Маги Аномалии Разлома

Алекс Нагорный, Юрий Москаленко

Берсерк забытого клана. Маги Аномалии Разлома

Пролог о младшем из Годуновых, и о щепетильном положении

Одна из многочисленных Императорских резиденций, раскинувшаяся на обширной территории недалеко от города Ставрополя на Волге, ожила в одночасье.

Тут и там, да и вообще повсеместно, появились вооружённые караулы, состоящие из личной охраны семьи государя, и усиленные боевыми Магами из Охранного Приказа.

Бравые вояки прохаживались по городским улицам так же, как и по периметру обширной территории отдалённой усадьбы семьи Годуновых. Они вели наблюдение за городом и окрестностями даже с высоких охранных башен, установленных вокруг Ставрополя, как и вокруг Императорской резиденции.

Единственная дорога, ведущая к особняку, точнее к дворцу, построенному в старых традициях и выглядевшему как замок, вновь обрела чистоту. По её обочинам поднялись высокие сугробы, состоящие из убранного с насыпи снега. Зачастую по ней двигались сразу несколько санных карет, принадлежащих великородным дворянам, посещающим отдалённую усадьбу Великого Рода Монархов.

Стоит отметить, что среди визитёров, наряду с уважаемыми господами высоких чинов и громких званий, оказались и представители молодёжи.

Дело в том, что в резиденцию прибыл не сам Великий Государь, Царь и Великий Князь, Пётр Иванович Годунов, всея Руссии и иных многих государств и земель, восточных и западных, и северных, отчич и дедич, и наследник, и Обладатель.

Оживление образовалось из-за визита сына Великого Императора, из-за Великого князя Годунова Ивана Петровича, являющегося ещё и Верховным Главой всех Собраний Общества Благородных Рунных Магов. Самой уважаемой и почитаемой великосветской организации среди молодых аристократов Империи Руссии, да и не только.

Прибыл Иван Годунов не один, а с целой делегацией и Архимагом Пожарским Петром Дмитриевичем, который успешно председательствует в Верховном Протекторате Магии Рун Руссии.

Вот и снуют дорогие кареты с утра и до позднего вечера по загородной дороге, бывшей долгое время пустой.

В главном зале дворца завершался приём…

— До свидания, Ваше Императорское Высочество, — раскланялся последний посетитель на сегоня. — Надеюсь, что вы не откажите в такой пустяковине, как присутствие на Академическом балу, проводимым в честь вашего визита.

— Я предпочту организовать его тут, в своей фамильной резиденции. До свидания, Магистр Валентайн, я рад, что вы смогли уделить время для визита ко мне, — вежливо поклонился Иван Годунов, и взглядом проводил удаляющуюся фигуру человека, одетого в мантию Магистра Академии Боевых Рун Руссии.

Сын великого монарха задумался и подпёр кулаком подбородок.

Непозволительный жест на приёмах, но не в том случае, когда член монаршей семьи остался один в помещении, как буквально, так ещё и наедине со своими мыслями.

Однако его думы прервали, пригласив к запоздалому ужину, на котором он должен был встретиться с Архимагом Пожарским. Просто они договорились заранее о совместной трапезе, и у Великого Князя не возникло желания отменять её. Да и поделиться своими мыслями можно, ведь председатель Верховного Протектората Магии Рун Руссии, умел держать в тайне темы любых бесед, случавшихся с сыном государя.

Сын монарха покинул приёмный зал главного здания и отправился в уютную столовую, в такой вот своеобразный островок для непринуждённых бесед перед сном, с накрытым яствами столом и обязательным ритуалом чаепития.

Разговоры на всевозможные темы заполнили помещение. Некоторые мнения Архимага Пожарского Князь Годунов принял во внимание, отнеся их к мудрым.

За чаепитием они поговорили немного ещё, как вдруг в мыслях монаршего сына всплыла последняя новость, которую он смело отнёс к непроверенным слухам.

Появилась возможность поделиться ей, как и обсудить свои выводы с Петром Дмитриевичем. Естественно, что уважаемый председатель обязательно выскажет своё видение назревающей проблемы.

