Обречённый рейх и Россия. Мифы и факты

По заявлению профессора Бернда Бонвеча, немецкого историка, основателя и первого директора Германского исторического института, в Москве переломный момент в войне обозначился уже в ноябре 1941 года. Трезвомыслящие генералы делали неутешительные прогнозы. Тем более, что советские танки, как Т-34, так и тяжелые танки «ИС» и «КВ» превосходили немецкие модели по мощи, но были тихоходны.

Известно, что уже после первых танковых сражений в 1941 году конструктор Фердинанд Порше был отправлен на фронт в составе комиссии, чтобы изучать советские танки. Немцы были очень удивлены. Они были уверены, что их техника намного лучше. Выиграть эту войну Германия не могла никак. Была лишь возможность договоренности на определенных условиях. Но Гитлер был Гитлером. И под конец войны он вел себя все более безумно, как и Сталин в отдельных случаях в начале войны. То есть был отдан приказ — ничего не сдавать врагу. Но цена была слишком высока. Немцы не могли себе этого позволить в отличие от Советского Союза в начале войны. СССР потерял миллионы людей, но резервы остались и система продолжала работать. А вот у Третьего рейха она давала сбои, несмотря на то, что на Германию против Советской России работала почти вся экономика Западной Европы.

И опять, ну как не вспомнить грамотные слова «железного канцлера» Второго рейха Отто фон Бисмарка:

«Никогда не воюйте с Россией!»

Гитлер и «Большая тройка»

В Иране должны были уничтожить Сталина, Черчилля, Рузвельта. Либо похитить, чтобы потом фашистская Германия, образно говоря, могла выставлять их в клетках миру напоказ. Желание вполне в духе Адольфа Гитлера, который в успехе «убийственного» плана не сомневался.

Чего стоит его претендующая на пророчество фраза, сказанная в 1943-м: «Звезды говорят мне, что враги сгинут в конце года на Востоке! Я верю в свои предчувствия, они просто не могут обмануть меня!

Александр Оришев

Гитлер и Рузвельт

Сопоставление двух политических деятелей — Рузвельта и Гитлера — интересно тем, что оба возглавляли свои государства в один срок. Франклин Рузвельт принял пост президента 4 марта 1933 года и завершил свое правление со смертью (по болезни) 12 апреля 1945 года. Адольф Гитлер 30 января был назначен рейхсканцлером и прекратил руководить Германией тоже со смертью (в результате самоубийства) — 30 апреля 1945 года.

США внимательно следили за событиями, разворачивающимися в Европе. Американского президента волновала распоясавшаяся нацистская Германия во главе с Гитлером. Только поэтому Рузвельт направил телеграмму рейхсканцлеру Германии А. Гитлеру с предложением посреднической межгосударственной миссии для предотвращения войны и сохранения мира в Европе. Вот фрагменты из его послания:

Вашингтон, Белый дом

15 апреля 1939 г.

Его превосходительству Адольфу Гитлеру

Канцлеру Германской империи

г. Берлин

Уверен, Вы понимаете, что сегодня сотни миллионов людей по всему миру живут в постоянном страхе новой войны или даже серии войн. Присутствие этого страха и возможность такого конфликта очень беспокоит народ Соединенных Штатов, от имени которого я к Вам обращаюсь, а также, наверняка, народы других государств всего Западного полушария…

Я отказываюсь верить в то, что нашему миру суждено стать узником судьбы. Напротив, ясно, что лидерам великих держав подвластно освободить свой народ от нависшей катастрофы. Не менее ясно, что в своих умах и в своих сердцах люди жаждут положить конец своим страхам…

Очевидно, мир движется к такому моменту, когда ситуация окончится катастрофой, если не будет найден более рациональный способ видения событий. Вы много раз утверждали, что Вы и германский народ не хотите войны. Если это правда, то войны быть не должно. Ничто не убедит население нашей планеты в том, что какие-либо правящие силы имеют право или необходимость навлекать последствия войны на свой собственный народ или на любой другой народ, за исключением случаев очевидной самообороны. Данное заявление мы, американцы, делаем не из чувства эгоизма, страха или слабости. Сейчас мы говорим голосом силы и с пожеланием дружбы для всего человечества…

Готовы ли Вы гарантировать, что Ваши вооруженные силы не нападут и не вторгнуться на территорию или владения следующих независимых государств (далее Рузвельт перечислил 31 государство, в том числе и Россию. — Авт.)?

Мы признаем наличие сложных мировых проблем, затрагивающих все человечество, но мы понимаем, что их изучение и обсуждение должно проходить в мирной атмосфере… В этот час главы великих государств буквально решают судьбу человечества на ближайшие годы. Они не могут не слышать мольбу своих народов о защите от осязаемого хаоса войны. С точки зрения истории именно они будут ответственны за всеобщую жизнь и счастье — до последнего. Я надеюсь, что Ваш ответ позволит человечеству оставить страхи и ощутить безопасность на многие годы вперед.

Аналогичное послание адресовано главе итальянского правительства.

Франклин Д. Рузвельт

Если Муссолини поначалу отказался вообще принимать к сведению это послание, то Гитлер испытал глубокое удовлетворение тем, что к нему вполне корректно обратился глава самой мощной страны в Западном полушарии. Видимо, теперь он считал самым сильным государством в Восточной части планеты великую Германию — Третий рейх. Он долго изучал письмо, а потом через свой идеологический рупор в лице Геббельса дал команду, чтобы в СМИ была опубликована информация, что он даст ответ Рузвельту в выступлении перед рейхстагом.

Это произошло 28 апреля 1939 года. Его речь была полна заверений в миролюбии, но хранила молчание о всех подлинных намерениях. В своем выступлении, обращаясь к американскому президенту, он успокаивал его перечислением всего того положительного, что он достиг за неполные шесть лет руководства Германией. В своей речи он касался сравнительных характеристик положения США и Германии и их руководителей:

«…Господин президент Рузвельт!

Я вполне понимаю, что внушительные размеры Вашего государства и колоссальное богатство Вашей страны позволяют Вам чувствовать себя ответственным за судьбы всего мира, за судьбы всех народов.

Я, господин президент Рузвельт, поставлен в гораздо более скромные и ограниченные рамки. Я не могу чувствовать себя ответственным за судьбу того мира, которому была безразлична плачевная судьба моего собственного народа. Я считаю себя избранным Провидением для того, чтобы служить моему родному народу и вывести его из страшной нужды…

Я преодолел хаос в Германии, восстановил порядок, добился огромного роста производства во всех сферах нашей национальной экономики…

Мне удалось опять вернуть к полезному труду все 7 миллионов безработных, участь которых так волновала всех нас…

Я объединил немецкий народ не только в политическом отношении, но и укрепил его военный потенциал, далее я стремился аннулировать страница за страницей тот договор, который в своих 448 статьях содержит самое гнусное насилие, которое когда-либо совершалось над народом и людьми.

Я вернул рейху грабительски отнятые у нас в 1919 году провинции, вернул в состав родины миллионы оторванных от нас, глубоко несчастных немцев. Восстановил тысячелетнее историческое единство немецкого жизненного пространства, и все это, господин президент, я стремился делать, не проливая крови и не обрушивая на свой народ или другие нации бедствия войны.

Этого я добился, господин президент, собственными силами, еще 21 год тому назад я был неизвестным рабочим и солдатом моего народа…

Вам, господин президент, было гораздо легче. Когда я стал в 1933 году рейхсканцлером, Вы стали президентом Соединенных Штатов, с первого момента встав во главе одного из самых крупных и богатых государств мира…

Поэтому у Вас, благодаря масштабам Вашей страны, было время заняться на досуге универсальными проблемами. Мой мир, господин президент Рузвельт, пространственно намного уже. Он охватывает только мой народ. Но я считаю, что тем самым я скорее всего могу служить идеалам, дорогим нам всем: справедливости, благосостоянию, прогрессу и миру всего человеческого сообщества!..»

Речь Гитлера в рейхстаге 28 апреля 1939 года была подобно взрыву политической бомбы. В ней он «лягнул» всех, кого следовало. Геббельс назвал эту речь одной из самых лучших. Он говорил просто и понятно, как говорил и его будущий противник в войне Сталин. За слова, высказанные Рузвельту по 21 пункту, Гитлер был вознагражден бурными аплодисментами депутатов рейхстага. Он резко прошелся по Польше, нарушившей германо-польский договор 1934 года, Англии и Франции, глупо и долго заигравшихся с Польшей против Германии. Коснулся он мягко, а скорее с неким умолчанием, острых проблем с Советской Россией.

