Помоги проекту - поделись книгой:
Олег Викторович Двуреченский
Реликвии Донского побоища
Находки на Куликовом поле
Вступительное слово
Сражение на Куликовом поле 1380 г. занимает совершенно особое место в истории и культуре русского народа и Русского государства. Значение Донского побоища осознавали русские люди на протяжении всей истории страны, но уже при жизни участников его значение далеко переросло значение рядовой победы над одним из многочисленных противников Руси. Это событие стало поворотным моментом русской истории, определив направление и пути развития страны. Именно в верховьях Дона был заложен первый камень в основание нашего государства — общей родины народов бывшей, нынешней и будущей России.
Изучение Куликова поля для Государственного Исторического музея — одно из приоритетных научно-исследовательских направлений. Более тридцати лет ГИМ в сотрудничестве с Институтом географии РАН, Военно-историческим и природным музеем-заповедником «Куликово поле» и другими научными организациями проводит междисциплинарные исследования поля битвы. Сложилось четыре основных направления работы. Первое связано с изучением процессов заселения и хозяйственного освоения русским земледельческим населением этого района. Другим направлением стали палеогеографические исследования с целью реконструкции его ландшафтной истории. Третьим и четвертым направлениями являются уточнение места сражения и поиск погребений павших воинов.
Музей выпустил ряд сборников и коллективных монографий, освещающих ход работ. В 1990 году были опубликованы результаты комплексного исследования истории и ландшафта поля[1]. Публикации последующих результатов осуществлялись в коллективных монографиях, выпущенных в 2005 и 2007 гг.[2] К посвященной 625-летию Куликовской битвы конференции в 2005 г. тиражом в 100 экземпляров было выпущено первое издание каталога реликвий, найденных на Куликовом поле[3].
Представленная вниманию книга включает расширенный и дополненный последними находками свод находок Донского побоища. Органично дополняют каталог очерки истории и методики изучения битвы, а также статьи по военно-археологическому анализу находок, обзору оружия и военного дела Руси той эпохи.
Мы надеемся, что книга вызовет интерес не только специалистов, но и всех людей, неравнодушных к истории Отечества.
В. Л. Егоров
Реликвии Донской битвы 1380 г.
Прошлое оставило нам немного памятных мест, столь символических и священных для истории нашей страны. На Куликовом поле 8 сентября 1380 года лег один из главных жертвенных камней на пути освобождения и становления единого русского народа. Именно это одно из красивейших мест центральной России стало полем Донского побоища. Здесь сошлись объединенные дружины княжеств Северо-Восточной Руси с силами эмира Мамая, неофициального правителя европейской части Золотой Орды.
Великое сражение на Дону стало предметом исследования многих поколений ученых. Одним из первых начал изучать его историю И. М. Карамзин; в конце 1810-х гг. директор училищ Тульской губернии С. Д. Нечаев предпринял уникальные по тем временам натурные исследования предполагаемого места битвы.
Владея «дачей сельца Куликовки» в Епифанском уезде, он провел первое исследование исторической топографии Куликова поля, пытаясь увязать предполагаемый ход битвы с реальной местностью. Кроме того, он скупал у крестьян и описывал старинные предметы, найденные на месте сражения, предприняв первые публикации находок. С. Д. Нечаев был одним из инициаторов создания памятника на Куликовом поле. Его деятельность вызвала значительный общественный резонанс. Писатель-декабрист А. А. Бестужев в 1833 г. признавался журналисту Н. А. Полевому: «Вы пишете, что плакали, когда описывали Куликово побоище. Я берегу как святыню кольцо, выкопанное из земли, утучненной сею битвой. Оно везде со мной, мне подарил его С. Нечаев».
Сообщения о находках на Куликовом поле в 20–30-х гг. XIX в. — копий и частей мечей, наконечников стрел, фрагментов панцирей и кольчуг, крестов-энколпионов и нагрудных образков, перстней и амулетов-змеевиков — не раз появлялись в печати, фиксировались воспоминаниями современников. Некоторые реликвии были преподнесены в дар Н. М. Карамзину, скульптору И. П. Мартосу, президенту Академии художеств А. Н. Оленину; наперсный крест и медный амулет-змеевик подарены тульскому губернатору В. Ф. Васильеву и генерал-губернатору А. Д. Балашову. Большая коллекция реликвий хранилась в родовом имении Нечаевых в селе Сторожево. К сожалению, и коллекция, и многие дары Нечаева бесследно пропали.
С именем тульского археолога Н. И. Троицкого связывается вторая волна находок на Куликовом поле с 1880-х гг. Основное обнаружение предметов происходило в окрестностях с. Монастырщина (Карта 3). Н. И. Троицким упоминаются образки-складни, нательные кресты и монеты. Им были приобретены бердыши и ядра XVI–XVII вв.
При начале массовой распашки поля сражения в 30-х гг. XX в. находили вещи, которые связывали со знаменательным историческим событием. До нас дошли отрывочные упоминания о несохранившихся находках предметов вооружения. Однако не все было утрачено: несколько наконечников копий хранятся в Тульском областном краеведческом музее[4].
Научный подход к поиску и изучению поля битвы сформировался только к ее 600-летнему юбилею и воплотился в исследовательской деятельности ГИМ.
С 80-х гг. XX в. эту работу выполняет Верхне-Донская археологическая экспедиция (ВДАЭ) музея. Поисковые работы на Куликовом поле соединены с источниковедческими исследованиями исторического и военно-археологического контекста событий 1380 г. Проводятся палеопочвенные исследования с целью восстановления ландшафта, что помогает конкретизировать места поисковых работ. Комплексный подход в изучении предметов как полученных самой ВДАЭ, так и найденных ранее, позволил выделить изделия, которые с наибольшей вероятностью могут быть связаны с Донским сражением. Публикация этих предметов составляет данный каталог.
Включенные в каталог предметы имеют двойственный характер: это обычные археологические находки и они же — реликвии Куликовской битвы. Найденные на полях сражений предметы отличаются от предметов материальной культуры, происходящих с территории обычного памятника археологии. Поля сражений только последнее время в нашей стране рассматриваются как особый вид памятников археологии, в которых сливаются элементы как историко-культурного, так природного наследия. Методы изучения такого рода памятников в отечественной науке только начали формироваться. Перед нами предметы, найденные вне контекста археологического памятника, вне стратиграфических напластований, вне комплекса материальной культуры. Тем не менее, к обычному подъемному материалу отнести их нельзя. Исторический контекст сражения наделяет находки особым смыслом. Именно поэтому составители данного корпуса находок посчитали возможным представить только те предметы, происхождение которых надежно связывается с территорией предполагаемого места сражения, а время бытования устанавливается по аналогиям с памятниками Восточной Европы второй половины XIV в. В свод были включены все известные графические и фотографические изображения предметов, соответствующие приведенным критериям, вне зависимости от художественной или научной ценности.
Читателя не должна удивлять малочисленность предметов, представленных в этом корпусе. Средневековые полевые сражения не оставляли значительных следов, сопоставимых с битвами позднейших эпох, если исследователи не натыкались на место захоронения павших воинов, или болото, ставшее естественным консервантом и хранителем следов битвы. Значительная часть оружия и одежды обычно собиралась на поле боя выжившими участниками. Источники от Раннего Средневековья до мемуаров начала XVIII в. показывают, что павшие в бою вскоре оставались наги и босы. Происходило это по многим причинам. Следует отметить традиционный и корпоративный характер войска. На войну шли зачастую родственники или соседи, и вернуть оружие и снаряжение павших близким было одной из обязанностей выживших. Не исключено и банальное мародерство. Лишь экстраординарные обстоятельства (эпидемии и т. п.) сохраняли трупы погибших после битвы в неприкосновенности, как при Висбю на о. Готланд в 1361 г.
Не стоит сбрасывать со счетов тщательность сбора вещей на протяжении XIX в. При тягловой распашке земли крестьянами изымались все выпахиваемые предметы, которые затем попадали в частные коллекции. Этим объясняется тот факт, что основными находками ВДАЭ являются либо мелкие и малозаметные, либо не очевидные с точки зрения крестьянина и очевидные с точки зрения современного исследователя предметы, датировка которых и сам факт находки в чистом поле вдали от синхронных этим вещам памятников археологии дали основания отнести их, с определенной степенью сомнения, к реликвиям Донского побоища. В корпус находок не вошли десятки мелких и плохо сохранившихся фрагментов: пластин, колец, которые могли являться остатками распространенных в тот период пластинчатых и кольчужных доспехов; режущих частей топоров; заостренных наконечников, которые могли быть сломанными кончиками копий или мечей, выпавших в поле при сшибках и таранном ударе в конном бою (Карты 1–3).
Первый вариант каталога впервые был опубликован в 625-летнюю годовщину Донского побоища для узкого круга участников конференции. Перед вами второе, дополненное и переработанное издание. В него включены находки, полученные в процессе поисковых работ 2005–2006 гг.
Описание находок
Найден в 1956 г. у д. Хворостянки. Наконечник представляет собой широко распространенный в XII — 1-й пол. XV в. тип копий удлиненно-треугольной формы с характерными скошенными плечиками пера (тип ІІІ-а по А. Н. Кирпичникову). Длина наконечника 324 мм, диаметр втулки 28 мм, ширина пера 42 мм. Втулка восьмигранная, имеет скважины для крепления к древку. Сечение пера ромбическое. Характерной особенностью являются довольно мощные по размеру и пропорциям втулка и перо. Появление таких наконечников копий в конце XI в. связывается с распространением традиции конного копейного боя против защищенного кольчатой или пластинчатой броней противника. Для более позднего времени данный тип окончательно сменяется шиловидными пиками, приспособленными преимущественно для борьбы с противником, защищенным кольчатой броней[5].
Данный тип копий очень ярко характеризует важнейший элемент комплекса вооружения профессионального воина XIII–XIV вв. и вряд ли может быть связан с промысловым снаряжением, которое могло принадлежать местному населению, проживавшему на территории Куликова поля в начале XIII — 70-х г. XIV в. Таким образом, перед нами одна из ярчайших находок предмета вооружения с территории Куликова поля, которая могла быть связана с Донским сражением.
Найден в 1979 г. в верховьях Верхнего Дубика. Общая длина наконечника 247 мм, диаметр втулки 20 мм, ширина пера 44 мм. Сечение пера ромбическое с небольшим валиком по середине. Такого типа наконечники копий с пером лавролистной формы (тип ІV-а по А. Н. Кирпичникову) распространяются на территории Древней Руси с XII в. и бытуют до конца XV в. Более крупные наконечники копий этого типа относятся к так называемым рогатинам и существуют на протяжении всего Позднего Средневековья[6].
В 1983 г. близ д. Хворостянки был найден еще один наконечник копья, который правомочно связывать с Донским сражением. Он представляет собой тот же тип, что и описанный выше (тип ІV-а по А. Н. Кирпичникову). Данный образец имел: длина 223 мм, диаметр втулки 25 мм, ширина пера 39 мм. Ближайшей аналогией копьям этого типа, найденным на территории Куликова поля, является наконечник, обнаруженный в культурном слое Старой Рязани[7]. В конце 80-х гг. был найден еще один наконечник копья, точное местонахождение которого установить не удалось. Наконечник имел перо удлиненно-треугольной формы с зауженной нижней частью. Длина наконечника 44 см, диаметр втулки 2 см, ширина пера 3,3 см (Рис. 36, 4). Наконечники копий такой формы относятся к III типу и датируются ХІI — 1-ой пол. XV в. Среди случайных находок предметов вооружения следует также упомянуть находку наконечника копья у р. Смолки. К сожалению, вещь была утеряна находчиком, и сказать что-либо более конкретное о данном предмете не представляется возможным.
Найден в 2005 г. при проведении поисковых работ сотрудниками Верхне-Донской археологической экспедицией (ВДАЭ) ГИМ и Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле» (ГМЗ КП) (поисковый участок № 22). Место находки расположено к северу от д. Хворостянки близ балки Прудовой. Сулицы — метательные копья, которые применялись также и при индивидуальных поединках в качестве короткого копья. Сулицы наряду с копьем и мечом являются одним из самых часто упоминаемых видов холодного наступательного оружия в памятниках Куликовского цикла[8].
У обнаруженного наконечника изломаны острие пера и часть втулки, при помощи которой он крепился к древку. Данный образец имел реконструируемую длину 15 мм, диаметр втулки 29 мм, ширину пера 18 мм.
Найден в 2005 г. при проведении поисковых работ сотрудниками ВДАЭ ГИМ и ГМЗ КП (поисковый участок № 22). До нас дошел фрагмент втулки с сохранившимся на ней линейным орнаментом и отверстием под гвоздь для крепления к древку. Размеры фрагмента: длина втулки 72 мм, диаметр 40 мм. Сохранилось также основание пера наконечника. Аналогичные наконечники копий с округлым острием, короткой шейкой и короткой, широкой несомкнутой втулкой известны в комплексе вооружений центрально-азиатских кочевников и датируются ХІІІ–ХІV вв.[9]
Найден в 2004 г. при проведении поисковых работ сотрудниками ВДАЭ ГИМ и ГМЗ КП (поисковый участок № 22). Вток железный втульчатый, с отверстием для крепления. Длина изделия 120 мм, диаметр основания 17 мм.
Одной из первых находок в 1995 г. в результате поисковых работ ВДАЭ ГИМ (поисковый участок № 7), был крупный, ромбовидный по форме пера наконечник стрелы с расширением в нижней половине пера. Длина сохранившейся части 105 мм, длина пера 62 мм, ширина пера 35 мм, длина черешка 43 мм. Из-за плохой сохранности отнесение наконечника к определенному типу затруднительно. По ряду таких признаков, как наличие упора для древка, вогнутые плечики и пропорции пера ½, наконечник может относиться к 40 варианту 2 типа (по А. Ф. Медведеву). Наконечники данного типа имели наиболее широкое хождение в ХІІ–ХІV вв.[10]
Был найден в 1995 г. местными жителями в районе д. Самохваловки. Проведенные на месте находки поисковые работы не дали сопутствующего материала. Реконструируемая длина наконечника составляла 75 мм, сохранившаяся длина фрагмента 68 мм; ширина пера 15 мм, реконструируемая длина пера 45 мм. Характерной особенностью данного образца является линзовидное сечение пера. Аналогичные изделия среди древнерусских наконечников датируются с IX по XIV вв. включительно[11]. Известны они и для более позднего времени и относятся к самому распространенному типу наконечников стрел Московской Руси, продолжая существовать до второй половины XVII в. На позднесредневековых слободах г. Епифани они являются доминирующим типом наконечников стрел[12].
В районе балки Зеленая Дубрава в 1999 г. в результате поисковых работ ВДАЭ ГИМ (поисковый участок № 5) был найден фрагмент клиновидного по форме пера, вытянутого, уплощенно-ромбического в сечении, черешкового наконечника стрелы. Реконструируемая длина наконечника составляла 75 мм, сохранившаяся длина фрагмента 45 мм, ширина пера 13 мм.
В 1995 г. к северу от Хворостянки при проведении поисковых работ (участок № 11) был найден обломок наконечника стрелы, датирующегося по аналогиям XIII–XIV вв.[13]
Поделиться книгой: