Конец иллюзий

Впереди — везде, куда хватало взгляда, — простирался океан, глубокий, синий. Его машина подходила этому пейзажу. Светило яркое летнее солнце, отражаясь в спокойных водах. На горизонте показалась его яхта. Вскоре «Сокол» начал медленно снижать скорость.

Глава 3

Большая пьянка

— Включить скоростной режим? — поинтересовался бортовой компьютер. Обычно Олег всегда переходил с установленного по умолчанию в автопилоте плавного режима на скоростной. Это позволяло более быстро прибывать к месту назначения, но приводило к большим нагрузкам при ускорении и торможении. Всё же «Сокол» не был космическим кораблем, и приводился в движение не силой гравитации.

— Нет, — возразил Олег, — Я в отставке и никуда не тороплюсь.

«Сокол» продолжил плавно снижать скорость, приближаясь к «Наследию». Яхта была великолепна, 150 метров роскоши, лучший образец от Куна Перова, самого известного дизайнера Земной Федерации. Корпус ослепительно белого цвета выполнен в форме океанских лайнеров тысячелетней давности. Лишь приблизившись вплотную, Олег разглядел тонкие линии в бортах — гравикрылья в сложенном виде были уложены в них. Визуально яхта делилась на четыре горизонтальные части: нижняя, основная плавными линиями уходила под воду, нос и корма будто сливались с линией горизонта, три палубы, каждая чуть меньше нижней сдвигались к корме. Все четыре части разделяли иллюминаторы в виде сплошных темно-синих полос. Снаружи стекла имели минимально допустимую законом прозрачность. Всё свободное пространство палуб покрывал настил из тика, во всяком случае очень на это похоже.

«Сокол» взлетел над яхтой и опустился в шлюз на верхней палубе.

— Добро пожаловать на яхту «Наследие», господин Царев, — раздался приятный женский голос. — Меня зовут Марина, я бортовой компьютер. Желаете изменений настройки имени и пола?

— Нет, — Олег махнул рукой, — Ты искусственный интеллект?

— Нет, — ответил компьютер, — В соответствии с законом Земной Федерации «О пяти годах» мои аппаратные ресурсы не дают возможности к бесконечному развитию. Я являюсь последней версией псевдо-ИИ с имитацией живого общения.

Закон «О пяти годах» гласил, что недопустимо создание ИИ, аппаратные ресурсы которого позволяют машине развить интеллект выше, чем интеллект среднего ребенка человека возрастом пяти лет.

— Это хорошо, — ответил Олег, — Не хочу твоих создателей бывшим коллегам сдавать.

— Я могу заказать обратный звонок из юридического отдела компании «Электронный разум».

— Отставить, — сказал Олег и осмотрелся. Стены шлюза были отделаны вроде панелями из дуба. Он постучал по стенке — имитация, крашеный металл. Дверь открылась, и он вошел внутрь яхты. Здесь такие же дубовые резные панели действительно натуральные. На стенах висели светильники с лампами накаливания. Да уж, Кун Перов оправдал его ожидания, не просто ретро-стиль, а максимальная аутентичность во всем.

— Не удивлюсь, если в рубке будет деревянный штурвал, — сказал он вслух и резко повернулся.

— Он там есть — я уже видел.

— Макс! — он крепко обнял за плечи друга. — Все еще пытаешься подобраться незаметно.

— Ну, ведь почти получилось, — высокий темно-волосый и очень худой парень довольно неуклюже попытался изобразить осанку бравого солдата.

— Ладно, во-первых здравствуй, во-вторых, не видать тебе оперативной работы с такими навыками, в-третьих, давно здесь?

— Да с полчаса, где-то, тебе тоже здравствуй. Чего мы с тобой в коридоре разговариваем, пойдем присядем, выпьем за встречу. И, кажется, — Макс усмехнулся, — Правильно говорить мостик, нет?

— Ну ты засранец! — Олег тоже улыбнулся, — Какая, к черту, разница, ты меня понял. Давай веди, хотя это ты у меня в гостях.

Они прошли по коридору и оказались перед большой массивной дубовой дверью.

— Посмотри какая красота, — Макс восхищено оглядывал дверь. — Она стоит, поди, как моя первая машина.

— «Ласточка» что ли?

— Ага, — ответил Макс, все еще восхищенно водя пальцами по резным деталям.

— На «Ласточках» только свободные ездят.

— Свободные? — Макс оторвался от двери и посмотрел на Олега с недоумением, потом резко что-то понял. — Ты это на своей оперативной работе таких терминов нахватался. Для меня человек, которого устраивает минимальный обязательный доход, просто бездельник.

— Ты сейчас большую часть населения Земли бездельниками назвал, — Олег толкнул дверь, да, аутентично во всем — двери установлены на петлях. — У каждого свои причины, чтобы не работать.

Они вошли в кают-компанию. Посреди большого круглого помещения стояли два кресла полностью обтянутых коричневой блестящей кожей.

— Ага, — ответил Макс и плюхнулся в одно из них, — Лень и слишком большое пособие по безработице.

— Макс, — Олег упал в кресло напротив и, сделав максимально серьезное лицо, сурово произнес:

— Опять запрещенной литературы начитался. Смотри, сдам тебя Лисицыну. Как, кстати, отпуск он тебе дал?

— Ага, — Макс кивнул, встал, задрал подбородок и медленным и тихим голосом произнес:

— Лейтенант Котов, я дам вам отпуск не на пять, а на десять дней. Знаю, что с Царем отдыхать поедете. Но чтоб на службе появились трезвым и гладко выбритым. А Царю передайте, что видеть вашу парочку в новостях я больше не хочу. Иначе уволю!

Олег рассмеялся, пародия на генерала получилась очень похожей.

— Ох, Лис. Это он завидует, что ему генеральский чин не дает возможности оттянуться.

— А ты, кстати, видел, что у тебя-то здесь на полках стоит? — Макс подошел к одной из полок с книгами. Их здесь стояло множество. В XIII веке бумажная книга стала символом роскоши. Олег огляделся. Вся стена вокруг заставлена книжными полками между холодными слегка голубоватыми окнами, прикрытыми коричневыми шторами.

— Ого, — воскликнул Олег, — Это что не муляж? Может зря я отказался от предварительного осмотра. Похоже, много потерял.

На полках стояло несколько десятков книг в кожаном переплете. Он встал и подошел к полке, задумчиво разглядывая книги. Затем взял одну. Темно-коричневая обложка, буквы золотого тиснения.

— «Столкновение с реальностью», — прочитал он вслух, — автор Мудрая Сова. Как они успевают?

— Ну, это еще думают запрещать или нет, — ответил серьезно Макс, — Вроде ничего противозаконного. Критика власти есть, но ничего экстремистского на первый взгляд нет.

— Ты уже читал да? — Олег с укоризной посмотрел на Макса, — Не доведет тебя до добра твое хобби, вылетишь из КВБ.

— Да, нормально, — ответил Макс, — С моим уровнем допуска можно.

— Ну и о чем сие произведение? — Олег, не дожидаясь ответа, пошел к бару, органично вписанному в это книжное царство. Как он и ожидал бутылка бренди и тарелка с копченым мясом здесь была. Он взял пару бокалов и открыл бутылку — приятный аромат разнесся по воздуху. Макс подошел, взял один бокал, понюхал, взял тарелку и вернулся в кресло.

— Занимательная книженция. Она, если в двух словах, о том, что реальность всегда не такая, какой кажется. И как бы ты ни был уверен, что знаешь и понимаешь все, что вокруг тебя происходит, вероятность столкнуться с реальностью есть всегда. И тогда это будет так!

Он резко хлопнул в ладоши.

Олег усмехнулся.

— Давай выпьем. А то ты скучный какой-то сегодня.

Раздался звон бокалов. Обжигающий напиток приятно промочил горло, Царёв выпил залпом и чуть погодя закусил, ощущая послевкусие. Снова нахлынули воспоминания и он заметил:

— Пожалуй, следующую буду пить медленней. Это не спирт в джунглях заливать.

Царёв опять на секунду задумался, разглядывая хрустальную люстру под потолком.

— А знаешь, — начал Олег, разливая бренди по второй, — Пожалуй, я буду даже рад, если реальность меня удивит. Просто я сомневаюсь, что такое возможно в моем случае. Я знаю, как устроен этот мир, даже тебе я не могу рассказать многое из того, что мне известно.

Олег глотнул бренди и продолжил:

— На нашей планете живет 4 миллиарда человек. Больше трех из них это лентяи и бездельники, которые получают свои сто тысяч в месяц, ничего не делая. Получают за то, чтобы не бунтовали и не возмущались. Но при этом постоянно ноют, что им мало.

— Согласен, — ответил Макс и даже чокнулся с ним.

— Другие, — продолжил Олег, еще глотнув, — владеют производством и, получая десятки миллионов в месяц, покупают себе вот такие яхты каждый год, покупают роскошные виллы у побережья и тоже ноют, что им мало. Ноют, что они кормят эту армию бездельников, а те их ненавидят за это. При этом тоже как бы особо не напрягаются. Третьи работают на производствах, где когда-то работали тысячи людей и ненавидят взаимно и первых, и вторых.

— Вот третьи больше всего симпатии вызывают, — сказал Макс — Олег кивнул в ответ. Макс ухмыльнулся:

— Замечу, что теперь и ты назвал их бездельниками, — он разлил еще бренди в опустевшие бокалы.

Олег взял свой бокал и, вдохнув аромат напитка, медленно отпил:

— Это нормально, — сказал он, — В нашем мире ненависти так всегда. Мы навешиваем ярлыки: на себя хорошие, на других плохие. А за то, что мы, — он ткнул пальцем себе в грудь, — не даем всем этим порядочным гражданам, пустить кровь друг другу, нас ненавидят все.

— Ну я бы не был так категоричен, — возразил Макс, — Очень многие люди уважают Корпус Внутренней Безопасности и нашу работу. По-моему, ты переобщался с маргиналами.

— Может быть, — ответил Олег. Он пригубил еще бренди и закусил мясом, — Хорошее мясцо.

Макс снова подошел к полке с книгами, провел рукой по дубовым панелям и спросил:

— Откуда у тебя деньги на это все? А? Господин Царев, признавайтесь, заводчанам хвост прижали?

— Ну не совсем, — Олег улыбнулся:

— Ловил я главаря «Черного Солнца» в Южной Америке. Знаешь о чем речь?

— Да кто же не знает, — Макс посерьезнел, — О них в новостях каждый месяц говорят. Эти больные ублюдки постоянно пытаются что-нибудь взорвать. Да и о твоём последнем… — он замялся… — действии тоже.

— К сожалению, им иногда удается. Ты же знаешь, почему они это делают, — Олег внимательно и строго посмотрел на Макса и, внезапно улыбнувшись, словно не заметил его маленького замечания, продолжил:

— Да расслабься ты! Я тоже читал их «библию» «Правила развития». Когда с кем-то воюешь, надо знать чего хочет враг. Правда, у меня было разрешение. А ты без спроса скачал, так?

— Ну, было дело, — Макс снова сел в кресло, — Но я чисто из научного интереса.

— Да знаю я, не кипятись. Так вот в процессе поисков проводил анализ финансовых потоков. Ну и мимоходом обнаружил нарушения в налоговой отчетности компании «Большая акула».

— Это же производитель этих яхт.

— Ну да. У них штат был подозрительно большой, аж 20 человек. Задал вопросы хозяину неофициально, а на следующий день он предложил мне сделку.

— Сделку? — Макс состроил на лице ехидную мину, — Может взятку?

Олег, чуть промолчав, продолжил:

— Он предложил скрывать от налогов половину выручки, а разницу пополам.

— Ого! Это сколько сейчас налог?

— Девяносто процентов с выручки, — ответил Олег.

Макс что-то посчитал в уме:

— Да это огромные бабки!

— Да, огромные, — согласился Олег, — Около сотни миллионов рублей в месяц.

— И что ты согласился? — недоуменно спросил Макс.

— Нет, конечно, — довольно ответил Олег и неожиданно со злостью добавил:

— Бесят они меня. Прошло уже почти тысяча лет, как их лишили власти, а им всё неймется.

— Ну сегодня это самый большой налог в истории, — заметил Макс.

— Не оправдывай их, — оборвал его Олег, — Едва робозаводы появились, те, у кого были деньги, за пару десятилетий это достижение науки полностью прибрали себе. До их появления у предприятий были большие расходы, а у этих почти одни доходы. Вот и налог поэтому большой. Они жадные, очень жадные.

Он сжал руку в кулак.

— Но нам удаётся заставлять их его платить, — он зло улыбнулся.

— Это да, — согласился Макс, — Ну а тебе-то что с того?

— Два миллиона премии, — довольно ответил Олег, — и скидка большая для всех госслужащих по обоюдному соглашению. У владельца завода условный срок и солидный штраф, у меня бабки, чистая совесть и скидка. У тебя, кстати, тоже.

— Хм, — Макс ухмыльнулся, — У меня может и большая зэпэ, но не настолько. Сколько это все стоит?

— Ерунда, — улыбнулся Олег, — Восемьсот миллионов. Для нас триста.

— Ого! — Макс от удивления упал в кресло и, налив полный бокал, сразу выпил, — На нехилую скидку его уболтали. Но у меня все равно нет таких денег.

— Ну, можешь взять что-нибудь поменьше. У него и за три миллиона катерки есть неплохие, потом продашь.

— Ага, а налоги.

— А ты потерпи пару лет, и налог будет мизерный. Только продавай работягам. У них бабки есть, а понтов нет. Есть у меня один человечек, за сто тысяч все очень красиво оформит.

— В смысле? — Макс удивленно вытаращил глаза на Олега.

— А что такое? — Олег разлил остатки бренди по бокалам. — Коррупция — это использование своего служебного положения в личных целях, которое приносит вред государству или людям. В данном случае вреда никому нет.

— Ты вот сейчас, — Макс возбужденно начал тыкать в него пальцем, — От себя добавил. Такого в определении в УК нет!

— Ну это я из личного опыта. Учись стажер. Наша задача сохранить равновесие. А маленькие грешки нам позволительны. Главное без лишнего энтузиазма.

— Ага, — Макс поднял бокал и чокнувшись с Олегом громко произнес, — За мудрость!