Тэн

Глава 1

— Йотунова… мать, — пробормотал я еще чуть тише добавил себе под нос. — Ну и бардак…

— Мы здесь немного прибрались. — Хроки опустил свечу на стол. — Но все равно…

Все равно бардак. И дело не в том, что мои товарищи плохо позаботились об опустевшем жилище тэна Олафа. Нет, они честно вымели всю пыль — но много ли в этом толку, когда сами доски пола уже давно начали крошиться от времени и превращаться во влажную сероватую труху? Наверное, когда-то это здание без труда могло вместить хоть сотню пирующих воинов, но те времена давно прошли. Две трети столов, вероятнее всего, сожгли — или вовсе выбросили гнить на улицу, заняв место парой ткацких станков и какими-то бочками с сундуками. А теперь сердце Фолькьерка и вовсе опустело без Олафа Кольбьернсена и его хирда. Из всех уцелел только Хроки. И я — если можно считать меня полноправным хирдманном. Теперь тут с лихвой хватило бы места всем обитателям Фолькьерка, включая стариков, женщин, детей и даже трэллов — конечно, если все они вышли меня встречать.

— Йотуновы кости, — вздохнул Хроки. — Длинный дом превратили в склад. Олафу Кольбьернсену стыдно за нас в Чертогах Всеотца. Я бы вышвырнул все это наружу, но я же не тэн…

Длинный дом? Я поднял со стола свечу и подошел ближе к стене. Тусклое пламя осветило огромную медвежью шкуру и висевший на ней щит.

— Говорят, этот щит принадлежал страшному берсерку, — сказал Хроки. — Тэн Олаф убил его в поединке, когда ему было всего девятнадцать зим.

Похоже, центральная постройка Фолькьерка служила не только для пиршеств, но была чем-то вроде зала боевой славы местных правителей. Я прошелся вдоль стены, разглядывая охотничьи и боевые трофеи тэна Олафа и его предков. В основном, щиты и головы зверей, но попадались и мечи с топорами. Правда, они уже давно выглядели скорее дряхлыми музейными экспонатами, чем оружием. Времена, когда в Фолькьерк возвращались с богатой добычей и рассказами о славных подвигах давно прошли. Но это уж точно не повод делать из Длинного дома склад барахла.

— Кто притащил это сюда? — поинтересовался я.

— Я… я велела.

Кучка людей, столпившихся за спинами моих спутников, зашевелилась, и вперед вышла женщина в длинном сером платье. Уже немолодая — когда-то светлые волосы давно поседели, но спина осталась прямой, как в молодости. Ростом женщина была, пожалуй, даже чуть выше Айны и немногим уступала мне самому. А ее лицо…

— Астрид Хрутдоттир, — прошептал Хроки. — Это мать Сигурда. Она уже знает.

Дальше я вполне мог догадаться и сам. Если уж Рагнар отдал Фолькьерк мне, у тэна Олафа наверняка не осталось ни детей, ни братьев, ни жены. Ни, похоже, даже матери — раз уж в его отсутствие всем здесь заправляла мать одного из хирдманнов.

— Почему, Астрид? — спросил я. — Разве сундукам и пряже место в доме воинов?

Она наверняка не знала, что я пришел в Фолькьерк, чтобы занять место покойного тэна — ее лицо тут же накрыла тень хмурого недовольства. Но если ла мудрая Астрид могла не понять, что я имею право спрашивать — раз уж сам Хроки Гриматерсен не вышвырнул меня вон.

— Здесь больше не осталось воинов, — ответила она. — Если мужчины не могут защитить наше добро от жадных рук трэллов, пусть это сделают хотя бы стены и замки Длинного дома.

Так, понятно. Все сильные мужчины Фолькьерка ушли к берегам Империи вместе с тэном Олафом, а женщины, старики и юнцы не смогли приструнить распоясавшихся в отсутствие хозяина рабов. И те понемногу начали тащить все, что плохо лежит.

— Трэллов сюда, — приказал я. — Всех.

Сначала никто не сдвинулся с места, но сообразительный Хроки быстро подскочил к Астрид, шепнул что-то ей на ухо, и обитатели Фолькьерка тут же начали расходиться.

— Это новый тэн?.. — прошелестел за спиной девичий голос.

