Помоги проекту - поделись книгой:
«Это сейчас не Арвен, а какой-то другой злой вражина. Я должен ненавидеть, грызть, душить, вырвать душу зла с корнем!» — уговаривал себя, чуть ли не читая самому себе мантры по кругу.
Особо не жалел её тело, она всё-таки эльф, их нужно пытать и мучить, а не делать доброе дело, как я сейчас! Пофиг, что она давно лишилась чувств. На первую хитрую операцию понадобилось минут пять, а потом пошло раза в два быстрее. Ведь с более хитрым способом живодёрства рубить кости рук не пришлось. Теперь Арвен свободна, можно будить и отправляться в путь.
Ваши изощрённые пытки есть глоток живительной влаги, новое веяние и последний писк моды в этом постном и унылом мире.
Поздравляем, Баал — тёмный бог палачей, пыток, страданий, боли и кровавых жертвоприношений — смотрит на вас с интересом!
Вы получаете тёмное достижение «Палач» первого уровня. Для достижения следующего уровня принесите в жертву Баалу ещё 9 душ разумных!
Глава 4.
— Что за ёкарный бабай? — ругнулся я вслух. М-дя, обесцененная лексика явно не мой конёк, даже материться особо не умею.
Какие ещё ДУШИ разумных в жертву? Арвен жива-здорова, дышит, о чём это ОН? Хотя если имеются в виду души той пятерки других эльфийских подонков, то бога ради — пусть гниют в Аду! Может быть, для получения достижения нужны были души божеству, которые я дал уже давно, и «изощрённые пытки» — вот и одарило Палачом? Это было единственное логическое объяснение произошедшему.
Только вот не хватало мне для полного счастья стать адептом чёрного божества. Куда смотрят небеса, эльфы — это зло. А я, значит, добро добрейшее, раз борюсь с ними! Где боги света, что обязаны поддерживать меня?! Или белобоги мести и возмездия, те, что наслали на меня «божью искру», которая явно неровно дышала ненавистью к ушастым, и меня на этот путь наставила. Нет, Баал мне не нужен, мне с ним не по пути. Не то что меня особо волновала моя «бессмертная душа», но я хотел бы попасть в Рай за свои нынешние и будущие добродетели. Вендетта с убийством грешников-эльфов и прочих тварей континента есть не что иное, как благое деяние! Как отмщение за мучения моих первых четырнадцати лет существования рабом.
Развиваться рука об руку с чёрными или тёмными богами я явно не собирался. Но всё же следует одним глазом взглянуть на своё новое достижение, что оно даёт. Раз уж дали, то отказаться не получится.
Палач (1). +3 % шанс нанести лёгкое увечье противнику, +2 % шанс вселить страх в противника.
Оба шанса зависят от ранга противника, если он выше вашего, то меньше вероятность срабатывания.
Сразу вспомнился лопоухий щитовик Маэглин с его интересным навыком, когда он выкрикивал призыв: «Валите прочь!» — и огромные секачи разбегались в страхе. Да и я зашухарился выше на дереве, пытаясь не наложить в штаны, только верёвки, которыми был привязан к толстой ветке, не давали мне убежать. Хотя я ударился тогда в панику ещё как. Наверное, именно это означал пункт про «шанс вселить страх в противника».
Да и шанс нанести даже лёгкое увечье радовал. Всё равно достижение работает пассивно, то есть всегда без моего на то пожелания. Значит, буду пользоваться, не вспоминая ни добрым, ни худым словом того, чьё имя не хочу произносить. Тот самый бог теперь для меня табу, не хочу становиться тёмным. Но разберёмся-ка дальше с веткой Палача, нежданно-негаданно осчастливившего меня.
Тёмное достижение «Палач (3)» и два ваших класса, если хотя бы одно из них тёмное, позволяет получить надкласс «Палач».
Надкласс или класс высшего уровня «Палач» позволяет объединить и использовать два обычных боевых класса, при этом сам класс «Палач» имеет и свои специфические навыки.
