Помоги проекту - поделись книгой:
«Сао, Сао, кто ж еще?» – С усмешкой подумала я. Боль причинил он случайно, а, когда у меня мысль пронеслась, что ментальный удар был слабенький, типа занозы, и пора бы заканчивать айкать по любому поводу, изобразил оскорбленную невинность.
Я взглянула в голубые глазюки обиженного и вопросительно подняла брови. Там ж в мыслях все есть, так что выделяйте нереиде средства на кампанию по устранению маньячиллы.
– Пожалуйста, – проявила я вслух вежливость. Это я могла только вслух, внутри у меня ее отродясь не водилось. Впрочем, может, и была когда-то, но папа… Я вовремя затормозила воспоминания. Откуда я такая, знаю только я, и никто другой.
Сероватого оттенка глазищи сощурились, стараясь проникнуть в мой разум, – этот архангел оказался хамоватым типом, в отличие от Михаила. Я выставила вперед фантазию о том, как Рафаил встает на колени перед дуэнде и…
– Нет!! – Встрепенулся пернатый и даже отлетел к окну. – Я понял, не лезу.
Краем глаза уловила улыбку на лице Михаила, но, стоило мне повернуться к нему лицом, все исчезло. Я так и не поняла, показалось мне или нет.
– Тебе можно давать доступ к корпоративным счетам? – совершенно серьезно спросил Михаил.
– Можно, – кивнула я.
– Хорошо, иди покупай, что считаешь нужным.
От неожиданности я на мгновение растерялась. Вот так просто?
– Да, – согласился Михаил. – А ты нас обманешь?
Я моргнула раз, другой, отгоняя неприятные ощущения, порожденные низостью собственных замыслов, и недовольно пробормотала:
– Ладно, не буду.
Развернулась и направилась к выходу. Вот он же это нарочно. Если бы мысли читать не умел, был бы в отношении меня такой же свин, как остальные создания начальственного пола, не доверял бы, все контролировал, проверял, а этот прочел, что честная, когда мне безоговорочно верят, и воспользовался.
– Прекрасная Сао, – прилетело мне вдогонку. – Ты замечательная девушка.
– Да, да, – махнула я рукой, покидая кабинет. И походку женственной делать не стала. Кому оно надо?
Пока искала выход с архангельской базы, а после и из ангельского квартала, надеялась встретить хоть одного пернатого. Должно же в мой первый рабочий день порадовать хоть что-то, но, как назло, сладостей не нашлось. Сначала одна по коридорам пошаталась, прежде, чем поток вниз нашла, потом по ухоженному парку поплутала, пока золоченые ворота нашла. Короче, первый рабочий день не удался.
Я оглянулась на ворота с изображением пушистых крыльев, на клубящийся белыми облаками забор с защитой от любопытных глаз, протяжно вздохнула и направилась к новенькому информационному стенду возле входа. Полагаю, туристов тут водилось немало, раз целый современный блок впаяли в покрытие тротуара.
Вызвала такси, заодно еды в дорогу заказала. Вот что-что, а покушать – это мне Михаил оплачивать будет. Я люблю вкусно и сытно кушать.
Согласна, на нереиду характером и замашкамия мало походила, и никак не вязалось со мной это архангельское «прекрасная Сао», ну, так и не мудрено. Папеньке на дев рода Эйдолон и их правильное воспитание было глубоко начхать, он растил девчонку, которая сама за себя постоять в состоянии и дополнительно мир вокруг перекроить, как ей вздумается. Всегда ласково произносит свое: «моя дочу». Неважно, что я делаю и как, гордости в нем не убавляется. «Дочу» и в глаз дать может паре – тройке созданий превосходящей силы, и вокруг пальца обвести, и ласковой нежной побыть.
