Последняя ведьма Ксенай! Новая жизнь.

Слезла с валуна, быстренько стянула с себя юбку и блузку, оставаясь в коротенькой ночной сорочке. Подойдя к воде, потрогала осторожно ногой. «Теплая как в ванной, прелесть», — промурлыкала себе под нос и зашла дальше, постепенно погружаясь в воду по шею. Тело охватила нега, после палящего зноя так приятно было окунуться в воду, смывая всю пыль дорог и пот этого дня.

Я медленно разводила руками, создавая иллюзию, будто плыву. Мордус, увидев меня в воде, кинулся следом и стал кружить вокруг меня, как судно возле острова. Он отлично плавал, в отличии от меня, и теперь бороздил просторы водной глади, оберегая хозяйку. Когда тело остыло, а голова прояснилась после жары, то неожиданно пришла идея.

А что если сейчас окликнуть брата? Раньше я звала его с берега, может, через воду выйдет лучше. Сосредоточилась и стала шептать:

— Как вода всюду проникает и преград не знает, так и я брата зову и увидеть хочу. Отнеси ему мое послание и пришли ко мне на свидание.

После того, как я произнесла эти слова, от меня пошла волна в сторону горизонта, будто и правда унося мой призыв. Понаблюдав за ней, решила, что пора выходить. Пока обсохну, как раз наступит время идти домой. Солнце уже клонилось к закату, и Батя будет переживать, если я опоздаю к ужину.

13 глава

Выйдя из воды, сняла сорочку и, выжав, положила на камень немного просохнуть. Волосы тоже отжала, откидывая за спину. Потом одевшись, села, облокотившись на валун спиной. Мордус вновь гонялся с азартом за крабами, высунув синий язык. Иногда мне казалось, он мог это делать целый день без устали. «Хоть бы одного поймал, что ли», — подумала про себя, улыбаясь.

Как же хорошо жить обычной жизнью, иметь дом и семью, даже просто иметь собаку — все это неимоверное счастье. Странные люди, которые не умеют ценить такие простые вещи, ждут чего-то сверхъестественного. Жалуются на глупые вещи: то муж плохой, то родители мешают.

Только человек, потерявший все, сможет оценить такую вещь, как семья и любовь. Вот и Кайтон не смог сделать выбор. Он считал, что его призвание дороже любви, детей, семьи. Неужели ради этого нужно оставаться одиночкой?

Я думаю, при желании можно совместить любовь и призвание. Но люди ленивы, а еще трусливы. Они не хотят делать то, что неизвестно к чему приведет, всегда проще идти по проторенной дорожке, чем пробираться через неизвестные дебри. Грустно вздохнув, встала и, забрав сорочку с камня, позвала зверя.

— Мордус, идем домой, нас Батя ждет.

Лохматик проворчал недовольно, глядя обиженно на разбежавшихся крабов, развернулся и засеменил в сторону дома, а я поспешила за ним.

Возвращались мы быстро, стараясь успеть до захода солнца. Подходя к лекарской лавке, заметила Тавруса возле двери. «Что опять ему надо?» — пронеслась мысль, и настроение пошло на убыль. Увидев меня, он радостно улыбнулся и слегка поклонился.

— Добрый вечер, Диора, — поприветствовал меня мужчина.

— И вам не хворать, — пробубнила в ответ, — чем обязаны столь позднему визиту? — спросила его в лоб без церемоний.

Он слегка опешил от моего тона, но быстро взял себя в руки.

— Меня пригласил на ужин Батраяр, — ответил уже будничным тоном.

— О-о-о! — только и смогла выговорить я. — Простите, я не знала.

Открыв дверь, пропустила в дом зверя, потом вошла сама, ну и Таврус последовал за мной. Пройдя в гостиную, застала Батю увлеченно накрывающим на стол. Увидев нашу компанию, он расплылся в радушной улыбке.

— Как хорошо, что вы пришли вместе, у меня всё уже готово, прошу к столу, — пригласил он, жестом указывая на места.

— Спасибо, — коротко ответил Таврус и, отодвинув стул, предложил мне присесть.

Проигнорировав его жест, прошла к другому стулу и плюхнулась на него. Батя сел рядышком со мной.

— Садись, сынок, — проговорил он Таврусу, — и давайте уже начнем трапезу, я сегодня очень голоден, а Диора приготовила обалденное жаркое!

И он стал орудовать ножом, нарезая мясо кусками. Ели мы молча, Батя в принципе когда ел, всегда молчал, а я, обычно болтающая без умолку, сейчас была сама скромность. Таврус как гость держался в рамках приличия. Когда с основным блюдом было покончено, и мой «дедушка» отвалился на спинку стула, тишина была наконец нарушена.

— Таврус, как долго ты пробудешь в городе? — задал Батя вопрос мужчине.

Тот отложил вилку, промокнул губы салфеткой и произнес:

— Я думаю задержаться на недельку, есть незаконченные дела тут.

-- О, это замечательно, надеюсь, ты придешь к нам завтра, — весело ответил старик, явно радуясь, чего нельзя было сказать обо мне. — Диора, дочка, я надеюсь, ты не против, если Таврус будет заходить к нам? — обратился ко мне.

— Конечно, — пробубнила я, — пусть заходит.

— Вот и отлично! Я уверен, вам есть, о чем поговорить, Таврус — отличный собеседник, и знает много интересных историй, — продолжал нахваливать гостя Батя, отчего у меня появилось чувство, что меня сватают.

Настроение, и так испорченное ранее, вовсе улетучилось.

— Ну что ж, раз так, то оставлю вас вдвоем, не буду мешать беседе, — и встав из-за стола, направилась к лестнице, сопровождаемая Мордусом и парой мужских взглядов: один удивленный, второй раздраженный. Да и плевать! Еще не хватало, чтобы мне женихов искали!

Оказавшись в своей комнате, закрыла дверь на ключ, мало ли, что у гостя на уме, он все больше не нравился мне. Зайдя в каморку, разделась и, быстро обмывшись, натянула чистую ночную сорочку.

Сегодня был насыщенный день, и я немного устала, решила почитать сборник стихов, что нашла у Марши дома. Залезла в кровать, устраиваясь поудобней, Мордус примостился в ногах, вытянувшись поперек постели. Взяла книгу в руки, начиная читать и погружаясь в мир прекрасной поэзии.

Стук в дверь вывел меня из мира грез.

— Кто там? — спросила я, а зверь утробно зарычал.

— Это я, дочка, — услышала голос старика.

— Сейчас.

14 глава

Вылезла из кровати и, подойдя, открыла дверь.

— Что случилось, Батя? — спросила его заботливо. — Болит что или беспокоит?

Он грустно вздохнул и, пройдя в комнату, сел на кровать.

— Я хотел поговорить с тобой, — проговорил, глядя на меня.

— Говори, — ответила, садясь рядом с ним, — что случилось?

— Нет, ничего ужасного не произошло, просто хотел рассказать тебе о Таврусе.

Мой добродушный настрой тут же улетучился, и я, фыркнув, встала и отошла к окну.

— И что же вы мне хотите поведать про него такого важного? — спросила с ехидством Батю.

— Вот ты опять выпустила шипы, а я понятия не имею, почему ты так реагируешь на юношу.

— Юношу?! — переспросила я, иронично подняв бровь. — По-моему, он уже взрослый мужчина.

— Конечно, Диора, для тебя он взрослый, но для меня остался мальчишкой, которого я подобрал на берегу океана пятнадцать лет назад.

Это заявление старичка стерло мое ехидство с лица, я обернулась к нему удивленно.

— Вы вырастили его? — спросила ошарашенно, глядя на Батю.

— Да, вырастил, и теперь считаю его сыном. Хотя уже давно наши дороги разошлись, но я по-прежнему рад его видеть в своем доме. И мне бы хотелось, чтобы вы нашли общий язык тоже, возможно, и совместное будущее.

Я вновь фыркнула, но уже без злобы, а потому что этот вариант меня не устраивал.

— Простите, но зря вы надеетесь на наш союз, этому не бывать никогда, но я постараюсь относиться к нему по-доброму, обещаю.

Батя лишь покачал головой на мое заявление, но спорить не стал.

— Вот и славно. Таврус — отличный маг, он может быть тебе полезен в будущем.

При слове «маг» у меня подкосились ноги, и я плюхнулась на подоконник, чувствуя, как холодок страха проносится по коже.

— Маг, — прошептала я, — так вот откуда предчувствие опасности.

— Ты что-то сказала, дочка? — спросил меня старик, внимательно осматривая мое обескураженное выражение лица.

— Нет, просто удивилась немного, — ответила ему, беря себя в руки, — Я обещаю быть лояльней к Таврусу, а сейчас я очень устала и хотела бы лечь спать.

— Да-да, конечно, — ответил Батя, поднимаясь с кровати и направляясь к двери, — спокойной ночи!

— И вам спокойной ночи! — ответила ему автоматически и, выпроводив, закрыла дверь.

Прислонившись к холодному дереву, устало вздохнула. Только мага мне не хватало, как вовремя я сделала амулет. А еще спрятала у Марши ножик капитана, с измененной аурой Мордуса. Иначе Таврус мог учуять чужую магию. Сама судьба оберегала меня от тотальных ошибок, но всегда ли так будет? Скрыть от мага можно ауру и внешность, но колдовство он распознает.

Вот откуда тревога, не покидавшая меня все время, пока рядом Таврус. Сущность ведьмы чувствует опасность и пытается предупредить о ней. Что же мне теперь делать? Я не могу обидеть старика, зная, что этот мужчина ему дорог, значит, нужно быть настороже и как можно реже пересекаться.

Развернулась и направилась к кровати. Завтра я обдумаю, как быть дальше, а пока у меня есть ночь, чтобы выспаться.

***

Утром разбудил меня Мордус, стаскивая одеяло и ворча, что-то себе под нос недовольно.

— Отстань, морда, дай поспать, — возмутилась я спросонья, пытаясь отобрать одеяло, но это наглое животное не собиралось уступать мне. Пришлось отдать ему трофей.

Села и сладко потянулась в кровати, сегодня я спала спокойно, сон о Кайтоне не беспокоил меня и это радовало. Возможно, со временем меня отпустит воспоминание, и я успокоюсь. Встав наконец, подгоняемая зверем, привела себя в порядок. Спустились мы в гостиную уже к чаю, Батя давно встал и заварил чайник, ожидая нашего прихода.

— Доброе утро! — пропела я, садясь за стол и беря булочку.

— Доброе деточка, — ответил старик, наливая мне в чашку чая, — как спалось?

— Отлично, — улыбнулась ему и кивком поблагодарила.

— Урххх, мурхх, — подал голос зверь, тыкаясь мордой в ногу Бати.

— Здравствуй, друг мой, — потрепал он Мордуса за холку, — проголодался? Сейчас позавтракаем.

После завтрака мы отправились на прогулку, а за одно зашли к Марше узнать, как она себя чувствует. Но кофейня была закрыта, что насторожило Батю.

— Постой тут, а я спрошу у соседей, где может быть Марша.

Я с готовностью кивнула и прислонившись к стене стала ждать. Мордус бегал вокруг, метя территорию.

— Эй, убери свою шавку с дороги, — услышала грубый голос слева.

Повернув голову увидела двух детин одетых, как стража, в кожаных жилетах, штанах и высоких сапогах. Решила, что спорить сейчас не резонно.

— Мордус иди ко мне, — позвала зверя, он тут же среагировав подбежал и сел рядом. — Вы довольны? — спросила мужчину, который так грубо обратился ко мне.

Тот брезгливо скривил губы глядя на мою собаку.

— Развели тут шавок, не пройти не проехать, а потом жалуются, что город в грязи, — проговорил он громко, обращаясь к другому охраннику. Тот лишь нагло хмыкнул на возмущения соратника.

— Вы сейчас о моей шавке или о своей? — не выдержав наглости кивнула в сторону второго, уколов в ответ.

Глаза обоих мужчин округлились, они переглянулись, а потом начали багроветь от гнева.

— Да как ты смеешь, так говорить с охраной мэра? — завопил первый, брызжа слюной.

— А что такого? — сделала я удивленный взгляд. — Я лишь уточнила про какую шавку идет речь.

15 глава

Второй мужчина уже ринулся ко мне, сжимая кулаки, но грозное утробное рычание Мордуса остудило его пыл, и он нерешительно замер на полпути.

— Убери псину, — завопил он сорвавшимся на фальцет голосом и ткнул пальцем в Мордуса, тот среагировал моментально, клацнув зубами возле руки наглеца. — Ой! — взвизгнул он, пряча руку.

— Я вам советую быть повежливей, Мордус не любит, когда в него тыкают, — хихикнув, заявила я.

— Ты ответишь за оскорбления, тварь, — прошипел второй охранник, доставая огромный нож из-за пояса.

В этот момент появился Батя. Увидев картину, представшую перед ним, он тут же встал между мной и охраной.

— Господа, что происходит? — спросил их, добродушно улыбаясь.

— Эта дрянь оскорбила нас, — тут же пожаловался один из мужчин.

Батя бросил на меня недоуменный взгляд, говоря, мол, да как ты могла. Я закатила глаза к небу, пытаясь сдержать улыбку.

— Прошу простить её, господа хорошие, она у меня немножко того, — и покрутил у виска пальцем, чтобы понятней было чего того.