Ничего непонятно, но очень интересно. Никакого второго класса у меня нет, кроме единственного и родного класса разбойника. Может, когда я стану сильнее и толще в уровнях и рангах, откроется второй или дополнительный класс?! Вопрос, заданный самому себе, но ответа сверху, как оно иногда случалось, мне никто не дал. Надежда на «божью искру», которая иногда тем или иным способом помогала мне странными знаниями, не оправдалась. Вопросы, одни вопросы, без ответов сверху. Может, Арвен что-то знает?! Хватит ей отдыхать, пора подымать мою спутницу-инвалидку «о четырёх культях».
Только цепи мне могут понадобиться: металл, чёрный, сталь, по ним не проходили удары моего оружия, не ломались, только слабые царапины и выщербины. Пусть полежат в магических закромах родины, а запас, как говорится, пространственный карман не жмёт!
Крякнув, я начал шлёпать Арвен по щекам, и набрав в рот воды, брызнул ей на лицо: пусть приходит в себя. Бедная девушка, сколько её сегодня били и мучили, и я в том числе. Когда эльфийка очнулась, она долго морщилась и ворчала, руки и ноги на отрезах болели и пощипывали. Я напомнил Арвен, чтобы она полечила себя по-быстрому, и мы пойдём отсюда. Но всё оказалось не так легко, как я, ничтоже сумняшеся, рассчитывал. Чтобы колдун, хилер он или кто другой такого класса, творил свою магию, требовался любой, хоть какой-то волшебный жезл или посох. Это боевой магический инструмент, концентрирующий силу волшебника. А ещё пальцы, чтобы его держать, а обрубки без кистей для этого не подходили. Трудно, но возможно было делать волшебные пассы руками, а точнее, ладонью и пальцами, творя волшбу, но и их не было.
— Оромэ тебя побери, Арвен! — вспомнил я верховное божество эльфов всуе.
— Не богохульствуй, пожалуйста, — зло шикнула она на меня. — Ты и так сегодня на моих глазах срубил священное дерево!
— Пофиг! Только не говори, что ты заранее не знала обо всём этом?! Нам теперь пару недель ждать, пока всё само собой пройдёт и рассосётся?
— Полквартала, чуть больше. До середины лета и ещё немного! — ответила она, потупив взгляд.
— Что полквартала? — рассвирепел я, нависнув над ней, так грозно смотря на неё, что она поёжилась, задрожав. — Говори внятнее. Не расстраивай меня тем, что придётся ждать шесть-семь недель до твоего полного излечения. Найди решение, я не смогу тебя таскать так долго на своём горбу запросто так! Или зарежу к хренам эльфячим, или оставлю голодным волкам на растерзание!
— Я знала всё заранее, хватит орать и угрожать! Ну, пожалуйста, дослушай! Не смогу себя вылечить за десять минут, пока пул маны восстанавливается до капа. Есть штрафы и ограничения на магию без рук и магического жезла. Всего два дня сможешь потерпеть? Или убьёшь, оставишь?
Я махнул рукой, охотно соглашаясь, сам недавно четыре дня на гнезде сидел, яички свои высиживал. В такой инвалидной волшбе имелось существенное ограничение, или, точнее, штраф, объяснила моя новая знакомая Арвен — не более одного лечения тяжёлого увечья раз в полдня на цель. Это означало, что она не может одному и тому же существу каждую минуту лечить травму, даже если она сама себе цель…
Арвен долго сосредотачивалась, вертя своими обрубками, волшебные пассы пальцев и ладоней от калеки без оных выглядели довольно задорно, но я постарался сдержать улыбку. Но девушка смогла наколдовать, восстановив одну ногу. Мы решили, что нам важнее быстрее убежать отсюда. Покормить красавицу с рук пару раз в день легче, даже в чём-то сексуально, сугубо интимно, и, надеюсь, сблизит нас, чем таскать на себе безногую.
Так, в три ноги мы почапали. Это я придумал такую хитрость, как говорится, голь на выдумку хитра. Нести на себе молодую женщину мне было тяжело, даже без цепей. А прыгать самостоятельно одноногая смогла с километр, быстро запыхавшись. Крепко-накрепко привязываешь её отрубленную по лодыжку левую ногу к своей правой и шагаешь бок о бок с красавицей Арвен. Эдакий трёхногий зверь, который постоянно спотыкается. Сначала идёшь средней, нашей общей ногой — моя правая и её привязанная ко мне левая калечная; потом удерживаясь на совместной «полутороноге», переставляем две другие свободные — моя левая и её излеченная правая. В первые моменты мы даже пару раз падали с непривычки.
Меня очень удивляло, что эльфийка упорно терпела мои прихоти, приказы и молча шагала, ведомая мной. А ведь я был как минимум раза в четыре младше её. Обычная «хозяйка» просто бы зарычала и побила раба, обругав за глупую идею привязывать ноги. Но нет, Арвен — молодец. Не сразу, но мы друг к другу приноровились, шагая в три ноги, и даже порядочно отошли от её посёлка и погибшего «свят-свят бревна». С остановками, с отдыхом, но мы отходили всё дальше и дальше, сначала немного в вбок, в целях конспирации, но затем пошли в сторону моего «родного» и «обожаемого» Серого Предела-18. Удаляясь от её родного посёлка и приближаясь к моему. Пару раз я таскал её на себе минут пятнадцать, не больше, потом отдыхали и снова вставали на три ноги. Без пудовых цепей хрупкая, но высокая вдовушка была, конечно, не одуванчиком, но всё-таки полегче прежней.
В голове у меня тренькнуло весёлым перезвоном колокольчиков, я открыл божественное сообщение. Совсем уже забыл про квест, но, видимо, святое, толстое деревце догорело, издохло, вот и призом одарило!
Очередная итерация квеста «Горите, святые деревья» выполнена.
Ваша награда, как всегда, к месту и в самый раз:
Маска чумного доктора (ранг редкий).
Надевается на лицо, видима окружающими.
Маска позволяет визуально (фиктивно) сменить ваши уровень и ранги в меньшую сторону; по вашему выбору уменьшает уровни или вовсе скрывает навыки, профессии и достижения; временно корректирует в зависимости от выставленных значений ваши характеристики;
Осторожно, маску с вас можно сбить!
Осторожно, существуют навыки (ранга эпического и выше), которые видят вашу истинную статистику, невзирая на сокрытие маской!
Глава 5.
Что ж, если покумекать, что имели в виду боги своими словами «Ваша награда, как всегда, к месту и в самый раз», то они правы. Теперь я смогу отправиться в любое поселение, где я никому не знаком. Хотя под маской меня и так никто не узнает. Можно притвориться перваком-рабом, посещая магазины и кузни. Если появиться там со своим истинным уровнем и развитыми боевыми навыками, меня запросто пленят и казнят. Конечно, никто из эльфов торговать или серьёзно разговаривать со мной не будет — убьют, ограбят и скажут, что так оно и было. Но я же теперь с лопоухой дамой. Сыграем роль, что я раб, а она моя хозяйка — прям ролевые постельные игрища! Для бывшего раба и серой эльфийки в бегах — несложное притворство — быть теми, кем мы являлись в прежней жизни. Пусть Арвен покупает как бы для себя оружие, амуницию и прочие ништяки. Только важно, чтобы она меня не кинула в процессе. В незнакомом месте, если что, сначала казнят меня, а уже потом она скроется с места с моими богатствами. Если это вообще для неё будет актуально. Кто будет искать в новом месте блудницу и «гномью подстилку», осуждëнную серую эльфу Арвен? Она никого не убивала, её ведь даже не казнили на момент спасения мною, лишь приковали к священному дереву.
— Арвен, ты что-нибудь слышала о таком достижении, как «Палач», или об одноимённом классе?
— Дай вспомнить, м-м-м… Вроде слышала, что его получают особо злые и мерзкие личности. Понятно, что у меня такого достижения не было и быть не может. А что, у тебя появилось?! Это плохо, очень плохо, ты меня пугаешь с момента, как мы встретились!
Я быстро отвернулся, у меня, кажется, забегали глазки, как будто бы меня застукали на горяченьком, чём-то предосудительном. Я сразу залепетал, стараясь оправдываться, как школяр:
— Нет, что ты! Я же не эльф. Априори только у злых и мерзких длинноухих может быть такое тёмное, дьявольское достижение! — соврал я, не моргнув глазом.
Совладав с собой, я обернулся к ней, широко улыбаясь. Она зло на меня посмотрела, сжав губы, но никак не прокомментировала мой пассаж о том, что её раса состоит из плохишей. А что тут возражать?! Это я тут бывший замученный раб, и её раба-гнома убили эльфы. И саму Арвен били и насиловали свои серые собратья. Вот и молчи, раз я прав!