Одна у меня проблема: мужчины. Ко мне прилипают два типа. Одни сразу при встрече начинают относиться, как к морской нимфе, изысканной, изящной, невесомой, беспомощной и так далее. Еще этот отпечаток в маниту чистой крови Эйдолон счастья не добавляет. Эдакие рыцари без страха и упрека, нашедшие прекрасную даму сердца, которая дома его ждать будет, дите родит с маниту богов, и вся вот эта канитель. Но меня-то домовой вырастил. Я рот открываю, и все, и рыцарь в первые же две минуты оседает от культурного шока и несоответствия внешности девы мечты с ее характером. Или несоответствия внешности и характера? Или внешности характеру? Потом у Михаила спрошу, он явно знает.
Второй тип – это те, что сразу видят меня в действии и, представляя собой создания нежные и впечатлительные, прилипают с первого взгляда и потом долго нудно ноют «ах, люби меня Сао». А что там любить? Я с принцессами не очень умею обращаться. Эти уже меня воспринимают, как рыцаря без страха и упрека.
Я ж еще сама к понравившимся мужчинам пристаю, и секс инициирую. Печаль, короче.
Но зато моя внешность – мое все в работе. Именно внешностью я собралась воспользоваться в деле решения ангельской проблемы. Хотела за счет Михаила купить себе боевой комплект, но вместо этого по собственной глупости поехала собирать старое снаряжение.
Следующим утром выспавшаяся, довольная жизнью, собой и вообще миром в целом, я припарковалась на тихой улочке с шикарными виллами, вышла из машины и виляя задом на огромных каблуках направилась к зданию «330». С безмятежным лицом распахнула калитку, миновала увитую виноградом уютную аллею и толкнула входную дверь виллы. Было заперто.
Ну, заперто, значит заперто. Я шагнула в сторону, подняла с земли маленький каменный горшок с очаровательным и дорогущим фиолетовым лотосом и шарахнула им о дверь.
– Рафаи-и-ил! – Проорала я одновременно томно и визгливо. Имитировать интонации цветочных нимф я научилась давно. Долго, правда, училась, но, тем не менее, навыком овладела в совершенстве. Как и навыком имитировать их пустоголовость и беспринципную наглость.
Ответа ждать смысла не имело, настоящие девы Сатира так не поступают, поэтому я шарахнула горшком о дверь еще раз и заорала:
– Выходи-и-и!
Внутри кто-то завозился.
– Рафаи-и-ил!! – громче возопила я. – Иди сюда немедленно!!
Дуэнде дома был, я перед визитом проверила. Так что оставалось только ждать.
– Птенчи-и-ик! Я зна-а-аю, ты та-а-ам!
Ответа опять не последовало, поэтому я решила, что пора переходить к ударам потяжелее. Расставила ноги на ширину плеч, чтоб упор, так сказать, взять, поправила сумочку на плече, подняла увесистый, несмотря на свои габариты, горшок над головой и взяла замах. К сожалению, окончательно установить крепость каменного украшения мне не довелось. Дверь распахнулась, и на меня ошалевшими от удивления и легкого испуга глазами уставился Нунес.
С легкой досадой я опустила горшок, при этом дуэнде непроизвольно отклонился, – полагаю, вид у меня был опасный.
– Где он?! – Продолжила я нимфствовать.
Нунес открыл было рот, чтобы вступить в диалог, но дева Сатира, она на то и Сатира, что никого не слышит, не видит и, вообще, ей все кругом должны. Я отпустила горшок, он ухнул на землю и раскололся, и, пока хозяин виллы ошарашено смотрел на неприлично дорогое, безвинно убиенное растение, я перешагнула порог и направилась в дом.
– Девушка!.. – Раздалось мне в спину.
– Ра-фа-ил!! – Пролаяла я на всю гостиную. Звук моего визгливого голоса отразился от высокого потолка и эхом разлетелся по залу. Эдакая приемная, специально спроектированная так, чтобы в ней легко мог поместиться не один пернатый. Здесь встречал своих обожаемых визитеров низкорослый щуплый извращенец. Я представила, каково ребятам было стоять и вынужденно слушать мысли уродца. Я могла сотни раз размышлять о том, в каком виде и как хочу посмотреть на ангела, но никогда не позволю себе делать это без согласия самого субъекта, и уж тем более не позволю себе превратить это в форму насилия.
