Обречённый рейх и Россия. Мифы и факты

Запад помог Германии экономически вырасти и вооружиться. Накануне Великой Отечественной войны Германия вместе с оккупированными территориями и странами-сателлитами производила в год 439 миллионов тонн угля, 31,8 миллионов тонн стали. Соответственно в СССР: 166 миллионов и 18 миллионов тонн.

30 марта 1941 года, по словам начальника генерального штаба сухопутных сил Гальдера, Гитлер созвал в рейхсканцелярии примерно 250 высших офицеров всех родов войск. На этом совещании в речи, длившейся 2,5 часа, Гитлер заявил о новом характере предстоящей войны с Россией:

«Наши задачи в отношении России: вооруженные силы разгромить, государство ликвидировать… Борьба двух мировоззрений. Уничтожающая оценка большевизма — это все равно что антиобщественное преступление. Коммунизм — чудовищная опасность для будущего. Нам не следует придерживаться тут законов солдатского товарищества. Коммунист не был товарищем и не будет. Речь идет о борьбе на уничтожение. Нужно бороться с ядом разложения. Это не вопрос военных судов. Войсковые начальники должны знать, о чем тут идет речь. Они обязаны руководить этой борьбой… Комиссары и люди из ГПУ — это преступники, так с ними и следует обращаться… Эта война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке же жестокость — это благо для будущего. От командиров требуется жертва — преодолевать все сомнения».

Гитлер еще до этого выступления, сразу же с приходом к власти в 1933 году, начал втайне наращивать военный потенциал, так как прекрасно понимал — поле маневра бессильной в военном отношении страны, какой оказалась Германия после Версальских договоренностей, ограничено узкими рамками. Нужно было думать, как быстро накачать стальные мускулы.

Реставраторам германского военного потенциала пришлось преодолевать такие внутренние проблемы, как политическая нестабильность и экономический хаос. Победители в Первой мировой войне ввели обременительные платежи по репарациям и другие санкции, отобрали немецкие колонии в Африке и Тихом океане, вынудили немцев уступить свои территории Франции, Бельгии и Польше.

Но самые драматические из 440 статей, состоявших из 75 тысяч слов, касались военного разоружения. Очевидцы того времени — середины 1920-х годов — могли созерцать горы орудийных стволов, подготовленных для переплавки на заводе Круппа. В 1926 году инспекторы союзников по программе разоружения уйдут из Эссена, разрешив германскому промышленному магнату производить новое оружие для «массового применения по команде» из столиц Антанты.

Но гордая, старая армия — рейхсвер (1919–1935 годы), имевшая богатые прусские традиции, выдерживала сильнейшие удары Версаля, постепенно превращаясь в вермахт — вооруженные силы национал-социалистической Германии (1935–1945 годы). Участник Первой мировой войны, генератор возрождения германской армии, авторитетный прусский генерал-майор Ганс фон Сект в разговорах со своими подчиненными не раз подчеркивал:

«Самое важное, что ни мирный договор, ни враг не могут отобрать у нас мужественную мысль. Когда судьба снова соберет немецкий народ под ружье (а этот день неизбежно наступит), тогда она отыщет людей не слабовольных, которые дружно возьмут праведное оружие. Не важна форма такого оружия, если им будут владеть стальные руки и железные сердца».

* * *

А что в это время было в Советском Союзе?

Возвышенно говорили поэты и писатели о рождении сильного интернационального государства с Рабоче-крестьянской Красной армией и ее главными составляющими — ВВС и ВМС.

Из репродукторов квартир, громкоговорителей на улицах и площадях лилась модная, наполненная духом патриотизма песня «Марш авиаторов». Она была написана в 1926 году на слова П. Германа и музыку Ю. Хайта:

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, Преодолеть пространство и простор, Нам разум дал стальные руки-крылья, А вместо сердца — пламенный мотор.

Припев был зажигательный и успокаивающий:

Все выше, и выше, и выше Стремим мы полет наших птиц, И в каждом пропеллере дышит Спокойствие наших границ.

Но жизнь так устроена, что только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности. С другой стороны, как говорил наш великий соотечественник Виссарион Григорьевич Белинский, «всякое достоинство, всякая сила спокойны именно потому, что уверены в самих себе». И наши предки — отцы и деды — были уверены в себе, слушая дальнейшие слова песни или читая ее куплеты, в которых играла сама Уверенность в наших однозначных победах в небе:

Бросая ввысь свой аппарат послушный Или творя невиданный полет, Мы сознаем, как крепнет флот воздушный, Наш первый в мире пролетарский флот. Припев: Наш острый взгляд пронзает каждый атом, Наш каждый нерв решимостью одет; И, верьте нам, на каждый ультиматум Воздушный флот сумеет дать ответ!