Через 2 суток после этой речи британский посол в Париже спросил французского министра иностранных дел Бонне:

— Что его превосходительство думает о несколько жутковатом молчании Гитлера относительно России?

— Думаю, начнется процесс заигрывания с Советским Союзом, как со стороны Германии, так и англосаксов. Современная Россия выдвигается в центр событий, — откровенно заметил Бонне.

Получалось, все друг друга боялись. Так началось тайное соревнование за союз, подогреваемое со всех сторон страхом, недоверием и ревностью. Чем он мог закончиться? Конечно, все борцы за этот союз понимали, что исход по законам логики может закончиться только двумя вариантами — ужасной войной или потом неизбежным миром.

12 апреля 1945 года мир облетела весть о кончине 63-летнего Франклина Делано Рузвельта, поднявшего экономику и материальное благосостояние американцев на самый высокий уровень в мире. Гитлер отзывался о нем презрительно, в первую очередь из расовых соображений. В то же время, когда по этому поводу собрались на совещание в бункере министры, генералы и адмиралы, фюрер буквально выкрикнул стержневую фразу из обращения к собравшейся элите издыхающего Третьего рейха:

— Господа, при таком развитии событий нам необходимо удержаться, и в момент, когда союзники столкнутся лбами, стать на сторону англосаксов. Совместными ударами мы погоним русских на восток и уничтожим. Ни один русский не должен вырваться из наших рук живым. Ни один! Ибо русские хороши лишь тогда, когда они мертвы!

О кончине Рузвельта Гитлер сказал язвительно и не по-христиански: «Гнилой демократ, еврейский наймит сгинул наконец. Само провидение преподнесло нам приятный сюрприз. Новый президент Трумен не допустит, чтобы большевизм завладел Европой. Столкновение англосаксов с русскими неизбежно…»

Да, оно готовилось сразу же после войны, но это тема другого исследования.

Гитлер ненавидел Рузвельта за то, что после вторжения немецких войск в Россию он своим авторитетным словом призвал руководителей всех демократических стран поддержать русских в их борьбе с нацистской Германией. Помогал вместе с Великобританией помощью по ленд-лизу.

Но еще больше он возненавидел американского президента в тот момент, когда весь Третий рейх был охвачен глубоким трауром по поводу разгрома 6-й армии под Сталинградом. Именно тогда Рузвельт вручил Сталинграду грамоту такого содержания:

«От имени народа США я вручаю эту грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его доблестными защитниками, храбрость, сила духа и самоотверженность которых во время осады с 13 сентября 1942 года по 31 января 1943 года будет вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны Союзных Наций против сил агрессии.

Франклин Рузвельт».

И вот минуло 12 лет с тех пор, как Рузвельт возглавил США, Гитлер Германию. Что же произошло за этот относительно короткий исторический период? Рузвельт благополучно одолел экономическую «депрессию» и привел страну к небывалому расцвету. Гитлер, потеряв страну, убил себя, раскусив ампулу с цианистым калием.

Гитлер и Черчилль

У британских политиков политика переменчива, как и погода в Туманном Альбионе. Черчилль по-разному относился к Гитлеру.

Так, в одном из выступлений 17 сентября 1937 года Черчилль восхищается фюрером:

«Кому-то может не нравиться система герра Гитлера, но тот же человек будет восхищаться его патриотическими достижениями. Если бы наша страна потерпела поражение, я надеюсь, мы смогли бы найти такого же неукротимого защитника, который сумел бы вернуть нам мужество и снова помог занять достойное место среди других народов. Я неоднократно публично призывал к тому, что фюрер Германии теперь должен стать Гитлером мира. Когда человек дерется в отчаянной схватке, возможно, ему приходится скрежетать зубами и яростно сверкать глазами. Ярость и ненависть придают силу руке раздора. Но тот, кто добился успеха, должен иметь спокойное лицо и, изменяя настроение в соответствии с новыми обстоятельствами, сохранять и укреплять в терпимости и доброжелательности то, что было завоевано в схватке».

Через 2 суток после нападения Германии на Польшу 1 сентября 1939 года Англия объявила войну Третьему рейху. Обещание премьер-министра Чемберлена помочь полякам вместе с французами осталось гласом вопиющего в пустыне. Вместе с тем, во Францию были направлены британские экспедиционные силы в составе 10 дивизий. Но они стояли и бездействовали в ходе так называемой «Странной войны».

Со временем немецкий генерал Йодль заявит:

«Если мы еще в 1939 году не потерпели поражения, то только потому, что около 110 французских и британских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе против 25 немецких дивизий, абсолютно бездействовали».

В то же время боевые действия на море начались сразу же после объявления войны. 10 мая 1940 года Черчилль становится премьер-министром Великобритании. В 1940 году пала Франция. Для Гитлера готовность продолжать войну оказалось неожиданностью. Он поверил своему Провидению, что после победы над Францией британское руководство согласится на компромиссный мир. Но Черчилль уперся, а Германия в ответ начала подготовку к высадке на Британские острова — операция «Морской лев» — через завоевание господства в воздухе.

С 7 сентября 1940 года по 10 мая 1941 года проходила операция люфтваффе «Блиц». Бомбардировке были подвергнуты Лондон и другие важные военные и промышленные центры Великобритании. Особенно пострадал промышленный город Ковентри при ночной бомбардировке в ночь с 14 на 15 ноября 1940 года. Он был практически стерт с лица земли налетом 437 бомбардировщиков.

Но британцы выстояли на море и в воздухе. Хвастовство Геринга о том, что он чуть ли не своей авиацией разгромит британцев, повисло в воздухе кабинета фюрера как блеф.

Выступая в рейхстаге 4 мая 1941 года, Гитлер уничижительно прошелся по английскому премьеру: «Черчилль — самый кровожадный стратег дилетантского уровня. Свыше 5 лет этот человек носился по Европе точно безумный, в поисках чего-либо, что можно поджечь. Если назвать его солдатом, то он никудышный политик, если назвать его политиком, то он — скверный солдат. Дар, которым он обладает, — это умение лгать при благочестивом выражении лица, умение искажать правду до тех пор, пока наиболее тяжелые поражения не будут представлены им как славные победы. Черчилль является одним из наиболее ненадежных дилетантов в стратегии, умудрился проиграть на двух театрах войны (в Югославии и Греции. — Авт.) от одного удара, в другой стране его отдали бы под суд. Его безумие можно объяснить лишь как проявление паралитической болезни или как бред алкоголика».

Не остался в долгу и Черчилль о Гитлере: «Единственный кого я ненавижу, это Гитлер. Но это профессионально».

Гитлер и Сталин

Для Гитлера Сталин был всегда врагом, как и та страна, которую он решил по ошибке завоевать. И все же он позволял себе высказываться о советском руководителе как об умном и рачительном государственном деятеле. Так, нацист и юрист при главной ставке фюрера Генри Пиккер по своей инициативе с 1942 года стал записывать его «застольные беседы». Гитлер приглашал на свои поздние ужины как политиков, так и представителей ставки и секретарей, которые вынуждены были прослушивать его философские спичи. Несомненно, одно из центральных мест в этих беседах отводилось русским и их вождю Иосифу Сталину.

Именно в этом году глава Третьего рейха уже понял, что имеет дело с противником более серьезным, чем ожидали немцы летом 1941 года. Хотя он и был пропитан чувством враждебности к Сталину, но все же понимал и уважал сильные стороны его характера и действий. Обсуждая проблему стремительной индустриализации СССР, фюрер заметил, что русские заказывали в разных странах — США, Англии, Германии и других — станки, а затем, изучив их модели, собирали на их основе новые, более совершенные.

11 апреля 1942 года Гитлер говорил, что, учитывая «…культурный уровень русских, не стоит его (Сталина. — Авт.) за это проклинать. Сталин тоже сделал для себя вывод, что русским для их сплочения нужна строгая дисциплина и сильное государство, если хочешь обеспечить прочный политический фундамент в борьбе за выживание, которую ведут все объединенные в СССР народы…»

Весной того же года он отмечал стойкое сопротивление некоторых дивизий Красной армии. Но тогда он думал, что таких дивизий не слишком много, однако к осени Гитлер понял, что армия Сталина быстро набирается опыта. По его заключению, Сталин хотел сделать русских умными, как немцев, «поднять их на небывалую высоту», что позволило бы ему завоевать Европу.

Гитлер видел в Сталине похожего на себя человека, избранного судьбой для правления. Он называл его «гениальным типом» с замашками Чингисхана. Гитлер утверждал, что Сталин верно сделал, удалив из своего окружения всех умнее себя, всех амбициозных и сильных лидеров.

После покушения летом 1944 года Гитлер особенно сожалел, что не последовал по примеру вождя Советов и не расстрелял половину генералов.

Он полагал, что «предательство» офицеров — причина военных поражений.

Фюрер хрестоматийно считал, что предают только свои приближенные. Вместе с тем он хотел перехитрить Сталина, посеять в нем сомнения в том, что вермахт собирается напасть на СССР, с которым гитлеровская Германия активно сотрудничает на экономическом поприще.

Об этом свидетельствовали многие факты, одним из которых было и письмо, отправленное Сталину 14 мая 1941 года. О нем будет рассказано ниже.

В Москве росло напряжение. Сталин стал часто раздражаться из-за такого развития отношений с Германией. Не скрывал своего недовольства Молотовым как руководителем МИДа. В начале мая 1941-го он возглавил Совет Народных Комиссаров (СНК).

После письма Гитлера Жуков несколько раз убеждал Сталина привести войска в боевую готовность.

— Вы представляете себе, что это означает войну? — хмурился вождь.

— Только дурак может напасть сегодня на нас, — поддержал Сталина Молотов.

* * *

Советское руководство ощущало стремительный рост экономического и военного могущества гитлеровской Германии, поэтому вождь прекрасно понимал, что Гитлер не остановится после австро-чешских событий и на очереди вопрос с Польшей, а за ней неизбежное решение западно-украинских и западно-белорусских проблем. Польша перестанет существовать в таком виде, каковой она являлась. Гитлер собьет с них историческую спесь и традиционный гонор, и позволит возвратиться украинцам и белорусам, находящимся под жестким прессом полонизации, на малую родину.

Сталин заменил многолетнего министра иностранных дел Литвинова, человека западной ориентации и еврея по национальности, который в национал-социалистической пропаганде фигурировал не иначе, как «еврей Финкельштейн», Молотовым.

С другой стороны, он понимал тревожные мотивы — капиталистические и фашистские державы Запада смогут договориться, если встанет вопрос экспансии на Восток. Украинские черноземы, кавказские нефть и газ, сибирский лес, уральские ископаемые и прочее манили захватчиков разных калибров.

Тактическая инициатива Москвы казалась Гитлеру как нельзя кстати. Воевать на два фронта он боялся. Для Германии это были бы гигантские тиски, губки которых раздавили бы Третий рейх, кто бы их не крутил — англосаксы или россияне. Страшнее, если Германией они займутся вместе. Так и получилось — не помогли Адольфу разрекламированное им Провидение и Шеридановская «школа злословия» из шептунов, провидцев и сплетников, окружавших фюрера на протяжении 12 лет правления…

И все же Сталин в отчетном докладе на XVIII съезде ВКП(б) 10 марта 1939 года высказался более откровенно по вопросам войны и мира. Он заявил, что «…в наше время не так-то легко сорваться с цепи и ринутся прямо на войну, не считаясь с разного рода договорами, не считаясь с общественным мнением. Буржуазным политикам известно это достаточно хорошо. Известно это также фашистским заправилам… Военный блок Германии, Италии и Японии против интересов США, Англии и Франции на Дальнем Востоке? Ничего подобного! «У нас» нет никакого военного блока. «У нас» всего-навсего безобидный «треугольник Берлин — Рим — Токио», то есть маленькое увлечение геометрией. (Общий смех. — Авт.).

…Война неумолима. Ее нельзя скрыть никакими покровами. Ибо никакими «осями», «треугольниками», «антикоминтерновскими пактами» невозможно скрыть тот факт, что Япония захватила за это время громадную территорию Китая, Италия — Абиссинию, Германия — Австрию и Судетскую область, Германия и Италия вместе — Испанию, — все это вопреки интересам неагрессивных государств. Война так и осталась войной, военный блок агрессоров — военным блоком, а агрессоры — агрессорами…»

Как видим, уже тогда Сталин понимал, что любого агрессора одними увещеваниями не проймешь. На него нужна сила — общая и мощная. Для Сталина Гитлер был всего лишь временным попутчиком, с которым надо пока общаться, «чтобы гусей не раздразнить», собирая свою Силу в кулак. Торговые отношения развивались по традиционному российскому шаблону — СССР поставляло сырье, Германия — технику.

Иоахим Фест в своей книге писал, что СССР в лице Сталина неоднократно обращался к правительству рейха, изъявляя заинтересованность в урегулировании отношений на новой основе, идеологические разногласия, как он объяснил, «не должны …мешать».

Не только Гитлер высоко ценил организаторские качества Сталина, но и его политическая элита. В частности, начальник тайной государственной полиции Третьего рейха (гестапо. — Авт.) Генрих Мюллер заявил:

«Подумайте только, что пришлось перенести его системе в течение последних 2 лет, а каким авторитетом он пользуется в глазах народа. Сталин представляется мне сейчас в совершенно ином свете. Он стоит невообразимо выше всех лидеров западных держав».

Это сказал чудовищный враг человечества, которого ни в коем случае нельзя заподозрить в симпатиях ни к Сталину, ни советскому народу.

«Вот почему Сталин не ушел в прошлое — он растворится в будущем», — сказал как-то Шарль де Голь. Нет, он уже растворился в нас сегодня и уйдет с другими поколениями в будущее за хорошие дела. За ошибки и преступления он уже ответил на Божьем суде и отвечает либералам, до сих пор ковыряющимся в них и бередящих раны нашего прошлого.

Святая Матрена словно напророчила словами: «После Сталина будут правители один хуже другого — растащат Россию». Горбачев и Ельцин доказали ее постулат. Кто следующий?!

Ева и чудовище

Гитлер сделал Еву Браун своей любовницей… Его ревность была сильной, но в тоже время он обиднейшим образом не уделял ей внимания.

Иоахим К. Фест

Ева Браун родилась 6 февраля 1912 года в мюнхенской мелкобуржуазной семье, исповедующей католическую веру. Семья проживала в трехкомнатной квартире богемного квартала, расположенного на севере баварской столицы — в Швабинге. Он и сейчас является самым густонаселенным районом Мюнхена. У Евы были старшая сестра Ильза и младшая — Гретль, которая в 1944 году выйдет замуж за группенфюрера и генерал-лейтенанта войск СС, представителя штаба Гиммлера в рейхсбункере Германа Фегелейна.

Вечером 24 апреля 1945 года Гитлеру доложили, что пропал Фегелейн.

— Немедленно найдите его, — приказал он гестапо.

Германа нашли на квартире у родственников утром 27 апреля, переодетого в гражданское платье, и доставили на «совещание самоубийц». При нем был обнаружен чемоданчик с некоторыми совершенно секретными документами.

Гитлер провел с ним беседу, содержание которой нам, к сожалению, сегодня не дано знать.

— Расстрелять труса и предателя, — пропищал разъяренный и обессиленный Гитлер.

Ева вначале по просьбе Гретль намеревалась защитить свояка, но потом убоялась гнева будущего мужа.

Все 3 дочери были крещены и воспитывались в католической вере с согласия отца-протестанта.

По воспоминаниям учителей, смышленая и шаловливая Ева не отличалась прилежностью к учебе и редко когда делала домашние задания — списывал их у подруг. Тем не менее, в аттестате зрелости у нее было много хороших оценок. Она любила спорт, танцы, подвижные игры. Образование после школы: обучалась в школе домоводства при католическом институте «Мариенхеэ» в австрийском городе Зимбах-ам-Инн. Это учебное заведение было известно в Германии как «Институт английских девиц» и славилось своими высокими стандартами женского образования. Помимо домоводства в школе при институте она обучалась бухгалтерии и машинописи, получив профессиональные навыки.

22 июля 1929 года Ева Браун вернулась в Мюнхен к родителям. Скоро по объявлению она устроилась ученицей в фотоателье идейного национал-социалиста Генриха Гофмана. После собеседования Ева понравилась хозяину. Надо отметить, что в то время многие девушки мечтали освоить профессию фотографа, чтобы пробиться в мир моды или прославиться в портретной фотосъемке.