживая идею о возможности стимулировать развитие, а при соответствующих условиях и ускорять его, я исходила из известных положений Жана Пиаже, утверждавшего, что для направленного воздействия на эволюцию необходимо во всех деталях постичь ее содержание. Приступать к обучению, рекомендовал Пиаже, надо в точно определенное время — не слишком рано, но и не слишком поздно. Поэтому, чтобы правильно определить начальную точку музыкального воспитания, нам потребуется совершить небольшой экскурс в область психологии.
Поскольку эта книга предназначена прежде всего для профессиональных воспитателей-практиков, я сочла уместным сделать в ней краткий обзор основных концепций и форм обучения, которые предлагались авторами экспериментальных исследований по проблемам психологии развития.
Приверженцы различных, иногда даже взаимоисключающих направлений возрастной педагогики неизменно сходятся в одном, на наш взгляд, весьма важном, положении, заключающемся в том, что на усвоение родного языка и формирование когнитивных структур высшего уровня самое непосредственное влияние оказывает социальное окружение ребенка. Расхожие представления об интеллекте как о некоем зеркале или tabula rasa, функционирование которого целиком определяется механизмом «стимул — реакция», в последние годы уступают место альтернативным концепциям, предполагающим существование достаточно сложной функциональной организации уже на уровне элементарных сенсорных и перцептивных процессов.
Однако в целом возрастной педагогике свойственны существенные расхождения и противоречия по многим вопросам. Это обстоятельство побудило меня в первой части книги уделить основное внимание проблемам общей теории дошкольного воспитания, решение которых является необходимым условием обоснования частных методик.
К числу таких проблем относится прежде всего интенсивно разрабатываемое в настоящее время в различных странах мира учение о стадиях (или этапах) возрастного развития ребенка, которое оказывает существенное влияние на конкретные педагогические исследования. Отличительной чертой этапа, соответствующего дошкольному возрасту, является конкретный характер мышления ребенка. При этом обнаруживается важная роль ощущения, восприятия, представления в дошкольном возрасте и выявляется тесная генетическая связь восприятия, мышления и усвоения родного языка. Как показывает педагогическая практика, эти процессы не объединяются чисто механически, но и не являются абсолютно изолированными. Между ними существуют достаточно сложные динамические отношения, отражающие диалектический характер их взаимодействия. В этой связи меня заинтересовали прежде всего проблемы активного формирования восприятия. Концепция многоцелевого и многоаспектного воспитания, которую я полностью разделяю, призвана, как мне кажется, устранить из сферы педагогической науки и практики бесперспективный подход, основанный, в частности, на отрицании необходимости целевой направленности музыкального воспитания. Я убеждена, что музыкальная деятельность детей должна рассматриваться более широко, с учетом психологических аспектов. Более того, все виды деятельности, рекомендуемые для формирования музыкального восприятия, следует функционально увязывать с другими видами деятельности дошкольников.
В небольшой книге, которую я подготовила и опубликовала на родине в 1973 г. под названием «Развитие речи и поэтического языка дошкольника», обобщен опыт моей практической работы и сформулированы основные выводы. Я спешила засвидетельствовать, что практика подтвердила справедливость общих методических установок и конкретных дидактических приемов, использованных мною в специальном исследовании, которое, по не зависящим от меня обстоятельствам, я, к сожалению, была вынуждена оставить незавершенным. В настоящей книге многие положения, высказанные в работах «Развитие речи и поэтического языка дошкольника» и «Некоторые проблемы музыкального воспитания дошкольников» (вышедшей в свет в 1970 г. и переизданной в 1974 г.), рассматриваются более широко и аргументированно.
Один из главных выводов, который я хотела бы подчеркнуть, состоит в том, что изложенные в названных книгах принципы обеспечивают единство теоретических установок и практического опыта. Эти принципы легли в основу дидактико-воспитательной программы, которую мы (я вместе со своими товарищами по работе) разрабатывали, используя экспериментальные результаты дошкольного музыкального воспитания.
Такой подход позволил нам не вступать в длящуюся уже много лет полемику относительно способов организации работы по развитию различных видов деятельности. Известно, что по этому вопросу высказывались прямо противоположные мнения: с одной стороны, предлагалось поставить во главу угла работу над отдельными, имеющими по преимуществу спонтанный характер, видами деятельности, отобранными в произвольном порядке и не обязательно соотносимыми друг с другом, а с другой — высказывались рекомендации об обязательном тематическом объединении (вокруг некоторого «ядра», или «центра») различных видов деятельности, даже если связь между ними носит весьма условный характер.
В наши дни широкое признание среди психологов и педагогов получает иная точка зрения, согласно которой программирование той или иной деятельности должно строиться таким образом, чтобы ее содержание соответствовало уровню развития дошкольника и имело опору в окружающей его действительности. Правда, педагогика пока еще не располагает убедительными данными о том, какой объем знаний может усвоить ребенок в том или ином возрасте. На этот счет существуют самые разнообразные предположения и соответственно высказываются самые разнообразные рекомендации; одни авторы, ссылаясь на проведенные эксперименты, советуют начинать обучение чтению уже в трехлетнем возрасте, другие возражают даже против целенаправленной работы по формированию в этом возрасте навыков узнавания и называния непосредственно наблюдаемых свойств объектов, таких, как цвет, величина, форма и т. п.
Надо заметить, что идея программирования познавательной деятельности детей тоже предполагает необходимость «отталкивания» от тематических ядер, или центров, обобщающих различные стороны окружающей действительности, идет ли речь о природе и ее свойствах или людях, об их отношениях и поступках.
Разрабатывая программу образовательно-воспитательной работы для дошкольников различного возраста, мы также учитывали окружающую действительность и особенности ее восприятия конкретными детьми. Основное внимание было обращено на то, чтобы при анализе наблюдаемых явлений, связанных с музыкальным воспитанием, максимально учитывать их реальные отношения с другими «побочными» явлениями. Программой предусматривается также взаимодействие видов деятельности, специально предназначенных для развития мышления и эмоционального восприятия, семантического обогащения используемой лексики и усвоения более сложных синтаксических структур.
Собственно процесс познания и у детей, и у взрослых одинаков — это поступательное движение по спирали, однако, несомненно, существует различие в том, как дети и взрослые видят окружающий их мир, как они думают. У ребенка в процесс познания по спирали (имеется в виду отношение причин и следствий) «вплетается» также развитие других, генетически взаимосвязанных процессов — мышления, восприятия и усвоения родного языка. Однако диалектическое взаимодействие этих процессов отнюдь не означает, что они настолько смешиваются между собой, что их уже нельзя разграничить и рассмотреть порознь, каждый в своей специфике.
Мы не разделяем опасений некоторых наших коллег, что обучение-научение, направленное не на тематический комплекс в целом, а лишь на некоторые его аспекты, вызовет нежелательное разъединение умственных процессов. Напротив: виды деятельности, специально предназначенные, например, для активного развития восприятия, предвосхищая и ускоряя образование внутренних «моделей» и «мерок», благоприятствуют развитию функций анализа и синтеза и тем самым формированию более богатых и полных представлений о действительности.
Главная проблема состоит в том, чтобы найти зависимость между сферами воспитательной деятельности и дидактическими методами, обеспечивающими наилучшие условия для формирования внутренних связей между восприятием, мышлением и речью у детей.
Не подлежит сомнению, что индивидуальные склонности детей, их способности могут раскрыться в различных видах деятельности, в том числе в художественно-изобразительной и музыкальной. Но, подходя к оценке рисунков не только с художественной, но и с педагогической точки зрения, необходимо учитывать также те их качества, которые позволяют судить о процессе развития всех детей, а не только об успехах детей особо одаренных. В дошкольном возрасте рисование — это такой вид деятельности, который характеризуется максимальной самостоятельностью и креативностью, но в то же время служит показателем достигнутого уровня представлений об окружающей действительности. Рисунки позволяют также довольно объективно оценивать, с одной стороны, эффективность используемых общеметодологических принципов, а с другой — качество работы каждого отдельного воспитателя и его личный вклад в развитие методических приемов.
Хотя прошло уже немало лет с тех пор, как я вынуждена была прервать мою непосредственную работу с уругвайскими детьми, память о них ни на миг не оставляет меня в моем изгнании. И когда я писала эту книгу, когда погружалась в философские, психологические, педагогические проблемы, я живо представляла себе, как играют, поют, рисуют наши дети. Не только о них, но и ради них написана эта книга. Память и воображение помогают мне представить их уже подростками. Из моего далека я вижу, как они взрослеют, как получают первые уроки гражданственности там, на далекой родине, вырывающейся из мрачной полосы страданий и насилий и готовящейся вновь вернуться в лоно цивилизованной жизни.
Я же и в своем изгнании не прерывала дело, которому посвятила большую часть жизни, дело, окрашенное сегодня глубокой тоской по родине.
Часть первая
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА МУЗЫКАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ ДОШКОЛЬНИКОВ
Глава I
Музыкальное образование и развитие дошкольников в свете современных психологических и педагогических теорий
В последние годы во всем мире значительно увеличилось количество ясель и детских садов. В некоторых странах из-за медленного роста государственных субсидий интенсивно развиваются частные дошкольные учреждения, количество которых едва ли можно точно установить. Вследствие этого воспитательная работа нередко выполняется людьми, не получившими соответствующего специального образования.
Для современного этапа мирового общественного развития характерен процесс все более широкого вовлечения женщин в сферу торговли, производства, управления, в научную, культурную и политическую жизнь. В результате женщины столкнулись с необходимостью по-новому подходить к решению вопросов о ведении домашнего хозяйства и воспитании детей. Одновременно на наших глазах развивается и другой процесс, такой же реальный и конкретный, как первый, но во многом противоречащий ему: растущая забота о воспитании детей с самого раннего возраста.
В сложившейся ситуации разумное решение этого противоречия требует принятия мер как организационного, так и научного характера. Необходимо, в частности, увеличивать количество государственных детских садов, развивать дошкольную педагогику с учетом особенностей современного ребенка, повышать квалификацию воспитателей, их профессиональный уровень.
В 1974 г. на XIV конгрессе Всемирной организации дошкольного воспитания (ВОДВ) профессор Гастон Миаларе отметил, что эта организация вела энергичную борьбу во всех странах мира за признание права ребенка на получение дошкольного воспитания, за осознание правительствами принципиальной важности того возраста, который предшествует собственно школьному периоду. «В настоящее время,— сказал Гастон Миаларе,— никто уже не может взять под сомнение важность дошкольного воспитания, но наша работа еще не завершена, поскольку нам предстоит добиться, чтобы сама идея дошкольного воспитания использовалась целенаправленно, а для этого надо знать, куда мы идем»[10].
Проблема целенаправленной подготовки детей к школьной жизни обсуждалась и на других конгрессах, посвященных вопросам воспитания.
Рамки данной работы не позволяют нам сделать обзор, даже краткий, истории дошкольной педагогики. По этой же причине мы не можем провести детальный ретроспективный анализ различных течений в психологии и соответствующих им методологических принципов.
Однако некоторые из них все же нашли свое отражение при теоретическом осмыслении педагогической работы, проводимой в детских садах, хотя сама по себе эта работа методически не всегда достаточно четко организована. Самый большой недостаток деятельности детских садов заключается, по нашему мнению, в том, что до сих пор точно не сформулированы цели дошкольного воспитания. Эта оценка относится, разумеется, к теоретическим аспектам педагогической работы с дошкольниками и ни в коей мере не отрицает усилий и достижений многих воспитателей-практиков.
В последние десятилетия в некоторых странах получили хождение концепции, оказавшие отрицательное воздействие как на теоретические исследования в области дошкольной педагогики, так и на содержание воспитательно-образовательной работы с детьми младшего возраста. Суть этих концепций сводится к следующему.
Процесс психологического развития ребенка, а также формирование и совершенствование человеческой деятельности в целом рассматриваются как результат развертывания врожденных, унаследованных способностей, которые, по выражению одного психолога, «проистекают из эмбриона».
Само развитие трактуется односторонне — только как биологическое созревание специфических церебральных структур, при этом отвергается или недооценивается роль воспитания в онтогенетическом формировании умственных функций. Более того, одни сторонники такого подхода подчеркивают необходимость оградить ребенка от организованного воспитания, якобы оказывающего отрицательное воздействие на спонтанную экспрессию, в которой и проявляется процесс психофизиологического формирования личности. Другие, в частности представители психосоциальной теории, делают упор на то, что для успешного развития ребенка необходимо обеспечить оптимальный подбор определенных условий жизни. В такой адаптации якобы заключается гарантия будущего умственного здоровья человека. При этом различные виды деятельности, включая игры, рассматриваются просто как средства для снятия эмоциональных напряжений и агрессивных импульсов, отрицательно влияющих на формирование личности (психоаналитическая концепция). Спонтанность и свобода, считают приверженцы этой теории, должны стимулировать развитие собственно психических процессов, что в дальнейшем обеспечит самоконтроль человека за своим поведением.
Некоторые авторы, разграничивая организованное воспитание и естественное развитие, низводят роль воспитателя до уровня ненавязчивого наблюдателя или «старшего» лидера детей (в возрасте от 2 до 5 лет), который в начале дня предлагает им на выбор различные виды деятельности. Это «стимулирование или помощь» со стороны воспитателя-лидера, по их мнению, «утверждает демократический климат» в воспитании дошкольников; если же «каждый шаг деятельности детей направляется учителем и подлежит обязательному исполнению всеми одновременно, то это порождает авторитарный климат»[11]. И как следствие такого подхода в более или менее скрытой форме отрицается воспитательная функция детских садов и отвергается необходимость подготовки детей к поступлению в школу. Подобные взгляды привели в некоторых странах к ухудшению результатов дошкольного воспитания и к снижению у детей уровня развития познавательной деятельности и речи.
Сторонники «естественных» методов рекомендуют педагогам опираться в своей воспитательной работе скорее на фантазию и интуицию, чем на научные знания, необходимые для реализации роли наставника в познавательном процессе.
Казалось бы, реальная жизнь подтверждает концепцию «естественников». Действительно, многие практики, не имеющие специальной научной подготовки, достигли интересных результатов в своей педагогической деятельности. Обладая многолетним опытом и незаурядными способностями в наблюдении и понимании детей, они вели с ними целенаправленную работу по развитию познавательной деятельности. Эта работа, как правило, не оставалась незамеченной: школьные учителя отзывались о ней с удовлетворением: «Чувствуется, что с детьми хорошо поработали».
Однако сами воспитатели-практики осознают необходимость теоретического осмысления своей плодотворной работы. И даже иногда ссылаются на теорию, которую на самом деле не использовали. Но это делается лишь в целях некоторого «украшения» достигнутых результатов.
В нашей собственной работе мы исходили из положения, сформулированного в свое время выдающимся швейцарским психологом Ж. Пиаже, согласно которому воспитательный процесс должен «сопрягать действия детей с деятельностью педагога»[12].
Понятно, что общие методы, методические приемы, программы и планы дошкольной педагогики — ведущей дисциплины педагогического комплекса, как ее называл Ж. Пиаже,— должны отвечать неотложным требованиям современного общества, соответствовать уровню умственного и физического развития «сегодняшних» детей младшего возраста.
Грядущие годы, несомненно, принесут ответы на многие вопросы, связанные с функционированием человеческого мозга, что в свою очередь позволит уточнить психофизиологические основы дидактики. Но пока в сфере науки идут исследования по общим проблемам, определяемым различными концепциями, мы, педагоги, можем внести свой вклад в виде экспериментальных данных, получаемых в нашей практике, что, конечно, не исключает, а предполагает необходимость обращения воспитателей к теоретическим знаниям, научным исследованиям. Правильность теории проверяется практикой. Если практика подтверждает теорию, то обе они, вместе взятые, позволяют яснее и точнее очертить контуры дошкольной педагогики, доступной каждому и исключающей возможность произвольной эмпирической интерпретации отдельных ее положений.
Уругвайские профессора Массела де Бевилаккуа и Демарчи де Мила в своем обзоре теории и перспектив дошкольного воспитания в Уругвае отмечают, что совместная работа воспитателя в своей группе, заведующего — в кабинете, директора — в воспитательном заведении привела к осознанию необходимости научного обоснования и рационального управления воспитательным процессом. Вследствие того, что воспитатели получают теперь специальное образование, они мало-помалу перестали безоговорочно доверять только собственному опыту, который к тому же, как выяснилось, оказался недостаточным, чтобы дать причинно-следственное объяснение результатов, полученных в ходе воспитания-обучения. Именно это, отмечают авторы, явилось первым шагом к принятию научного подхода. Постепенно стало ясно, что педагогическая практика не может быть осмыслена без обращения к общей теории, что она должна стать объектом научного исследования[13].
Обучение и развитие как главная проблема теории психического формирования ребенка является центральной и в многочисленных исследованиях современных психологов и педагогов. При этом особое внимание уделяется вопросам целенаправленного воспитания, позволяющего достичь желаемых результатов в физическом, умственном и эмоциональном развитии ребенка, т. е. обеспечить формирование полноценной личности.
Поделиться книгой: