Счастье оптом

— Вы говорили, — он посмотрел на меня и улыбнулся, бросив красноречивый неунывающий взгляд на мои колени, показавшиеся из-под задравшегося сарафана. — Красивое… имя у вас. Не переживайте за безопасность, разве я похож на похитителя или бандита?

— А я похожа на модель? — ответила вопросом на вопрос, поправляя сарафан.

— Ну-у, — протянул Роман, скользнув взглядом по моей фигуре, и с неудовольствием задержавшись на широких бедрах. Пожав плечами, он уставился на дорогу, плавно выезжая со стоянки.

«Еще и хам!» — подумала про себя, мысленно окончательно вычеркивая его из претендентов на мои поощрительные вздохи-ахи.

— Угу, — сказала вслух, — а ведь в юности я неплохо зарабатывала на рекламе одежды. Все меняется. Так что давайте отбросим стереотипы, Роман Дмитриевич. Я вас впервые вижу, чтоб так быстро делать выводы. Так что, доверия к вам пока нет, но оно может появиться в ближайшем будущем. Расскажите-ка о моем отце. Кто он, где он? Как он?

— Вы давно не виделись, — догадался водитель.

— Тридцать один год, — кивнула я.

— Ого! А вам сколько?

— Тридцать один год.

— Я бы вам не дал.

— Все в порядке. Я бы вам тоже не дала, — сказала с каменным лицом, немного устав от этого разговора и желая уже оказаться в шикарной вилле, обещанной отцовским помощником.

Водитель закашлялся, пришлось постучать ему по спинке. С силой, свойственной слабой женщине в минуты недовольства.

* * *

— Так что там с моим отцом? — напомнила, оборачиваясь к детям, сидящим удивительно тихо в новой обстановке.

— Он очень болен, — проговорил Роман Дмитриевич, прекращая кокетничать. — И собирает всех своих детей, чтоб попрощаться.

— Всех? — переспросила я. Что-то в этом слове больно отдалось в груди. — И много нас у него?

— Пока прилетело трое.

Пару секунд я переваривала ответ, чтобы понять главное:

— А он любвеобильный.

— Был когда-то, — кивнул Роман Дмитриевич, — но вот уже лет пять, как верен супруге.

— О, так мой отец женат? — Почему-то эта новость удивила. — И кто она? Молодая амбициозная фотомодель?

Водитель посмотрел с осуждением.

— Жанне Михайловне слегка за сорок, и они вместе с Сергеем Петровичем двадцать лет.

Тут я снова сбилась с мысли, пытаясь уловить логику в сказанном. Быть женатым двадцать лет и, заболев, вызывать к себе кучу незаконнорожденных детей — это как минимум странно и неуважительно по отношению к жене. Или нет? Пока я терзалась сомнениями, на помощь пришла Варя, всё это время подслушивающая разговор.

— Значит, он гулял много лет, как наш папа? Прятался с другой, а его жена все прощала?

Я онемела. Вот так и понимаешь, что твой ребенок уже совсем взрослый. Растерянно помяв в руках юбку, попыталась срочно придумать другую тему для разговора, но мысли смешались, не собираясь мне помогать. Тема развода и одиночества по-прежнему была слишком болезненной.

— Какой развитой ребенок, — хмыкнул водитель, глянув на меня.

Я натянула на губы дежурную улыбку, но, как видно, получилось не очень хорошо: Роман громко сглотнул и продолжил говорить, разумно не касаясь темы моего замужества:

— Не знаю, насчет того, чем и кем занимался Сергей Петрович, когда был моложе, но, говорят, Жанна Михайловна и правда очень терпеливая женщина. Как любит повторять она сама, в ее жизни, чтобы не случилось, главные места всегда будут занимать двое: муж и сын, Лёва.

— Мой брат, — уверенно кивнула я.

— Нет, — упорно отказался соглашаться со мной водитель, сворачивая с главной дороги куда-то в лес. Благо, там тоже асфальт был.

— Лева мне не родственник? — уточнила я.

— Ну, разве что номинально. Он — единственный сын Жанны Михайловны от первого брака. Ваш отец его усыновил совсем мальчишкой, дав свою фамилию.

Я кивнула и, чуть отвернувшись, закатила глаза. Санта-Барбара прямо какая-то…

— Ну и дела-а, — протянула теперь уже Аринка. — Мама, сколько же нас туда приедет?

— Много, — ухмыльнулся Роман Дмитриевич, отвечая вместо меня. — Уже прибыли двое, помимо вашей матери. Один — Павел — тридцать восемь лет, женат. Вторая — Карина — совсем молодая, лет двадцать пять, кажется, и не замужем. Но мужчина чаще в разъездах находится — за три дня его почти не видно было в доме, он ждет прилета жены и сына. А девушка загорает пятый день подряд у бассейна. С тех пор как прилетела. Пользуется всеми благами, так сказать, в ожидании результатов экспертизы.

— Экспертизы? — переспросила я.

— Отцовства? — снова заговорила Варя.

Я закашлялась.

Теперь уже Роман постучал мне по спине.

— А как же, — кивал он при этом, — нужно же убедиться, что не от другого нагуляли его бывшие женщины.

— Умно, — согласилась Варя, и получила от меня контрольный взгляд в голову. Замолчав, дочка отвернулась к окну чуть закатив глаза, как и я минутой раньше.

— Они нагуляли? — поразилась я. — Собственно, судя по количеству отпрысков, гулял как раз Лопухин!

— Ну он же мужчина, — пожал плечами Роман Дмитриевич, чем окончательно меня отвратил от себя.

— И я мужчина, — решил вмешаться в обсуждение Артём. — А бабушка говорит головастик! Он скользкий и тоже любит воду. Но потом будет жаба, как папа. Я буду жаба.

Все замолчали, не зная, что ответить на столь важный выпад.

— Ты не будешь жабой, — наконец сообщила я. — Папа такой один, с ним никто не сравнится. А бабушка… она пошутила. Ты — в меня. Умный и заботливый.

— Красавчик, — дополнил сын, улыбаясь во все зубы. — Рыжий, как солнышко.

Я обернулась, собираясь ответить, и — действительно — наткнулась на взгляд невероятно зеленых глаз, как у мужа. Артёмка и правда вышел копией Макса, один-в-один, тут и экспертизу делать не нужно. И характер отцовский: напористый, самоуверенный, с самого детства пользующийся любовью женского пола. А еще после ухода Макса он стал намного больше капризничать, часто выводя из себя мою маму. За что, собственно, и выслушивал в порыве ее гнева глупости в свой адрес. Вот как с головастиком этим…

— Ты — самый обаятельный и привлекательный, — подтвердила, опомнившись. — Лучший мужчина на свете и наш защитник. Правда, девочки?

— Угу, — хмыкнула Варя.

— Смотри не напруди здесь, защитник! — засмеялась Аринка. — А то раздулся от важности, скоро лопнешь!

Артём сразу нахмурился, сжал кулачки:

— Сама не напруди! А то я тебе!..

— Мама, скажи ему!

Я хотела сказать, да еще как! Но тут в окне со стороны Аринки заметила высоченный забор, увитый зеленью. Просто нереальной красоты, как из сказки. Повернувшись к своему окну замерла от восхищения: там был мягкий спуск и… море. Волшебное, манящее, бескрайнее.

Дети тоже притихли на миг, а потом Артем возмутился:

— Но почему оно не черное?! Испортилось?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Все засмеялись. На задних сиденьях начались дискуссии о том, почему море так названо. В ход пошел планшет и интернет. А я, налюбовавшись в окно, хотела спросить у водителя, долго ли еще ехать, но тот ответил раньше:

— Прибыли.

Глава 2

— Вау! Какие деревья! — восхитилась Аринка, прижимаясь лбом к окну. — Высоченные, толстые!

— Реликтовые, — поправил ее Роман, чуть поджав при этом губы, явно раздражаясь детской необразованности.

Ишь ты, какие мы ранимые.

— А вы местный? спросила я, уже подозревая, что попала в цель.

— Да, — гордо ответил он. — Я родился в Сочи.

— А правда, что город раньше был сплошным болотом? И что малярийных комаров не могли вывести очень долго, они летали тучами.

— Это было давно, и мы справились! — возмутился водитель.

— Вы? — я удивилась. — Думала, справились задолго до вас с помощью эвкалиптовых деревьев, которые и болота осушили, вытягивая из земли влагу, и запахом комаров распугали. А еще рыбку какую-то завозили специально… Выходит, все вы помогли?

— Начитанная? — выплюнул Роман таким тоном, будто оскорбить меня пытался.

— Люблю книги, — согласилась я, — могу и вам что-нибудь порекомендовать. О родном городе.

— Сами с усами, — отбрил меня Роман, высокомерно задирая голову.

— Вижу, — улыбнулась я. — А еще вы наверняка схватываете на лету, иначе вряд ли вас бы взяли на работу к такому богатому человеку.

Рома начал было улыбаться, радуясь комплименту, но зря — я еще не договорила.

— Так вот, впредь запомните, я ненавижу, когда мне начинают «тыкать» без позволения. Хотя, возможно, вы мне брат?

Водитель нахмурился, покачал головой.

— Сват?

— Нет.

— Родной дядя?

Он промолчал, только в руль крепче вцепился.

— Так и думала, — вздохнула я. — Тогда давайте вспомним об общепринятых нормах. Вежливость, обходительность по отношению к женщинам и терпимость к детям. Сможете?

— Конечно.

— Как чудесно, — я натянула на губы улыбку, от которой даже у моего бывшего начальства рука тянулась ко лбу — перекреститься. — Тогда расскажите, почему вы сказали, что мы приехали, но машина продолжает ехать мимо этих шикарных изгородей?

— Мы приехали в район с частными постройками. Здесь ваш отец уже пять лет арендует виллу.

— Арендует? — переспросила я.

— Она что, не его? — снова вклинилась в разговор Варя. — Так и знала, что есть подвох! Не такой уж он и богатый.

Роман хохотнул:

— Уж поверьте, денег у вашего дедушки много, как и недвижимости. Просто он прикипел именно к этому месту, а хозяин не хочет продавать его. Сдавать — пожалуйста, а навсегда расстаться — никак.

Я пожала плечами — у богачей свои причуды.

— А можно чуть уменьшить кондиционер? — попросила Романа. — Хочу открыть окно.

— Разумеется.

Спустя пару мгновений в машину ворвался горячий воздух, наполненный ароматом хвои и цветов. Я зажмурилась от удовольствия, распустила хвост на голове, позволив ветерку поиграть с волосами и вдохнула полной грудью, глядя на черное море…

— Божественно, — шепнула, чувствуя, как в горле образовывается ком от накативших эмоций.

Последний раз была на море еще до рождения Артемки. С мужем и дочками. Это было волнительно и прекрасно — лучший отдых из всех возможных. После него мы и решились на третьего ребенка…

Машина внезапно свернула, и море пропало с обзора. Мы катились прямо к отдельным воротам, выходящим на индивидуальную дорогу. Роман вынул из кармана небольшой пункт, нажал кнопку и ворота стали открываться, а вместе с ними расширялись от изумления мои глаза.

Это было красиво и дорого. Невероятно. Природа, бассейны, дорожки и высокий дом с огромными панорамными окнами. Я насчитала три этажа. И почему-то сразу с тоской вспомнила нашу трехкомнатную квартиру: уютную, заваленную игрушками, где не страшно что-то сломать…

Роман остановился у небольшого домика рядом с воротами, махнул рукой выглянувшему мужчине.

— Еще одна дочка пожаловала, — сказал он, с явной иронией.

Я громко прочистила горло и напомнила:

— Думала, мы договорились о взаимном уважении.