Мета IV

— Если мы получим Видящего в свои руки, остальное нас волновать не будет.

— Это я и хотел услышать.

Я захватил сумки с оборудованием, после чего покинул убежище, нацепил Теневую вуаль и исчез в ночи. Пришлось повозиться, но я смог разыскать канал, о котором говорил майор. Снег уже постепенно истаивал в здешних краях, так что небольшое русло наполнилось водой. Я плыл по каналу до тех пор, пока не наткнулся на видимую эфирным зрением преграду в виде сигнального поля. Затем аккуратно отплыл назад и осторожно покинул канал. В отличие от Усть-Корсы Лейпциг не имел стен по всему периметру, хотя против скрытников они бы не сильно помогли. Некоторые кварталы по периметру, как и в случае с городами Конфедерации, были разбомблены военными после Падения. Держась низко к поверхности и облетая заброшенные коттеджные домики, я влетел в пределы более плотной городской застройки, где радары работали не столь хорошо.

Многоэтажные строения были вполне себе жилыми, на улицах горели фонари и гуляли простые жители. Местами попадались отряды мета-людей и обычных блюстителей порядка. Лейпциг имел более хаотичную и малоэтажную застройку в отличие от Корсы. Город мне понравился больше, поскольку в нем чувствовалась жизнь и любовь к своим жилищам. Нет, в Корсе тоже не только квадратные бетонные коробки-клоны стояли, но все же немецкое поселение производило менее удручающее впечатление. Лейпциг скорее походил на старые кварталы Петровска с его красивой и уникальной архитектурой практически каждого отдельного здания.

Скорее всего в этом мире мне было бы проще стартовать с Лейпцига или Готланда, поскольку они на данный момент имели больше влияния и сил, но торопиться мне некуда. Однажды и они падут к моим ногам.

Глава 3

Я аккуратно сновал прямо над крышами зданий, прижимаясь к кровле, либо летел вдоль чердачных этажей, стараясь не мелькать в окнах простолюдинов. С небольшого расстояния внимательный обыватель сможет разглядеть непонятное размытое пятно, которое я представлял собой под Теневой вуалью. Если у него есть хотя бы капля мозгов, он поймет, что перед ним пронесся Скрытник. Моя чародейская аура перестала соответствовать высоким стандартам, но все еще оставалась вполне себе сбалансированной, выделяющей не так много излучения вовне. Поэтому Вуаль работала неплохо. Что будет дальше, когда я разовью аурные органы до сильнейших представителей колдовского племени, представить мне сложно. Возможно, это одна из последних моих миссий по тайному проникновению. Либо Теневую вуаль придется модифицировать. В любом случае, подобные задания не должны входить в круг обязанностей наследного лорда. Только если не остается иного выбора. Хотя, не скрою, мне нравились порой подобные тайные вылазки.

Здание Лаборатории я заметил издалека. Во многих окнах небоскреба, особенно верхнего этажа, горел свет. В округе находилось множество достопримечательностей древности, вроде церквей и соборов. Лейпциг был старым городом с многовековой историей в отличие от Усть-Корсы.

Один из активных радаров находился прямо на крыше Лаборатории. Я не был уверен, что Теневая вуаль сможет скрыть меня от отслеживающих мета-лучей. Хотя, если повозиться, можно попробовать найти противодействие. Какой-нибудь особый спектр, нейтрализующий излучение радаров. Но для этого надо найти аналогичное устройство и разработать новую печать, что займет немало времени. Плюс наверху смутно виднелись мощные ауры дежурящих суперов, как мне и поведали ранее. Так что проникать внутрь через крышу, либо верхние этажи рискованно.

Ливневая канализация здесь осталась со старых времен, и туда вполне можно было проникнуть. Вот только шастать по злачным тоннелям у меня желания не было. К тому же, если маскировка под уборщика поможет получить доступ на нижнюю половину небоскреба, для чего стараться? Хотя, надо ведь еще как-то цель вытащить незаметно. Вероятно, канализация подойдет в качестве пути отступления.

Я засел на крыше и принялся изучать карту, на которой были также нанесены тоннели ливневки и места входов в катакомбы. Один из водоводов проходил под улицей, на которой стояла Лаборатория. Вряд ли там будут ведущие прямо внутрь каналы, достаточно широкие чтобы мог пройти человек, но я и сам смогу пробить путь. Главное обезвредить сигнализацию. Один из тоннелей вел в приток того самого канала, через который я проник в город. В целом с планом определился, хотя многое будет зависеть от того, как Лаборатория обустроена внутри. Немцы славятся своей педантичностью. Даже все мои разнообразные способности не факт, что помогут преодолеть принятые ими меры безопасности, пускай они и будут в какой-то степени примитивными.

Отыскав глухой закуток в близлежащем парке, я активировал тоннельную печать и проник под землю. Немного проплутав под грунтом, вскоре я наткнулся на каменную кладку, из которой состояли стены катакомб. Пришлось не слишком аккуратно пробивать отверстие и организовывать лаз. Выбравшись в тоннель, я постарался заложить проем камнями и скрыть следы вторжения. Запах внутри стоял соответствующий. Отрешившись, я полетел над водоводом. Канализация под городом была довольно разветвленной. Спустя несколько поворотов я достиг улицы возле Лаборатории, если верить карте. Предусмотрительные мастера поставили несколько сигнальных полей в этом месте, прикрывая зону, примыкающую к небоскребу.

Немного повозившись, я сумел достать из кладки мета-сигналку и повернуть ее немного в сторону, не вызвав тревоги. Теперь поле закрывало лишь часть подземного канала, давая мне возможность подобраться поближе. Здесь же я проделал в стене небольшой закуток, куда спрятал сумки с громоздким оборудованием. Пронести их внутрь, не вызвав подозрений, получится вряд ли. Немного поползал под землей, исследуя округу. Фундамент Лаборатории нашел почти сразу и безошибочно — в отличие от соседних зданий основание небоскреба было надежно прикрыто сигнальными полями. И добраться до них снаружи крайне непросто. Шум банально услышат охранники.

Затем я покинул катакомбы, наскоро убрав следы своего присутствия, и немного полетал по засыпающему Лейпцигу. Забрался на вершину башни одной высокой церкви, откуда открывался прекрасный вид на город. Правда, даже с соответствующей печатью в темное время суток насладиться им как следует не получилось. После ночной экскурсии я вернулся в убежище тем же путем, которым и прибыл.

— Как прошла разведка? — поинтересовался Терский.

— Успешно. В целом с планом я определился. Когда мы свяжемся с вашим агентом?

— Он прибудет утром.

— Жителей спокойно выпускают за пределы города?

— Согласно легенде, у Густава родственники в Вурцене — это небольшое поселение на востоке. Поэтому проблем не возникнет, — пояснил Терский.

— Разумно. Тогда, где я могу поспать?

— Устраивайтесь здесь, сударь, — указал мне сержант на примитивную скрипучую койку в углу.

В подвале поддерживалась вполне комфортная температура. В углу негромком тарахтел генератор на мета-жидкости, который питал обогреватели. Засыпая, я думал о том, сколько же потерь происходит во время всех этих преобразований. Надо будет нормальную мета-технику начать распространять, а не эти убогие поделки, паразитирующие на аппаратуре времен до Падения.

Утром прибыл агент-уборщик — мужчина вполне себе средней комплекции и незапоминающейся внешности. Темные короткие волосы, блеклые глаза с виднеющимися мешками под ними. Единственная особая примета, которая его выделяла — это густые темные усы под носом, которые он отклеил по приходу. Данную деталь специально добавили, чтобы под засланца было проще замаскировать.

Густав на ломаном немецком рассказывал нам о деталях работы, а Терский переводил. Я слушал внимательно и запоминал местный язык, используя форсированный режим обучения. Потренировался говорить стандартные фразы приветствия и наиболее распространенные слова. Меня даже похвалили за то, что схватываю все на лету. К уборщикам там обращаются редко, но всякое может произойти. Не хватало еще попасть впросак из-за какой-нибудь фразы вроде «добрый день». Хорошо, что для самого Густава немецкий не был родным, и он также говорил с акцентом. Да и внешностью он походил больше на жителей Корсы, а не Лейпцига, хотя между хуманами континента здесь было не так много различий.

Парень был родом из Поланда, в десятилетнем возрасте пережил Падение, но мигрировал лишь несколько лет назад. Мелкие поселения еще остаются по всему миру, наподобие Красного Приюта, вот только с годами им становится все сложнее. Старые ресурсы заканчиваются, детей из-за мутаций рождается мало, мета-жидкость производить не умеют. Разве что охотничьи анклавы выживают, остальные стараются перебраться в крупные города.

Запомнив внешность Густава, я уединился в одной из комнат наверху, и с помощью печати иллюзии изменил свою внешность. Перекрасил волосы, брови, изменил цвет и положение глаз, осветлил немного кожу, изобразил мешки под глазами, слегка округлил лицо. Усы визуализировать не стал. Раз уж есть готовый точный вариант — проще использовать именно его. Сложнее всего было наложить правильно иллюзию, которая увеличивала расстояние между глазами, но я справился. Давненько не использовал все-таки. Придется также применить ограниченно Теневую вуаль, дабы скрыть лишнее мета-излучение. Иначе во мне легко определят супера с помощью тех же артефактных очков. Если бы народ здесь повсеместно владел эфирным зрением, было бы сложнее замаскироваться.

— Ого! Вылитый Густав! — восхищенно заметил Терский. — Только усов не хватает…

Я переоделся в запасную одежду, которую захватил с собой агент, надев модную шапку с козырьком, приклеил усы, после чего снова посмотрелся в зеркало. Знакомый, конечно, разницу легко заметит, но чужой человек вполне может спутать. Кто этих уборщиков в лицо запоминает? Усы те же самые — значит, он.

— На смену Густав заступает в полдень, но он рекомендует прийти немного пораньше, чтобы не пересекаться лишний раз с коллегами в раздевалке.

— Принято.

Перед отправкой на задание мы перекусили и еще раз обговорили разные детали. Я заучил незамысловатый план здания. Строение, как и Центральное управление Усть-Корсы, изначально предназначалось для коммерческого использования, а не для исследовательских или служебных целей. Но кое-как небоскреб переделали, усилив меры безопасности.

В двенадцатом часу я направился в город, хотя майор все продолжал давать последние наставления, не желая так быстро отпускать на дело. Но бесконечно готовиться невозможно. В теории можно было бы пройти через восточный пропускной пункт, как полагается. Однако я опасался, что пограничники начнут задавать вопросы, и мне с моим совсем никудышным немецким придется тяжко.

— Кшердовы аборигены. Когда получу власть, все у меня перейдут на единый язык.

Дабы одежда не промокла, пришлось выпускать мета-поле дальше от тела, но в целом сложностей при проникновении в городе днем не возникло. Я перебрался через условную границу города, проник в один из закутков, после чего снял Теневую вуаль и спокойно направился в сторону центра пешком. Громаду Лаборатории было видно издали, так что даже с картой сверяться не требовалось.

Жители города не обратили на меня никакого внимания. Разве что раздатчица газет прицепилась, что-то тараторя на своем грубом наречии с улыбкой и пытаясь всучить свежий номер. Возможно, флиртовать пыталась. Внешность прошла первичную проверку.

Спустя полчаса я дошел пешком до территории Лаборатории. Густав подробно описал процедуру, так что двойная проверка меня не удивила. Сначала меня бегло обыскали при входе на территорию. Карточку с грубой фотографией Густава требовалось прикладывать к централизованному считывающему устройству. Затем сразу после попадания в само здание еще раз потребовалось применять карту доступа, но зато уже не обыскивали.

— Беайле дих! — прикрикнул на меня один из охранников, отчего сначала душа на секунду ушла в пятки.

Но затем я понял, что он просто подгонял заступающий на смену персонал, который растянулся в небольшую очередь. После проникновения я направился к мастеру, выдающему ключи, и расписался в журнале, скопировав подпись Густава.

— Гутес веттер хойте, Густав? — лениво обратился работник.

— Йа, — кивнул я, постаравшись сымитировать интонации парня.

Забрав связку ключей, я уверенно направился дальше по лестнице, не оборачиваясь назад. Мастер не окликнул меня и не позвал охрану, так что вторую проверку я прошел, судя по всему. Ключи давали мне доступ почти ко всем помещениям нижней половины небоскреба. Лишь в особых местах использовалась карта сотрудника. По-видимому, ресурсов оснащать мета-замками все двери не нашлось, поэтому оставили обычные механические запорные устройства. Впрочем, в том же Штабе карт доступа не было в принципе.

По словам Густава иногда их менеджер ходил с проверками, отчитывал уборщиков за нерадивость, либо показывал новый фронт работ. Но сегодня мне повезло спокойно преодолеть главный кордон и добраться до служебного помещения на втором этаже. Я быстро переоделся в рабочий комбинезон голубого цвета, погрузил в тележку перчатки, чистящее средство и расходные материалы, о которых упоминал Густав. Туалетную бумагу и мыло, к примеру. Набрал из специального крана воды в ведро, смешав с чистящим и дезинфицирующим порошком, после чего поставил емкость в специальное углубление тележки и закинул внутрь швабру, закрепив в специальном пазу. Все-то у немцев продумано.

Густав поведал о своем расписании подробно. Начинал он с главного холла. Поэтому, дабы не вызвать вопросов своим отсутствием, я сначала спустился на лифте с тележкой на первый этаж и принялся изображать уборку. Повозившись около получаса и помозолив глаза охранникам, я прекратил нелордское занятие и спустился на минус первый этаж. Здесь располагалась парковка небоскреба, ныне используемая нечасто. Автомобилей в распоряжении обывателей стало намного меньше, да и объект стал режимным.

Кивнув одному из скучающих охранников, я направил тележку в сторону технического помещения. Здесь убирались редко, но иногда убирались, поэтому подозрений мои перемещения не вызвали. Взгляд на стоящие на парковке премиальные машины подал мне одну идею, но пока я решил придерживаться первоначального плана. Вскоре я зашел в пустое помещение со множеством различных ответвлений, через которые были проложены различные коммуникации в виде труб с вентилями, воздуховодами и кабелями, питающими здание. Виднелись и жгуты эфиропроводов. К сожалению, вентиляция в здании была слишком узкая, чтобы человек был способен протискиваться по ней, да и к тому же ее повсюду пересекали сигнальные поля. Я аккуратно прикрыл за собой плотную дверь и покатил тележку вглубь переходов.

Спустя какое-то время я решил, что удалился на достаточное расстояние. Я аккуратно взломал бетонную стену и вырезал небольшое отверстие, обнажив встроенное внутрь ядро. Затем поднес кристалл инженерной печати и принялся за нудную и крайне кропотливую работенку. Спустя примерно полчаса мне удалось отключить сигнальное поле, закоротив несколько контуров и при этом не вызвав тревогу. Часть стены здания осталась без защиты.

После чего прорезать проход много ума не потребовалось. Купол тишины накрыл место проведения работ. Хоть вибрация и шум от работы Призрачного клинка распространялись по стенам, да вот только до ближайшего охранника было далеко. Возможно его все равно придется усыпить в итоге, но пока лучше не рисковать. Пришлось прорезать целый тоннель через толстый фундамент и сваи, но наконец у меня получилось достичь мягких грунтов. Сориентировавшись, вскоре я проложил дорогу к тоннелю канализации и смог отыскать свой схрон. Вернувшись обратно и быстро убрав следы бетонной крошки, я закрыл образовавшийся лаз массивным шкафом с какими-то инструментами.

Охранник принялся болтать что-то про сложность уборки и грозное начальство, но, к счастью, собеседник ему нужен не был. Катя тележку мимо, я просто поддакивал и качал головой осуждающе. А меня ведь еще пугали неким жутким Орднунгом. Все-таки хуманы во всех мирах одинаковые.

Мне показалось правильным начать с осмотра лифтовой шахты. Лестницы также были перекрыты блокпостами с живыми охранникам, поэтому через них проскочить непросто. Я поднялся на лифте на двенадцатый этаж, над которым находился усиленный пост охраны, и принялся осматривать помещения эфирным зрением. К сожалению, примыкающие к шахте комнаты оказались не безлюдны, так что я спустился на этаж ниже. Здесь мне повезло наткнуться на пустое запертое помещение, замок которого легко поддался ключу уборщика. Я вкатил тележку и запер за собой дверь.

Звук через шахту лифта мог распространяться далеко. Поэтому мне пришлось использовать тот же трюк, что и при проникновении в Штаб: просверлить маленькое отверстие в стене, распространить зону тишины на другую сторону и затем уже спокойно прорезать отверстие. На секунду накатили воспоминания о том, как я штурмовал дворец родного дяди: пробирался через препятствия и охрану, обезвреживал ловушки и стражей. Для наследника, практически не имеющего опыта реальных боевых операций, справился я отлично, как мне кажется. Во дворце был человек, который помог мне проникнуть внутрь, как и в нынешнем случае. Вот только на этот раз я лезу не для того, чтобы свершить месть, а спасти своего будущего конкурента из лап недругов. Иронично в каком-то смысле.

Я убрал вырезанный кусок железобетона в сторону и накрыл его найденной рядом шторкой. Затем заглянул в темную шахту лифта. Подъемник работал, без устали тягая установку вверх-вниз. Несколько промасленных толстых металлических тросов находились посредине. Наверху на высоте тринадцатого этажа располагалось глухое перекрытие, выше которого лифт подняться не мог физически. Я влетел в шахту и поднялся наверх, чтобы рассмотреть препятствие более внимательно. К сожалению, как и все перекрытия, препятствие было закрыто сигнальным полем. Где находится ядро, сходу мне определить не удалось.

Через небольшую щель, в которой ходили тросы, проникал свет. По всей видимости, лифтовую аппаратуру, в том числе и двигатель, перенесли с верхнего этажа сюда. Да и в помещении могли находиться наблюдатели. В общем, не лучшее место, чтобы прокладывать себе путь наверх. Зато прямо по соседству находилась шахта второго лифта, который шел с тринадцатого этажа до самого верха. Вот только между шахтами пролегало очередного вертикальное сигнальное поле, источник которого находился где-то внизу.

Пока я под мерное гудение двигателя исследовал верхнюю часть одной из шахт совершенно не заметил, как лифт начал подниматься на тринадцатый этаж, прижимая меня к перекрытию. Металлический потолок лифта быстро приближался. Все, что мне оставалось — это быстро усилить свое мета-поле, распластаться в горизонтальной плоскости и надеяться, что строители оставили какой-то запас пространства.

Глава 4

— Ф-ух, — выдохнул я, когда лифт остановился в каких-то десяти сантиметрах от меня.

Двери подъемника открылись. Обсуждающие что-то на немецком работники покинули лифт и отправились по своим делам. Было бы неплохо украсть у кого-нибудь карточку доступа к верхней части небоскреба, вот только охранники сверяли внешность дополнительно. Да еще надо как-то понять, что шатающийся в нижней части сотрудник имеет подходящую карту.

Вскоре лифт направился на первый этаж, и я полетел следом за ним. Сигнальное поле между шахтами тянулось до самого низа. Центр излучения находился где-то на первом этаже. Я решил попробовать поискать артефакт, для чего снова поднялся наверх и юркнул в проделанную дыру. Отверстие прикрыл шкафом с каким-то лабораторным оборудованием. Затем отряхнулся, проверил, не отклеился ли ус, отпер дверь и со степенным видом покатил свою тележку по коридору.

Я спустился снова в холл, после чего принялся кататься по коридорам. Рядом с помещением, из которого исходило сигнальное поле, находилась стойка дежурного. На двери в комнату висела табличка с восклицательным знаком, надписью «Ахтунг» и что-то про квалифицированный персонал, как я понял. Я подошел и попробовал воткнуть мастер-ключ от дверей первого этажа, однако он не подошел.

— Вас махст ду хир? — подорвался дежурный вдруг.

— Ауфромен. Дер чеф… — пробормотал я известные мне слова: «Уборка. Начальник».

— Муде фон полнишер мул… — пробурчал сотрудник недовольно и оттолкнул меня в сторону. Кажется, он упомянул фразу «поландский мусор».

Затем служащий достал свой ключ и отпер передо мной дверь:

— Зи хабен цен минутен, — проговорил он, лениво следя за моими действиями.

Я понял, что мне отводилось всего десять минут на уборку помещения, поэтому сразу направился внутрь. В запретной комнате находилось множество стоек со сверкающими артефактами и эфиропроводами. По всей видимости, нечто вроде кластера безопасности, в котором обрабатываются карты доступа и тому подобная информация. Точно сходу назначение помещения определить было сложно. Да и взломать доступ за десяток минут у меня явно не выйдет.

Я намочил швабру, после чего принялся мыть пол под наблюдением дежурного. Если он продолжит пялиться, то я в любом случае сделать ничего не смогу. Вскоре я нашел в одном из углов небольшую конструкцию с закрепленным открытым ядром. Оно излучало сигнальное поле, которое проходило через стену, а затем делило лифтовые шахты на две отдельные зоны.

Мне повезло. К дежурному обратился знакомый коллега, и он отвернулся в другую сторону. Я сразу сблизился с ядром и встал так, чтобы краем глаза видеть проход, в котором стоял служащий. Затем принялся исследовать контуры эфирным зрением. К счастью, схема сигнальных ядер была идентичной предыдущей, поэтому я всего за минуту нашел место, которое следует закоротить. Пара четких импульсов из инженерного кристалла, и ядро замкнуло. Сигнальное поле исчезло, не подняв тревоги.

Я продолжил намывать пол помещения, не выходя из образа.

— Шнелля, — прикрикнул служащий.

Быстро протерев еще пару метров, я плюхнул швабру в ведро, после чего покатил тележку на выход. Дверь за мной закрыли, я же направился обратно на одиннадцатый этаж, где снова заперся в пустом помещении. Отодвинув шкаф, я проник в шахту, предварительно убедившись, что лифт ушел вниз. Перемычка между шахтами состояла из балок и тонкого металла с отверстиями. Словно специально, чтобы я мог использовать спокойно свой купол тишины. В перерыве между движениями лифтов я прорезал отверстие и выгнул лист так, чтобы он не зацепился за ходящий вверх-вниз лифт.

Наконец я проник в соседнюю шахту. На уровне пола тринадцатого этажа виднелось глухое перекрытие, так что лифт физически не мог уйти ниже. Я осторожно поплыл наверх. Согласно закону жанра наиболее ценные активы, к которым определенно принадлежали Видящие, должны находиться на самом верху. Возникли некоторые сложности. Верхний лифт редко шел на высокие этажи, а мне приходилось держаться ниже него. Один раз он погнал меня вниз на самый тринадцатый этаж. Еле успел забраться в лаз в соседнюю шахту, а то бы сверху придавило махиной — внизу запаса практически не было. Это конечно не нанесло бы мне никаких увечий с моим мета-полем, но могло поднять на уши охрану.

Однако я нашел выход из положения. Когда второй лифт снова ушел наверх, я поднялся по шахте, преодолев моторное помещение первого лифта, и снова прорезал лист металла. После чего смог проникнуть в первую шахту, свободную от лифтов. Полностью ее замуровывать не посчитали нужным. Правда, сигнальные поля этажей кое-где проходили через шахту, но оставалось небольшое пространство сбоку.

Я поднялся на верхний этаж и остановился в раздумьях. Следовало выбраться из шахты незамеченным, однако точного расположения помещений верхней части небоскреба мы не знали, а эфирное зрение через толстый железобетон работало плохо. Можно в теории попробовать проникнуть в старое моторное помещение, но я решил использовать лифтовые двери. Изучив конструкцию, я сломал один из стопоров Призрачным клинком, после чего створка стала свободно ходить влево-вправо.

Основная проблема заключалась в том, что уборщики в верхней части небоскреба носили не голубые, а белые комбинезоны, поэтому я буду выделяться словно левиафан на катамаране. Я постарался максимально снизить лишнее излучение, а также временно остановить работу генератора эфира. После чего наложил Липкие пальцы и Теневую вуаль. Убедившись, что снаружи в коридоре пусто, быстро отворил створку, проник на этаж, вкатил створку обратно на место и запрыгнул на потолок. Мелкие жгутики энергии зацепились за поверхность, и я повис на потолке, высота которых здесь достигала четырех метров. Вот тебе и проверка Теневой вуали в полевых условиях. Освещение в Лаборатории было намного лучше, чем на мета-полигоне, да и моя аура претерпела изменения. Так что теперь придется действовать аккуратнее.

Время двигалось к четвертому часу. Почти половина рабочей смены прошла. Не уверен, что произойдет, если кто-то из рядовых сотрудников задержится дольше чем положено, но лучше не проверять.

Я пополз по потолку и начал исследовать этаж. Видящие, как я понял, не обладали мощными аурами — она им и не требовалась. Поэтому через стену определить их эфирным зрением было непросто. Зато различные мета-артефакты находились легко. По коридору периодически сновали рабочие с тележками, на которых перевозили самые разнообразные предметы: различные ядра, механизмы, клапана для мета-фильтров, двигатели внутреннего сгорания, россыпи мелких устройств неясного назначения, патроны и даже крупные снаряды для орудий. По всей видимости, Видящие здесь имели специализации, что логично. Ремесленному необученному специалисту проще освоить одно направление, чем браться за все понемногу.

Местами в коридорах попадались помещения, отделенные стеклами, через который я мог наблюдать, что происходит внутри. Хотя по большей части внутренние залы были закрыты от моего взора. Врываться через дверь под Теневой вуалью — не лучший выбор, особенно если кто-то находится внутри. К тому же в коридорах дежурили охранники в мета-очках, которые сразу обратят внимание на непонятное шевеление. Было непросто пробираться мимо них по потолку.

Через одно из окон я заметил двоих мета-людей любопытного вида. Два юных супера имели красноватую кожу, а также торчащие из головы рожки. Словно настоящие демоны. Забавно, что слуг великого зла что на Аккотрельме, что на Земле, изображали сходным образом. В помещение на тележке вкатили ящики с какими-то зачарованными ранее капсулами. Спектр напомнил мне Хана, так что я решил, что они используются для создания оружия.

Демонятам было лет десять-двенадцать на вид. И они явно не выглядели довольными жизнью. Когда один из них прекратил работу и принялся жаловаться, к нему подошел военный в форме и отвесил смачный подзатыльник. После чего краснокожий малец вернулся к работе. Подобное отношение к детям на Аккотрельме считалось низким, как и на Земле в целом. Рейх, по всей видимости, использовал все доступные ресурсы для развития. Впрочем, если вспомнить рассказ Двуликой, Усть-Корса отличалась не так сильно.

Неясно, то ли они получали подобное отношение к себе из-за экзотичной внешности, или здесь ко всем так относились. Мне стало немного жаль бесят. Насильственный труд — это не то, что я буду поощрять, когда получу власть в свои руки. Тем более детский. Наверное, для Земли, проходящей через трудные времена, это было актуально. В древности и в Аккотрельме дети работали наравне со взрослыми, но те времена давно прошли.

Возможно ли, что именно их имела в виду Двуликая, когда рекомендовала мне брать «тройное седло»? Или я всего лишь сам себя накручиваю после сказанного? Вывести троих из Лаборатории сложнее, чем одного. Успех операции может оказаться под угрозой. Единственное одно слово Оракула поменяло картину и заставило сомневаться. Без ее сообщения у меня бы не возникло мыслей вытаскивать кого-то кроме цели. Ведь Чародейка являлась подданой Усть-Корсы изначально, уже затем ее похитил Союз, а после прибрал к рукам Рейх. Эти же двое скорее всего никак не связаны с Корсой. Если в первом случае это будет трактоваться, как возвращение своих активов, то во втором — прямое похищение. Может возникнуть напряженность между поселениями, а ведь обстановка и так далеко не самая радужная.

Я пригляделся к тому, что именно делают демонята. Оказалось, что они никакие не Видящие. Ничего мальцы не зачаровывали. Один рогатый напитывал лежащие рядом металлические слитки своей силой, после чего материя становилась подвластной мета-человеку. Демон создавал какие-то корпуса сложной формы, внутрь которой вкладывал заряженную капсулу.

Второй рогатый, более послушный и спокойный на вид, имел схожую силу, только работал с пластиком. Малец создавал из него корпуса и детали для каких-то других устройств. В ящике с готовыми изделиями уже скопилось приличное количество продукции.

Такие специалисты мне бы определенно пригодились, но я все еще сомневался в том, следует ли рисковать из-за них и портить отношения. Ведь если я захапаю их себе и перевезу в Корсу, то Рейх вряд ли оставит такой поступок без внимания. Да и власти Корсы не будут в восторге от моей самодеятельности.

Для начала я решил все-таки разыскать Романову, но проблема с доступом в глухие помещения оставалась нерешенной. На данном этаже даже обычные двери имели замки, открываемые карточкой доступа. На счастье мне попался на глаза уборщик, шествующий по коридору с тележкой. Я быстро сформировал печать сонного покрова и пополз за ним. После пары людных помещений уборщик открыл замок в незанятый зал. Я проследовал за ним сразу же через открытую дверь и напрыгнул сверху. Одной рукой получилось ловко прикрыть ему рот, а из второй направить струю сонного газа прямо в нос. Помычав и подергавшись, бедолага вскоре заснул.

Я шустро переоделся в белый комбинезон уборщика, который был мне немного великоват. Пришлось отклеить временно усы, поскольку этот тип был гладко выбрит, а также немного скорректировать иллюзию внешности на новую. Вскоре раздетый до трусов бедолага начал приходиться в себя, что мне как раз и требовалось. Я выпустил одинарный клинок синеватого цвета и поднес близко к шее. Человек дернулся от стрельнувшей боли и принялся ругаться.

— Тишина. Говорить или смерть! — прошипел я коряво на немецком.

Уборщик затих и сглотнул, поняв в какой ситуации оказался.

— Ч-что вам от меня надо? — проблеял мужчина.

— Ева Романова. Этаж. Место, — произнес я коротко.

— Р-романоф?

— Огонь волосы… — попытался я объяснить, прижимая клинок к горлу.

— Огонь…Рыжая? Двадцать пятый этаж… Направо от лифта… — судорожно ответил уборщик.

Т-ц, всего на один этаж ниже.

— Данке.

Я выпустил газ из канала, и мужчина снова отключился. Человека я как следует накачал сонным покровом, по замедляющейся частоте биения сердца отмерив примерное время, сколько он еще пролежит без сознания. Затем связал и спрятал тело в широкой офисной тумбе.

Мне удалось получить карточку доступа ко всему небоскребу и узнать место содержания цели. Маскировка оставляла желать лучшего, поскольку я был ниже ростом, чем уборщик, и более плотной комплекции, но тут уж ничего не поделаешь. Охранники на постах подмены не заметили по крайней мере, когда я прогулялся с тележкой по коридору немного.

Спустившись на двадцать пятый этаж, я чуть ли не сразу же столкнулся с целью лицом к лицу. Девица устроила натуральную истерику в коридоре.