Помоги проекту - поделись книгой:
Она меня словно не слышала.
– Пусть юноша произнесет свою реплику.
Чижик бухнулся на колени, сложившись будто марионетка.
– Эви, ты… – Кадык скакнул у него на шее вверх-вниз. – Ты выйдешь за меня замуж?
– Какая прелесть! – захлопала в ладоши женщина.
И это его тайна?! Он собрался погубить нашу дружбу?!
– Обожаю предложения руки и сердца! – Люсинда запрыгала на одной ножке. – И еще свадьбы и крестины! Стараюсь не пропускать. – Она восторженно стиснула кулачки. – Предложение руки и сердца – это ведь начало…
– Нет, Чижик, ну что ты. Но все равно спасибо, что спросил. – Я сунула в корзинку уксус вместе с предпоследним флакончиком пурпурины из своих запасов. – Мне надо бежать. – Однако меня задержало любопытство. – А почему ты решил на мне жениться?
– Просто… – Он поднялся. – Ты – это ты.
Неужели он думал, что я – которая есть я – скажу «да»? Он же прекрасно знает, как я отношусь к замужеству!
К тому же мне не верилось, что он и вправду в меня влюбился. Я, как его личная знахарка, поправила ему здоровье. Ему понравилось быть здоровым, а он решил, что ему нравлюсь я. Вот мой диагноз: воображаемая влюбленность. Это возрастное, само пройдет.
– И тебе можно будет не так много работать. – (Чижик был из богатой семьи.) – Но… – Он снова покраснел. – Давай сделаем вид, что я ничего не спрашивал.
– Почему ты не хочешь стать его женой?
Я подхватила корзинку.
– Это же Чижик.
Конечно, я его любила – как любила своего ручного кролика. Я даже не знала, как это, когда ты в кого-то влюблен. Мы были еще маленькие. Чижик, может, так и не считал, но я-то думала, что мы маленькие. И сомневалась, что когда-нибудь захочу за кого-то замуж. Но объяснять мне было некогда.
– Счастливо оставаться.
Мне и так предстояло два часа добираться до усадьбы Аидиу. Большинство великанских усадеб лежали на западе, возле Эльфийского Леса, но несколько имений раскинулись на пологих холмах неподалеку от Дженна.
– Настоятельно советую передумать. Если ты заупрямишься и решишь разбить сердце этого юноши, пеняй на себя.
У Чижика отвисла челюсть.
Я схватила вторую корзинку – с травами.
– Если я приму его предложение, нам обоим придется пенять на себя.
Нельзя же жениться, если ты не готов – и не уверен.
На миг Люсинда оторопела, а потом вдруг улыбнулась.
В голове у меня стало пусто. Плиточный пол кухни ушел из-под ног. Где-то затрещала ткань. Во рту стало тухло и противно, словно я съела белку, издохшую три дня назад. Челюсть у Чижика едва не вывихнулась. Он выдавил мое имя:
– Эви-и-и-и… у тебя шерсть на лице…
Такого я не ожидала услышать. Я подняла было руку, чтобы потрогать щеку, но замерла на полдороге и уставилась на руку. Она зарастала шерстью. Ногти стали длинные и грязные.
Меня едва не стошнило.
– Эви… Ты превратилась в огра!
Глава вторая
Я посмотрела вниз, и мне открылась еще более ужасающая картина. Лиф моего платья лопнул, но завязки фартука уцелели и впились в живот. Я поскорее развязала их. Швы на обоих рукавах треснули. Юбки, только что достававшие почти до пола, теперь едва прикрывали колени. Я вмиг выросла на добрый фут! Ботинки, которые уже не закрывал подол, развалились. Я приподняла ногу: подошва просила каши.
Тошнота отступила, что удивительно. Но тут в животе заурчало. А ведь я плотно позавтракала.
А какой Чижик, оказывается, аппетитный: чуточку кособокий, потому что вечно задирает левое плечо, но это только добавляет ему очарования. А какие круглые щечки, какие сочные ушки (самая вкуснятина), безупречная шея и кожа того же оттенка, что у гуся на вертеле, когда его как раз пора поворачивать. Да, я вырастила его здоровеньким, как крестьянка скотинку. Холила и лелеяла…
Ай! Это еще что за мысли такие?!
Фея Люсинда наморщила лоб. Я, конечно, не знала, о чем она думает, но уловила возмущение. Чувства у нее так и шипели, будто внутри готовилась к драке целая толпа народу.
Откуда я это знаю? Чужие чувства всю жизнь оставались для меня китайской грамотой.
Ей не повредила бы доза моего сиропа из анютиных глазок, чтобы успокоиться. Может, тогда она превратит меня обратно.
– Позвольте предложить…
– Фея Люсинда! – заговорил Чижик. – Простите меня. Я просто устроил глупый розыгрыш. Мы часто подшучиваем друг над другом – так, по-приятельски.
Его чувства я тоже уловила. Он был перепуган. И у него ничего не болело. Странно: ведь он говорил мне, что мигрень не совсем прошла.
Фея разъярилась еще больше. Свирепо уставилась на Чижика. А его она в кого превратит?
И неужели он и правда пошутил?..
– Да, – проговорила я. – Обожаем иногда порезвиться. – Голос у меня стал сиплый, будто я сорвала его криком. – Мы такие несерьезные.
Преврати меня обратно! И не смей трогать Чижика!
Фея смерила нас взглядом – все в ней по-прежнему бурлило. И наконец приняла решение.
– Нет. По-моему, он не шутил. А ты… – она ткнула в мою широченную грудь идеальным пальчиком, – ты останешься огром, пока кто-нибудь не сделает тебе предложение и ты не согласишься.
Я схватилась за край стола, чтобы не упасть.
На сей раз Чижик встал на одно колено:
– Госпожа Эви, прошу тебя, прими мое
Я уловила его страх и отчаяние. Какой он все-таки добрый, Чижик. Наверное, в первый раз он и вправду устроил розыгрыш, а теперь хочет уберечь меня от беды.
– Можешь работать как раньше, – добавил он. – Работай сколько хочешь.
От него и в самом деле исходила любовь. Но мы с ним не были влюблены друг в друга. Уж я-то точно, и сомневаюсь, чтобы он был в меня влюблен. Наверное, надо принять предложение, снова стать самой собой, а потом уже разбираться со всем прочим.
Но это нечестно – согласиться стать его женой только ради того, чтобы превратиться обратно в человека и перестать хотеть сожрать его. Нельзя так поступать с Чижиком. Он же мой лучший друг. Да и ни с кем нельзя так поступать.
– Видишь? – Люсинда хлопнула в ладоши. – Вот настоящая любовь!
То есть она готова разрушить человеку жизнь?!
– Вы часто так делаете?
– Помогаю ближним? – Она снова просияла. – Да, час…
– Превращаете их в огров.
– Это я только сейчас придумала!
Да она же спятила! Я повернулась к Чижику:
– Нет. Спасибо.
Я еще молода. Когда-нибудь я найду свою любовь – того, кто разглядит меня даже в огре и полюбит.
– Ой… – Теперь Чижику было не просто страшно, а еще и грустно.
– Но если ты заболеешь, я тебя, конечно, вылечу.
Люсинда вся вскипела от ярости. Я зажала уши. Не помогло.
Я тоже разозлилась – и на нее, и на Чижика за то, что из-за него попала в такую передрягу, хотя он не нарочно. По-моему, я в жизни так не злилась.
– Раз так, глупая ты девчонка, останешься огром навеки, если тебе не сделают предложения и ты его не примешь! Даю тебе… – Люсинда задумчиво наклонила голову сначала к одному плечу, потом к другому. – Шестьдесят два дня.
Что за странное число? Чуть больше двух месяцев!
– Считая сегодня? – уточнил Чижик.
– Естественно, считая сегодня.
– А капельку подольше нельзя? Год, например?
Спасибо, Чижик!
– Нет, конечно! Шестьдесят два – это ведь дважды двадцать восемь!
– Э-э-э…
– Что, юноша?
Чижик, прирожденный математик, увидел мое лицо – и клыки.
– Э… э…
Он взял себя в руки и решил не указывать ей на ошибку: ведь если фея ее исправит, это будет стоить мне нескольких дней.
– Тогда срок у нас двадцать второе ноября.
– Полагаю, да.
– В полночь? – уточнила я.
– В четыре часа пополудни.
Почему?!
– Да и кому она такая нужна, даже человеком, – своенравная и упрямая? – продолжала фея. И улыбнулась. – А ты, юноша, просто пример для всех. Когда найдешь ту, что тебя достойна, я придумаю вам чудесный подарок.
– Если я останусь огром, все человеческое во мне исчезнет?
– Нет. Ты всегда будешь помнить, что потеряла.
И фея растворилась в воздухе.
Потом появилась снова:
– И не рассчитывай, что тебе на помощь придет какая-нибудь другая фея. Нет – сколько ни проси! Эти глупышки вечно косятся на меня, но так боятся собственного волшебства, что не станут вмешиваться.
Она снова испарилась, на сей раз окончательно.
Над моей корзинкой жужжала муха. Мне надо было срочно поесть. Жаль, конечно, что муха не в сто раз крупнее, но я все равно поймала ее и слизнула с ладони. На вкус как оленина.
– Чижик, зачем ты…
Он снова покраснел:
– Я думал, у нас будет еще несколько лет на то, чтобы все обсудить.
Разумно.
В дверь застучали кулаком – судя по грохоту, очень большим кулаком. Убииг! Что он сделает, когда увидит меня?
– Чижик… Объясни Убиигу, что случилось. Скажи ему, что я – это я.
Он вышел из аптеки. На кухонном столе стояла миска поздних персиков.
Фу.
Но ведь я люблю персики!
Поделиться книгой: