– Где вы его нашли? Куда он на этот раз забежал? – спросила миссис Миннз, забирая котенка и прижимая его к груди. – Суити! Киска! Наш котенок опять нашелся! Какая же ты мать, если так плохо смотришь за ним?

Из кухни вышла большая черная с белым кошка и вопросительно глянула на малыша. Тот мяукнул и попытался спрыгнуть к ней.

– Забирай своего малыша, Суити, – сказала миссис Миннз, спуская котенка на землю. Тот сразу побежал к матери.

– До чего же он похож на мать! – воскликнула Дейзи.

– У нее еще двое, – сообщила миссис Миннз. – Заходите, я вам покажу их. Такие хорошенькие! Собак я терпеть не могу, но кошек с котятками просто обожаю.

Дети последовали за миссис Миннз в кухню, где кошка забралась в корзинку и расположилась там с тремя котятами, удивительно похожими друг на друга, и на мать.

– Ой, а можно мне немножко поиграть с ними? – попросила Дейзи, которая понимала, что не может и мечтать о лучшем предлоге для того, чтобы затеять разговор с миссис Миннз.

– Сколько хочешь, только не мешай мне, – ответила миссис Миннз, выставляя на стол металлическую банку с мукой и готовясь делать тесто. – Где вы живете, дети?

– Недалеко от вас, в конце этой улицы, – ответил Пип. – Мы видели вчерашний пожар.

Миссис Миннз этого было достаточно. Она уперла руки в толстые бока и так закивала головой, что у нее начали трястись щеки.

– Это был такой ужас! – воскликнула она. – Когда я увидела, что делается, то чуть не упала в обморок! Я так и рухнула!

Дети не сомневались, что рухнуть миссис Миннз может разве только от удара кувалдой по голове. Дейзи гладила котят, а толстуха, начисто забыв про свое тесто, пустилась в описание подробностей.

– Я сидела прямо тут, на кухне, как раз сделала себе чашечку какао, и мы с сестрой говорим о том о сем. Я в тот день убирала в шкафах и в кладовке, была совершенно без сил и радовалась, что все закончено и можно дать ногам передохнуть. И вдруг сестра мне говорит: «Мария, – говорит мне сестра, – горелым пахнет!»

Дети слушали, не отрывая от кухарки глаз. Миссис Миннз была в восторге от таких внимательных слушателей и продолжала:

– Ну я и отвечаю Ханне – Ханна это моя сестра, – я ей говорю, так, значит, что-то горит, надеюсь, я ей говорю, у нас ничего не подгорает на плите? А Ханна мне отвечает: «Мария, что-то очень сильно горит!» Тут я выглядываю в окно и – Боже мой! В конце сада так и пылает огонь!

– Вы, конечно, ужасно испугались! – сказала Дейзи.

– Ну, я говорю моей сестре: похоже, что загорелась мастерская хозяина! Божья кара! – я говорю. Ну и денек выдался! Сначала выгоняют мистера Пикса, он поворачивается и уходит со всеми своими пожитками. Потом является мистер Вонюнг и у них с хозяином начинается такой скандал, что хоть святых вон выноси! Мало этого – во двор приходит какой-то оборванец, и хозяин обнаруживает его за кражей яиц из курятника. Вечером же – пожалуйста, еще и пожар на нашу голову!

Дети слушали кухаркину болтовню, затаив дыхание. Они же ничего этого не знали! Вот дела! Значит, в день пожара в доме и ссоры, и свары были! Пип поинтересовался, кто такой мистер Пикс.

– Слуга и секретарь хозяина он был, – ответила миссис Миннз. – Важничал и корчил из себя непонятно что. Мне он никогда не нравился. Лично я считаю – очень хорошо, что его уволили. И я совершенно не удивилась бы, если бы выяснилось, что он замешан в истории с пожаром!

Но здесь не выдержала Лили.

– Мистер Пикс – настоящий джентльмен, он никогда бы себе ничего такого не позволил! – заявила Лили, со стуком ставя метлу в угол. – Если хотите знать мое мнение, то замешан в этом мистер Вонюнг.

Дети собственным ушам не верили – неужели у людей бывают такие вонючие имена?

– Это его настоящее имя? – робко спросил Пип.

– Самое что ни на есть настоящее! – ответила кухарка. – И он действительно грязный неухоженный старик! Ума не приложу, чем занимается его домоправительница, но она совершенно за ним не следит. Допускает, чтобы он выходил на улицу в драных носках, в незачиненной одежде, в шляпе, которую сто лет не чистили! Он ученый старый джентльмен, по крайней мере так люди говорят, он знает про старинные книги и вещи больше любого другого во всей Англии.

– А почему он поссорился с мистером Хиком? – спросил Пип.

– Бог их знает! – вздохнула миссис Миннз. – Они вечно между собой спорят и ссорятся. Оба много знают, но несогласны друг с другом насчет того, что знают. Как бы там ни было, в тот день старый мистер Вонюнг выходит от нас сердитый, что-то бурчит себе под нос, а дверью хлопает так, что я думала, все мои кастрюли попадают с плиты! Но чтобы он поджег мастерскую, как тут болтала Лили, так вы ее не слушайте! Да я уверена, что он не умеет и спички зажигать. Это нахальный мистер Пикс, которому очень уж хотелось отплатить мистеру Хику, это он все натворил, помяните мое слово!

– Он не станет делать такие дела, – вступилась Лили за мистера Пикса. – Он воспитанный молодой человек, вот кто он такой. Вы не имеете права говорить о нем такие ужасные вещи, миссис Миннз!

– Ну вот что, голубушка! – миссис Миннз не на шутку рассердилась. – Ты ошибаешься, если думаешь, будто можешь в таком тоне разговаривать с людьми, которые и старше, и лучше тебя! Она еще будет мне указывать, что я имею право говорить, а что нет! Ты сначала научись чисто мыть полы, пыль вытирать с верхней части картинных рам, замечать паутину, когда она перед носом у тебя висит, а уж потом будешь высказывать свое мнение в разговорах со мной!

– Я же ничего такого не сказала, – пыталась оправдаться бедная Лили, – я же только сказала…

– И еще затеваешь со мной споры! – миссис Миннз с такой силой пристукнула скалкой по столу, будто это был не стол, а голова Лили. – Принеси мне лучше постное масло, если ты еще не забыла, куда поставила его вчера. И, с вашего разрешения, мисс, больше никаких пререканий со мной!

Детей совершенно не интересовали прегрешения Лили или вопрос о том, куда она что вчера поставила. Они желали узнать о людях, с которыми мистер Хик был в ссоре, которые по этой причине могли мстить ему. Похоже было, что уже два человека имели основания желать Хику зла: мистер Пикс и мистер Вонюнг. А возможно, и бродяга тоже.

– Мистер Хик сильно рассердился, когда поймал бродягу за кражей яиц?

– Рассердился! – фыркнула миссис Миннз. – Он так кричал, что и в доме, и в саду слышно было!

Миссис Миннз доставляло большое удовольствие подробно рассказывать обо всех событиях в доме.

– Я услышала, как он кричит на этого оборванца, и говорю себе: ага, опять хозяин разошелся! Жалко-то как, что он таким же образом не отчитывает эту лентяйку Лили!

Лили с мрачным видом вышла из кладовки. Дети не могли не испытывать сочувствия к бедняге. Она со стуком поставила на стол банку.

– Какая надобность ломать вещи? – вопросила миссис Миннз. – Ты себя плохо ведешь сегодня, Лили, ты просто очень скверно ведешь себя! Отправляйтесь, мадам, и вымойте заднее крыльцо. Хоть чем-то займешься!

Лили вышла из кухни, позвякивая ведром.

– Расскажите нам еще про бродягу, – попросил Пип. – В котором часу мистер Хик увидел, что он ворует яйца?

– Утром заметил, утром. – Миссис Миннз раскатывала тесто своими пухлыми руками. – Этот оборванец сначала подошел к кухонной двери и стал клянчить у меня хлеба и мяса, но я его прогнала. Я думаю, он обошел кухню и садом пробрался к курятнику, а хозяин, наверное, увидел его из окна мастерской. Господи, как хозяин на него набросился, стал кричать, что полицию вызовет, а тот так припустил через сад и мимо кухонной двери – будто за ним стая собак гналась!

– Так, может быть, это он и поджег мастерскую, – предположил Пип.

Однако миссис Миннз не соглашалась признать в качестве поджигателя никого, кроме мистера Пикса.

– Большой пройдоха, – отозвалась кухарка о нем. – По ночам спускался ко мне на кухню, все уже спали, он начинал шарить в кладовке, мог взять мясной пирог, или пару булочек, или что еще ему приходилось по вкусу. Я хочу сказать – человек, способный шарить в кладовке, может и коттедж поджечь.

С острым чувством вины Пип вспомнил, как однажды, умирая от голода, он прокрался в школьный буфет и съел там бисквиты. Означало ли это, что и он способен поджечь коттедж? – думал Пип. Нет, он был убежден, что на поджог его бы не хватило. Явно миссис Миннз ошибалась в своих выкладках.

Неожиданно из глубины дома донесся шум, послышались чьи-то негодующие возгласы. Миссис Миннз подняла голову к потолку, вслушалась и кивнула.

– Это хозяин, – сказала она. – Обо что-то споткнулся и упал. Ничего удивительного.

Тут в кухню влетела кошка Суити – шерсть дыбом, хвост угрожающе распущен, да так, будто он увеличился вдвое. Миссис Миннз горестно ахнула:

– Суити! Это ты подвернулась ему под ноги? Ах ты моя бедненькая, кошечка моя несчастная!

Бедненькая, несчастная кошечка спряталась под стол и злобно зашипела оттуда. Трое котят в корзинке тоже испугались и на всякий случай зашипели вместе с мамой. В кухонных дверях появился разгневанный мистер Хик.

– Мисс Миннз! Я опять упал из-за вашей проклятой кошки! Сколько раз мне вам повторять, чтобы вы за ней присматривали? Я прикажу утопить это мерзкое животное!

– Сэр, если вы посмеете тронуть кошечку, я откажусь работать у вас! – возмутилась миссис Миннз и с силой ударила скалкой по столу.

Мистер Хик глянул на свою кухарку с такой яростью, что можно было предположить, будто он и ее готов утопить вместе с кошкой.

– Не понимаю, почему вы настаиваете на том, чтобы в доме находилось это отвратительное и злобное животное! – негодовал он. – Так, а это что еще такое? Уж не котят ли я вижу в корзинке?

– Именно котят! – повысила голос миссис Миннз. – И я уже договорилась о том, что их разберут по хорошим семьям. Как только они немного подрастут.

Теперь, наконец, мистер Хик заметил, что на кухне еще и дети, которые вызвали у него неудовольствие не меньшее чем котята.

– Откуда здесь эти дети? – резко спросил мистер Хик. – Что происходит, миссис Миннз? Кухня полна неизвестно чьих детей, мерзких кошек и котят! Скажите, чтобы они шли по домам!

Он зашагал прочь, предварительно поставив на край стола пустую чашку с блюдцем. Миссис Миннз сердито посмотрела ему в спину.

– Да я бы сама с удовольствием сожгла эту бесценную мастерскую, если бы она уже не сгорела, – буркнула она, убедившись, что мистер Хик не может ее услышать.

Суити с громким мурлыканьем терлась о ее ноги. Кухарка наклонилась и приласкала кошку.

– Ну что, моя хорошая? – нежничала она. – Наступил на тебя этот противный человек? Да еще гадости говорит про тебя и про наших милых котят, Суити? Не обращай на него внимания!

– Мы, пожалуй, пойдем, – сказала Дейзи, боясь, что мистер Хик мог все же услышать слова миссис Миннз. Тогда он вернется на кухню еще более рассерженный. – Спасибо вам, миссис Миннз, за рассказы. Нам было очень интересно.

Миссис Миннз расплылась от удовольствия и протянула Дейзи и Пипу по булочке с имбирем. Дети поблагодарили за угощение и выбежали во двор, чуть не лопаясь от возбуждения.

– Мы узнали столько нового! Нам будет нелегко рассортировать все, что мы услышали! – сказал Пип. – Похоже, есть по крайней мере три человека, каждый из которых мог совершить преступление. Но знаешь что – если мистер Хик вообще ведет себя таким образом, то я не удивлюсь, что и двадцать человек готовы насолить ему.

БРОДЯГА – ПОЛИЦИЯ – И ФАТТИ

Все еще возбужденные дети собрались в старой беседке. Бетси и Бастер еще не вернулись, но у остальных просто сил не было дожидаться их возвращения. Необходимо было обменяться собранной информацией.

– Мы виделись с шофером. Его зовут Томас, – начал Ларри. – Он нам рассказал: в доме работал слуга, Пикс, которого выгнали в самый день пожара за то, что он надевал одежду хозяина.

– Я не сомневаюсь, что именно он и совершил преступление, – с жаром вмешался Фатти. – Необходимо узнать о нем побольше. Он в соседней деревне живет!

– Да, но послушайте! – прервала его Дейзи. – Преступление мог совершить и старый мистер Вонюнг!

– Как ты сказала? – в один голос переспросили Ларри и Фатти. – Вонюнг?

– Да, – засмеялась Дейзи. – Мы тоже сначала подумали, что не может у человека быть такая фамилия, но вот, выяснилось, что его именно так и зовут!

– Мистер Хихикс и мистер Вонюнг! – неожиданно сказал Фатти. – Ну и парочка!

Ларри фыркнул.

– Дейзи и Пип еще не знают, как он стоял перед окном с чашкой в руках, а мы хихикнули!

Выслушав рассказ об этом, захихикали все.

– Как будто бы совсем ничего смешного, а все равно смешно, – заметила Дейзи. – Так в школе бывает – мы все хохочем до слез, а потом не можем понять, что было смешного. Ну ладно, теперь вы послушайте, мы вам расскажем, как мистер Хихикс поссорился с мистером Вонюнгом.

И Дейзи пересказала ребятам все, что они с Пипом узнали от миссис Миннз. Потом Пип добавил к этому историю о том, как бродяга попался на краже яиц из курятника. Потом Дейзи описала мистера Хика, как он ворвался в кухню и устроил миссис Миннз скандал из-за кошки, которая попалась ему под ноги.

– Самый настоящий скандал, – говорила Дейзи, – и еще миссис Миннз сказала ему вслед, что если бы коттедж уже не сгорел, она бы своими руками с удовольствием сожгла его! Так и сказала!

– Вот это да! – поразился Ларри. – А что, если миссис Миннз на самом деле сожгла мастерскую? Раз уж ей сегодня хотелось устроить пожар у мистера Хика, ей могло и два дня назад прийти это в голову. Могла взять и поджечь – ей это легко!

– Таким образом, – важно объявил Фатти, – у нас уже четыре человека на подозрении. То есть мы имеем право подозревать четверых – старого бродягу, мистера Вонюнга, мистера Пикса и миссис Миннз. Ну что же, расследование продвигается.

– Продвигается? – переспросил Ларри. – Вот уж в чем я не уверен. У нас все больше подозреваемых, а это только затрудняет поиск преступника. Просто не представляю, каким образом нам удастся установить, кто же поджег мастерскую.

– Надо начать с установления того, что делал кто из подозреваемых, – разумно посоветовал Фатти. – Например, если мы убедимся, что этот самый мистер Вонюнг в ночь пожара находился в пятидесяти милях отсюда, его мы можем исключить. И так со всеми.

– Но, скорей всего, мы узнаем, что все четверо в ночь пожара крутились где-то поблизости, – предположил Пип. – А потом – где искать этого старого бродягу? Бродяга и есть бродяга – он бродит и никому не известно, откуда он пришел или куда отправился.

– Это верно, с бродягой будет трудно, – согласилась Дейзи, – и даже очень трудно. Мы же не можем обшарить всю округу в поисках оборванного старика. А если мы даже и найдем его, все равно будет трудно выпытать, где он был в ночь пожара. Нельзя его прямо спросить – это не вы подожгли мастерскую?

– Глупенькая, нам и не придется задавать ему такие вопросы, – возразил Ларри. – Что, ты забыла про наши улики?

– При чем тут улики? – не поняла Дейзи.

– При том, что нам требуется только узнать, какого размера обувь он носит, есть ли на его башмаках резиновые подошвы с крестообразным рисунком и надето ли на нем что-то из серой фланели.

– Нет на нем ничего из серой фланели, – сказал Фатти, – я же говорил – он одет в рваный макинтош.

Все призадумались.

– А может, под макинтошем на нем серый фланелевый костюм, – высказалась Дейзи. – А макинтош он мог и снять на некоторое время.

Объяснение всем показалось не слишком-то убедительным, но другого пока ни у кого не было.

– Ладно, мы еще успеем разобраться с макинтошами и серыми костюмами – сначала надо бродягу найти. И будет эта задачка не из простых, уверяю вас! – сказал Пип.

– Эй, не старина ли Бастер это лает? – насторожился Фатти. – Наверняка Бетси возвращается. Правильно, это ее голос, она Бастера подзывает. Ну и новостей же у нас для нее!

С дорожки послышался топот бегущих ног. Дети подошли к дверям беседки, встречая Бетси, однако первым – с громким лаем – в дверь ворвался Бастер.

– Бетси! – крикнул Ларри. – У нас столько новостей для тебя.

– Все было так интересно! – добавила Дейзи.

Но Бетси никого не слушала. Глаза ее горели, лицо раскраснелось от бега, она была так взволнована, что не могла выговорить ни слова.

– Пип! Ларри! Липучка! То есть улипка! То есть – в общем, что я нашла!

– Что? – хором спросила четверка.

– Бродягу нашла! – маленькая Бетси совсем запыхалась. – Ну скажите же, скажите, что это самая важная улипка!

– Видишь ли, – начал было Ларри, – ты нашла подозреваемого, а не улику, – однако ему не дали договорить.