— Очень похоже, что у таких, как ты, без разницы, эльф ты или чел, будут гадкие тёмные достижения! — всё-таки соизволила выразить Арвен своё мнение. — И до кучи поклонения тёмным божествам. У меня от тебя до сих пор поджилки трясутся. Всё с содроганием ожидаю, что ты меня убьёшь или изнасилуешь!
— Почему «или»? Сначала второе, потом первое. Эммм, а ради разнообразия, после смертоубийства, снова второе, — подмигнул девушке. — Ну будет тебе глупости городить, Арвен! Если что, я тебя развеселить пытаюсь. Это не программа действий на ближайшее будущее.
— Хорошо, очень надеюсь, а что такое «априоры»? Ты недавно сказал это слово, пытаюсь вспомнить его, но нет! Ты можешь говорить на синдарине? Чтобы я понимала.
— Это научный язык, он общий для всех разумных. Слово означает в данном контексте, что это как аксиома, — поняв, что я ещё больше путаю её странной заумью, сказал по-иному: — Умозрительно, фактически.
— Айк, тебя можно так называть? Это ведь твоё имя, раз светится над твоей головой. Рабам не дают имена, значит, сам себя так назвал, — я качнул головой в знак согласия. — Так вот, зачем со мной употреблять эти странные слова, такую тарабарщину? Я не училась в университетах, не учёная, не бахвалящаяся хитрыми, умными, иностранными словами аристократка. Обычная целительница, помогала хворым: детям, больным, даже рабам. Ходила у себя и в нескольких других посёлках неподалёку, иногда помогала роженицам разрешиться от бремени. Лечила даже животных, если они представляли такую ценность, что за них давали пару медяков.
— Не знаю, — пожал плечами, — мне почему-то казалось, чтобы понравиться девушке, нужно быть умным в её глазах.
— Умным, но не занудой или непонятным.
— Понятно, постараюсь говорить на простонародном синдарине, языке серых эльфов! Значит, ты ветеринар и знахарь, слабенький, учитывая твой девятнадцатый уровень мага-хилера, — девушка кивнула мне, соглашаясь. — Я, например, что уже, наверное, не секрет для тебя, получил класс разбойника с навыком невидимости. Помогает прятаться от опасности, избегать её или, наоборот, нападать исподтишка, со спины на тварей в лесу или злых эльфов. Ведь ваших мясом и хлебом не корми, дай только убить беглого раба или одну красивую эльфу, что по их крайне идиотскому и несправедливому мнению является гномьей подстилкой! Не то что мои сородичи…
— Странно, видимо, сам величайший Айк и «умнейший умница» опять не знает простых истин?! — ехидно спросила она меня. — Ты думаешь, что человеки — прекраснодушные существа, что мухи не обидят?! Думаешь, вы, люди, нежные, добрейшие создания, не вырезаете эльфов, гномов и прочих разумных, если нападаете гуртом из своих княжеств? Да ладно чужих, слышала, что вы своих режете как свиней, без жалости к детям, старикам и женщинам! Вот она правда. И гномы такие же твари, кроме моего покойного, но он был ненамного умнее слабоумного.
— Неужели всё так плохо? — нахмурился я, не зная, верить ей или нет.
Критическое мышление подсказывало мне, почему бы и нет, и такой вариант вероятен. Всё плохое, что возможно вообразить, существует в этом мире. Гнилыми могут быть не только длинноухие ублюдки.
— Всё много, много хуже, Айк! А знаешь почему? У эльфов нет рабов эльфов! Пускай всего лет двести, но всё же ни я, ни ты тех времён не застали! За такое казнят, невзирая на чины и деньги! Даже для честных дуэлей требуется очень серьёзный повод! А у ваших полно рабов: эльфов, гномов, людей! Не только добытых в бою. Рабы из собственного княжества, которые не заплатили подати, провинились перед людской чернью, что возомнила себя знатью, встав над собратьями!
Я всё больше хмурился, сердце у меня заколотилось, а Арвен продолжала.
