Со звездой на ниточке

— Так и должно быть, — отозвался Этто, — эта планета все отбрасывает. Кажется, она сделана из металла, который выворачивает наоборот гравитацию, по крайней мере, на ее поверхности.

Аз топнул каблуком.

— По звуку — железо. Хотел бы я понять, что тут может выжить. Причем я уверен, что, пока мы пробивались к планете, здесь что-то шевелилось.

— Все может статься, — молвил Этто, который считал возможным в принципе вообще все, — впрочем, объяснить это я и сам не могу.

То, что шеф ничего не может объяснить, Аза вовсе не обнадежило, наоборот, в нем стало расти предчувствие надвигающейся беды. И здесь он был прав, потому что сейчас же заметил бегущие к ним со всех сторон зловещие фигуры.

— Откуда они вдруг взялись? — вздрогнув, вскрикнул Аз, подбежал к ракете и забрался в безопасное место.

Этто тоже заметил фигуры, похожие на рыцарей-крестоносцев, но не пустился в бегство, а вместо этого подпер подбородок рукой и стал с интересом ждать, что произойдет, когда эти, предположительно нападающие, типы пересекут стометровую отметку. Конечно, так как катализатор в рукоятке трости все еще работал, Этто ожидал, что фигуры в доспехах, лишь только они войдут в “заколдованный круг”, собьются с ноги. Тут он необычайно ошибался, потому что случалось как раз обратное. В тот же миг, как бронированные фигуры попадали в круг воздействия трости, они пускались в безумный танец. Они ритмично подпрыгивали вверх-вниз, и при каждом прыжке оборачивались вокруг своей оси. И хотя при этом чем ближе они придвигались, тем безумнее прыгали, а чем безумнее прыгали, тем медленнее придвигались, но все же кольцо, в которое они замкнули Этто, неуклонно сужалось, так что он начал беспокоиться. Он оглянулся в поисках своего помощника, но, к своему изумлению, нигде его не увидел. Аз, впрочем, не сидел без дела. Он уже ввел задачу в счетный автомат и даже получил код, который теперь хотел прокричать шефу, высунув голову из двери кабины. Но тут он увидал, как типы в броне один за другим, сделав последний прыжок, валятся на землю, разбросав руки и ноги. Когда все оказались на земле, Аз отважился вылезти из ракеты, но потом завидел еще одну приближающуюся фигуру, пусть пока и вдалеке. И хотя она походила на остальные, но, войдя в круг действия трости, подпрыгивать, как прочие, не стала.

— Здесь еще один! — крикнул Аз шефу. — Сзади заходит!

Этто обернулся и увидел пришельца. Тот пошагал к Этто, не заботясь о своих валяющихся товарищах, остановился на приличном расстоянии и заявил: «Я вышел из строя»[2].

— Что он говорит? — крикнул Аз и выставил одну ногу из ракеты.

— Говорит, что вышел из строя.

Аз быстро втянул ногу обратно, но Этто велел помощнику принести вычислитель:

— Мы обязаны помочь ему.

Аз, хоть и нерешительно, выбрался из ракеты и осторожно приблизился.

— Похоже, он сделан из железа, как и все здесь, — сказал Аз и поставил автомат наземь.

— Он робот, — пояснил Этто, — как и остальные. А там, где есть роботы, есть и люди.

— Мы можем его расспросить, — предложил Аз.

Однако на все заданные вопросы робот неизменно отвечал лишь одно: «Я вышел из строя».

— Да у него точно не все дома, — сказал Аз, — и, что любопытно, это не дало ему упрыгаться насмерть, как остальным. Где ума нет, там он за разум не зайдет.

Этто против такой логики не возражал. Однако, поскольку сломанный робот был единственным, кто мог привести к тем, кто его изготовил, магистр не захотел отказываться от починки, и велел Азу запросить автомат.

— А что, если этот малый, — призадумался Аз, — как только снова будет в порядке, пустится прыгать, как остальные, и не остановится, пока не допрыгается до смерти?

— Именно в этом и состоит проблема, — пояснил Этто, — укажи на нее автомату, чтобы он сделал на ней упор.

Удивительно, но автомат, кажется, справился с поставленной задачей без хлопот, потому что вскорости, без особых дрожи и дребезга, выдал код для ремонта робота. Этто прочел числа, перенес их на свою тросточку и, нажав пусковую кнопку, ткнул тростью в грудь робота. Робот слегка зажужжал и, выкрикнув «Я к вашим услугам!», сразу же принялся прыгать. И, немного так попрыгав, снова остановился и сообщил: «Я вышел из строя!»

— И автоматы могут ошибаться, — подумал вслух Аз, — поставлю-ка я ему задачу еще разок.

Однако тут робот снова запрыгал вверх-вниз, кружась вокруг себя и выкрикивая: «Я к вашим услугам!». А поскакав так какое-то время, вновь остановился со словами: «Я вышел из строя!»

— Вот мы его и получили, — сказал Этто.

— Что мы получили? — переспросил Аз.

— Правильное решение, — объяснил Этто. — Автомат не ошибся. Он нашел единственный способ заставить робота заработать, не допрыгиваясь до смерти.

— То есть вычислил правильную пропорцию между «сломан» и «исправен» и делает робота «исправным» совсем ненадолго? — уточнил Аз.

— Именно так. И мы должны воспользоваться этой недолгой исправностью.

Как только робот снова принялся прыгать, Этто для проверки тут же пожелал, чтобы его проводили к хозяевам этой планеты.

Робот проскрипел: «К вашим услугам!» и запрыгал прочь. Через несколько метров он перестал подпрыгивать, сообщил: «Я вышел из строя!», но продолжил шагать дальше в выбранном направлении.

Аз поспешно заблокировал ракету, сунул автомат в рюкзак и последовал за Этто и роботом.

— Похоже на то, — сказал Аз своему шефу, — что в состоянии поломки у робота не действует только приемник команд.

— И потому он в этом состоянии не подчиняется действию моей трости, — подтвердил Этто. — С другой стороны, в рабочем состоянии он все воспринимает, однако заодно начинает подпрыгивать.

А так как робот только что начал прыгать опять, Аз спросил его, далеко ли им еще идти. Робот ответил, что это секрет, еще раз подпрыгнул и крутнулся вокруг себя, добавил: «Я вышел из строя!» — и двинулся дальше.

Земляне подозревали, что и вся планета была одним большим секретом, потому они воздержались от любых лишних вопросов и молча следовали за роботом, который через размеренные интервалы то прыгал, то шагал.

Некоторое время полюбовавшись на диковинного проводника по загадочной планете, Аз произнес:

— В сущности, это необычайно забавно.

— Что забавно? — спросил Этто.

— Сумасбродный робот. Такого смешного гида у меня в жизни не было.

— Робот не может быть смешным, — принялся поучать Этто, — даже если он сумасбродный. Только человек-сумасброд может быть смешон.

— Значит, мне нельзя смеяться над этим малым? — уточнил Аз.

— Нет, — вынес решение Этто, — над роботом не смеются.

— Жаль, — сказал Аз, — мне бы прямо сейчас посмеяться как следует, а то как-то на душе ужасающе странно.

— И у меня тоже, — сознался Этто. — Эта железная планета давит на сознание.

— Если бы это зависело от меня, — сказал Аз, — мы бы сейчас же развернулись обратно.

Однако делать это было уже слишком поздно, потому что робот снова начал подпрыгивать и проскрипел: «Теперь вниз!»

Страна под землей

Этто с Азом тщетно пытались высмотреть какую-нибудь ведущую вниз тропу. Вместо этого кусок почвы, на котором они стояли, внезапно перевернулся и они неожиданно оказались внутри планеты — конечно, перевернувшись вверх тормашками. Этто сразу заметил, что здесь работает нормальное притяжение, и выключил трость. В тот же миг робот, который только начал подпрыгивать, прыжки прекратил и пошел впереди них обычным шагом. Этто без колебаний последовал за ним, так что и Азу ничего другого не оставалось.

— А внутри довольно светло, — отметил Аз Нап, — кажется, искусственный свет. Только я не могу понять, откуда он идет; просто светит и все.

Между тем Этто больше заинтересовала почва, которая постепенно теряла свои металлические свойства и переходила в своего рода песчано-гравийную. Тропинка, по которой они двигались, стала добротно устроенной дорогой. Слева и справа простирались луга, по которым бегали туда-сюда животные вроде коз; впрочем, и те, и другие производили впечатление ненастоящих. За этими пейзажами, походящими на картинки в книжке, местность повышалась и поросла лесом.

— Странно, — сказал Аз, — сейчас мы ходим изнутри по шару, однако совсем не чувствуется, что это шар.

— Когда мы бродили снаружи, — сказал Этто, — ты тоже ничего такого не замечал. Большая планета вблизи не похожа на шар, что снаружи, что изнутри.

— Но внутри планеты я бы увидал противоположную сторону, — ответил Аз, — по крайней мере, если бы открыл свой левый глаз.

— И как, — спросил Этто, — открыл ты его?

— Да, — сказал Аз, и взглянул вверх, — но я по-прежнему не вижу другой стороны.

Земляне шли не по наружной, а по внутренней поверхности планеты, поэтому другая ее сторона была над ними, а не под ними, оттого-то Аз посмотрел вверх. Но увидел он только небо.

— Планета не пустая, — пояснил Этто, — она заполнена атмосферой.

— И я это знаю, — возразил Аз, — но до сих пор я все равно видел сквозь любую атмосферу. Правда, так всегда было снаружи планет.

— А здесь атмосфера, — предположил Этто, — в дополнение к воздуху для дыхания, кажется, дает свет. Это делает ее непрозрачной.

— Хотелось бы знать, что это за свет, — сказал Аз, — в любом случае он искусственный. Настоящему солнцу сюда никак не заглянуть.

— Здесь все кажется искусственным, — решил Этто, — надеюсь, хозяева этой планеты не окажутся тоже искусственными.

Поскольку земляне за этими рассуждениями убавили шаг, им пришлось поторопиться, чтобы догнать беспечно шествующего впереди робота. И теперь, когда путь круто пошел вверх, Азу пришлось нелегко, и он снова вспотел. Проклиная свою судьбу, он вытер лоб и наткнулся на внезапно остановившегося робота.

— Прошу подождать здесь, — сказал робот, повернулся на пятках и зашагал прочь.

На глазах Этто и Аза он исчез в какой-то рощице, и через некоторое время из нее вместо робота, который все же походил пропорциями тела на землян, появилось совершенно неправдоподобное существо. Оно было не менее трех метров ростом, но чрезвычайно тонким, и выглядело так, словно все состояло ни много ни мало как из картофельных ростков. Руки и ноги были чуть толще трех сантиметров, тело — в ширину около восьми сантиметров, а голова, казалось, была лишь небольшим утолщением длинной шеи, которая тоже походила на картофельный росток. Даже растущие на голове волосы напоминали тонкие и бледные ростки картофеля.

— Еще и вот такое вот шляется здесь нагишом, — сказал Аз, снял рюкзак и сел на него.

Этто тоже счел подобный внешний вид вопиющим нарушением эстетики, и задумался над этим, подперев подбородок рукой.

Тем временем картофельное привидение, как Аз его обозвал про себя, приблизилось.

— Кто вы такие? — спросило оно.

— Кто первым рот открыл, тот первым и представляется, — сказал Аз, — вот как заведено.

Картофельное привидение возбужденно замахало бледными конечностями и сообщило:

— Я Первый Хранитель.

— А мы двое землян, — объяснил Аз, — совершаем эстетическую поездку в целях ознакомления. И чем ты занимаешься, я имею в виду — как Первый Хранитель?

— Я охраняю табу.

— Табу? — спросил Аз. — Вы так коз называете? От чего их нужно охранять?

Первый Хранитель снова возбужденно всплеснул конечностями и возвысил голос:

— Табу — это нерушимый запрет!

— А-а, не козы, — невозмутимо сказал Аз. — А что запрет запрещает?

— Выходить изнутри планеты или входить внутрь.

— А почему же робот привел нас сюда, если это запрещено? — спросил Аз.

— Чтобы доставить вас к месту наказания.

Аз оглядел картофельное привидение сверху донизу, что потребовало некоторого времени, а затем спросил:

— Тогда как здесь наказывают?

— Смертью.

— Ну-ну, — молвил Аз, — ты же наверняка шутишь.

Однажды окрестив существо картофельным привидением, Аз уже решительно не мог отнестись к угрозе всерьез. С другой стороны, он внезапно ощутил, что здорово проголодался, и настойчиво потребовал чего-нибудь поесть. Картофельное же привидение явно не знало, что на это требование ответить. Земляне были первыми пришельцами, которые нарушили табу и проникли внутрь планеты; поэтому у местных жителей отсутствовал опыт соблюдения табу и они не знали, следует ли позволять нарушителям что-нибудь съесть перед казнью. Оттого, что табу пришло из незапамятных времен, они даже не помнили, что его первоначальная цель состояла в том, чтобы не допускать выхода населения на внешнюю сторону планеты, откуда их неизбежно унесет; и нарушение табу связывалось со смертью лишь в этом смысле. Со временем понимание этого полностью утратилось, и смерть уже считалась не следствием, а наказанием за нарушение запрета, причем теперь не только за выход, но и за вход во внутреннее пространство планеты. Но ничего этого Первый Хранитель не знал, и поэтому не знал и того, разрешается ли ему чем-нибудь покормить двух звездных путешественников. Однако, поскольку он все равно должен был сообщить о чрезвычайном происшествии Верховному Хранителю, то сказал:

— Я отведу вас к Верховному Хранителю, он все и решит.

— Забавный ты Хранитель, как я погляжу, — отозвался Аз, — если даже не знаешь, можно тебе нас покормить или нельзя.

Картофельное привидение замахало конечностями, но не ответило ничего, а только зашагало в другую рощу. Этто с Азом последовали за ним. Когда они достигли рощи, Первый Хранитель велел им подождать, а сам, как до него робот, исчез между деревьев. Вскоре за этим появился Верховный Хранитель. Он был примерно четырех метров ростом, в остальном же походил на Первого Хранителя, как одно картофельное привидение походит на любое другое картофельное привидение.

— Кажется, они здесь живут не в домах, а среди деревьев, — высказался Аз, — и может оказаться, что они произошли не из животного мира, а от растений: из лиан или из корневищ. Вид у них именно такой.

И вот Верховный Хранитель остановился перед землянами. Он какое-то время их поразглядывал, а затем сказал:

— Я Верховный Хранитель. Как вам уже известно, вы поплатитесь за свой проступок. Однако прежде мы хотим вас исследовать. Этим займется Второй Хранитель. У него заодно сможете и поесть.

Верховный Хранитель удалился обратно в свою рощу, а Первый Хранитель распорядился, чтобы земляне следовали за ним.