Я обернулся, и встретился взглядом с невысокой темноволосой девушкой. Она тут же ойкнула, спряталась за спину Астрид, а потом и вовсе выбежала вон. Похоже, к моему появлению здесь никто не готовился — да и едва ли сам Хроки так уж верил в то, что я смогу каким-то чудом уцелеть и спастись из морских волн.

И из медвежьей хватки сэконунга Рерика, которого мой товарищ сейчас буквально сверлил непонимающим и недобрым взглядом. Похоже, мне еще многое предстоит объяснить… И выслушать. Хорошо хотя бы что Хроки и Айна — невеста его побратима — давно знали друг друга. Пожалуй, только им двоим я и мог доверять в полной мере. Так себе хирд — особенно когда понимаешь, что весь Фолькьерк видел тебя… как по-местному будет «в гробу в белых тапках»? Так что любовь местных еще придется завоевать. Но для начала сойдет и уважение. Или хотя бы страх.

Когда я вышел наружу, трэллы уже собрались. Именно собрались, а не явились по моему зову — вид у них был такой, будто хозяева здесь они, а вовсе не явившийся неведомо откуда чужак, по какому-то недоразумению именующий себя тэном. Особенно среди них выделялся один. Молодой — лет двадцать пять от силы — светловолосый, как и большинство скандов, рослый и плечистый, но похожий скорее на пахаря, чем на воина. Слишком рыхлый — похоже, за столом он проводил куда больше времени, чем за работой. Даже одет парень был получше других, а на поясе носил богато украшенный нож. Который едва ли ему принадлежал.

Хакон Поросенок

Трэлл 4 уровня

Сила: 8

Телосложение: 12

Подвижность: 4

Восприятие: 5

Воля: 2

«Познание скрытого» выдало мне еще и прозвище. Поросенок — да, оно ему вполне подходило — чуть вздернутый нос Хакона действительно чем-то напоминал пятачок. Впрочем, среди прочих трэллов он явно ощущал себя не свиньей, а по меньшей мере волком — вид у него был самый что ни на есть наглый. И вызывающий.

— Откуда ты взял этот нож? — спросил я, указав на его пояс. Из хорошей кожи, широкий и с блестящей серебром пряжкой — тоже явно краденый. — Не думал, что Фолькьерк настолько богат.

— Где взял, там уж нет. — Хакон уперся руками в мясистые бока. — А кто ты сам такой, чтобы спрашивать?

Ну, приехали. Когда-то давно — за года три до того, как я ушел на вольные хлеба и стал писать книги — мне приходилось руководить небольшим коллективом. И я всегда был уверен, что найти подход можно к любому. Особенно если не жалеть нервы и время — но именно его-то у меня и не было. Поставить на место зарвавшегося трэлла требовалось жестко и, что характерно, незамедлительно. И явно ожидавшая от меня волевого решения публика не собиралась ждать, пока я проведу с Поросенком душеспасительную беседу на тему «воровать — плохо». Суровый север требовал суровых мер. Конечно, можно было взять секиру или просто приказать Хроки посадить наглеца под замок, но…

Не помню, когда я дрался в последний раз. То ли на первых курсах универа, на одной из бесчисленных студенческих попоек, то ли еще в школе, когда отец чуть ли не насильно запихал меня в секцию бокса. Не могу сказать, что я полюбил или по-настоящему научился лупить людей по лицу, но кое-что старенький тренер вбил в нас крепко. Тело Антора, явно не привыкшее к собранной стойке классического бокса, отреагировало с легким удивлением, но послушно рванулось вперед, выбрасывая сжатую в кулак руку. Самый простой и быстрый удар — левый прямой. Именно его новичков учат бить первым, и именно от него есть чуть ли не десяток способов защиты.

Но Поросенок, похоже, не знал ни одного. Светловолосая голова дернулась назад, и на губы и подбородок тут же хлынула кровь из разбитого носа. Поросенок размахнулся в ответ — и мне бы здорово прилетело, останься я там, куда он целился. Силы у него было предостаточно, но Подвижности и умения — никаких. Удар, запросто способный выбить половину зубов, но неуклюжий и до смешного предсказуемый, я увидел даже до того, как в меня полетел тяжелый кулак. Дальше тело работало уже само, доставая из недр мышечной памяти забытые движения. Нырок на полусогнутых ногах, уход влево, серия. Три удара — встречный правый в «солнышко», боковой в скулу и финальный. Апперкот вышел на славу. Снизу в челюсть, разворачивая все скрученное пружиной тело — как по учебнику. Поросенок звонко клацнул зубами и повалился на землю. Вряд ли я серьезного его покалечил — здоровья у непися с аж двенадцатью Телосложения должно быть примерно как у небольшого броневика — но воспитательная работа явно была проведена успешно.

— Не тебе спрашивать меня, кто я такой, свинья. — Я рывком стащил с жалобно скулящего Поросенка краденый пояс с ножнами, выпрямился и развернулся к притихшим трэллам. — А если кто-нибудь еще раз попробует стащить хоть горсть зерна — повешу.

Глава 2

— Вот это удар! — Хроки схватил меня за руку и вытянул из обступивших меня обитателей Фолькьерка. — Теперь никто не посмеет сказать, что нынешний тэн хуже Олафа Кольбьернсена. Хотя тот, пожалуй, мог и зарубить дурака-трэлла…

— Всему свое время, — отозвался я. — У нас столько работы, что мне и самому придется таскать бревна. Не лучшее время убивать или калечить трэллов. Даже самых наглых.

— Верно, — улыбнулся Хроки. — У тебя тяжелая рука, ты славный воин, но твой ум даже острее лезвия твоей секиры, мой тэн. Уже скоро о Фолькьерке заговорит весь Барекстад.

— Надеюсь, не как о новом владении Орма Ульфриксона. — Я вздохнул и покачал головой. — Куда ты меня тащишь?

— Сейчас увидишь. — Хроки выпустил меня и запрыгнул на здоровенный камень, за которым начиналась уходившая вверх тропа. — Гудред все еще здесь, а ты притащил с собой сэконунга. Уж не знаю, как ты убедил старика служить тебе, но я не хочу, чтобы он придушил Беспалого?..

Я молча кивнул. В который раз Хроки удивил меня — простодушный здоровяк-сканд, веривший в меня чуть ли не как в сошедшего из Асгарда на землю Одина, иной раз демонстрировал незаурядную смекалку. Разумеется, мне стоило поговорить с Гудредом, но уж точно не в присутствии Рерика.

— Здесь близко. — Хроки повернулся боком — широченные плечи в щель между скалами попросту не влезали. — И Фолькьерк оттуда видно получше.

Я послушно протиснулся следом за Хроки и шагнул прямо на вырубленную прямо в скале лестницу. И куда же она ведет?..

— Боги всемилостивые! Видимо, ты и правда один из эйнхериев, сошедших из Чертогов Одина!

Гудред Беспалый выглядел слегка помятым и до сих пор слегка прихрамывал на пробитую стрелой ногу, но улыбался настолько радостно, что я поверил, что он действительно рад видеть меня среди живых… Но чего ради ему было оставаться в Фолькьерке?

— Меня не так-то просто убить, друг мой.

Я стиснул Гудреда в объятиях — даже несмотря на то, что он наверняка уже прицеливался прихватить Фолькьерк под свое крылышко, он не был мне врагом. Во всяком случае — пока. А это уже кое-чего да стоило.

— Тир охраняет тебя, — прохрипел Гудред. — Поставь меня на место! Мои кости уже не так крепки, как двадцать лет назад.

— Спасибо, что позаботился о моих людях, сосед. — Я окинул взглядом небольшую площадку с дымящимся кострищем и тремя палатками. — Почему ты не остался в Длинном доме?

— Может, когда-нибудь и придет тот день, когда я сяду там за столом, и не гостем, а хозяином, — ответил Гудред. — Но пока удача на твоей стороне, друг мой, а мне не стоит искушать судьбу.

И верно. Несложно сложить два плюс два. Все видели, как новоиспеченный тэн Фолькьерка пускал пузыри в медвежьих объятиях Рерика, и если бы Гудред остался в Длинном доме, Орм Ульфриксон тут же узнал об этом, и его хирд уже стоял бы у частокола. И хорошо, если с наружной стороны… А Беспалый был достаточно умен, чтобы не нарываться раньше времени.

— Не хотелось бы мне спорить с тобой из-за земли, — сказал я. — У меня и без того хватает врагов.

— Не хотелось бы мне стать твоим врагом. — Гудред снова улыбнулся. — Худо приходится тем, кто встает на твоем пути. Болли Ульфриксон пирует с эйнхериями, а Рерик-сэконунг лишился своего хирда и драккара, и теперь служит тому, кого всего два дня назад пытался утопить… Барекстад велик, но вести здесь расходятся быстро.

— Да услышат твои слова в Асгарде, — вздохнул я. — Орм Ульфриксон богат, силен и коварен, подобно змее.

— Это так, — кивнул Гудред. — Но ты едва ли уступишь хитростью и умом самому Локи.

Приятный, конечно, комплимент — но на нем все явно и закончится. Я бы предпочел что-нибудь более осязаемое, но…

— Ум — могучее оружие. — Я прошелся чуть дальше к обрыву. — Но не такое надежное, как золото или сталь.

Хроки не соврал — с крохотного плато среди скал, на котором и разбил лагерь Гудред со своими хускарлами, весь Фолькьерк был виден, как с обзорной площадки. И только теперь я понял, почему и Гудред, и Орм Ульфриксон, хозяин богатого Эльгода, готовились сцепиться за этот маленький клочок каменистой бесплодной земли.

Фолькьерк был идеальной крепостью. Созданной не рукой человека, но самой природой. С высоты остатки частокола выглядели жалкими и ненужными зубочистками. С трех сторон Длинный дом и остальные постройки окружали неприступные стены скал. Я насчитал примерно пять тропинок, включая ту, по которой поднялся сюда. Совсем узеньких — по любой из них пришлось бы идти гуськом. И на любой из них один Хроки без труда смог бы задержать хоть целый отряд. Но надолго ли?..

Едва ли Орм знает обо всех путях, ведущих в Фолькьерк — почти наверняка его хирд попробует ломануться со стороны ворот. И это направление и внушало больше всего опасений. Прямо за частоколом укатанная колесами телег дорога уходила между двумя островерхими пиками в долину и становилась еще шире. Оттуда без труда могло прийти хоть целое войско. Оттуда — и с моря. Горные гряды уходили прямо в бушующие серые волны, но во фьорде вода оставалась спокойной. Скалы будто бы обнимали залив с обеих сторон могучими каменными ручищами и защищали от стихии, оставляя проход шириной метров в двадцать-тридцать. В нем без труда поместился бы хоть десяток драккаров, но у меня не было ни одного. А вот в Эльгоде… Орму даже не придется штурмовать ворота — можно высадить несколько десятков воинов со стороны фьорда, и они перережут здесь всех за какие-то полчаса. Хреново дело.

Получено новое задание: Враг у ворот

Защитите Фолькьерк от войска Орма Ульфриксона.

Дополнительно: узнайте о готовящемся нападении.

Дополнительно: отстройте защитные сооружения.

Дополнительно: соберите хирд.

Дополнительно: найдите союзников.

Спасибо, знаю. И про сооружение, и про союзников, и про хирд, без которого от первых двух пунктов будет мало толку. Мне бы три, а лучше пять десятков бойцов, дерева и хоть бы месяц времени…Да только где взять?

— Фолькьерк — отличное место. Даже небольшой хирд в этих горах без труда сдержит хоть целую армию. — Гудред будто прочитал мои мысли. — Если бы здесь был кто-то, у кого достаточно золота, леса и воинов…

— Верно, друг мой. — Я ухмыльнулся. — Вот только смогу ли я достойно отблагодарить того, у кого есть золото и воины? И чего он захочет взамен? Мудрый не упустит своей выгоды… Но мудрый не станет и обещать того, что не сможет выполнить.

Гудред склонил голову — намеки он понимал не хуже меня. Я понятия не имел, как защитить Фолькьерк, но уж точно не собирался становиться человеком Гудреда. Как и одним из «Волков севера».

— Может, это и безумная глупость, но в этой распре я бы поставил на тебя, а не на братьев Ульфриксонов, — вдруг произнес Беспалый. — У него вдесятеро больше людей, и в Эльгоде достаточно золота, чтобы нанять еще столько же — но на твоей стороне сами боги.

— Мне бы твою уверенность. — Я ковырнул потухший костер носком сапога. — Скоро здесь прольется много крови.

— Ты выстоишь. — Гудред похлопал меня по плечу. — Ты необычный человек, Антор. Половина моего хирда готова удрать в Фолькьерк и назваться твоими людьми… Я знаю — ты не примешь от меня ни воинов, ни золота, но позволь мне дать тебе пару советов.