Ну, собственно, ведь для того и ведутся такие беседы, возникающие за поздними ужинами между сильными мира сего…

— Ещё одна новость, Пётр Дмитриевич, — Иван Годунов пригубил чашку с чаем. — Правда, я не знаю с чего-бы начать, — он взглянул на собеседника, ставя прибор на фарфоровое блюдце сервиза.

— Говорите, как есть, Ваше Императорское Высочество, — Пожарский не замедлил с реакцией на слова великого князя.

— Пётр Дмитриевич, ну мы же с вами договорились, что общение будет проходить с простым обращением, по именам и отчествам, — наигранно расстроился молодой Годунов.

— Прошу извинить меня, Иван Петрович, — улыбнулся Пожарский. — Это последствия долгих переговоров, шедших сегодня весь день, — пояснил он причину неожиданного перехода на официальную манеру общения. — Итак? — он вскинул бровь, отразив заинтересованность.

Иван Годунов удовлетворённо кивнул и расслабленно откинулся на спинку стула. Подумал немного, нахмурив брови. Затем князь кивнул своим мыслям и вновь отпрянул от спинки.

За его пантомимой неотрывно следил старший собеседник. А в момент созревания решения у великого князя, Пожарский ещё раз кивнул, подтверждая своё ожидание начала диалога на тему, так обеспокоившую молодого Годунова.

— До меня дошёл неприятный слушок, касающийся именитых родов, — заговорил Иван Годунов, задумчиво глядя в потолок. — Представляете себе, что дело близится к скандалу? — он перевёл взгляд на Пожарского.

Пётр Дмитриевич удивился.

— И кто же, позвольте поинтересоваться, предполагаемые действующие лица? — он счёл возможным спросить, отдав должное деликатности.

— Я, право, даже не знаю, стоит ли заострять ваше внимание, — неуверенно произнёс молодой князь. — Однако, раз уж я начал, то… Послушайте, — он резко изменился в лице. — А что вам известно о великом князе Рюрике? — он поправил кружевной манжет своей рубашки. — Почему я спрашиваю вас? Так всё потому, что Верховному Протекторату Магии Рун Руссии, председателем коего вы являетесь, известны практически все вельможи Империи, — он аккуратно польстил собеседнику. — Да и о частной жизни большинства особ вы знаете.

Пожарский поклонился молодому Годунову и легонько улыбнулся, прекрасно поняв о намёке на секретную службу протектората.

— Отчего же не знаю, Иван Петрович? — развёл он руками. — Я знаю о нём, и достаточно многое.

— А подробности? — князь проявил нескрываемый интерес.

— Своеобразная личность, да-да, и во всех отношениях, — приступил к ответу Пожарский, положив ладонь на белоснежную скатерть. — Кстати, совершенно недавно ему пожалован титул от Верховного Протектората… Э-мм… Точнее, от одного из его подразделений.

Его великородный собеседник немного придвинулся, сев чуть удобнее и кивнул, ожидая более глубокого пояснения о князе Рюрике.

— Сейчас он проходит службу в Порубежье, — Пожарский продолжил. — Ему справлен титул Статского Советника, Независимого Следователя Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии. Смею заметить Вам, что со своими обязанностями он великолепно справляется. Отмечаются такие успехи, что я подумываю о его повышении… Э-эм-м… В будущем, конечно же.

— И что же он успел? Как отличился? — вновь прозвучали слова интереса от князя. — Есть что-нибудь такое, особенно значимое из его достижений?

— Ума не приложу, как это у него получается, но Великий Князь всегда наводит порядок там, где появляется, — улыбнулся Пётр Дмитриевич. — Недавно захватил небольшой городок, точнее повлиял на его статус! Причём, — он сделал акцент интонацией. — Совершил этот подвиг он в одиночку, и абсолютно бескровно. Но самое главное в Рюрике совсем не успехи по службе, а гениальные изобретения, которые он внедряет совместно с графиней Потёмкиной в оружейном деле. Они, кстати, помолвлены с Полиной Николаевной… — добавил он, но был моментально остановлен поднятой вверх раскрытой ладонью Ивана Годунова.

— Вот! — обрадовался молодой Годунов. — Вы сами, Пётр Дмитриевич, сами того не заметив и подвели меня к сути вопроса!

