Круче, чем скорость

Я поморщилась. Мужику бы на сцене выступать, столько экспрессии. Для себя сразу отметила, что никакой угрозы ни для моей работы, ни для клуба, этот человек не представляет. За время работы здесь, я научилась безошибочно разбираться в людях. Те, кто имеют настоящую власть, никогда не станут сотрясать воздух угрозами.

— Я считаю, несправедливо обвинять администрацию клуба в том, что вы стали участником потасовки, — холодно ответила я. — Этот человек здесь такой же гость, как и вы. И мне почему-то с трудом верится, что он напал на вас ни с того ни с сего. Люди просто так друг на друга не бросаются, должна быть какая-то причина, ведь так? — этот вопрос я уже задала парню, все так же молчаливо восседающему на диване, который уже начал меня подбешивать своим невозмутимым спокойствием.

Но ответил мне не парень, а снова этот злой мужик.

— Послушай меня, девочка, — с перекошенным от гнева лицом зашипел он. — Ты хоть знаешь, с КЕМ сейчас разговариваешь?!

— К сожалению, я вас не знаю, но правила нашего клуба едины для всех, — сухо ответила я, чувствуя, как нарастает внутри раздражение.

— Да ты вообще, кто такая здесь?!

— Я — управляющая этим клубом.

— Управляющая? — усмехнулся мужик, оттолкнувшись руками от столешницы, выпрямился, и посмотрел на меня с брезгливым презрением. — Ну и ну. Тебя из секретарей что ли сразу до управленца повысили?

Этот, что сидел на диване в углу, наконец, нарушил тишину и громко усмехнулся, я бросила на него короткий испепеляющий взгляд и снова повернулась к толстяку. Мне не привыкать слышать в свой адрес подобные колкие фразочки от мужчин. Слишком многие, прежде чем начать меня уважать, относились со скепсисом. Не от большого ума такие стереотипы в мужских головах складываются, поэтому я давно не злюсь на подобное и не обижаюсь. Я уже всем все доказала, и в первую очередь, себе самой. Однако на место поставить придурка все-таки надо, ведь он оскорбил меня на глазах у моих подчиненных.

— Леша, Олег, — обратилась я к охранникам. — Вывести его из клуба, и больше не пускать.

— Да ты что, дура, совсем берегов не видишь?! — заорал он.

— Слышь, на выход, — зарычал на него Олег, нависая своей мощной фигурой сверху, и тот, сразу попритих.

— Тебе здесь недолго работать осталось! — буркнул он в мою сторону, после чего сам развернулся, и пошел к двери.

Едва успела эта троица покинуть мой кабинет, как в дверь робко постучали, и следом заглянула Лера, на которой, по-прежнему, лица не было.

— Входи, Лера. Что ты хотела?

— Анна Николаевна, я лишь хотела сказать, что это я во всем виновата, — едва дыша, с порога выпалила она. — Этот молодой человек за меня вступился, — девушка указала пальцем на парня, который все еще сидел на моем диване, впрочем, заняв еще более удобную позу. — Потому что тот, второй, начал приставать. Я пыталась уйти, но схватил за руку и полез под юбку…

— Почему ты не вызвала охрану? — строго спросила я.

— Растерялась сначала, — опустив взгляд, ответила девушка. — А потом вызвала, когда уже… В общем, когда уже было поздно.

— Хорошо. Ты можешь идти.

Девушка кивнула и торопливо покинула мой кабинет.

Парень продолжал сидеть на диване и молчать. Правда теперь на его лице красовалась самодовольная ухмылка. Герой, блин. Невольно отметила про себя, что он хорош. Черты лица правильные, благородные, фигура, что надо — высок, плечист. Да ещё и одет с иголочки. Подобные шмотки в нашем городе носят лишь избранные, потому что в местных магазинах их попросту не продают.

Я поднялась со своего кресла, обошла стол, и встала напротив парня, сложив руки на груди.

— Вы поступили очень благородно, вступившись за честь официантки, поэтому я не стану вносить ваше имя в черный список. Но все же, вам не следовало устраивать драку в клубе. Если такое еще раз повторится, я вынуждена буду применить эту меру. Даже если повод снова окажется благородным.

— То есть, по-вашему, я не должен был вмешиваться? — небрежно поинтересовался парень, и я почувствовала странное волнение от красивого бархатно-низкого тембра его голоса.

— Драки внутри клуба оказывают губительное влияние на репутацию заведения, в связи с чем допускать подобное я не могу.

— Значит, пусть бы он и дальше ее лапал? — задал он еще один бесстрастный вопрос.

— Вам следовало просто позвать охрану, — пожала я плечом.

Парень вдруг резко поднялся с дивана и подошел ко мне на неприлично близкое расстояние. Я непроизвольно попятилась, желая избавиться от постороннего в своем личном пространстве, а он все наступал и наступал, пока я не уперлась ягодицами в свой собственный стол, и отступать дальше стало некуда. Парень был выше меня на полголовы, и очень развит физически. Дорогая ткань стильной темно-синей рубашки обтягивала крепкие мышцы на плечах, и я так напугалась его внезапного наступления, что на мгновение растерялась и не могла вымолвить ни слова.

— Давай, зови свою охрану, — вкрадчивым голосом предложил он, наклоняясь очень близко к моему лицу, и опуская руки на столешницу по обе стороны от меня, тем самым отрезая любую возможность побега. — Посмотрим, что я успею сделать до их появления.

Нервно сглотнула, выдерживая прямой самоуверенный взгляд этого хама. Внутри все свернулось в комок от нарастающей паники. Моя рация осталась на столе. Бросила короткий взгляд себе за спину — если протянуть руку, я могу взять ее и вызвать подмогу… Вот только не уверена, что этот бык меня не остановит.

— Изнасиловать тебя я вряд ли успею, конечно… — понизив голос, произнес он у самого уха, так, что я почувствовала на коже его горячее дыхание, и по спине побежали колючие мурашки. — Но вот узнать, какую интимную прическу ты носишь, вполне.

Снова посмотрела ему в глаза, судорожно подбирая правильные слова, которые смогут оказать на него влияние, и помогут мне выйти из этой унизительной ситуации с минимальными потерями.

Но сказать ничего я не успела. Парень отстранился и вдруг посмотрел на меня снисходительным взглядом.

— Ладно, не бойся. Не собираюсь я тебя трогать.

Развернулся и не спеша пошел к выходу. У самого порога обернулся, посмотрел на меня и с усмешкой добавил:

— Воды выпей. А то побледнела вся.

С этими словами дверь за ним захлопнулась, а я так и осталась стоять на месте, нервно обхватив себя руками, чтобы успокоить адреналиновую дрожь во всем теле.

Никогда в жизни со мной не случалось ничего подобного, и я понятия не имела как себя повести. Позвать охрану и потребовать, чтобы выкинули его из клуба? Но ведь он ничего криминального не сделал. И, как не горько это признавать, в чем-то даже был прав.

Когда я вернулась домой, часы показывали без четверти пять. Как крадущийся ниндзя бесшумно скользнула по коридору в сторону своей комнаты, но мое появление все же не осталось незамеченным. Яркий свет вспыхнул и на мгновение ослепил меня, а когда глаза привыкли и снова обрели способность видеть, я встретилась взглядом с мамой.

— Как дела? Все хорошо? — тактично поинтересовалась она, но я безошибочно уловила в её голосе недовольную интонацию.

— Разумеется, все хорошо, мама. Ты почему не спишь? — строго посмотрела на неё.

— Не могу я спокойно спать, зная, что ты не дома, а в каком-то непонятном месте, и неизвестно, как доберёшься домой среди ночи, — бесстрастно пояснила мама и поджала губы.

Я тяжело вздохнула. Опять двадцать пять. С тех пор, как я поселилась у родителей, мы без конца возвращаемся к этому разговору.

Мама — человек консервативный, и ей очень сложно смириться с моей «ночной» работой в клубе. Я уже сталкивалась с её непониманием однажды, когда мне было восемнадцать, и я устроилась туда официанткой. Мама была против, а я как могла, отвоевывала своё место под солнцем и возможность зарабатывать на мечту. Возможно, именно это и подтолкнуло меня так рано съехаться с Максом — очень хотелось самостоятельности, и свободы от строгого родительского надзора. Вот уж не думала, что теперь, спустя столько лет, когда я давно уже не маленькая девочка, мне придется проходить через это снова.

По хорошему, стоило бы снять себе отдельное жилье, тем более, зарплата позволяет. Но вся проблема в том, что я не выношу одиночества. Даже простая мысль о том, что я буду жить одна в пустой квартире, пугает меня.

— Мам, мы столько раз уже с тобой обсуждали это, — устало вздохнула я. — Эта работа — все, что у меня есть. Она нравится мне, и зарплата хорошая.

— Но неужели ты так и собираешься всю жизнь по ночам работать, дочь? — эмоционально воскликнула мама. — Это же ненормально! А когда у тебя семья появится, дети?

— Вот появится семья, тогда и поговорим. Мам, я очень устала…

— С такой работой — никогда не появится, — безжалостно отрезала она. — Я уверена, и с Максимом вы из-за этого разошлись. Променяла парня на работу…

Её слова прошлись лезвием по сердцу. Попали в самое больное место.

— Так, все, — холодно посмотрела на неё. — Я спать.

Прошла мимо, и захлопнула дверь своей спальни прямо у неё перед носом.

— Я считаю, тебе все же стоит пересмотреть свои ценности, — раздался из-за двери мамин приглушённый голос. — Максим — хороший парень, и он все ещё любит тебя. Деньги — не самое главное в жизни, дочка.

Да. Кажется, квартиру все же придётся поискать.

* * *

Обычно после работы мне требовалось всего лишь опустить голову на подушку, чтобы тут же уснуть глубоким непробудным сном. Но только не сегодня. Мамины слова растревожили меня настолько, что беспокойные мысли забили всю голову и не оставили даже надежды на встречу с царством Морфея в ближайшее время. Волей-неволей вновь начала задумываться, а может, я действительно не права? Может, зря я бросила Макса, ведь его чувства, связанные с моей работой, можно понять?

Понять-то, конечно, можно. Вот только принять я их не могу.

Если б только его беспокоило мое отсутствие по ночам, как считает моя мама! Возможно, тогда я действительно всерьез задумалась бы о смене рабочего места, и уже давно. Но тот факт, что пять дней в неделю я появлялась дома под утро, его совсем не трогал. Он относился с пониманием, ведь я работала, зарабатывала деньги. По крайней мере, пока я работала официанткой, никаких проблем между нами из-за этого не возникало.

Хоть ему действительно с работой никогда не везло — нигде не получалось задержаться слишком долго. То в одну компанию устроится, то в другую — где-то руководство неадекватное, где-то зарплата маленькая, где-то график бешеный, где-то снова руководство… Одним словом — все не слава Богу. Но, тем не менее, деньги у него водились, и, в общем и целом, зарабатывал он значительно больше, чем я в свои ночные смены с разносом. В то время все было в порядке между нами. Пока я не стала администратором.

Но как не пыталась я поставить себя на его место, как не прикидывала на себя его амбиции, все равно в голове не укладывались подобные взгляды. Что же мне теперь, намеренно держаться на ступень ниже него, чтобы его мужское эго чувствовало себя комфортно? Уволиться и пойти кассиром, после всего, через что мне пришлось пройти ради успеха в своей карьере? Продать свою ласточку, купить «Део Матис» и радоваться жизни?

Родить ребёнка и дрожать от страха, что завтра его снова уволят, или он сам уйдёт, в очередной раз нахамив начальству, и мы останемся совсем без средств к существованию?

Как не пыталась я рассмотреть вариант нашего примирения и воссоединения — все внутри противилось этому. Хоть и безумно жаль тех почти семи лет, что мы провели вместе, жаль несбывшихся надежд, но без него я чувствовала себя лучше, словно груз с плеч свалился.

Может, разлюбила. А может, и не любила никогда… Ведь и начались наши отношения, можно сказать, случайно. Если б не общий интерес к гонкам, возможно, ничего бы не получилось. Потому что с самого начала между нами не было никакой влюблённости дикой, страсти, о которой пишут в книгах. По крайней мере, с моей стороны точно. Сердце не замирало, дыхание не сбивалось, и никакого волнения при встречах.

Подумав о волнении, непроизвольно вернулась мыслями к случаю сегодня в клубе. Перед глазами возник самоуверенный взгляд того парня, в голове зазвучали его хамские фразочки — и по телу вновь побежал озноб, спина покрылась мурашками. Несмотря на распахнутое настежь окно, в комнате стало душно, жарко.

Наглец. Еще никто не смел вести себя со мной подобным образом. Но больше всего злит даже не это. А то, что я спустила ему с рук эту выходку, и с этим уже ничего не сделаешь. После драки кулаками не машут.

Пусть так. Но лучше ему на глаза мне больше не попадаться.

Дорога, что ведёт в старый аэропорт, была идеальным местом для проведения любительских гонок. Где нужно, она позволяла разогнаться по прямой, выжимая из своей тачки все, местами петляла, давая возможность обойти соперника, применив навыки вождения по максимуму. Обогнув старое, слегка обветшалое здание и обнесённые высоким забором взлётные полосы, начинала здорово петлять и уходила вниз серпантином — для дрифта лучшего места и не придумаешь.

Никогда не забуду, как впервые приехала сюда с Максом. Ощущения были, словно я попала в параллельный мир, в сказку, частью которой непременно захотелось стать. Тогда я и представить себе не могла, что моя мечта вскоре сбудется.

До меня девчонки в гонках вообще не принимали участие. Не потому что их не пускали, а просто почему-то не находилось желающих. И когда я заявила Максу, что хочу попробовать, он буквально рассмеялся мне в лицо.

«Детка, это ведь не игрушки. Тут бывает по-настоящему опасно. Если хочешь, можешь остаться в машине, когда я буду участвовать в звезде»

«Я умею водить, Макс. И понимаю, что это не игрушки»

Картинки из прошлого так чётко оживали перед глазами, что становилось даже немного не по себе.

В тот день Макс свою тачку мне так и не дал. Придумал миллион отмазок. Это я потом уже поняла истинную причину — на самом деле он всего лишь боялся, что я спалю ему сцепление или, чего доброго, вообще разобью машину.

Я тогда ужасно расстроилась из-за его отказа. Очень уж хотелось испытать свои силы в настоящем заезде.

Но зато Макс стал регулярно брать меня с собой на гонки. Каждые выходные. Мы ещё не встречались с ним тогда, он ещё только ухаживал, а я держала дистанцию. Не потому что Макс мне не нравился, наоборот, он казался хорошим парнем, смешно шутил, любил скорость, как и я, и ездил на «Мазде» триста двадцать третьей «ф-ке» с такими забавными, поднимающимися и опускающимися, словно глазки моргают, фарами. Мне нравилось общаться с ним, было легко и хорошо, но вот физического контакта не хотелось — ни поцелуев, ни чего-то большего. Да и он, надо сказать, особо на этом не настаивал.

И вот однажды мне все же удалось каким-то чудом выпросить у него машину. В заезде тогда участвовали довольно сильные водители, но тачки у всех были равноценные. Гонка была по прямой, то есть, от меня требовалось всего лишь вовремя переключать передачи. И случилось чудо — я пришла первой.

Кажется, Макс испытал лёгкий шок от моей победы, и пришёл в полный восторг. Накинулся с объятиями, подкидывал меня в воздух, кричал всем, что я его девушка, и как безумный улыбался.

А я… А я была в эйфории. Никогда не забуду то состояние. Впервые я ощутила на себе столь мощный выброс адреналина, не знаю даже, каким чудом при этом сумела сосредоточиться и сделать все, как положено…

Помню только, как перед самым стартом закрыла глаза и прошептала себе под нос:

«Я — скорость…»

И пусть эту знаменитую фразу я спёрла у «Молнии Маквин» — забавной машинки из детского мультика, но она невероятно воодушевляла меня, и потом, никто ведь не слышал.

Помню свой триумф, слепую радость, ликование. Помню восхищённые взгляды парней. Помню запах паленой резины от резкого торможения. Помню, как до безумия была благодарна Максу за то, что дал возможность испытать все эти эмоции. Помню, как сама набросилась на него с поцелуем.

В ту ночь он и стал моим парнем.

Воспоминания отдавались в груди болезненной истомой. Это место было так дорого мне, но вместе с тем, приносило боль. Боль утраты того, что возвращать, увы, я не хочу.

Сейчас вокруг было уже темно. Я намеренно тянула время и приехала сюда после заката, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания.

Привычный гвалт голосов, рев двигателей, приглушенные басы модной музыки, доносящиеся со всех сторон из открытых дверей салонов автомобилей… Я дома.

У старта стоит несколько машин, среди которых я заметила и легендарную «Шелби». Рядом суетится Сева, собирает деньги с желающих сделать ставки на участников. Макса пока нигде не видно. Оно и к лучшему. Меньше всего хочется столкнуться с ним.

Бросаю свою ласточку в хвосте колонны припаркованных вдоль обочины тачек, и, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, начинаю продвигаться ближе к линии старта. Это не так сложно — внимание толпы приковано к действию, разворачивающемуся перед капотами участвующих в заезде машин. Марика в невозможно короткой плиссированной юбке, на высоченных шпильках, стягивает с плеч лямки своего бюстгальтера, кроме которого сверху на ней больше ничего нет, и при этом смотрит в лобовое стекло «Шелби» таким выразительным взглядом… Каким смотрят порноактрисы на своих партнеров по съемочной площадке в таких любимых Максом фильмах.

Спустя ещё пару мгновений девушка окончательно избавляется от этого предмета гардероба, прикрывает свои выдающиеся прелести левой рукой, а правой раскручивает бюстгальтер у себя над головой и подкидывает вверх. В ту же секунду взгляды толпы взмывают вслед за ним, а после так же резко опускаются вниз, и, как только кружевная ткань касается асфальта, тачки с рёвом рвут с места.

Я подхожу еще ближе, и Марика первой замечает меня. Ее безумная улыбка исчезает, брови подскакивают вверх, и громко вереща мое имя, девушка бросается мне на шею.

Вслед за ней подходит Сева, накидывает на обнаженные плечи нашей подруги рубашку, а после шагает мне на встречу и тоже крепко обнимает.

— Привет, сестренка. С возвращением.

— Привет, ребята, — тепло улыбнулась им.

Черт. Как же я, оказывается, соскучилась.

— Привет.

Обернулась на звук до боли знакомого голоса, и увидела отделившуюся от толпы фигуру Макса. С хмурым, как тень, лицом, он подошел ко мне и замер в двух шагах, сунув руки в карманы брюк. Сева с Марикой тут же сделали вид, что их дико заинтересовало происходящее на трассе, и отошли в сторону.

— Привет, — ответила ему, чувствуя нестерпимую боль в груди.

Видеть его осунувшееся лицо, печальный взгляд усталых серых глаз было просто невыносимо.

— Как ты? — бесцветным голосом поинтересовался он.