Песня-марш впоследствии стала официальным гимном Военно-воздушных сил СССР.

Да, мы дали достойный ответ врагу и закрепили его Победой только в 1945 году. Правда, метафора Павла Германа для создания сильного образа «А вместо сердца — пламенный мотор» не понравилась Валерию Чкалову, и он сказал: «Если мотор охватывает пламя, самолет терпит аварию, пилот гибнет, так что поэтический образ в этом случае неудачный…»

Символично, что наша авиация в июне 1941 года была «охвачена пламенем» внезапности на полевых аэродромах на западных рубежах нашей страны. Но некоторые не горели — в них отсутствовало топливо. Они разлетались в щепки от попадания пулеметной струи…

* * *

В 1929 году в Германии для идеологической подпитки нации появилось стихотворение молодого нациста Хорста Весселя, ставшее «Песней немцев» или «Песней Хорста Весселя», а музыкальное сопровождение ее стало маршем Третьего рейха. Немцы распевали:

Знамена ввысь, бойцы ряды сомкнули, Идут СА — коричневые львы. Бойцы, погибшие от красной пули, Незримой силою вливаются в ряды. Знамена подняты, ряды сплотили, Чеканя шаг, идут штурмовики. И в их рядах все те, кого убили Жидомасоны и большевики.

Эту песню горлопанили всю войну, особенно при удачных летних наступательных операциях, идя по нашей земле с завернутыми по локоть рукавами с автоматами системы «Шмайсер» наперевес. Причина закатки рукавов, как поясняли пленные немцы: неприятные ощущения ткани подкладки и потение, особенно летом.

Но нет необоримой силы. Любая сила со временем истончается и истощается. В середине и в конце войны они вместо «Песни Хорста Весселя» больше пели с тоской и грустью «Лили Марлен».

После 1933 года фюреру нужны были преданные идеям нацизма люди.

И таких людей Гитлер, сумевший убаюкать подозрения западной демократии в отношении его персоны и человеконенавистнической политики в отношении своих граждан, нашел. Его поддержал и ему служил глубинный антикоммунистический настрой либерально-консервативной буржуазной Европы. Германия для учебы не брезговала использованием возможностей СССР, а деньгами ей помогли США и Англия. В России имелась немецкая танковая школа «Кама» в Казани. Немецкие «друзья» из Люфтваффе учились в авиационной школе под Липецком. На заводах, в том числе оборонной промышленности, работало немало немецких специалистов…

Так что некрасовский персонаж немец Фогель из поэмы «Кому на Руси жить хорошо» возвратился в Россию в первой трети ХХ века. Экономика в Германии стремительно возрождалась не без помощи американского и английского капитала, а также российского сырья и продовольствия.

В свою очередь, Германия рассчитывала сорвать банк и получить одна всю Европу и колониальные владения европейских стран.

Многие современники автора до сих пор недоумевают, как за 7 лет Германия после позорного и масштабного поражения в Первой мировой войне вновь отремонтировала и обрела для полета сломанные крылья. На них она взмыла до таких высот, которые позволили ей создать почти что сверхдержаву, восстановить промышленный и оборонный потенциал, завоевать Европу и объявить в 1941 году войну: СССР — 22 июня и США — 11 декабря.

С 1933 года этой страной руководил Адольф Гитлер, которого средний россиянин представляет «бездарным мазилой», а не художником, случайно дорвавшимся до власти тупым ефрейтором, бесноватым ничтожеством с челкой набекрень и усиками щеткой, по любому поводу впадающим в истерику, гомосексуалистом, медиумом, одержимым дьяволом, параноиком, наркоманом и т. д.

Многие уверены, что он был евреем, хотя бы наполовину. О его смерти все мы знаем, что он то ли отравился, то ли застрелился вместе с женой фрау Евой Гитлер (Браун) — ходят разные версии. Обгоревшие останки гитлеровской четы нашли во дворе рейхсканцелярского бункера. Другие утверждают, что он сбежал и на подводной лодке вместе с супругой и группой эсесовцев отправился в Аргентину, где позже бесславно почил в бозе. А во дворе бункера обнаружили полуобгоревшие останки двойников. Называют даже годы его ухода из жизни в этой стране Латинской Америки — 1963-й или 1967 год.

ФБР США в 2019 году рассекретило документы, которые свидетельствуют, что после Второй мировой войны ведомство активно проверяло версию о побеге Адольфа Гитлера в Аргентину.

Первый доклад датировался 21 сентября 1945 года. Как следует из этих материалов, глава Третьего рейха добрался на подлодке до Южной Америки, а шесть высокопоставленных аргентинских чиновников представили ему убежище — ранчо в южной гористой части Анд.

В документе от 5 июня 1947 года сообщается, что в аргентинском казино видели женщину, похожую на Еву Браун. Также видели Гитлера с неизвестным мужчиной. По информации агента ЦРУ «Cimelody-3», приятель его знакомого солдата СС Филиппа Ситроена утверждал, будто ежемесячно встречался в Колумбии с Адольфом Гитлером и даже сделал совместное фото. В 1955 году Гитлер переехал в Аргентину.

Физическим доказательством смерти Гитлера является обломок черепа с пулевым отверстием и фрагмент челюсти — они хранятся в Москве. В 2009 году к черепу получил доступ Ник Беллантони, американский археолог и специалист по человеческим останкам из Университета Коннектикута. По его заключению, кость принадлежала женщине, которой на момент смерти не исполнилось и 40 лет. Генетическая экспертиза не проводилась.

Сегодня уже никого не интересует, каким был на самом деле этот опаснейший человек с сильными и слабыми сторонами личности. Врага надо знать в лицо! Видеть сильные его качества — не значит оправдывать фюрера. Принижать личность Гитлера — это значит принижать и подвиг наших отцов и дедов, победивших самого страшного и одаренного противника не только ХХ века.

Если это не миф, стоит привести еще одну гениальную обманку Гитлера, адресованную Сталину накануне Великой Отечественной войны, 14 мая 1941 года. Вот фрагмент ее текста:

«Я пишу это письмо в момент, когда я окончательно пришел к выводу, что невозможно достичь долговременного мира в Европе — не только для нас, но и для будущих поколений — без окончательного крушения Англии и разрушения ее как государства. Как Вы хорошо знаете, я уже давно принял решение осуществить ряд военных мер с целью достичь этой цели. Чем ближе час решающей битвы, тем значительнее число стоящих передо мной проблем.

Для массы германского народа ни одна война не является популярной, а особенно война против Англии, потому что германский народ считает англичан братским народом, а войну между нами — трагическим событием…»

Дальше в письме он пишет, что несколько раз предлагал британскому руководству условия мира, на что получал оскорбительные ответы, что его крайне обидело.

Поэтому у него не остается иного выхода, кроме вторжения на Британские острова.

«Вы наверняка знаете, что один из моих заместителей, герр Гесс, в припадке безумия вылетел в Лондон, чтобы пробудить в англичанах чувство единства. По моей информации, подобные настроения разделяют несколько генералов моей армии, особенно те, у которых в Англии имеются родственники.

Эти обстоятельства требуют особых мер. Чтобы организовать войска вдали от английских глаз и в связи с недавними операциями на Балканах, значительное число моих войск, около 80 дивизий, расположены у границ Советского Союза. Возможно, это порождает слухи о возможности военного конфликта между нами.

Хочу заверить Вас и даю слово чести, что это неправда…

Я хочу быть с Вами абсолютно честным, Я боюсь, что некоторые из моих генералов могут сознательно начать конфликт, чтобы спасти Англию от ее грядущей судьбы и разрушить мои планы. Речь идет о времени более месяца. Начиная примерно с 15–20 июня, я планирую начать массовый перевод войск от Ваших границ на Запад. В соответствии с этим я убедительно прошу Вас, насколько возможно, не поддаваться провокациям, которые могут стать делом рук тех из моих генералов, которые забыли о своем долге…

Я прошу о сдержанности, не отвечать на провокации и связываться со мной немедленно по известным Вам каналам. Только таким образом мы можем достичь общих целей, которые, как я полагаю, согласованы…

Ожидаю встречи в июле.

Искренне Ваш, Адольф Гитлер».

Кстати, письмо часто цитируется в прессе. Думается, это делается для «обоснования» неверия Сталина до последнего момента данным нашей разведки о возможности нападения Германии. Если было такое письмо, то это не украшает вождя. Но архивы молчат. Более того, некоторые эксперты утверждают, что исторических источников у данного «документа» нет. Впервые письмо, без указания архивной ссылки, появилось в книге Бунича «Гроза». Бывший министр обороны СССР маршал Д.Т. Язов на научно-практической конференции, посвященной 60-летию Победы, в 2005 году в Волгограде в своем выступлении тоже зачитал текст письма Гитлера Сталину от 14 мая 1941 года.

Что это — заблуждение или реальность? Но архивное начальство не опровергает факта и текста этого письма, что приводит историков в замешательство.

Для того чтобы уловить настрой Сталина в то тревожное время и понять его отношение к РККА и вообще к безопасности страны, следует обратиться к одному из фрагментов его выступления 5 мая 1941 года перед слушателями — выпускниками академий Красной Армии:

«Товарищи, вы покинули армию 3–4 года назад, теперь вернетесь в ее ряды и не узнаете армии. Красная армия далеко не та, что была несколько лет назад. Мы создали новую армию, вооружили ее современной военной техникой. Наши танки, авиация, артиллерия изменили свой облик. Вы придете в армию, увидите много новинок.

Вы приедете в части из столицы, вам красноармейцы и командиры зададут вопрос: что происходит сейчас? Почему побеждена Франция? Почему Англия терпит поражение, а Германия побеждает? Действительно ли германская армия непобедима?

Военная мысль германской армии движется вперед. Армия вооружилась новейшей техникой, обучилась новым приемам ведения войны, приобрела большой опыт… Но немцы напрасно считают, что их армия идеальная, непобедимая. Непобедимых армий нет. Германия не будет иметь успеха под лозунгами захватнических, завоевательных войн, под лозунгами покорения других стран, подчинения других народов и государств…»

В этом выступлении было много правды, но была и блефонада. По поводу последней один пример. Советский ас, летчик, начальник Главного управления ВВС СССР, Герой Советского Союза Павел Васильевич Рычагов (1911–1941 гг.) подверг резкой критике политику вождя в области авиации.

Это случилось на совещании руководящего состава НКО во главе со Сталиным в Политбюро ЦК ВКП(б) 9 апреля 1941 года, посвященном вопросам преодоления аварийности и укрепления дисциплины в авиации. На вопрос Сталина о причинах высокой аварийности в ВВС Рычагов ответил:

— Аварийность и будет большая, потому что вы заставляете нас летать на гробах!

Сталина эти слова, как говорится, задели за живое. Он покраснел. Прошелся по ковровой дорожке несколько раз, а потом тихо и зловеще проговорил:

— Вы не должны были так сказать!

Присутствующие не удивились — сказал и сказал…

Кстати, в протоколе заседания указывалось, что «… ежедневно в среднем гибнет при авариях и катастрофах 2–3 самолета, что составляло в год 600–700 самолетов».

И это была суровая, горькая правда.

Еще перед началом Второй мировой войны и в Германии, и в СССР поняли, что вопрос о победителе противостояния будет решаться не на земле и не на воде, а в небе. Именно поэтому в развитие авиации стороны направляли львиную долю военного бюджета — до 40 %.

Немцы сделали акцент на технологичность в конструировании своих машин. Совершенствовали двигатели. Применяли дюраль. Показатели того же Ме-109 превосходили ТТХ отечественных машин к началу войны на 100 км/ч. В СССР решили взять противника количеством и дешевизной. За первые 5 предвоенных лет «наклеили» более 20 тысяч не самых дорогих и не самых современных «ишачков»: И-15, И-16, И-35, И-153 и другие. Но конструкторы Яковлев, Туполев, Илюшин, Лавочкин и другие уже задумывали новые типы самолетов, которые могли бы превосходить те фанерно-сосновые «гробы», о которых 30-летний герой гражданской войны в Испании главком ВВС РККА Рычагов предупреждал Сталина. Только с середины войны самолетный парк Красной армии пополнился качественно другими боевыми машинами.

Сразу после совещания подключился к реакции вождя угодливый Лаврентий Берия…

24 июня 1941 года Рычагова арестовали в здании военной комендатуры Курского вокзала, куда он с женой, узнав о начале войны, срочно прибыли поездом с отдыха в Сочи. Двумя днями позже в здании Центрального аэродрома была арестована и его супруга, заместитель командира авиаполка особого назначения, майор Мария Нестеренко.

Павел Рычагов по распоряжению Берии был расстрелян без суда 28 октября 1941 года в Куйбышеве вместе со своей женой и другими 20 армейскими товарищами, в том числе начальником ГРУ, Героем Советского Союза, в прошлом боевым летчиком генерал-лейтенантом И.И. Проскуровым…

Да, 1930-е годы меняли порой кровавыми жестокостями руководящие звенья армии. Вместе с тем эти годы создали развитую индустрию, сельскохозяйственную кооперацию, всеобщую грамотность, внешнее единство и относительную сплоченность наций, а также высочайший патриотизм, позволившие в дальнейшем слить воедино фронт и тыл и создать второй фронт — мощное партизанское движение.

* * *

Сегодня часто говорят, что Сталин виновен в том, что до последнего мирного дня верил в миф о неспособности Гитлера нарушить договоренности 1939-го года. И часто игнорировал данные агентурной разведки относительно плана «Барбаросса», тех же особо ценных агентов «Корсиканца» и «Старшины». Прав был Жуков, когда говорил, что «глупости пишут борзописцы» — ни Сталин, ни Генеральный штаб ВС СССР не знали названия этого плана.

20 марта 1941 года начальник Разведывательного управления генерал Ф.И. Голиков представил руководству первый доклад с вариантами возможных направлений ударов немецко-фашистских войск при нападении на Советский Союз. В докладе говорилось:

«Из наиболее вероятных военных действий, намеченных против СССР, заслуживают внимания следующий:

Вариант № 3 по данным на февраль 1941 года: «…для наступления на СССР, написано в сообщении, создаются три армейские группы: 1-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Бока наносит удар в направлении Петрограда, 2-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта — в направлении Москвы, 3-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Лееба — в направлении Киева. Начало наступления на СССР — ориентировочно 20 мая».

Но потом он добавляет в текст в целом глубокой аналитической докладной записки осторожные слова, практически опровергающие «Вариант № 3», более приятно воспринимаемые вождем:

«Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки».

Скажите, после сообщений наших агентов в Германии «Старшины» и «Корсиканца», резидентов Шандора Радо и Рихарда Зорге, записки наркома ВМФ адмирала Н.Г. Кузнецова и, наконец, докладов перебежчиков о разных сроках нападения как должен был реагировать хозяин Кремля? Не всегда полностью доверять одной разведке! Бытует мнение, что у Сталина накануне войны имелась чуть ли не копия плана «Барбаросса».

«Позволю со всей ответственностью заявить, — скажет Г.К. Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления», — что это чистый вымысел. Никакими подобными данными, насколько мне известно, ни Советское правительство, ни нарком обороны, ни Генеральный штаб не располагал».

Имели место такие полководческие версии:

— немец начнет войну с ультиматума;

— гитлеровцы будут использовать окопную стратегию, как в Первую мировую войну;

— наступление начнется после массированной артиллерийской подготовки.

Правда, генералы в отличие от Гитлера считали, что чистка Сталиным военного руководства ослабила армию.

Быстрый разгром Франции удивил наших военных стратегов, однако на изюминку скоротечного взлома фронта они не обратили особого внимания. Танки Гудериана и других броневых генералов решили судьбу Третьей республики. Париж пал, предательский режим Виши начал «править» страной под присмотром нацистов.

* * *

Накануне непосредственного нападения фашистской Германии в Кремле в кабинете вождя собрался военно-политический ареопаг. От военных были нарком обороны С.К. Тимошенко, начальник Генштаба Г.К. Жуков и его первый заместитель Н.Ф. Ватутин. Уставший, с побледневшим лицом Сталин неожиданно спросил у Жукова:

— Сколько дивизий у нас расположено в Прибалтийском, Западном, Киевском и Одесском военных округах?

— Всего в составе четырех западных приграничных военных округов к 1 июля будет 149 дивизий и 1 отдельная стрелковая бригада, — ответил начальник Генштаба, не отворачиваясь на карту, а глядя прямо в глаза Сталину.

— Ну вот, разве этого мало? Немцы, по нашим данным, не имеют такого количества войск, — заметил вождь. Его взгляд упал на Тимошенко, но Жуков решил развить дальше разговор о количественной стороне противостоящих соединений…

— Товарищ Сталин, дело в том, что по разведданным немецкие дивизии укомплектованы и вооружены по штатам военного времени. В их составе имеется от 14 до 16 тысяч человек. Наши же соединения даже 8-тысячного состава практически в два раза слабее немецких.

— Не во всем можно верить разведке, — как-то хмуро и даже несколько раздраженно ответил хозяин кабинета. Это был конек его упреков в адрес руководителей своих разведок и в целом добывающих органов. Он вообще предпочитал руководить спецслужбами сам.

В этом были свои плюсы. Исполнители подчинялись воле «хозяина». Ему не нужно было беспокоиться, что кто-то будет действовать по своему усмотрению. А еще каждый вызываемый на доклад руководитель разведки понимал, что к Сталину из разных источников стекается обилие информации и он знает больше, чем он. Некоторые, как уже упоминаемый выше генерал Голиков, откровенно подыгрывали «всезнающему» вождю, стараясь уловить настроение и ход мысли. Руководителя ИНО (стратегическая разведка) Павла Фитина он просто игнорировал. Ветераны разведок утверждали в своих воспоминаниях, что Голиков и Фитин не ходили на доклад к Сталину в одиночку. Фитина постоянно сопровождал первый заместитель наркома НКВД Меркулов, а Голикова — его заместитель Мильштейн.