— Каков же он, Ваше Императорское Высочество? — Пожарский от неожиданности сменил манеру общения. — Ох простите, Иван Петрович, — он поспешил исправиться и поклонился.

Великий Князь Годунов не придал особого значения нечаянному сбою в столь интересном общении, а лишь отмахнулся, и призвал собеседника к более доверительному разговору.

— Что бы вы сказали, если услышали от неких господ о его вольностях с благородными дамами? — выпалил Иван Годунов свой вопрос, набравшись смелости для обсуждения такой деликатной стороны жизни Великого Князя Рюрика.

— Невозможно! — отчеканил Пожарский, даже не задумываясь. — Я поясню, если позволите? — обратился он к собеседнику, подумав о том, что допустил толику грубости при общении с сыном монарха.

— Да-да, конечно, Пётр Дмитриевич, — молодой Годунов облокотился на столешницу и положил подбородок на ладонь, давая понять мудрому Архимагу о самой доверительной беседе. — Факты важнее всего, как учит меня мой батюшка, и на чём настаивает любимая матушка.

— Хорошо, — согласился Пожарский. — Всем известна история о его путешествии к местам службы, — начал рассказывать Пётр Дмитриевич. — Дело всё в том, что по стечению многих обстоятельств он попал в вагон к дамам, благородным девушкам, Магам-Вольникам. И за всё долгое время следования, кое он провёл в их компании, никто не пожаловался на него. Наоборот, моё секретное ведомство, прекрасно известное вам, завалили депешами и всевозможными донесениями о величайшем благородстве Князя Рюрика, — он прервался и сделал глоток уже остывшего чая. — Его Светлость даже вступил в неравную схватку, и отстоял честь молодых особ. Причём, и тогда поступил благородно, не позволив свершиться суровому наказанию над зачинщиком, который вскоре покушался на известного вам князя. На Собрании Магов-Вольников покушение сочли Вероломным и неподобающим для аристократа.

— А-а-а! — озарение посетило молодого Годунова. — Это я слышал, так как доклад был… Ну-у… По линии Собрания Общества Благородных Рунных Магов.

— Вот видите, — закивал собеседник. — А в чём, собственно, дело?

— Его обвинили в… — тут Годунов вдруг запнулся, испытав затруднение с формулировкой проблемы. — Поговаривают, что от него забеременели сразу две великородные девушки, не будучи с ним помолвлены. И среди них нету Полины Николаевны Потёмкиной, — добавил он. — Как же такое могло получиться? — проговорил задумчиво Иван Годунов.

— И вас попросили собрать верховное собрание? — снисходительно улыбнулся Пожарский, а его собеседник просто молча кивнул. — Не нужно этого делать, если нет прямых доказательств. А их и не будет, пока мал тот срок положения, в котором казались известные девушки. Кстати, а вы ведь виделись с графиней Потёмкиной, — он вскинул бровь. — Она же сейчас находится в Ставрополе по совместным делам, своим и князя Рюрика. Графиня частенько наведывается к графу Татищеву, верному поверенному Феликса Игоревича. Какая реакция у неё?

— Никакой, — коротко ответил Иван Годунов. — Или она просто не знает о слухах, — добавил он. — Ладно, спасибо вам за информацию, Пётр Дмитриевич. А теперь, обсудим бал, который я проведу в стенах этого дворца, — он обвёл окружение взглядом. — И я обязательно приглашу тех самых дам, кстати, вместе с графиней Потёмкиной. Думаю, что мне стоит пообщаться с ними лично.

— Правильное решение, Иван Петрович, — согласился Пожарский. — Ну, а я, в свою очередь, максимально усилю охрану мероприятия. Кстати, девушек вместе лучше не приглашать к разговору! — завершил он, намекнув на возможные неприятные моменты. — Девушки наверняка пребывают в отчаянном положении, особенно такие, которые беременны, ну или имитируют оную. В таком состоянии они способны на любую глупость! А бал может стать очень запоминающимся, из-за крупного скандала.

— Я это непременно учту! — согласился молодой Годунов и поднялся со своего места…

Интермедия первая. О рутине в общении с криминалитетом

— Дык, Бурый, а я почём знаю, как они себя поведут-то? — бородатый и неопрятный мужичок поправил на плече связку из двух тяжёлых дорожных саквояжей. — У них, вообще, жуть как жёстко всё. Не то, что в нашей ватаге, али в банде у братьев Трофичей, — опасливо пробурчал человек и осмотрел коридор с несколькими дверями.

Бурый, к которому обратился напарник, поправил аналогичную ношу на своём плече и потеребил подбородок, раздумывая над непростым делом.

Сложная дилемма встала перед отважным бандитом о том, а стоит ли вообще встречаться с двумя личностями, нагнавшими панику на весь криминалитет их уездного городка, затерявшегося на берегах реки Печоры, и носящего одноимённое с ней название.

Да и не только на него страхи распространились. На всё Порубежье разлетелись слухи о лютости двух злодеев-душегубов, появляющихся то тут то там, разодетыми в армейскую форму офицеров имперской интендантской службы.

— Рогатый, а можа нам это… — Бурый заговорил с неуверенностью. — Ну-у-у… Взять, да и просто оставить всё это у порога? — он высказал примитивное и безопасное решение передачи ценного груза. — Постучим в двери, и быренько ре-ти-ру-е-мсу! Во! Как тебе такой план?

— Ага, и потом будем ответ держать перед старшими всех местных ватаг, — покачал головой его напарник. — Спросят оные нас, а кудой, мол, братцы дурные, подевалось нашенское откупное золото, где оно потерялося, да и как вы посмели не вручить им его? — приятель отрицательно замотал головой, прогоняя саму мысль о таком подходе. — Подтверждение мы где будем брать, а?

— Какое ещё, такое подтверждение? — насторожился Бурый.

— А вот такое, — Рогатый достал из кармана клочок бумажки и сверился с записью, в которой указан номер комнаты постоялого двора. — Так мол, и так, передано всё в целости, да по лучшей форме, да и супостаты пришлые жуть как довольны сталися, посему вот и записка от оных!

— Где? — отшатнулся Бурый и сразу прищурился, пытаясь высмотреть несуществующую расписку в руках ватажника.

— Тебе, Бурый, в рифму ответить? — Рогатый саркастически возмутился туповатости своего напарника. — Её нет, да и не будет, ежили мы самолично им в руки отступное не вручим! — он потряс саквояжами перед носом Бурого. — Бестолочь, бородатая! — отмахнулся он изобразив безнадёжность в выражении. — О! Нам сюда! — Рогатый сверился с дверным номерком и ткнул в него пальцем, обозначая достижение первой цели труднейшего задания.

Его напарник не нашёл ничего лучшего и прильнул глазом к замочной скважине указанной двери. Пару минут Рогатый хлопал глазами, будучи в затруднении выбора дальнейших действий. Ему дать оплеуху Бурому, или же пинка отвесить?

Остановившись на выборе подзатыльника в качестве воспитательного воздействия, он занёс руку над макушкой напарника. Однако холодный металл, прижатый к его голове, не позволил воплотить в жизнь физическое замечание своему непутёвому товарищу.

— Ищите кого-то? — прозвучал вопрос спокойным голосом.

— Может быть, господа ошиблись номером? — участливо поинтересовался ещё кто-то басовитым тоном, способным заставить задребезжать стёкла в окнах.

Разбойники замерли, оценивая реальность нависшей над ними угрозы немедленной расправы.

Бурый судорожно сглотнул, почувствовав отточенный клинок рунной шпаги у своего горла и остался стоять, так и замерев согнутым в крайне неудобной позе.

Рогатый повернул голову, но ровно настолько, насколько ему позволили это сделать, ещё немного скосил глаза в сторону, и наконец-то увидел человека невысокого росточка.

Лицо господина слегка темноватое, глазки злющие, а в приоткрытом в зловещей ухмылке рту не хватает пары-тройки зубов. Однако одет господин аккуратно и дорого, в военную интендантскую форму, но без отличительных знаков, что затруднило распознавание чина его.

Это они!

Мысли посыльных от местных банд сбились в кучу и помешали быстро сформулировать и озвучить требуемые ответы на конкретные вопросы.

— Барри, — не дождавшись ответа заговорил темнолицый. — Вот, каждый раз я убеждаюсь в великом уме господина Феликса, нашего уважаемого покровителя.

— Остапий, дык, поясни мне, — пробасил здоровяк и чуть-чуть изменил наклон клинка. — О чём ты сейчас? — попросил он напарника сделать уточнение по затронутой теме и хмуро взглянул на двух нарушителей.

— Ну-у-у… — Сивый качнул подбородком, указав на дверь комнаты, у которой образовалось нечаянное задержание. — Как он поговаривал в разъездном городе, в том самом, что с узловою станцией, — Остапий счёл нужным дать расшифровку товарищу. — Вот как он советовал-то, про два снятых номера?

— Как? — Барри оживился. — Я не припомню!

— Сымайте два, да вселяйтесь, — Сивый поднял вверх указательный палец. — Токма, предупреждение строгое дайте хозяину двора постоялого, чтобы тот не говорил, да ни в коем разе, про то, в каком именно номере вы отдыхаете. Да следите за гостями из комнаты напротив, — Остапий завершил пояснение и надавил глушителем револьвера на голову Рогатого. — Итак, обзовитесь, да обскажите-ка нам, от кого прибыли, да и по какой-такой надобности в щели глазеете и подслушиваете? Ну? — добавил он строгим окриком и оскалился, чем нагнал на бедолагу дополнительного страха.

Бздынь!

На пол упала связка саквояжей с плеча Бурого, которую он не смог поправить по вполне объективной причине. Весело звякнули монеты и украшения, заставив всех опустить взгляд на пол.

— Не губите! — вскричал Бурый и бахнулся на колени, не обращая внимания на клинок у своей шеи. — Откупные мы принесли! Всё в целости! Собранное для уважаемых…

— Главы наших ватаг постаралися! — подхватил Рогатый. — Вот, для общества всё и сготовлено!

— Все скинулись? — уточнил Сивый, отводя дуло оружия чуть-чуть в сторону.

— Все-все… — запричитал Бурый. — Окромя несговорчивых братьев Трофичей… Так, а оные завсегда особливо держатся, не принимают решений уважаемого общества, нашего и вообще…

— Та-а-ак! — протянул Остапий и нахмурился. — А ну-ка, мил люди, поднимайтеся с коленок-то, — он похлопал револьвером по голове Рогатого. — Счас пояснение дадите, а опосля гостями нашими побудите, — добавил он сменив тон на более мягкий.

— А чево вас выбрали-то? — Барри не удержался от сарказма. — Как тех самых, кого вовсе не жалко? Хе-ех! Узнаю правила ватажной жизни, это же… Как уж там её Феликс окрестил? Но-ста-льги-я, просыпается у меня! — добавил он и хихикнул.

Смешок здоровяку не очень удался из-за его характерного баса, и подействовал на посыльных не в том ключе, в котором был должен.

Господа, конечно же, встали с колен, однако трястись начали. Зрачки неистово забегали в их округлившихся глазах, а воображение нарисовало в Сивом и Барри зловещих людоедов.

— Ну-ну-ну! Всё-всё-всё! — Остапий постучал по спине Рогатого. — Входите, только ношу подберите, — он указал стволом револьвера на валяющиеся саквояжи.

— Не бойтеся, — пробасил Барри, едва не усугубив ситуацию с перенапряжением эмоционального состояния у посыльных ватажников.

Пребывая в страхе и не думая о возможности неподчинения, Бурый и Рогатый прошли в помещение, расположенное напротив искомой комнаты.

Тут им предложили присесть, чем немного успокоили. Надежда на положительный исход труднейшего дела замаячила в судьбе посыльных призрачным парусом Бригантины Везения, или крутанулось колесом Фортуны, знаменитой богини Удачи.

— Итак, это что у вас? — Сивый встряхнул увесистым саквояжем.

— Откупные, — Рогатый поторопился с ответом. — Это, кстати, Бурый, а меня кличут Рогатым! — она вовремя вспомнил о необходимости представления.

— Даже не буду интерес выказывать, отчего такое замысловатое имечко тебе дадено, — пробурчал Барри, но улыбаться не стал, во избежание нечаянного давления на гостей.