Я огляделась, безошибочно нашла вход в покои дуэнде и направилась туда. Сложнее всего во время подготовки было раздобыть план дома. Нунес позаботился, чтоб чертежи не попали в сеть, чтобы доступ к ним физический ограничить, но Сао не была бы Сао, если бы не могла найти, что ей нужно.
– Девушка! – Хозяин семенил за мной следом и пытался схватить за руку. – Здесь нет никакого Рафаила!
Он таки поймал меня за правый локоть и начал тянуть за него, упираясь ногами в пол. Меня это не остановило и даже не затормозило. Он просто ехал за мной в своих мягких тапочках по паркету.
– Я знаю, он тут прячется, – уверенно проговорила я.– Я сама видела цифру над входом. Мне ее показали.
Нунес забормотал что-то возмущенное, уверяя меня, что на вилле не написано никаких цифр, никакого Рафаила тут не существует, а я глубоко заблуждаюсь в своих предположениях. И чем ближе я была к хозяйским покоям, тем истеричнее звучал голос дуэнде.
– Ха! – Победно взвизгнула я, войдя в комнату. Не ожидала, что извращенец поможет мне настолько. Прямо посередине стояла огромная кровать, устланная перьями. – Вот же!
Я резко затормозила, подтянула к себе дуэнде, взяла его за грудки и тряхнула.
– Где он?!
С тихим шипением Нунес вырвался из моей хватки и, резво перебирая ногами, побежал в кабинет.
– Я стражей вызываю!
– Да! – Радостно воскликнула я, подошла к кровати и немного неуклюже забралась на нее с ногами. Сумку при этом сняла с плеча и отбросила ближе к подушкам. – Вот стражи и найдут его тут, а не найдут, я с места не сдвинусь, сразу потребую анализ перьев провести.
В кабинете что-то грохнуло, затем воцарилась гробовая тишина, а через мгновение в спальню заглянул хозяин:
– Анализ?
– Имею полное право, – кивнула я уверенно. – Я его жена.
В глазах Нунеса сначала мелькнула ревность, а затем откровенный испуг. Да, с законами острова, где организовал свое удобное проживание, уродец был знаком. Правоохранительная система ни одной земли его здесь не достанет, а вот жена субъекта – легко. Местный бог, он же наследный царь, помимо личного пространства своих граждан, сильно как ценит семейные ценности, мораль, и вообще. Кажется, опять как-то криво засочетала слова, но ладно.
– Где мой муж? – повторила я настойчиво. – Перья ангела я отличу от птичьих.
Нунес купился на стратегическую уловку с затишьем и статусом жены, зашел в комнату и деликатно кашлянул, намереваясь договориться полюбовно.
– Понимаете, я просто коллекционирую перья…
– Чушь – Перебила я, спрыгнула с кровати и, пока дуэнде не успел опомниться, пронеслась мимо него в кабинет, который, как и предполагала, оказался наполовину будуаром, наполовину алтарем во славу пернатых мальчиков. Подробно разглядывать не стала, во-первых, гадость, во-вторых, некогда, у нас с мужиком второй акт пьесы пошел.
Снаружи раздался истошный вой сирен.
Нунес дернулся и оторопело уставился на меня, потом в спальню выскочил, полагаю, чтоб в окно подглядеть, куда это защитники с таким ором примчались.
А сюда они примчались. Сюда. Сао, прежде чем идти горшком в дверь лупить, сидела в машине и в наушник убедительно, а главное старательно стонала, что ее убивают, режут и насилуют. Сао может. Особенно если ей волю дать… И все-таки любопытно, почему главный меня прекрасной зовет?
Я покрутилась на месте, прикидывая нужные мне траектории, скинула каблуки так, чтоб они в стороны разлетелись, и принялась сдергивать с себя короткое иномирное модное платье. Точнее эпично так срывать, чтоб прям по швам расходилось.
В глубине дома раздался грохот – это стражи порядка, предсказуемые, как часы, дверь входную вышибли. Дальше раздались испуганные крики дуэнде о том, что «она вломилась», он «несчастный», «жертва» и «вообще не при чем». Я к этому моменту как раз закончила эстетично раскидывать вокруг себя тряпочки, и перешла к финальной сцене: заверещала так, что эхо по всему дому разнеслось, и имитировала трагическую насильственную смерть прекрасной и ни в чем не повинной морской нимфы. Иными словами восхитительная нереида растаяла, обратившись в пену.
Без белья правда пришлось остаться и переход сухой в океан скрутить, но восстановление организма после таких стрессов – это вопрос покушать и пары глиняных амфор хорошего вина, только не тех крошек, что туристам продают теперь, а тех, что еще Дионис штамповал.
Я осторожно приподнялась над поверхностью океана и, сощурившись, оглядела дом Нунеса над обрывом. Отсюда вилла выглядела особенно впечатляюще. Вкус то у мужика есть, а потратил талант бессовестно и бесполезно. Еще немного послушала доносящиеся с берега звуки, особенно это касалось истошного вопля «не виноват», и нырнула обратно.
Виноват, еще как виноват. Теперь местные стражи все найдут, за все изолируют и надолго. И женскую сумочку найдут на кровати с документами на нежную, юную нереиду Лилию, дочку цветочной нимфы и младшего сына Нерея. Она сирота, между прочим. И машину ее у виллы, и одежду, и маниту кругом. Пену, в конце концов. А там, глядишь, подтянется любопытство правоохраны по поводу перьев и странного по всем статьям будуара.
Довольная собой, я скрутила новый переход, намереваясь исчезнуть в глубинах океана, но только успела в него нырнуть, как тут же оказалась прижата к теплому крупногабаритному телу. Я в этих вкусно пахнущих мягких тисках один раз бывала, так что хозяина крыльев определила быстро и тактильно. Задрала голову и возмущенно зашипела:
– Главный, я сама в пространстве передвигаться могу!
– Не туда передвигаешься, – невозмутимо проговорил Михаил. – Я тебе расстояние сократил до места проживания.
Я нахмурилась и посмотрела себе под ноги. Ступни утопали в пушистом белом ковре с длинным ворсом. У начальства в кабинете такой штуки не было.
– Сао, ты как от меня скрыла замыслы свои?
Я опять запрокинула голову и посмотрела в чистые голубые глаза. Так легко же. Я умею не думать – суперсила Сао. Думать и не думать. Как по щелчку. И потом, никто ж не интересовался, где Сао ночевала.
Уголок его рта как будто вверх дернулся или мне опять показалось?
– Высохнуть не хочешь? Это твои апартаменты, паркет испортишь, ковер тоже.
Мои? Если мои, то конечно! Я мгновенно убрала всю океанскую воду с себя. И с него на всякий случай тоже.
– Так лучше, – прокомментировал Михаил. Его взгляд, направленный на меня, был задумчивым, внимательным и будто пронизывающим насквозь. У меня сначала по спине мурашки пробежали, я острее, чем обычно, начала воспринимать свою наготу. Прикосновение его крыльев к своей коже ощутила чересчур ярко. И тепло его тела сквозь ткань футболки тоже.
– И где же ты собралась в таком виде разгуливать?
Смутил на мгновение, но я тут же собралась с мыслями и показала комплект одежды под камнем на побережье, недалеко от ангельского квартала.
Михаил сощурился, затем его футболка, к слову, совершенно обычная иномирная, повинуясь невиданной мной до этого момента магии, волной легкой пыли перелетела с него на меня. Я только рот открыла от удивления. Так вот как выглядит энергия маниту Атума?
– Сао, – отпускать меня архангел не спешил. – Когда ты столкнулась с насилием?
Я тихо выдохнула и попыталась проконтролировать воспоминания, мгновенно выпрыгнувшие из глубин головы из-за формулировки вопроса. Он нарочно так спросил, чтоб я неосознанно показала хотя бы часть. И я, к своему стыду, показала. Ярость захлестнула с головой. Ярость и отчаяние. Меня начала бить мелкая дрожь, остановить которую я была отчего-то не в силах. Какое право он имел так поступать? Никакого!
Я уперлась руками в грудь вездесущего архангела в попытке оттолкнуть его от себя и призвала силы океана на защиту. Именно так я поступила тогда, и моя стихия спасла меня. Спасет она меня и теперь. Десяток переходов раскрылись в окружающем меня пространстве, которое я, к своему ужасу, не могла рассмотреть из-за огромных крыльев. Потоки соленой воды хлынули на пол – я почувствовала ее под ногами, призывала ее ближе, велела утопить все вокруг. Дрожь усилилась, я опять уперлась в мужскую грудь руками и сделала новую попытку освободиться. В голове билась только одна мысль: «спастись».
Неожиданно в сознании зазвучал чужой голос.
«Сао, прости».
Я дернулась, окончательно погружаясь в ужас и открывая новые переходы воде. Нельзя ко мне в память! Нельзя! Он снова это делает!
– Прости! Прости! – услышала я над головой голос, перекрывающий грохот взбешенного океана.
Мои попытки сопротивления увенчались успехом. Во всяком случае, мне на мгновение так показалось, когда крылья вдруг шевельнулись и подарили мне свободу. Только продлилась свобода недолго. На смену крыльям пришли сильные мужские руки, и я оказалась прижата к телу Михаила. Он гладил меня по голове, как ребенка и непрестанно повторял:
– Сао, прости! Все хорошо, ты в безопасности…
Я судорожно вздохнула, пытаясь разобраться в происходящем и своих ощущениях. Вода доходила уже до груди, но Михаил не отпускал. Под моим ухом размеренно билось живое сердце, вздымалась теплая грудь. Архангел был безопасным. Безопасным?
Я сделала еще один прерывистый испуганный вздох.
– Сао, здесь тебя никто не тронет, – чуть хрипловатый низкий голос Михаила убаюкивал. Его пальцы легли мне на затылок и принялись осторожно массировать кожу. – Я не дам тебя никому в обиду и не причиню вред…
Я зажмурилась и сосредоточилась на этой непривычной ласке, благодаря которой мысли и чувства начали приходить в норму. Архангел тут же поймал мое состояние.
– Прекрасная, не топи моих братьев, ты же их только что спасла.
Осознав масштаб учиненной катастрофы, я мгновенно схлопнула все переходы и на их месте раскрыла новые, осушая здание.
– Спасибо, – в голосе Михаила сквозила нежность и что-то еще, только я не поняла что. – А теперь спи.
Спи? С чего бы мне спать?
Проваливаясь в странную, расслабляющую дрему, я ощущала умиротворение, какого не испытывала с детства. Что начинаю медленно оседать, поняла только, когда Михаил подхватил меня на руки. А потом он и вовсе поступил странно. Мелькнул свет, я услышала родной шум волн, теплый бриз коснулся кожи. Сквозь ресницы я видела взгляд ярких голубых глаз, направленный на меня. Все так же крепко прижимая меня к груди, Михаил опустился на землю, его крылья окутали мое тело, скрывая от мира. Последнее, что я услышала, окончательно теряя связь с реальностью:
– Твои сны будут столь же прекрасны, сколь ты…
История вторая. Соблазны, Сао и яблоки
Про сквернословие в контракте было, да. Я мысленно выстроила трехэтажное неподдельное восхищение развернувшимся действом и в очередной раз пожелала прибить бывшего напарника по махинациям, то бишь Зверобоя, за запрет материться вслух. Полная раздевалка полуголых ангелов, а я должна стоять посреди всего этого и строить из себя изящную цветочную нимфу.
Поделиться книгой: