Я твоя королева!

***

Я успела вовремя и даже подобающе выглядела. Неброско и невычурно, в дневное время не полагалась носить тёмные или слишком яркие цвета. Они предназначены для вечера. Тоже касалось драгоценностей. Если на завтрак подойдет набор из маленьких серёг, аккуратно обнимающих мочку уха, кулона и перстня, то на обед можно надеть тонкую нить жемчуга или золотую цепочку, но желательно без ярких каменьев, таких как бриллианты и рубины. И меня приятно поразило, что ни одна из девушек не пренебрегла этими правилами.

Леди Каталина, зорко следящая за поведением и внешним видом девушек, ни за что бы не подпустила неряху или грубиянку к принцу. А уж если у леди вкус не развит, то совершенно точно ей не стоило сюда приходить. Посмешище вряд ли будет пользоваться популярностью.

Они все – мои соперницы, и ни с кем из них я заводить дружбу не намерена!

Нам не пришлось долго ждать в коридоре, однако и занять места за столом так же не дали.

– Я рада видеть вас отдохнувшими и, смею надеяться, полными сил, чтобы продолжить борьбу за нашего принца. – Леди Каталина всматривалась в лица девушек, с ее губ не сходила приторная улыбка. – Вы уже успели заметить, что ваше число сократилось до двадцати. Пять девушек выбыли за скверное поведение.

Тишина в Мандариновой Гостиной стала звенящей. В формулировке королевской свахи был простор для воображения. Неподобающим поведением может быть все, что угодно, а нам хотелось конкретики.

– Будущая королева должна достойно переносить любые, выпавшие на ее долю тяготы. В том числе, несоответствующие положению королевы апартаменты. Вы должны понимать, что ситуации, в которых может оказаться королевская семья, не всегда предсказуемы. Ежегодный выезд королевской четы сопровождается самыми разными сюрпризами, и не всегда они приятные. Так, в прошлом году, Их Величествам пришлось заночевать на сеновале, а также в доме старосты, где были старые матрасы с клопами.

– Ах, как можно! – воскликнула одна из девушек.

– Это же неприемлемо! – подхватила вторая кандидатка в жены Дереку. – Как они посмели предложить подобное своему королю и королеве!

Я, как и большинство девушек, сохраняла молчание. Ох и не зря сваха завела разговор о ежегодном выезде короля и королевы по стране.

Эта традиция существует двадцать лет, а предшествовала ей смута на границе с королевством Гайчин. Наместник северных земель взымал с подданных тройной налог, две трети которого уходило в его карман. По большому счету, он создал королевство в королевстве. Казнил, миловал именем короля, творил бесчинства, передавая Его Величеству заведомо ложную информацию. Это длилось практически пять лет, пока юный принц северных соседей, не решил посетить Анслесское королевство инкогнито. Мало того, он угодил на публичную порку прехорошенькой леди, аристократки по крови. Как выяснилось позже, леди не желала идти замуж за старого управляющего, а ее семья давно томилась в тюрьме за несговорчивость и нежелание повлиять на свою дочь.

Ужасающая правда всколыхнула все королевство. Лорд, назначенный на должность наместника, был отцом той самой леди, публично выпоротой. Его управляющий обманом и хитростью, занял его место. Где угрозами, где шантажом, но он выманил доверенную печать и везде действовал от лица лорда Манр. Так, благодаря действиям влюбленного принца, вскрылся подлог. И с тех пор королевская чета объезжает свои владения, проверяя выполняется ли их воля, доволен ли народ. В каждой из девяти провинций устраивают не менее пяти слушаний, где принимают каждого страждущего и желающего воззвать к королевской милости.

– Леди Таина, леди Киас, достаточно. Благодарим вас за участие, вы можете быть свободны. – Произнесла сваха, причем с доброжелательной улыбкой на лице. У меня мороз по коже пошел от ее вида.

Девушки замерли, видимо, не до конца осознав, что их выгоняют. Леди Таина открыла рот, но сказать ничего не успела. Четверо стражников вывели девушек из гостиной.

– Что ж, мои дорогие, теперь вас осталось восемнадцать. Прошу к столу. – И уже слугам приказала: – Уберите два прибора.

На столике напротив каждого стула стояла карточка с именем кандидатки. Таким образом я оказалась в самом конце стола. Кресло во главе осталось пустым.

Леди Каталина заняла место по правую сторону от кресла. По левую же, также не сел никто.

Трапеза проходила в тишине. Девушки, угнетенные произошедшим, не торопились вступать в диалог, королевская сваха кроме как пожелания приятного аппетита, не проронила ни слова, ровно до того момента, пока я все-таки не отправила ложку в рот.

– Леди Айрис, расскажите нам о вашей стране, – мило улыбаясь, попросила она. – Правда, что подданные Лиерска не пришли в восторг от затеи принца?

А это уже была прямая провокация! И чувствую, от моего ответа зависит очень многое. Я молчала, собираясь с духом и подбирая слова. Однако хорошо понимала, что затягивать не стоит.

– Я не могу отвечать за всех подданных, леди Каталина, – осторожно начала я, а сваха нахмурилась. – Конечно, игнорировать глас народа не следует, но мы должны понять их чувства и искреннюю заботу о своей принцессе. Для любого государства члены королевской семьи – святы. Люди считают их самыми лучшими, поцелованными Богами.

– Значит ли это, что вы не одобряете поступок королевского дома? – Леди Каталина прищурилась и добавила: – Я говорю о расторжении помолвки с ее высочеством Айрис Тайон.

У меня перехватило дыхание. Будь здесь мой отец и сваха бы жестоко заплатила за свои слова. Никто не смеет обсуждать и уж тем более осуждать королевскую семью. Вне зависимости какого государства. А уж то, что леди вынесла этот вопрос в присутствии подданных других королевств – вопиющий случай!

В отборе участвовали девушки всех стран. И сейчас, среди восемнадцати оставшихся невест, как минимум семеро – подданные соседних королевств.

– Если бы я так считала, то не находилась бы здесь. – Мило улыбаюсь свахе, подмечая заинтересованные и гадкие лица девушек. Вон, с каким энтузиазмом прислушиваются. Видимо, полагают, что я своими словами обеспечила себе отъезд из дворца. – Я, как и все подданные, считаю, что Его Высочество Дерек– лучший мужчина, и он должен жениться на самой лучшей девушке.

– Благодарю, – сваха лукаво улыбается и смотрит на мою соседку, – леди Инесс, слышала, что в Озерене, узнав о конкурсе невест для Его Высочества, устроили праздник, это правда?

– Да, – бледнеет соседка. – Наши девушки обрадовались возможности показать себя и доказать, что леди Озерена ничем не хуже леди из любого другого государства.

Я молчу и опускаю взгляд на тарелку. Ничто не выдаст ни моего гнева, ни злости. Не дождутся. Обрадовались они! Знаю, чему они обрадовались! Все эти годы король Озерена лелеял надежду на союз с Лиерском и Анлесском. И если в случае с моим королевством он пытался просватать меня за своего старшего сына, то Дереку настойчиво подсовывал своих племянниц, так как дочерей не имел.

Ох, как же я плакала в первый раз, когда призрак, отправленный мной присматривать за Дереком, рассказал, как хороши сестры из Озерена! Леди Милана, младше меня на три года, и леди Виена, старше на два года. Они обе пытались скомпрометировать Дерека, но ничего не вышло. Отчасти, потому что я заставила призраков пугать этих несносных девиц, отчасти, потому что и принц не горел желанием заводить подобные связи.

В итоге обе девушки отбыли вместе с посольством обратно в Озерен, и их дальнейшая судьба мне неизвестна. Я, если честно, думала, что одну из них точно увижу во время отбора, но ошиблась. Здесь была леди Инесс, средняя дочь графа Каварски, министра экономики Озерена.

– И это очень приятно, – опять улыбается сваха и задает очередной вопрос, но я его не слушаю.

И так понятно, что она собрала слухи о каждом королевстве и каждую девушку попытается поставить в неловкое положение.

Я же мысленно возвращалась в тот день, когда влюбилась в Дерека. Мы приехали в Анлесское королевство на празднование десятилетия наследника. Мне тогда едва исполнилось пять. Для меня статус невесты был чем-то эфемерным, малозначимым. Девочка-непоседа, такой я была. Непослушная принцесса, разговаривающая с мертвыми.

Перед балом мне удалось сбежать от няни. Конечно, не самостоятельно, я уже и не вспомню чей призрак мне помог. К сожалению, его лицо не сохранилось в моей памяти, но то, что это был один из почивших королей, я была абсолютно уверена.

Мы шли в парк с высокими деревьями и густой зеленью. По аллеи гарцевал вороной конь. Пожалуй, именно в него сначала и влюбилось мое детское сердечко.

Его пытались поймать конюхи, а конь сбрасывал веревки, топтал слуг и не желал возвращаться в стойло.

Черноволосый, кудрявый паренек появился будто из ниоткуда. Я пропустила этот момент, потому что мне было жаль лошадку, и я мчалась из кустов к вороному, чтобы защитить его от палок. Распаленный конюхами конь бесился сильнее, и, если бы не Дерек, я бы не просто получила копытом, а была безжалостно растоптана вороным.

Страху я натерпелась, словами не передать! И уже не коника, себя стало жалко! Мое светлое платьице было порвано и изгваздано в грязи, а лицо заревано и в соплях.

Дерек же, даром, что десять лет, не только угомонил коня, ухватил того за ноздри да опустил его голову к земле, но и платок мне протянул, заставляя высморкаться, и слезы утереть. Потом снял с себя рубашку, на меня накинул, закрывая мое лицо от набежавших людей. Кроме наших семей так никто и не узнал, что это за глупая малявка кинулась под ноги вороному.

А я влюбилась. И нянюшке рассказывала о том, как принц меня спас, как вел во дворец и еще приговаривал, что я самая красивая девочка. Лгала, конечно, отчитывал он меня, непутевую! Понимала все леди Гортензия, и ложь мою видела, и чувство, зарождающееся в сердце, разглядела.

А как я на бал бежала! Внимание принца привлекала, да только неинтересной малявкой для него была! С другими общался он, на других девочек поглядывал, и улыбался не мне! Плакала я в подушку, криком кричала, что разлучники все кругом.

Вот тогда-то я и получила самый первый совет от нянюшки: не показываться на глаза принцу лет пять, а может и больше. Запомнил он меня ревущей девочкой, принцессой-крестьянкой, что ни вести себя подобающе статусу не умеет, ни разговор поддержать. Зачем ему неумеха рядом, пусть и невеста, и муж он будущий, а только будет искать он утешения у фрейлин и фавориток, тех, кто заинтересует, привлечет внимание, красотой сердца и души обогреет, совет разумный дать сумеет.

Слушала я нянюшку и с каждым словом пелена красная перед глазами появлялась. Звон в ушах раздавался, сжимались кулачки от злости. А она все говорила и говорила, но хорошо я запомнила последние слова, и до сих пор помню.

«Раз он самый лучший мальчик на всем свете, то и получить он должен самую лучшую девочку».

Как разгневалась я, раскричалась, а потом, успокоившись, заявила, что я стану для него самой лучшей девочкой! Именно тогда и началась совсем новая жизнь для принцессы.

– Леди Айрис, вы меня не слушаете? – сваха сладко улыбалась, обращаясь ко мне.

– Вы только что говорили о представлении Их Величествам, которое состоится через три дня.

– Верно, – леди Каталина поджала губы. – Но прежде, чем состоится бал, вас ждет еще одно испытание. И его условия вы узнаете сегодня вечером.

Глава третья

Обед закончился мирно, больше не было язвительных и обманчивых добрых замечаний от свахи, а девушки следили за своей речью, чаще витая в своих мыслях, нежели желая поддержать беседу. Никому не нравилось ни поведение свахи, ни ее постоянные недомолвки. Разве только Аделина выглядела слишком уверенной и спокойной на фоне остальных участниц.

Попрощавшись с леди свахой, мы отправились по комнатам. Девушки демонстративно не обращали на меня внимания, сами же между собой шушукались и даже зазывали друг друга в свои покои. Меня только слегка кольнуло это пренебрежение. Не сильно-то и хотелось! Плохо другое, они сплачиваются, поддерживают друг друга, понятно, что до поры до времени, но выстоять одной против всех будет тяжелее, чем с поддержкой. С такими мыслями я вернулась к себе.

А в комнатах меня ждала Мирта с отличной новостью: доставили мой гардероб.

Я рассмотрела каждое платье, что прислала матушка, и уже не удивлялась, ни драгоценностям, ни косметическим средствам. Королевская семья решила в отрытую поддержать «опальную» кандидатку.

Когда Мирта наконец ушла, я призвала свою нянюшку, а также несколько призраков, помогающих мне до этого приглядывать за принцем Дереком. Не думали же они, что я перестану за ним следить? Понятно, что в кабинете у принца стоит такая защита, что ни один призрак не просочится, но ведь не всегда важные разговоры обсуждаются только в личных покоях? Впрочем, даже крупица информации —уже огромная роскошь.

– Леди Айрис, прежде чем вы начнете их опрашивать, – сухой кивок в сторону призрачных фигур, – я требую полного рассказа о том, что происходит и во что вы ввязались. И советую вам не юлить.

Леди Гортензия Тирна была непреклонна, глядела сурово сдвинув брови.

Мне не оставалось ничего, как поделиться своим горем и печалью. Да, я приехала на этот отбор, чтобы доказать, что лучше меня Дереку не найти. К тому же, мне необходимо знать, почему он так поступил и почему его поддержал Его Величество.

Мы находились в спальне и потому я не переживала, что нас могут подслушать. Расслабилась, выговорилась… Я любила свою маму, но с моей няней у меня всегда существовала незримая нить, делающая нас необходимыми друг другу. Она могла меня отчитать, пожурить, наказать, но я всегда знала, что она любит меня, как свою родную дочь. Любит всепоглощающе, до безумия, иначе не осталась бы ее душа подле меня, ушла бы за Грань для перерождения.

Я смотрела на молчаливую призрачную женщину, ожидая то ли приговора, то ли одобрения. Да только ответ последовал совсем не от того призрака.

– Вот, значит, как, – леди Файрина медленно выплыла из стены, – ты слышал? Каковы нынче принцессы…а мы ей еще помогали, скрыли настоящую суть.

– Еще одно слово, и ты трижды пожалеешь, что не ушла за Грань, – я впервые слышала, чтобы леди Гортензия кому-то угрожала.

Я и опомниться не успела, как моя нянюшка оказалась возле Файрины и старичка, молча взирающего на меня. А я не знала, что делать, то ли призвать свой дар да упокоить призраков, чтобы не выдали мой секрет, то ли довериться интуиции, которая не отзывается и не сулит неприятностей.

– Твои интриги, старый дракон? – Няня сурово смотрела на призрачного старика. —Айрис, это он увел тебя из дворца пятнадцать лет назад?

– Я не помню, нянюшка.

– По какому праву ты так обращаешься к…

– Файрина, замолчи! – потребовал старичок. – В смерти все едины.

Сложно поспорить, так и есть, хотя аристократы не меняют своих привычек и после оной. Вон как высокомерно держится Файрина. Хотя моя нянюшка тоже при жизни имела высокий статус. Но почему няня говорит, что мужчина – старый дракон?!

– И все равно ваша зазноба вылетит сегодня же! – заявила Файрина. – Ритуал не скроет истину! Можете собирать чемоданы, принцесса!

Гордо вздернув подбородок, призрак женщины отвернулся к стене.

– О каком ритуале речь? – первой отмерла я.

– Следующее испытание, – ехидно протянула леди Файрина. – Ты не скроешь свою суть!

Липкий холод пошел по спине. Речь точно шла не о зелье правды, развязывающем язык любому молчуну и шпиону!

– Ты заварил эту кашу, значит, и помогать тебе! – строго произнесла нянюшка.

– И помогу! Файрина проследи за магами. Леди Айрис, никуда не уходите и, если придет служанка, отошлите ее прочь.

Старик дождался, пока призрачная леди выскажет свои возмущения, а потом исчезнет с наших глаз.

– А вы, моя прекрасная леди, пойдете со мной.

– Айрис, отзови соглядатаев, – кивнув в сторону безучастных призраков, которых я отправляла проследить за Дереком, потребовала нянюшка.

И только после того, как я исполнила ее просьбу, она вложила свою призрачную ладонь в руку старика. Они испарились, оставив меня гадать, что же задумал этот интриган, и что за испытание приготовила нам королевская семья.

Я не находила себе места и шагала по комнате, пытаясь все события выстроить в одну цепочку. Что у нас получается?

Первое —отмена помолвки и объявление конкурса невест. Это самое главное и самое противоречивое действие венценосной семьи. Почему? Да просто, если бы им не подходила именно моя кандидатура, то принц вполне мог объявить своей невестой любую из девушек, одобренную родителями, а вместо этого он пожелал отбора и устроил фарс для всех королевств. Словно девушек одного государства мало, а нужно найти одну единственную, причем на весь мир.

Второе—помимо странностей Дерека, на первый план выступает сговор обитателей дворца. Иначе почему меня отправили в какую-то кладовку, не обговоренную заранее с устроителями испытания? Значит, есть девушка, которую советники или приближенные короля, а может, и принца, желают видеть будущей королевой. И это плохо. Потому как бороться с одним враждебным элементом еще можно, а когда таких «доброжелателей» набирается много, да еще со всех сторон, мне необходима не просто поддержка Лиерска и Их Величеств, а тяжелая артиллерия.

Увы, призраки, которыми я располагаю, – не то средство. Вот если бы подчинить или склонить к сотрудничеству мёртвых «жителей» дворца, тогда мне было бы намного легче бороться с кознями.

Третье—старик, которого няня назвала драконом. Я не понимаю его мотивов. Девочкой он вывел меня в парк, где я увидела Дерека во всей красе. Мне, конечно, хочется думать, что он поспособствовал моей влюбленности, однако не факт, что я не загорелась бы этим чувством во время бала. Призрак помогает мне, но как бы его помощь не стала для меня роковой ошибкой.

И самое главное, если нянюшка права, то старый лорд при жизни оборачивался в дракона! Я не могла в это поверить. Пусть и существует древняя легенда, ее, правда, принято считать мифом, нежели правдой. К тому же, мой отец дружен с Его Величеством еще с юности, уж думаю, он бы точно знал, что король Анслесска превращается в дракона!

В тоже время, я не могу игнорировать слова леди Гортензии. Мертвые знают больше, видят самую суть, чувствуют и распознают ложь. Для них нет границ между столетиями, они берут информацию словно «из воздуха», картины прошлого для них, как на ладони и они могут поделиться событиями, если посчитают нужным.

Мигрень настигла меня неожиданно. Вот он, итог волнений и тяжелых дум!

Приходу Мирты я обрадовалась, ведь смогла отправить ее к лекарю и попросить питья от головной боли. Та быстро умчалась и обещала вернуться скорее. И обещание сдержала, да только пришла с невеселыми новостями. До прохождения испытания девушкам запрещено что-либо принимать или есть.

– Но…если вам очень плохо, я постараюсь достать капли… – живо предложила она. —Я знаю, как они выглядят, могу отвлечь лекаря и выкрасть.

Во время своего монолога щеки горничной заливались густой краской. Я сделала вывод, что ей стыдно за то, что она говорит и, возможно, за то, что ей предстоит сделать. По ее мнению, конечно.

– Мирта, ответь честно, ты ведь никогда раньше не занималась воровством, так почему сейчас решилась?

– Чтобы помочь вам, леди Айрис.

– Я всего лишь одна из претенденток, не боишься, что из-за моего поручения, останешься без работы во дворце?

– Я и так её потеряю, – промямлила она.

– Объясни, пожалуйста.

–Таких, как меня, наняли временно, – тихо произнесла Мирта, – если, конечно, вы не выиграете конкурс. В этом случае, нас оставят во дворце и повысят до фрейлин.

– А сейчас ты не моя личная горничная?

– Ваша, но в то время, пока вам не нужна, обязана выполнять и другую работу, а не отдыхать.