Хеви-метал пираты

— Ангел-два-три…

— Ангел-четыре-два…

— Ангел-пять-два…

Выслушав их, Бригитта секунду помедлила:

— Кроу? Ангел-один?

— Ранен, боеспособен, — кратко ответил Кроу.

— Раненым отходить, — скомандовала Бригитта. — Остальным — вторая линия, вперед не лезть!

— Ангел-один, я тоже пойду, — тут же ответил Кроу.

— Отрицательно, Кроу! Выйти из боя, это прямой приказ!

«Преследователь» вынырнул из-за борта как из ниоткуда, палуба торговца выровнялась, и по ней тут же загрохотали тяжёлые ботинки и края щитов линейных.

— Кроу, я повторяю, это приказ! — снова Бригитта.

— Я понял, понял, — вздохнул Кроу. — Возвращаюсь.

Кроу открыл клапаны, аккуратно отклонил липучки от палубы и вернул на пояс, осмотрелся.

Линейные уже вовсю теснили противника к надстройке, сдача корабля была лишь вопросом времени. Среди тяжелой брони линейных тут и там мелькали энергетические щиты и мечи Ангелов, но в основном они занимались теми, кто оказывал сопротивление и был перемолот строем линейных, но по какой-то причине остался жив. Это и есть вторая линия.

В общем-то, Бригитта права. Нечего там делать.

Кроу развернулся, перелез через фальшборты на палубу «Преследователя солнца» и зашагал к лестнице в трюм.

2

В камбузе всегда пахло чем-то вкусным. Даже если прямо сейчас на плите не стояла звякающая прыгающей на пару крышкой кастрюля или сковорода, пахло все равно вкусно — приправами, пряностями, травами. Конечно, все понимали, что это необходимость, а не желание — надо же как-то на судне сохранять продукты, или маскировать вкус тех, которые сохранить в свежести не удалось, но никто не жаловался. К тому же Анри был из тех поваров, которые, пошарив по бесчисленным кармашкам своего фартука, даже из заветренного куска мяса и мешка начавших прорастать бобов сварит похлебку, которую и капитан попробует — похвалит. Хотя подобные выкрутасы коку давненько не приходилось проворачивать — холодильники «Преследователя солнца» полнились свежими продуктами, и в первую очередь это заслуга самого Анри.

Кроу вздрогнул, когда Анри потянул за нить, затягивая шов, и рефлекторно глубоко вдохнул. Нос забило запахами сушеной лаврушки, тимьяна, кардамона. Кроу закрыл глаза, держа эти запахи, пробуя их, пытаясь выделить где какой — по отдельности каждый пахнет по-своему, но в этой смеси попробуй отдели одно от другого.

Щелкнули ножницы, Кроу открыл глаза. Анри, наклонившись к ране, осматривал шов.

— Все?

— Все, — ответил кок, закрыл флакон со спиртом и кинул ножницы в маленькую кастрюлю к пинцету и плоскогубцам. — С этой раной все.

— Сколько?

— Сколько-сколько… — скривился Анри, выпятив второй подбородок. — Неделю как минимум.

— Чего так долго-то?

— Ты не охренел? Скажи спасибо, что тебе в сустав нож не попал, что клинок поперек мышечных волокон не воткнулся и мышцу не распорол, так, сквозное ранение, так что это неделя это вообще лучший случай. И то, если швы не разойдутся.

— Не разойдутся, — Кроу махнул рукой. — С чего бы им разойтись?

— Да кто тебя знает, ты же дурной, — Анри залил кастрюлю с инструментами водой и поставил на плиту. — Опять первым ломанулся?!

— Не я опять первый ломанулся, а Бригитта опять опоздала! — Кроу взял со стола деревянную лопаточку, подцепил крышку большого казана и отодвинул ее, заглядывая внутрь.

— Бригитта не опаздывает, сколько раз тебе говорить, — за спиной тяжело скрипнул стул, сейчас Анри будет от котла отгонять. — Бригитта все делает идеально, она выигрывала сражения…

— Да, да, еще когда я ростом был с щит-меч, — Кроу махнул над плечом лопаткой и подцепил из казана кусок мяса поаппетитнее. — Вот нравится тебе по семьсот раз повторять одно и то же. Но по мне — она опоздала.

— Когда-нибудь она тебе шею намылит всерьез за такое, — Анри потянулся, чтобы шлепнуть по руке, но Кроу успел сунуть кусок в рот и зашипел, обжегшись. — И я тебя уже не смогу защитить. А ну положи лопатку!

Кроу проглотил полупережеванный кусок и выдохнул:

— У-у-ух… Если бы я всегда ждал ее команды, то, может, тоже валялся бы сейчас хорошо если на палубе, а не на поверхности, но совершенно точно — с дыркой посерьезнее, чем царапина от ножа. Как Рук и Маверик!

— Спокойно, с ними все хорошо. — Анри примирительно поднял ладони. — Их я уже тоже посмотрел, у Рука нога прострелена, Маверику повезло меньше, но тоже жить будет, главное до госпиталя доволочь.

— А остальные? Хибана, Кассл, Тетчер? Кто-то еще, я не заметил… Те, кто не приземлился живыми?

— На то и двенадцать секунд, — развел руками Анри. — Потому Ангелы и прыгают по команде и все разом — чтобы противник не сосредоточил огонь на одиночной цели, будто сам не знаешь.

— Можно просто прыгнуть в тот момент, когда они еще не способны вести огонь, потому что не могут втиснуться между кораблями, — сквозь зубы процедил Кроу.

— Когда ты уже поймешь, что не все маневрируют так, как ты. Не все могут увидеть и предугадать момент для прыжка. Ангелы — это передовой отряд, их задача одновременно прыгнуть, в как можно большем количестве добраться до борта противника, чтобы максимально его по этому борту рассеять. А когда взлетаешь один ты, на тебя одного и приходится… Сколько там в этот раз было?..

— Всего-то пятеро, — невольно потупился Кроу.

— «Всего-то…» — передразнил Анри. — И всего-то пробитое плечо! Однажды ты прыгнешь, а их там семеро, восьмеро!

— Да плевать, главное, что со спины не обойдут, а там поровну три или тридцать. К тому же даже если я и умру, то это будет смерть в результате моего решения, а не приказа сверху.

— Корво блан как есть, — вздохнул Анри. — Бригитта тебя терпит только потому, что ты действительно лучший и ты сильно облегчаешь задачу остальным Ангелам. Ну, тем, кто добирается до борта. Но лично я уже устал тебя штопать. А уж если ты умрешь…

— Да, да, знаю. — Кроу махнул рукой. — На «Преследователь» можно не возвращаться, Бригитта говорила. Но когда она всерьез соберется намылить мне шею, это будет значить, что Ангелы перестали быть нужными.

— Глупый корво блан, — Анри задвинул крышку на место и развернулся, облокотившись на разделочный стол. — Пока существуют щиты, пока люди их используют и защищают ими корабли — Ангелы будут существовать. Пока в людях остается желание брать чужие корабли на абордаж, а не сжигать или ронять — Ангелы будут существовать. Пока…

— Все, хватит, — Кроу сел обратно на стул, на котором сидел во время операции. — Опять завел. Я даже сам могу продолжить за тебя — «а вот когда корабли ходили по морю, тогда можно было абордажную кошку просто закидывать на борт, потому что никаких щитов не существовало, а вот потом, когда корабли взлетели в небо, и оказалось, что самая выгодная позиция для корабля — под днищем атакующего, тогда и понадобились те, кто доставит кошку на борт чужого корабля и будет защищать, пока корабли не сблизятся», тьфу…

— А что «тьфу», все так и было, — важно кивнул Анри. — Сам я, конечно, этих кораблей не застал, но все так и было. Правда, между абордажами и перемещением кораблей в небо был еще немалый промежуток времени, когда корабли наоборот пытались максимально друг от друга удалиться. Но все равно это все происходило на море, на воде.

— Да чтоб тебя… — Кроу сложил ногу на ногу, сцепил пальцы на колене. — Ну как может корабль плавать? Он же весит чертову кучу тонн, если с него антигравные плиты снять. А ведь ты явно говоришь о времени до Падения, когда никакого орга́ния еще не было, и уж тем более не было антигравия. Твой корабль просто утонул бы и плавал себе на дне.

— Глупый корво блан, — повторил Анри. А затем, выпрямившись, нашарил у себя в бесчисленных карманах фартука какую-то приправу и развернулся к котлу, спиной к Кроу. — Так вот и плавали. И плавали бы и дальше себе, если не споры меты в воде. Собственно, очень много кораблей и сейчас поплывут, если ты как-то умудришься снять с них панели, да вот только не осталось сухих доков, где это провернуть можно.

— Ага, корабли обшивали антигравными панелями, чтобы взлететь, потому что только в небе существует спасение от кровожадной меты. А почему корабли? Почему не дома? Почему не… не знаю, просто платформы построить? Как Аркадия? Чтоб ей упасть… Стоит же она на платформе!

