Академия Падших Ангелов. Книга 1

Глава 1.

Мама открыла дверь в мою спальню, впуская свет внутрь. Мне потребовалась секунда, чтобы глаза привыкли, и тогда я увидела ее взволнованное лицо. Я сидела в своей темной комнате весь день, пытаясь отсрочить неизбежное.

— Время пришло, — объявила она с безысходностью.

Мой взгляд скользнул по жестким линиям вокруг ее глаз от долгих лет беспокойства, затем к заплаканным щекам, но больше всего выделялась татуировка с красным полумесяцем на ее лбу.

Символ раба демона. Символ моего будущего.

Кивнув, я поднялась с кровати с тяжестью в сердце.

Мама шагнула в сторону, когда я прошла мимо нее и направилась в гостиную.

Майки, мой младший брат, сидел на диване, глядя на гладкие стены, словно по своей воле он мог изменить настоящее. Ничто не могло изменить то, что я собиралась сделать, кем должна стать. Моя судьба была написана давным-давно.

— Хотел бы я быть первенцем, — пробормотал мой брат тихим голосом, от которого у меня перехватило дыхание. Мой обычно тупой брат почти плакал и это убивало меня.

Я не хотела, чтобы он родился первым. Я была рада, что это была я. Мой брат был слишком добродушным для жизни раба демона. Так было лучше.

— Сегодня я бы хотела, чтобы у меня никогда не было детей, — серьезно сказала мама.

Я знала, что она не имела это в виду. Просто хотела защитить меня от всего этого. Вот какие были плохие времена. После Падения ни у кого из нас больше не было надежды на нормальную жизнь. Все, что мы могли сделать — это хотеть, чтобы все было иначе или смириться.

Моя мама вытерла слезы и выпрямилась.

— Может быть ты получишь Некромантию, как я, и у тебя будет более заметный пост. Тогда мы могли бы работать вместе после того, как ты окончишь академию, — при этой мысли ее настроение сразу улучшилось.

Я кивнула, хотя это было крайне маловероятно. Когда ангелы пали с небес и воевали на Земле с Люцифером и его демонами, силы вспыхнули, как северное сияние, заразив большую часть человечества. Падение превратило большинство из нас в неких сверхъестественных существ, а часть осталась людьми. Ваш дар зависел от того, коснулась ли вас сила ангела или демона во время сражения. Это было совершенно случайно и не имело никакого отношения к тому, был ли ты хорошим человеком или нет. Моя мама была одарена Некромантией и возвращала мертвых к жизни. Это была единственная причина, по которой мы не жили на улице, как половина человеческого населения. Но они не были на самом деле живы. Существа, которых она воскрешала, были сродни зомби. Я вздрогнула, вспоминая времена, когда она приносила свою работу домой.

— Это не будет Некро, мама. Это происходит случайно. Она может быть Гристлом, — это был мой саркастичный Майки, снова в действии.

Мама потянулась назад и стукнула его по голове.

— Просто молчи, — упрекнула она.

Ее обычно яркие светлые волосы были тусклыми. Она, без сомнения, не спала всю ночь, волнуясь обо мне.

Я засмеялась, чтобы поднять настроение. Если бы я стала Гристлом, это было бы идеальным дополнением к моей и без того дерьмовой жизни. Это означало обладать магической способностью убирать мусор. Они ужасно пахли.

Мне было пять лет, когда произошло Падение. Мама сказала, что, когда магия ударила, мое тело парило в воздухе целых пять минут и ей пришлось привязать меня к кровати. Майки было четыре года, поэтому он не помнил, но она говорила, что его кожа стала зеленой на час.

Подойдя ближе, мама пригладила мои светлые волосы.

— Мне жаль. Я никогда не должна была заключать сделку с…

Я оборвала ее, махнув рукой. Откровенно говоря, я устала от извинений. Мой отец умирал от рака, и вся семья согласилась, что мама продаст свои услуги демонам, станет пожизненным Некро для злодеев. Мы просто не читали мелкий шрифт, в котором говорилось, что ваш первенец также станет рабом демона на всю жизнь.

С этим легче было бы смириться, если бы отца не сбил автобус через шесть месяцев после того, как демоны вылечили его от рака. Шесть дополнительных месяцев жизни — это все, что заслужила мама и мое пожизненное рабство. Жизнь была трудной, и я научилась не зависеть от солнечного света и радуги. Единороги из моих детских снов были мертвы.

Теперь лето закончилось и мне исполнилось восемнадцать. Сегодня я должна была пойти на Пробуждение — волшебную церемонию, устроенную падшими ангелами, чтобы полностью раскрыть наши силы и показать, какие дары или проклятия были у нас. Благословенный ангелом или одаренный демоном, другого выбора не было. Когда впервые произошло Падение, и все силы были обрушены на людей, никто не был уверен, кто получил дар или какой. Когда ангелы осознали, что сделали, то заморозили силы, данные любому, кто не достиг восемнадцати лет. Они не могли забрать их обратно, но постарались, чтобы у нас было, по крайней мере, детство.

Как только моя сила будет определена, я должна покинуть сцену слева, сделать татуировку раба демона и поступить в печально известную, неблагополучную и страшную Академию Демонов. В то время как другие покинут сцену справа и поступят в Академию Падших Ангелов вместе с остальными свободными душами. Академия Падших Ангелов была исключительным колледжем для тех, кто не был привязан к демону, в основном это были благословенные ангелом. Сверхъестественно одаренные обучались в течение четырех лет, а затем были призваны в Ангельскую армию, получая хорошую оплату за службу свету. Мы все еще были на войне, в конце концов, и я собиралась подписаться на плохую сторону. Мое служение демонам начнется сегодня и мне стало плохо от этой мысли.

— Я должна идти. Не хочу опаздывать, — резко сказала я. Это приведет к тому, что вся моя семья будет убита демонами. Они ожидали своего раба, нового восемнадцатилетнего, чтобы мучить всю оставшуюся жизнь.

Мама заплакала, и я просто не могла с этим справиться. Мне нужно было оставаться сильной или я не смогу этого сделать.

— Люблю вас ребята. Увидимся позже, — добавила я, не обращая внимания на слезы мамы, торопливо подошла к шкафу, где висела моя куртка.

— Арианна, — в голосе мамы было столько эмоций, я знала, что не смогу обернуться, иначе полностью расклеюсь. — Я так виновата. Прости меня.

Извинение было не новым, но сейчас это было неожиданно. Она думала, что я ее обвиняла? Мы все согласились, что демон-целитель, к которому мы пошли, обманул ее. Она понятия не имела, что клятва крови включала ее первенца. Мне было двенадцать лет и я была достаточно взрослой, чтобы понять, что я заставила ее сделать. Мы все сделали это для отца.

В этот раз я обернулась.

— Конечно, я прощаю тебя, мама. Но демоны никогда не получат моего прощения, — я ненавидела их. Ярость терзала меня, когда я скорбела о своем будущем. Будущем, которое могло у меня быть, не обмани демоны маму, чтобы она отдала мою жизнь ради спасения отца. Если бы он был еще жив, то это стоило бы всего. Но шесть месяцев? Этого было недостаточно.

Мама просто стояла там и кивала.

— Твой отец…, — она не смогла закончить, когда рыдание вырвалось из ее груди. Мне нужно было убраться отсюда. Это было слишком удручающе.

Когда шесть лет назад автобус сбил моего отца, то я попросила маму реанимировать его, чтобы я могла поговорить с ним, сказать, как сильно его люблю и снова обнять. Она отказалась, и в то время я ненавидела ее за это. Когда я стала старше и больше общалась с воскрешенными, то поняла почему. Они были зомби, лишь оболочкой себя прежних. Кроме того, он заставил ее дать обещание, что она никогда не будет этого делать.

Внезапно, моя мама и брат крепко обняли меня, сжимая в объятьях.

— Может быть ты будешь неудачницей и бесполезной для всех, — пробормотал брат мне в волосы, а затем мы все рассмеялись.

Я слегка ударила его по руке.

— В этой семье есть место только для одного неудачника и ты прекрасно занял его, — он только усмехнулся и покачал головой.

Мой брат был не магическим существом — человеком. Они были редкостью в Лос-Анджелесе, так как Падение началось здесь, но это случалось. Возможно, я буду неудачницей, но уверена, что демоны найдут применение человеку, и я также была уверена, что у моего брата тоже есть магические способности. В ту ночь Падения, когда я парила в воздухе над кроватью, у меня были яркие воспоминания о том, как мой брат светится, как рождественская елка ярко-зеленого цвета.

Никто из нас не был неудачником.

После той ночи способности взрослых начали появляться немедленно, но наши были заблокированы. Можете себе представить, как пятилетний Гристл ест мусор на улице? По крайней мере, эта часть была справедливой. У нас было нормальное детство, если расти с демонами и падшими ангелами, бродящими по улицам, было нормальным. По крайней мере, нас не заставляли воскрешать мертвых в семь лет.

— Я люблю вас, ребята. Все будет хорошо, — заверила я свою семью с такой уверенностью в голосе, с какой только могла.

Тяжелый вздох вырвался у моей мамы, и она потянулась коснуться моей щеки.

— Ты мудрее своих лет.

Мое горло сжалось, когда слезы потекли по щекам. Отец говорил мне это. Фактически, это были последние слова, которые он сказал перед тем, как уйти на работу и его забрали у нас.

— Я не могу опоздать, должна встретиться с Камиллой, — я схватила свою куртку с капюшоном и направилась к двери.

Мы жили в городе Демонов — месте демонов и их рабов, но церемония Пробуждения проходила в городе Ангелов. Там жили те, кто наслаждался нормальной человеческой жизнью, свободные души и благословенные ангелом. И город Демонов, и город Ангелов формально назывались Лос-Анжелесом, будучи разделенными и переименованными после Падения. Город Ангелов охватывал все, что находится к северу от центра города: Беверли-Хиллз, Санта-Моника, Бербанк и Пасадена — в основном все богатые и необычные места, которые ангел благословил для жизни. Город Демонов состоял из Восточного Лос-Анжелеса, от Инглвуда до Лонг-Бич, включая прекрасный город Комптон, где мы жили.

Я собиралась бежать, если хотела успеть на автобус в семнадцать пятнадцать. Я надела серую парку и натянула капюшон. В городе Демонов шел дождь девяносто процентов времени. Никто не знал почему, может быть из-за концентрации стольких демонов, но здесь едва светило солнце.

Не говоря ни слова, я схватила свою сумку и выскользнула из квартиры на четвертом этаже, в которой жила со своей семьей и моей лучшей подругой Камиллой. Она встречала меня на автобусной остановке, потому что ехала прямо после работы на церемонию. Опоздание на церемонию Пробуждения было не вариантом. Церемонии проводились каждый год за день до начала занятий в Академии Падших Ангелов и Академии Демонов. У нас с Камиллой были дни рождения с разницей всего в шестнадцать дней, так что мы будем там вместе. Камилле также суждено было стать рабом демона, но по другим причинам. Ее мать была наркоманкой и продала свою пожизненную работу демону за наркотики на один день. Камилла была ее первенцем, поэтому она пошла вместе с ней. Она переехала в город Демонов примерно в то же время, что и мы и видела меня больше, чем кто-либо, кто знал меня всю жизнь. Когда ее мать сбежала в Лас-Вегас, моя мама приняла ее.

Я выбежала через дверь на лестничную площадку и проскочила четыре пролета вниз по три ступеньки за раз. Камилла была бегуном на длинные дистанции, в то время как я была больше похожа на спринтера. С гигантским прыжком я врезалась в дверь, ведущую наружу. Прямо рядом с дверью сидел Берни на своем обычном месте, Максимус свернулся калачиком у его ног, виляя хвостом, когда почувствовал мой запах.

— Кто здесь? Это ты, Ари? — Берни принюхался. Шел дождь, но почему-то он всегда знал, что это я.

Я улыбнулась. Берни был бездомным и слепым, как летучая мышь, но он был милым. Самый хороший человек, которого я когда-либо встречала. Однажды он пытался предложить мне свое единственное пальто, когда мне было холодно.

Вытащив из своей сумки черничный кекс, который спрятала там раньше, я положила его в руку Берни.

— У меня сегодня церемония Пробуждения. Не могу сейчас говорить, но я приду позже и принесу тебе ужин.

Он похлопал меня по руке и улыбнулся, демонстрируя три оставшихся зуба. Откусив кусок от кекса, он отдал его Максимусу.

— Будь благословенна ангелом, — сказал он и кивнул мне.

Благословенна ангелом. Да, верно. Шансы были маловероятными, потому что моя мама была одарена демоном. И, в любом случае, это не имело бы значения, потому что я собиралась в Академию Демонов, была ли я благословенна ангелом или нет.

— Спасибо, Берн. Я опаздываю, — сказала я снова. Я знала, что ему не с кем поговорить и он дорожил нашими беседами, но я действительно не могла опоздать.

— Беги, как ветер, дитя! — крикнул он, прогоняя меня. Максимус лаял для большего эффекта.

Повернувшись на каблуках, я выскочила под проливной дождь и чуть не врезалась в крошечного демона Снейкрут. Я смогла обойти его в последнюю минуту, но все еще чувствовала его естественный запах — сера, кислота и неочищенные сточные воды. Тьфу. Их красные глаза-бусинки и черные загнутые рога заставляли меня вздрагивать. Но они были королевами красоты по сравнению с другими демонами, которых я видела, бродящими по району. Верхняя часть моей левой ноги была покрыта шрамом от демона Снейкрут. Длинная история, но это была вина Камиллы.

Когда я свернула за угол на бульвар Росекранс, то улыбнулась, увидев темно-коричневый кудрявый хвостик Камиллы, выглядывающий из дверей автобуса.

— Я сказала подержи автобус еще одну чертову минуту! — взревела она.

Моя лучшая подруга была смуглой, наполовину пуэрториканкой и она не шутила. Вы либо сделаете то, что она сказала, ну, или вы все равно это сделаете.

— Я здесь! — крикнула я.

Камилла повернулась, встретившись со мной взглядом, и покачала головой.

— Всегда опаздываешь.

Я просто улыбнулась, и мы обе бросились в автобус, чтобы встретить взгляд рабыни демона, которая сидела за рулем, красная татуировка в виде полумесяца сияла на ее лбу.

— В следующий раз я закрою дверь вместе с твоей красивой ногой! — прорычала она в сторону Камиллы.

Камилла пожала плечами, как будто ей было все равно. Вероятно, так и было. Сломанная лодыжка вытащила бы ее с работы на несколько дней, пока демон-целитель не смог бы это вылечить и это было бы здорово. После того как мама Камиллы сбежала, когда той было тринадцать лет, с ней расторгли контракт — это означало, что если она когда-нибудь снова вернется в город Демонов, то будет сразу же убита. У них были дела поважнее, чем гоняться за наркоманкой, чтобы заставить ее жить по контракту. Вместо этого они заставили Камиллу забрать работу ее мамы. С тех пор она работала на демонов.

— Как работа? — я хотела немного поболтать, пытаясь отвлечься от того, что должно было случиться. Мы с Камиллой официально станем рабами демонов. Навсегда. У нас еще не было этих татуировок, поэтому демоны не могли технически сделать это с нами, пока мы не прошли Пробуждение. Она работала над книгами для демона Гримлока, которому принадлежал ее контракт. Денег хватало на жизнь и питание, поэтому она не особо жаловалась.

Она пожала плечами.

— Как обычно. Мастер Грим попросил меня взять интервью у некоторых новых «танцовщиц» для его клуба, а после этого я вычистила кожаные сиденья с отбеливателем. Веселые времена.

То, как она произносила в воздухе кавычки вокруг слова «танцовщица», всегда приводило меня в замешательство.

— О чем можно взять интервью у «танцовщицы»? — Грим ее босс и демон, который держал ее контракт, также был владельцем пяти стриптиз-клубов в городе Демонов. Он зарабатывал большие деньги и у него было больше рабов, чем я когда-либо видела. Камилла была его личным помощником.

Она обхватила грудь, прикрывая глаза и хлопая ресницами, и я рассмеялась еще сильнее. Даже когда день был дерьмовым, Камилла всегда могла заставить меня смеяться.

— Вот так? Как я выгляжу? — она извивалась на сиденье и корчила рожицы.

Хм, может быть, это будет запасной план, если мой новый пост не будет хорошо оплачиваться. Некроманты хорошо зарабатывали, но, если я стану Гристлом, это будет ужасно. Мой босс едва заплатит мне достаточно, чтобы хватало на еду. Мама не сможет работать вечно. Работа Некро была тяжелой и душераздирающей, так что мне придется заботиться о ней, Майки и, возможно, даже Камилле.

Камилла перестала улыбаться.

— Это печально. Большинству девушек едва исполнилось восемнадцать. У некоторых есть дети, которых нужно содержать или контракты. Мне повезло, Грим не заставляет меня танцевать. Я удивлена, что он не заметил, что у меня потрясающая фигура.

Я ухмыльнулась.

— У тебя обалденная фигура.

Она усмехнулась.

— Не то слово, — согласилась она, заставляя меня улыбаться.

— Ты нервничаешь? — спросила я, меняя тему. — Что, если мы обе Гристлы?

Камилла пожала плечами и взяла меня за руку.

— Тогда мы будем лучшими Гристлами, которых когда-либо видел Город Демонов.

Я снова улыбнулась, но улыбка не тронула моих глаз. В день, когда мы должны были получить особые силы и будущее, мы продавали наши души не той стороне.

— Как ты думаешь война когда-нибудь прекратится, победит одна сторона? Падшие ангелы могут победить? — спросила я у нее.

Солнце сияло впереди, когда автобус добрался до границы города Ангелов. Место, где я когда-то жила, пока мой отец не заболел. Я едва вспомнила это сейчас, но большинство людей были счастливы в то время.

Камилла наблюдала за полосой дождя за окном. Она отпустила мою руку и ответила:

— Я не знаю. Я стараюсь больше не надеяться. Это только приводит к разочарованию.

Разве это не чертова правда. Мы могли бы сойти за нормальных на улицах сейчас, но после сегодняшнего дня красный знак полумесяца раба демона испортит нас навсегда. Покажет всем, кто мы есть и на что подписались.

Автобус достиг границы и остановился, а из-за высокой каменной стены, которая отделяла два враждующих города, вышел охранник. После нескольких слов и сканирования удостоверения водителя мы поехали дальше. Солнечный свет пробивался сквозь окна и согревал мою холодную кожу. Поездка по городу Ангелов быстро поднимала настроение. Я глубоко вздохнула, когда почувствовала, что напряжение в моем теле отступает.

Ками усмехнулась.

— Ты любишь это место.

— А ты? — город Ангелов был правильной стороной, стороной хороших людей.

— Это не дом для меня, как для тебя, — добавила она, пожав плечами. — Я не чувствую различий по обе стороны.