Случай [СИ]

Александр Иванов

СЛУЧАЙ

Глава 1

Резко очнувшись, уставился невидящим глазами в никуда. Что случилось? Кто я? И тут на меня навалилась память о происшедшем…

Утром позволил сын и заявил:

— Батя, привет! Как дела? — и, не дав ответить, продолжил, — Сегодня у Алины в детском садике состоится, в рамках шефской помощи, бал маскарад и ты должен быть там к десяти часам.

— И в роли кого я там должен быть? — ехидно поинтересовался у сына и получил не менее ехидный ответ:

— Черномора! Знаешь такого?

— С ума сошел?! — моему удивлению не было предела.

— Это внучке спасибо скажи. Она увидела мою новую работу в мастерской и заявила, что деду нужно сделать такое же на праздник. Я ее спросил, что за праздник и кем будет дед в этих доспехах? На что получил ответ, что праздник — это маскарад, а дед будет Черномором.

— А если я откажусь?

— Алинка предвидела это, и ты, наверное, догадываешься, какие санкции она тебе устроит?

— Представляю…

Внучку я любил очень сильно, и она этим беззастенчиво пользовалась.

— Когда я должен приехать?

— К десяти подъезжай к мастерской. Я все уже погрузил в минивэн, так что оставишь свой «самурай» у меня, и уже готовый поедешь на праздник. Хи хи…

— Чего, как конь ржешь? — спросил я немного раздраженно. Мне это празднество начинает не очень нравиться.

— Да, как представлю тебя в доспехе… — тут уж раздался совсем неприкрытый, громкий смех сына, что я невольно, закрыв глаза, сам представил эту картину.

С виду я — привлекательный, высокий, широкоплечий мужчина немного за пятьдесят. Хотя после смерти жены немного и сдал, но все еще был способен внушить, кому нужно — уважение, а кому и симпатию.

Вдовцом стал пять лет назад. Просто одним весенним утром моя Лера не проснулась и врачи, разведя руки, говорили — СЕРДЦЕ.

Тоска непереносимой пеленой накрыла меня, и спасла от необдуманных поступков лишь семья. Сын и дочь, а потом родилась Алина, и БОЛЬ отпустила, хоть и не ушла.

Свою фирму я оставил дочери. Хотел сыну, но он у меня не управленец, а Анна пошла в меня, и фирма от ее управления только выиграла. Виктор же возглавил технический отдел, и это тоже оказалось верным решением. Через пять лет заштатная фирма стала одной из ведущих корпораций в области нанотехнологий, но меня это уже мало касалось. Да, я был рад успехам детей, но после смерти Леры устранился от дел, и лишь по просьбе Анны или Виктора давал советы, если, конечно, не требовалось более радикального вмешательства… но это так, частности…

— Витя, хорош издеваться над старым человеком! — притворно обиженно пробубнил я.

— И кто тут старый? — удивление сына было искренним, — А, кто тут на днях был застукан Анкой с малолеткой, орущей от оргазма на весь загородный дом?

— Ну, я же не сказал, что старый и больной, а просто старый, — немного смущенно проговорил я.

Сын понял, что ляпнул лишнего, и в придачу сдал сестру, так как я и не знал, что Анна приезжала в эти выходные.

— Батя, прости? А?

— Она хоть сама была?

— Да. Приезжала по моей просьбе, — он замялся.

— Проверить, как тут поживает дед развратник? Угадал?

— Да. Прости!?

— Да, ладно. Потом поговорим.

— Хорошо. Жду. — сын решил поскорее закончить разговор и отключился.

Посмотрев на часы, решил пора собираться и пошел переодеваться, но сначала нужно было разбудить Эрику. Не понадобилось.

— Ты уезжаешь? — спросила двадцатилетняя темноволосая девушка, спускаясь по лестнице со второго этажа.

С Эрикой я познакомился три года назад, хотя нет, не так…

Я подъезжал к воротам своего дома, когда увидел, что дорогу мне заступила высокая, длинноногая девушка в черной, короткой кожанке и светло синих, облегающих джинсах.

— Здравствуйте, Владислав Иванович, меня зовут Эрика и мне очень нужно с вами поговорить. — заявила она приятным грудным голосом, и выжидающе требовательно посмотрела на меня своими голубыми, пронзительными глазами. Я в первый раз за долгое время растерялся и не знал, как себя дальше вести. Но меня выручила сама девчушка. Видя мое хмурое лицо, она видно подумала, что я соображаю, как от нее избавиться, и торопливо проговорила:

— Владислав Иванович, мне очень очень нужно с вами переговорить. Выслушайте меня, пожалуйста, а потом решайте!

В конце ее голос и лицо приняли опять решительное выражение, и я, кивнув, предложил ей сесть в машину.

— Я тебя слушаю, — сказал Эрике, сидящей на диване в гостиной моего дома, и подал ей чашку кофе. Она заговорила снова своим приятным грудным голосом, временами делая маленькие глоточки горячего напитка.

— Я хочу вам предложить СЕБЯ! — пил бы я в это время кофе…, но повезло.

— Мне очень нужно поступить в институт, а денег нет. Вы не думайте, что я какая то там проститутка. Нет. Просто я сама из детдома, и столько денег никогда у меня не будет, а на панель, как мои подружки, не хочу. Вас запомнила, когда вы дарили компьютерный класс, а потом много раз видела по телевизору.

— А то, что ты предлагаешь, это что? — удивился я.

— Раньше такую девушку называли содержанкой.

Она немного выгнула спину, и мой взгляд невольно скользнул по ее высокой, полной груди. Заметив мой взгляд, и мило улыбнувшись, продолжила, грациозно поправив свои длинные, черные волосы:

— Я ведь вам нравлюсь?

— Нравишься, — согласился я и пораженно понял, что соглашусь на ее предложение.

— Итак, я готова предложить себя в ваше полное распоряжение, а взамен, вы оплачиваете мою учебу и проживание. На время действия нашего договора я ни с кем не занимаюсь сексом и молчу о наших взаимоотношениях…

— Стоп, — прервал я Эрику и, сам не ожидая от себя, стал говорить, — Первое: мы переходим на ты. Второе: на кого хочешь учиться? Третье: спать со мной не нужно. Четвертое: деньги дам лишь после сдачи вступительных экзаменов и без мухляжа. Ясно?

И чего это я? У многих моих знакомых было и по несколько таких содержанок, но я этим не страдал, а тут. Бред.

— С первым — согласна. Второе — хочу стать нанобиологом. Третье — это мы еще посмотрим, — прозвучало как угроза, — Четвертое — экзамены сдам честно! — и как то по детски, — Клянусь!

Продержался я около трех месяцев, а потом много много секса, сам от себя не ожидал…

Эрика, немного виляя своей красивой попкой, подошла и села ко мне на колени. В паху приятно заныло.

— У меня сегодня намечаются семейные дела.

Эрика недовольно поморщилась, но промолчала.

— Сделай мне завтрак, пожалуйста, — продолжил я, поглаживая ее ножку, — Вернусь, наверное, поздно. И еще, это — тебе.

Протянул ей пластиковую карту. Она удивленно посмотрела на меня.

— Ты меня прогоняешь? — ее голос дрогнул, и на глаза навернулись слезы. — Почему?

— Глупенькая, — рассмеялся и поцеловал. — Я открыл на твое имя счет. На карте пять тысяч американских тугриков.

— Так много?

— Мало. Это тебе на учебу и всякое прочее, когда меня нет рядом. Мало ли что? Ясно?

— Но так много?!

— Ладно, хорош причитать. Кормить меня здесь будут?

— Спасибо, милый.

Она чмокнула меня в щеку и помчалась на кухню.

Уже неделю как меня что то сильно тревожило, а интуиции я всегда доверял.

Не хотелось бы оставлять девочку с рухнувшими мечтами. Не дай, бог.

К сыну подъехал, как договаривались, и тут же попал в оборот.

Мастерская располагалась в бывшем «Доме пионеров», который Виктор выкупил и сделал там что то типа исторического клуба. Он у меня, благодаря своей матери, был фанатом древней истории, а с недавнего времени в клуб прибились толкиенутые. В общем — кошмар. Толпа сдвинутых разного возраста в одном месте. Чур, меня.

Поздоровался с сыном, оглядел его статную, мускулистую фигуру, красивое, породистое лицо и на сердце потеплело. Он очень был похож на свою мать, аристократку в десятом поколении и как я смог, такой простоватый парень, покорить ее тогда? Ведь только благодаря ей я стал тем, кто есть: богатым и успешным. И в жизнь никто не догадался, что я — детдомовский, а не из благородных кругов. Лера Лера. Стало чуть грустно.

Сын подвел меня к накрытому манекену и сдернул ткань.

— Ну, как?

Его глаза горели торжеством.

— И это я должен буду надеть? — с сомнением спросил, оглядывая манекен, облаченный в блестящий, чешуйчатый доспех со вставками из желтого металла.

— Да. Ты не переживай, он очень легкий. Наниты.

— И Анна об этом знает?

Виктор чуть вздрогнул.

— Ясно. Если узнает, тебе — каюк.

— Но ты ведь не скажешь этой мегере?

— Нет и лишь в том случае, если этот доспех будет единственной твоей работой, а то облачишь весь свой сброд.

— Что, я похож на сумасшедшего?

— Если честно, да!

— Батя!

— Смотри.

— Понял.

— Ладно, рассказывай и показывай.

И Витя начал мне объяснять, что они с внучкой придумали.

— Какой то текст глуповатый, тебе не кажется? — спросил я, прочитав речевку.

— Это же дети. Ты что, собрался перед ними выступать, как на совете директоров? — удивился сын.

И то, правда.

— Туплю, — согласился я и продолжил, — Витя, что там про подарки?

— Они в моей машине, упакованные в серых коробках, отдашь Татьяне Олеговне, она тебя встретит, я ей уже позвонил и предупредил. Смотри, там, в машине, мои вещи, не отдай и их.

— Нужны мне твои железки, — хмыкнул я.

— Эти железки стоят почти тридцать тонн мертвых президентов.

— Чего? — опешил я.