— Аркадия тоже начиналась с одного корабля, — Анри щедро сыпанул в котел какой-то приправы, не пойми откуда выудил ложку и давай намешивать свое варево. — Просто после стольких лет надстроек и пристроек его уже не найти в этих улочках и лестницах, но если знать где — можно увидеть даже само название сухогруза «Аркадия».

— Да ну? — Кроу прищурился. — Откуда инфа?

— Живу долго. Знаю много.

— А на вопрос, почему корабли, так и не ответил.

— Да тут нет точного ответа, — Анри перекинул хвост темных волос назад и наклонился над котлом, вдыхая аромат. — Но самый вероятный вариант — потому что на момент Взлета корабли были самыми большими движимыми структурами, наиболее приспособленными для жизни. Многое, конечно, пришлось добавлять, а что-то наоборот — выкидывать, но на кораблях уже были каюты, камбузы, хранилища для еды и баки для воды, гальюны, генераторы и аккумуляторы, а на многих даже орудия — селись да живи себе.

— Никогда не думал об этом с такой стороны, — Кроу полез пятерней в волосы.

— Ну были индивиды, которые хотели оригинальности, или может голова у них была не на месте — пытались другие объекты в воздух поднять, — Анри зачерпнул ложкой и осторожно попробовал. Подумал секунду, бросил ложку в кипяток к инструментам и закрыл крышку котла обратно. — Я что-то слыхал даже про летающий поезд, но не знаю, насколько это правда. Мне в это не верится — кто ж станет жить в этом червяке? Да и летает он, должно быть, как червяк, да и вооружение на него не поставишь. Да и вообще… Не представляю себе этого.

— А то, что я не представляю плавающие корабли, тебя удивляет, — усмехнулся Кроу. — Когда есть будем?

— Явно не раньше, чем линейные вернутся.

— Да их когда еще дождешься!

— Так торговцы капитулировали, еще когда я тебя шить начал, — Анри кивнул на булькающие в кипятке инструменты. — Сейчас донесут остатки груза, и отчаливаем. Кстати, о грузе — там в кладовой мешок фасоли, подтащи-ка сюда. Не корчи рожи, одной рукой справишься.

Кроу вздохнул и пошел в кладовую. Протиснулся между стеллажами с зофобасами, отодвинул гирлянды вялящихся куриных ног, перешагнул через вязанки мешков… А, стоп, вот же они, с фасолью. Кроу отвязал один, попытался приподнять за уголок — да хрен там, поднять можно, нести явно нет — и аккуратно поволок по полу.

Когда гирлянды и стеллажи остались позади, из-за переборки послышались голоса. Кроу замедлил шаг и прислушался.

— …я не уверена, — прозвенел голос Бригитты. — Но печати явно конфедератские, так что посмотри, если тебе что-то нужно — забери, а остальное сбросим на рудник в счет будущих заказов.

— Мы что, цапнули конфедератский груз? — Кроу выглянул из-за переборки, выволакивая мешок. — Нет, серьезно, конфедератский?

— Так, и ты тут! — нахмурилась Бригитта.

Она уже успела снять броню, и сейчас была в своем любимом сером комбинезоне, рукавами завязанном поверх синей футболки. Только волосы так и оставались собранными в огненно-рыжий хвост, она вообще никогда не меняла прическу, наверное, даже спала так.

— Чертов выскочка, что ты опять устроил?! — Бригитта обвиняюще ткнула пальцем в его сторону.

Кроу показательно безразлично пожал плечами и проволок мешок мимо Бригитты, к столу.

— Александр Кроу, я еще раз спрашиваю — какого черта ты устроил?

— Выполнил свои обязанности, — повел плечом Кроу, не оборачиваясь. — У капитана есть какие-то претензии?

— Ты опять прыгнул без команды!

— Команды отдаются для абордажных звеньев, к которым я не приписан, — Кроу обернулся и, прищурившись, уставился в злые карие глаза Бригитты в неуместном окружении россыпи веснушек.

— Так, ты!..

— Бри-и-и… — тихо перебил ее Анри.

Бригитта словно задохнулась командными нотками и сердито засопела, как маленькая. Но потом внезапно расслабилась и будто обмякла.

— У меня нет претензий, — она потупилась, схватилась за хвост, принялась его теребить и перебирать. — На самом деле ты оттянул на себя все внимание по борту, поэтому Ангелы смогли закрепиться, если бы не ты, возможно, абордаж с первой попытки не удался бы.

Она снова сурово сдвинула брови:

— Но это не отменяет твоей самовольной выходки, так что благодарности не дождешься и радуйся, что не получил никакого наказания.

— Да, капитан, — ухмыльнулся Кроу. — Можно идти?

— Да уж, сделай одолжение, — махнул рукой Бригитта. — Нам с Анри надо поговорить наедине.

— Секреты?

— Секреты, — серьезно ответил Анри. — Через десять минут обед, но чем дольше ты тут торчишь, тем позже я начну отсчет десяти минут.

— Так бы сразу! — хохотнул Кроу и вышел из камбуза.

3

Корабль торговцев уже остался далеко за кормой — крошечная точка в небе, едва разглядишь. Катера сопровождения с такого расстояния и вовсе не были видны, а, может, посбивали во время боя. Их никто беречь не будет, это же не «кормушка», которую выгоднее оставить на лету, чтобы когда-нибудь потом обнести ещё раз.

Кроу облокотился о фальшборт и напряг спину, проверяя рану. Ноет, зараза. Черт его знает, что там Анри вколол перед тем, как обрабатывать и зашивать рану, но оно переставало действовать. Кроу растянул шнуровку на груди и потянул ворот, открывая рану и подставляя ее прохладному воздуху. Стало легче, боль немного отступила под напором свежего бриза.

Если верить Анри, раньше было много названий для ветра — суховей, самым, пассат, муссон, зефир — и все они были разные. Но когда люди взлетели в небеса, разница этих ветров сошла на нет, и из них всех почему-то остался один только «бриз». Хотя, если верить тому же Анри, его было бы логичнее назвать пассатом — такой же постоянный и плотный, прохладный и стабильный.

Наверное, «бриз» просто короче.

Внизу еще не тронутые плесенью леса рассекала широкая река, наверняка зараженная метой. И гибель всего и вся вдоль ее берега была лишь вопросом времени. И даже не десятилетий, а каких-то пару-тройку лет. А пока же было просто красиво.

Зеленые холмы с высоты полета корабля неизменно казались мягкими на ощупь и будто ненастоящими. Где-то у горизонта серые блики в утреннем солнце выдавали рудник. Мета там цвела вовсю, пожирая природу и оставляя после себя органий. Стальное пятно, будто болезнь, поглотившая все, до чего мета смогла дотянуться.

Изувеченные метой люди, которых буквально сослали на рудники; органий, пока еще просто непонятный металл со стальным блеском, похожий на затвердевшую губку; склады, полные металла и товаров на обмен. Все это напоминало какую-то маленькую раковую опухоль на теле планеты — паутина меты, специфичный запах мертвой органики в радиусе пары километров от рудника.

Кроу повернул голову в сторону бака. Суетились матросы, рассовывая по твиндекам груз; пара линейных боролись вполсилы — будто не навоевались полтора часа назад. Впрочем, их дело с войной имеет мало общего — идти себе строем, сомкнув щиты, и выдавливать противника к противоположному от «Преследователя» борту, не давая им контратаковать, и держать там до тех пор, пока не закончится погрузка. Некоторые считают, что каждый линейный мечтает стать Ангелом, но это не так, линейные это те, кто никогда не сможет стать Ангелами — слишком разные требования. Крупным мощным линейным не светит занять место среди тонких жилистых Ангелов. Да и измерять свою жизнь отрезками по двенадцать секунд после прыжка — то еще удовольствие. Это нормальные мысли для обывателей.

Честно говоря, в ряды Ангелов вообще очень мало кто мечтает попасть. Даже за такое жалование.

Матросы, наконец, задраили твиндеки и разошлись, вяло переругиваясь. Пара полезла на бак, Кроу проводил их взглядом, следя, чтобы они не тронули накрытую брезентом яхту. Не тронули, только забрались на самый нос и закурили. Правда, почти тут же вскочили, задрав головы и тыкая пальцами в небо. Кроу проследил, куда они указывали.

Это ещё что за точка на горизонте? Корабль? Еще один?

Да что сегодня за столпотворение такое в небе?

Кроу нахмурился и перевел взгляд на корму, но там еще никто ничего не заметил — так и возились со своими делами.

Никакой подготовки, никаких команд. Да и матросы на баке удивлены. Выходит, это незапланированная встреча. Но куда смотрят связисты на радарах?

Мерная вибрация судового двигателя изменилась, «Преследователь» ощутимо накренился, нацелившись носом на точку в небе.