— Раньше гномы, люди и эльфы были примерно одинаковы по военной силе, было хрупкое равновесие в мире. Но потом пришёл Его Величество Император Аратар, принёс справедливость в наш мир! По крайней мере, в мир эльфов! Многие ему поклоняются чуть ли не как полубогу. Он одно за другим захватил все наши королевства, кровью, железом и магией скрепил всех эльфов, которые резали друг друга с остервенением. А потом принёс нам законность, непредубеждëнность и верность нашей расе. Запретил распри, кровную месть, брать в рабство соплеменников. Если дворяне были против, он их вырезал вместе с семьями, целыми аристократическими фамилиями и родами-ветками, говорят, не пожалел даже свою семью, всё ради нас! Если бывшие князья и короли спят и видят, когда императора не станет, чтобы снова начать творить своё беззаконие, то простые эльфы все за высшего, за Его Величество Императора Аратара!
Мне нечего было ответить или возразить, я не знал всей правды, но она говорила с такой экспрессией, и, по крайней мере, всецело верила своим словам. Мы немного помолчали, Арвен выговорилась, а мне было что переварить. Она пыталась перевернуть весь мой мир с ног на голову. Обиженные рабы — понятно, они просто жертвы обстоятельств. А свободные люди и гномы — они вовсе не добрые и пушистые?! Но плевать, всё равно эльфы остались для меня злом во плоти, а что они справедливо относились только к своим, никак не отменяло сего прискорбного факта.
Глава 6.
— Давай вернёмся к твоему классу рогов, — сменила тему разговора Арвен, — считаю, что ты умно и удачно выбрал. Скорее всего, для воинского класса и твоего хождения в лесу в одиночку — это лучший из выбранных классов! Особенно в начале пути, когда ты так слаб рангом. Явно лучше моего знахарства, но я сугубо мирная личность, как и моё призвание. Убивала только зверей в лесу, нападающих на меня, так и прокачалась до самого верха. Выше девятнадцатого можно качаться, съев кристалл редкого ранга, он не сказать что прям такой дорогой, но зачем оно мне?! Это невыгодно, здесь в лесу нередко встречаются зоны необычного ранга, я там могу поохотиться из того же лука. Думала, если сбежим с моим покойным гномом, то сможем питаться, чем бог послал. Но не суждено.
Вспомнив своего милого, она опять расхныкалась, я не преминул сделать ей замечание:
— Не раскисай, только не сейчас, Арвен. Мы же в бегах! Сделаем привал на ночь, и реви в подушку хоть всю ночь. Главное, негромко, чтобы дать мне выспаться.
— Злой ты!
— А что там, на двадцатом, такого, почему ты на девятнадцатом, а не, скажем, на девятом остановилась? — не обращая внимания на её слова, спросил я.
— О, дальше идёт второй выбор: усиление выбранного класса. Но появляются и минусы: всё оружие, одежда и броня становятся зависимой от выбранного класса. Не смотри так непонимающе, я сейчас поясню. Поймёшь, почему тот подонок Друлаван был такой слабенький в магии и кинжалах. Он был стрелком, с большой ловкостью, отлично уворачивался и пулял болтами. Дальше идёт оружие и броня-одежда с ограничениями по классам: хорошие луки только для лучников; острые добротные мечи, топоры, копья, дубины только для воинов; высокоуровневые жезлы, посохи только для магов, и прочее. Но и это ещё не всё. Есть ограничения по классам, ты не сможешь натянуть на себя броню чужого класса, взять не своего класса оружие. Только своя классовая одежда-броня и оружие, начиная с двадцатого уровня. Теперь ты понимаешь, Айк, почему я на девятнадцатом уровне? У меня не было дальнейшего выбора класса мага, я не могу воскрешать, но зачем оно мне, я не на пограничье живу. И что мне делать там наверху?! Зато могу использовать луки, владеть кинжалом и одновременно жезлом своих и ниже уровней, добывать в лесу необычного ранга мясо, шкуры и другие трофеи.
— Я правильно понимаю, при прочих равных, взяв двадцатый уровень, ты станешь слабее как лучник? Начнёшь наносить урон стрельбой из лука меньше, чем кто-нибудь со стрелковым классом того же уровня, за счёт «устаревших» лука и стрел необычного ранга?! То же самое, если дать тебе кинжал ранга редкого, то ты будешь наносить меньше урона, чем сейчас на девятнадцатом?
— Видишь, ты не такой тугой, каким хотел казаться в первое время, — заулыбалась Арвен. — Я просто не смогу взять лук или кинжал редкого и выше рангов: там будут стоять классовые ограничения. Правда, на следующем ранге буду чуть-чуть лучше хилять. Ведь можно будет взять новый уровень магии жизни. Кроме всего прочего, будет чуть больше интеллекта и маны. Но я не боевой маг, в лесу с боссом зверей или в случае встречи с враждебно настроенными личностями это мне не поможет. Поэтому я тут, на девятнадцатом и мне тут хорошо!
Ослабив её бдительность разговорами, раз ей так повеселело, наконец задал интересующий меня вопрос, снова вернувшись к «Палачу», но с другого бока:
— Лучше скажи, а как получить второй класс? Ну если «играться» мне в разбойника станет мало, и я захочу стать, как ты — хилером. Сам себя буду магичить, за счёт маны подымая поинты жизни?!
— Нет, это невозможно, Айк, даже и не мечтай! — увидев мою недовольную и не верящую её словам рожицу, Арвен пояснила: — Я знала эльфов много выше нас с тобой по уровням, у всех так, к сожалению. Один единственный класс на всю жизнь, его развивают, холят и лелеют, усиливая в зависимости от уровня и ранга.
— Значит, количественное улучшение из хилера ещё сильнее хилер-воскресителей и так далее, но никак не качественное развитие. Хилер плюс стрелок, плюс воин невозможен?! Жаль. Мне оно не подходит, горизонтальное развитие — это как топтание на месте: улучшений крохи, и они однобокие, однообразные. Хочу одновременно качественного и количественного развития во все стороны. Я хочу быть в конце жизни тысячного уровня!
Судя по лицу Арвен, она не поняла некоторых моих слов, но промолчала. Затем заявила, что цели у меня амбициозные и не бывает таких уровней. Но если я смогу так высоко подняться, то о смерти можно забыть:
— Боги бессмертны, считается, что они бесконечно высоких уровней, божественного ранга. Хотя они и умирают, дерутся друг с другом, но смерть у них наступает не от естественных причин: старости или болезней. Мне вас, людей, немного жалко: редко кто из вас переходит за сотню лет жизни! Мне сейчас «всего» семьдесят лет, я молодка, хоть и считаю себя зрелой дамой — это примерно, как человеку было бы двадцать пять. А мне жить да жить, ещё почти четыре сотни лет! Но я знала эльфов старых и очень сильно развитых, у всех у них был всего один класс! Если они за много сотен лет непрерывного кача не смогли, то что сможешь ты? Тебе будет всего семьдесят, как мне сейчас, и ты станешь быстро увядать…
— Нам бы ночь простоять да день продержаться, в такие далёкие дали я ещё не заглядывал, — усмехнулся я. — Я бывший раб, даже не знаю, сколько мне лет на самом деле. Только становлюсь юношей, мужчиной в полном расцвете сил. Кстати, хочешь анекдот? Это такая короткая и смешная история. Чего больше всего боится мужчина с возрастом, становясь дедушкой?
— И чего ж?
— Очень боится спать со старой, морщинистой бабушкой, Арвен! А мне это не грозит, знаешь почему? У меня ведь есть ты! Тебе к тому времени будет всего-навсего сто пятьдесят-сто семьдесят годочков, эльфийка в самом соку! — говоря это, я приобнял её за плечо и подмигнул ей.
— Я действительно буду ещё очень молода, но зачем мне немощный старикан? Старый конь борозды не испортит, но и глубоко не вспашет. Ой, прости за такую шутку, сама сказала — сама покраснела! — на самом деле Арвен не засмущалась и даже не зарумянилась щёчками, но женское кокетство заставляло её казаться перед мужчиной более невинной, чем Арвен являлась на самом деле.
Глава 7.
Значит, человек-оркестр, он и разбойник, и танк, и маг, невозможен в принципе? По глазам вижу, что Арвен мне не врёт. Может, просто не знает?! Если она права, то не было бы у меня сообщения в моей статистике о возможности синергии, какого-то объединения двух классов на основе третьего надкласса «Палача». Сообщения — вот они перед глазами — приходят с небес, от самого мироздания! Говорят, даже боги не могут их обмануть. Наши личные навыки, характеристики, достижения и их описания у разумных существ, как истина в последней инстанции: если написано, что возможно, то, значит, так оно и есть!
Где искать ответы, если даже бывалая и совсем не глупая эльфийка-врачеватель этого не знает?! Может, кого поумнее поискать, постарше, помудрее, или не поможет?! Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам! Вспомнил очередную человеческую поговорку, оставшуюся у меня от «божественной искры», задумчиво почёсывая свою щетину на бороде. Как-то непривычно ощущаю своё лицо, чешется и колется. Может, побриться, как давно привык?! Чёртово рабское пристрастие к голым подбородку и верхней губе, от этого надо избавляться. Если свободные мужчины людей и гномов носят бороду с усами, то и мне пора её отращивать, даже через не хочу!
Мы шли по лесной зоне обычного ранга, никто к нам не приставал, зверьë разбегалось. Потом Арвен окончательно устала и свалилась от изнеможения.
— Прости, что напоминаю о своём женском, но меня насиловали и били, хотя в божественном статусе не отображается никакой инвалидности и ограничений, но тело и там, внизу — всё везде болит и стреляет! Наверное, мне не стоит бередить раны, ведь хожу-то я ногами, двигаю бёдрами. Я больше не могу идти, всё, отбой!
Произнеся эти слова тихим, уставшим голосом Арвен, кажется, потеряла сознание или крепко заснула. Пронёс её ещё пару километров, взяв на руки. Как жаль, что привязанные к земле предметы, например, деревья или живые существа, не прятались в пространственный карман! Будить ещё раз Арвен не стал: она и так весь наш путь шла понуро, всё медленнее и медленнее. Очень надеюсь, что мы достаточно удалились от её старого дома и сгоревшего священного дерева.
Я устроил нам шалаш в низине, закрыв его со всех сторон зеленью и ветками. Арвен с нежной девичьей кожей постоянно мучили комары и мошкара, она иногда во сне отмахивалась от насекомых. Значит, всё-таки «пришла в себя», спит, а не без сознания. Меня мелкая живность не трогала, рабы к этому делу привычные, кожа у нас грубеет не только на пятках от вечного хождения босиком, но и по всему телу как наждак. Каждый день в грубой одежде, штопаной рванине тренирует тело только так! Накрыл Арвен лёгкой простынкой, а сам примостился подле.
Решив, что рано или поздно я всё равно проколюсь хоть в чём-нибудь, и не глупая эльфийка всё равно поймёт, что у меня есть пространственный карман, я задумал наврать как-то креативнее. Поэтому сразу, как проснётся, скажу ей, что кровать разборная и волшебная, весит мало, я её прячу в волшебной сумке. У меня же была котомка изначально, что уменьшает размеры и вес вещей? Скажу, что у меня такого рода штука, оттуда и удобства в лесу.
Ну правда же, хочется спать как человек, то есть господин эльф: на мягкой кровати, а не на голой земле. Я надеялся, что теперь мы вместе надолго. Не ночевать же на земле неделями или кварталами, пытаясь скрыть от Арвен маленькие мягкие удобства? Наоборот, пусть радуется, что я такой хороший спутник, как улитка тащу дом и все удобства с собой для нас. Немаловажным было и то, что раз мы спим на узкой кровати, то ей придётся хочешь не хочешь обниматься со мной. А там, глядишь, и растает передо мною, благодетелем, забудет покойного гнома в моих горячих объятьях, полюбит меня. Эх, мечты-мечты, где ваша сладость?!
Но открываться Арвен, что у меня есть пространственный карман, очень не хотелось. Если он божественного ранга, то, значит, я слишком ценный ресурс, а обратно в рабство мне не хотелось. Никто бы меня не убивал, но заковать и использовать как мула с именем «MUL» на рабском лбу всякий бы торговец захотел. И это ещё не худший вариант. Я же ходячее сокровище, точнее, сундук от него: посадить на цепь в клетку в тёмное подземелье у богатого аристократа или короля, чтобы хранить «во мне» казну.
Поделиться книгой: