Ночи с бессмертным

— Ну, завтра я свободен, но на следующий день у меня рейс в Квебек.

— Канада? — спросила она с отвращением. — Ты считаешь это экзотикой?

— Это чужая страна, — сказал он, защищаясь.

— Едва ли, — сухо ответила она.

— Они говорят по-французски, — возразил он.

— Едва, — повторила она. — И сейчас зима. Там будет чертовски холодно.

— Да ладно, будет весело, — заверил он ее. — Мы там никогда не были, и, должно быть, там есть что-то интересное. Кроме того, нам нужно убить там всего один день, а потом я снова загружусь и полечу в Чикаго.

— Все лучше и лучше, — простонала она.

Джет рассмеялся и, наклонившись, толкнул ее плечом. — Мы повеселимся, обещаю. Мы с тобой в кабине, прикалываемся и смеемся… все будет как в старые добрые времена.

— Да, — сказала она с медленной улыбкой. Она скучала по смеху с Джетом. Он был своего рода постоянным другом/приемным братом в течение средней школы и первых четырех лет колледжа. Трудно поверить в это, когда она смотрит на него сейчас. Никто бы не принял его за друга. Джет определенно был настоящим мужчиной. Если бы он не был ей как брат, она могла бы даже сама влюбиться в него. Эта мысль заставила ее слабо улыбнуться, когда она спросила: — Так какое экзотическое место следует за Чикаго?

— После Чикаго, это… — он замолчал на полуслове и полез в карман, когда звук гитары достиг их ушей. Вытащив телефон, он посмотрел на дисплей, его брови поднялись. — Мой босс. Должен ответить.

Эбигейл понимающе кивнула и наблюдала, как он нажал кнопку ответа, поднес телефон к уху и встал, чтобы отойти на несколько шагов.

— Принести тебе еще? — спросила блондинка-барменша, внезапно появившись с другой стороны бара. Эбигейл повернулась, чтобы взглянуть на женщину, заметив, что она смотрит на Джета, задавая ей вопрос. В таком случае она не очень удивилась, когда женщина не дала ей возможности ответить, прежде чем спросить то, что она действительно хотела знать. — Итак, твой друг свободен?

Эбигейл подумала, что это оскорбительно, что женщина даже на минуту не подумала, что она может быть девушкой Джета, но пропустила это мимо ушей и просто призналась: — Насколько я знаю, он ни с кем не встречается.

— Вот как? — Блондинка посмотрела на нее. — Ты думаешь?..

— Abs, нам пора.

Эбигейл и барменша удивленно обернулись, когда Джет внезапно вернулся.

— Неужели? — спросила она, нахмурившись, когда он наклонился, чтобы поднять ее рюкзак.

— Да. — Выпрямившись, он столкнул ее со стула и быстро повел к выходу.

— Почему? — спросила она с недоумением, бегом еле поспевая за его длинными шагами. Ей всегда приходилось бежать трусцой, чтобы не отстать от Джета. Его ноги были почти в два раза длиннее ее маленьких ног, и ей приходилось делать по два шага на каждую его ногу.

— Нашел работу, — объявил он с усмешкой.

— Сейчас? — удивленно спросила она. — Но я только что приехала. Я даже не видела твою квартиру.

— Знаю, и из-за этого я чуть было не отказался, но потом Боб сказал, куда идет груз, и я решил, что нам пора двигаться.

— Куда? — сразу спросила она. Он сиял так ярко, что она знала: это должно быть хорошее место, определенно лучше, чем холодная Канада или Чикаго.

— Как насчет пары дней на пляже в Каракасе?

— Венесуэла? — испуганно вскрикнула она.

Он остановился у выхода и неуверенно посмотрел на нее. — Что не так с Венесуэлой?

— На прошлой неделе я читал статью, в которой утверждалось, что Венесуэла — мировая столица киднеппинга или что-то в этом роде.

— О, п-ф-ф-ф, — ответил он, распахивая дверь и выпроваживая ее из бара. — Ты будешь со мной. Я позабочусь о твоей безопасности. И Боб так отчаянно хотел найти пилота для этого полета, что согласился освободить меня от Квебека. Мы можем провести там пару дней. Это дает нам время побродить по пляжу, посмотреть достопримечательности. — Внезапно остановившись, он отвернул ее от себя и помог снова надеть рюкзак. — Это определенно более экзотично, чем Квебек, верно?

— Верно, — ответила она и иронично усмехнулась, полагая, что беготня и осмотр достопримечательностей не так уж плохи. Впрочем, пляж ее не слишком интересовал. Не в том состоянии, в котором она была. Тем не менее, это может быть весело.

— У тебя ведь есть паспорт? — внезапно спросил он. — Пожалуйста, паспорт.

— Да. Я даже взяла его с собой, — заверила она его. Эбигейл не думала, что он ей понадобится, но оказалась умнее, взяв его с собой на встречу.

— Хорошо, хорошо, тогда все в порядке, — радостно сказал он, заканчивая с ее рюкзаком. — Надень это.

Эбигейл повернулась и посмотрела на шлем, который он протягивал. Ее взгляд скользнул к мотоциклу позади него, и ее глаза недоверчиво расширились. — Ты думаешь, я поеду на нем?

Она ожидала увидеть машину, может быть, даже пикап, но мотоцикл? Куда подевался ее старый, слегка глуповатый друг Джетро? Очевидно, он вырос и превратился в Джета — искателя приключений.

— Тебе понравится, — заверил ее Джет, надевая шлем ей на голову. Покончив с этим, он быстро надел свой шлем, перекинул ногу через мотоцикл и посмотрел на нее через плечо. — Быстрее. Это экстренный рейс. Мы должны добраться до ангара как можно скорее.

— Что за чрезвычайная ситуация? — спросила Эбигейл, осторожно забираясь на сиденье позади него. Ради всего святого, он летал на грузовом самолете. Какой экстренный полет может быть для грузового самолета?

— Не знаю, — признался Джет, заводя мотоцикл. Повысив голос, чтобы быть услышанным с работающим двигателем, он добавил: — Я предполагаю, что это срочные отгрузки. У клиента есть свой самолет, но он сломался, и им нужно как можно скорее доставить груз в Каракас. Это единственная причина, по которой я полечу. Обычно парни с большим стажем получают экзотические места, но я был единственным доступным в последнюю минуту.

— О, — пробормотала Эбигейл и повторила это громче, когда поняла, что он никогда не услышит ее из-за рева двигателя мотоцикла.

— Обними меня и держись крепче, — приказал Джет, оглядываясь по сторонам. Заметив ее обеспокоенное выражение лица, он усмехнулся и добавил: — Это будет приключение.

Глава 2

— Расслабься, Abs, это будет приключение, — пробормотала Эбигейл себе под нос, пытаясь нащупать в темноте откидное сиденье, которое ей велел использовать Джет. Он не предупредил ее, что здесь будет так темно. Но, возможно, он не подумал об этом в спешке. Если бы он это сделал, то наверняка предложил бы ей фонарик или что-нибудь в этом роде. Вместо этого она вслепую ощупывала борт грузового отсека самолета, пытаясь найти место, которое, по-видимому, откидывалось от стены и имело ремни, которыми она могла пристегнуться для взлета.

Эбигейл покачала головой. Это приключение шло совсем не по плану. Они быстро проехали на мотоцикле через пробки Сан-Антонио и прибыли в аэропорт раньше, чем прибыли клиенты. Пока Джет разбирался с планами полетов и другими бумагами, Эбигейл в основном держалась в стороне, просто передавая свой паспорт какому-то официальному чуваку, который попросил его. Затем они направились прямо в ангар, где их ждал грузовой самолет. Она присоединилась к Джету в кабине, пока он просматривал так называемый предполетный контрольный список, и удобно устроилась на большом мягком переднем пассажирском сиденье, думая, что это будет весело, в конце концов. Но тут появился клиент.

Эбигейл лишь мельком увидела двух мужчин, которые вышли из фургона, прежде чем они скрылись из виду, но они показались ей немного подозрительными — джинсы, футболки, татуировки и неряшливые лица, один лысый, а другой с волосами, нуждающимися в стрижке. Они больше походили на байкеров, чем на бизнесменов. К счастью, они не видели ее, когда приехали, потому что, как оказалось, она определенно не должна была находиться там.

После разговора с ними Джет вернулся в кабину в некоторой панике. Это будет не просто груз. «Клиенты» летели с ним, и когда он упомянул о возможности взять с собой друга, они сразу же отвергли эту идею. Никто, кроме них и груза, не будет пассажиром на этом рейсе. И точка!

Эбигейл была встревожена этой новостью, думая, что ей нужно выбраться и найти дорогу к его квартире. Но это не входило в планы Джета.

«Это его самолет, он возьмет ее с собой, если захочет», — твердо заверил он ее. Все это звучало очень храбро и мужественно, пока он не добавил, что «она просто поедет с грузом, чтобы они не знали».

Пока Эбигейл изумленно смотрела на него, он объяснил, что дверь в задней части кабины открывается в грузовой отсек. Джет будет наблюдать, как люди грузят груз, и как только они закроют люк и направятся к кабине, он дважды постучит по борту самолета. Она должна будет немедленно проскользнуть в грузовой отсек, найти откидное сиденье и пристегнуться. Как только они приземлятся, он подождет, пока мужчины обойдут самолет, чтобы забрать свой груз, затем постучит в дверь, чтобы дать ей знать, что она должна выйти из грузового отсека и спрятаться в кабине, пока клиенты не уйдут со своим грузом. Джет приедет за ней, когда берег будет свободен, и они смогут пройти таможню и начать свое «приключение».

Эбигейл сделала еще один шаг, сильно ударилась коленом обо что-то, выругалась, затем быстро прикрыла рот и замерла, ожидая, что дверь кабины распахнется, и разъяренные байкеры выскочат, крича и размахивая каким-то огнестрельным оружием. Когда этого не произошло, она медленно выдохнула, затем осмотрелась вокруг, чтобы увидеть, во что она врезалась.

«Груз», — решила Эбигейл, чувствуя под пальцами брезент. Они поставили его ближе, чем она думала. Она также заметила, что он был довольно близко к борту самолета. Если Джет хочет, чтобы она воспользовалась откидным сиденьем, то она просто не сможет разложить его и присесть на него.

Поморщившись, Эбигейл положила руки на брезент, чтобы подтолкнуть груз и посмотреть, сможет ли она его сдвинуть. Но вместо того, чтобы прижаться к твердой поверхности, пальцы ее правой руки изогнулись вокруг того, что казалось прутом от решетки под брезентом, в то время как ее левая рука легко скользнула вперед, толкая брезент между двумя креплениями, прежде чем ударить что-то, что хрюкнуло в ответ.

Быстро убрав руки, Эбигейл прищурилась, пытаясь разглядеть, к чему она прикоснулась. Ей казалось, что брезент закрывает не коробку или ящик, а какую-то клетку. «Большая клетка», — подумала она, вспомнив, где были ее руки. Верхняя часть была на уровне груди.

— Тебе понадобится фонарик.

Услышав громкое заявление Джета, Эбигейл посмотрела в сторону передней части самолета и упала на колени, услышав, как открылась дверь кабины. Она понятия не имела, спряталась ли она там, где была, но не было времени, чтобы найти лучшее укрытие, поэтому Эбигейл свернулась в клубок, как только смогла, и молилась, чтобы ее задница не торчала наружу, а рюкзак не показывался сверху, когда в отсеке стала чуть светлее.

— Ты что, не можешь включить этот чертов свет? — спросил кто-то. Это было очень неприятное рычание, и на этот раз определенно не голос Джета.

— Это грузовой отсек. Здесь нет света, — ответил Джет, и Эбигейл знала его достаточно хорошо, чтобы понять по его тону, что он лжет. — Я принесу тебе фонарик. Подожди здесь, чтобы ни во что не врезаться.

Эбигейл услышала шарканье его ног, когда он двигался вокруг, а затем луч фонарика внезапно включился в нескольких дюймах от ее лица. Внезапный шок от яркого света почти заставил ее ахнуть, но она сумела заглушить крик прежде, чем он родился, и просто моргнула, закрыв глаза.

— На стене есть еще два фонарика, если они тебе понадобятся.

Эбигейл открыла глаза и увидела, что луч фонарика был направлен в другую сторону. В темноте за фонариком, который он теперь направлял на своих пассажиров, она различила силуэт Джета, и Эбигейл была уверена, что он смотрит на нее. Она также была уверена, что информация о дополнительных фонариках была и для нее. Однако она не удивилась, когда его клиенты решили, что это для них, и один из них сказал: — Просто отдай мне эту чертову штуку и убирайся отсюда, чтобы я мог проверить свой груз.

Джет немного поколебался, но потом исчез из виду. Когда свет ушел вместе с ним, Эбигейл быстро проанализировала ситуацию. Она сидела на корточках между стеной и обтянутым брезентом ящиком, который клиент хотел проверить. Джет явно надеялся, что ее не обнаружат, но она не была в этом уверена.

— Иди, сделай предполетную подготовку или что-нибудь в этом роде.

Эбигейл застыла, услышав приказ раздраженного клиента.

— Уже сделано, — легко ответил Джет. — Именно это я и делал, когда вы приехали.

— Ну, тогда иди, посиди на своих пальцах или найди себе другое занятие, мне все равно. Мне нужно уединение, пока я проверяю свой груз, — сказал мужчина.

— Я бы предпочел…

— Я составлю тебе компанию, — сказал другой голос, и Эбигейл предположила, что это был другой мужчина.

— Эй, осторожнее, приятель. — Что бы там ни говорил Джет, он умолк, когда дверь каюты закрылась с резким щелчком. Эбигейл могла только догадываться из того, что она услышала от него, что второй мужчина либо толкнул, либо вытащил Джета из грузового отсека. Трудно было представить, что кто-то способен на это. Джет больше не был долговязым мальчишкой. Тем не менее, она была совершенно уверена, что именно это и произошло, и напрягала слух, пытаясь услышать, что происходит в кабине, когда что-то приземлилось ей на голову.

Эбигейл инстинктивно потянулась, чтобы почувствовать, что это было. Она была удивлена и обрадована, когда оказалось, что это край брезента. Клиент Джета, очевидно, перевернул его с другой стороны, туда, где она стояла на коленях. «В конце концов, она может остаться незамеченной», — подумала Эбигейл. Возможно.

Стон из ящика, возле которого она опустилась на колени, заставил ее взглянуть на него, но у нее не было глаз Супермена, и она не могла видеть сквозь брезент, все еще покрывающий клетку с ее стороны.

— Проверяю капельницу, приятель, — пробормотал клиент. — Не хотелось бы, чтобы ты проснулся посреди полета и вызвал неприятности или повредил этот самолет, как ты сделал с самолетом Доком. Особенно не хочу, чтобы это случилось, когда мы будем в воздухе. Нам повезло, что ты освободился до того, как мы взлетели в прошлый раз, — добавил он.

Эбигейл нахмурилась при этих словах, задаваясь вопросом, что это был за груз. Обезьяна? Она слышала, что они могут быть довольно разрушительными. Нет, клетка была слишком велика для этого. Может, это была горилла?

Эбигейл отвлек от мыслей громкий звук, в котором она сразу же узнала шум клейкой ленты, когда ее снимали с рулона.

— Просто оберну это вокруг капельницы. Хочу убедиться, что ты не нокаутируешь ее своими попытками освободиться. Это не наш обычный пилот. Ты не можешь кричать, что тебя похитили или что-то в этом духе. Нам придется убить беднягу… или может просто доставить его на остров вместе с тобой. Уверен, у Дока есть какой-нибудь эксперимент, для которого он мог бы его использовать. Бедный ублюдок. Честно говоря, я предпочел бы умереть, — добавил он серьезно. Последовала короткая тишина, нарушаемая только шорохом, а затем мужчина хмыкнул. — Это должно сработать.

Послышались звуки, которые, должно быть, издавал человек, пятясь из клетки и выпрямляясь, потому что за ними последовал лязг закрывшейся двери.

— Приятного полета, — насмешливо сказал мужчина. — Это последнее, что можно пожелать. Как только мы доставим тебя на остров, ты никогда оттуда не уедешь.

Эбигейл почувствовала, как брезент соскользнул с ее затылка, и замерла. Она ждала возгласа удивления, когда ее заметят, но не услышала ничего, кроме шороха брезента, опускаемого на место, а затем мягкого звука удаляющегося в направлении двери кабины мужчины. Она услышала, как дверь открылась и закрылась, а затем снова наступили темнота и тишина.

Прошло мгновение, потом еще одно, а Эбигейл все не двигалась. Только когда работающий на холостом ходу двигатель самолета немного прибавил оборотов и самолет начал выруливать вперед, она сдалась и подняла голову, чтобы осмотреться. На этот раз она была рада видеть только темноту. Это означало, что фонарик и человек вместе с ним исчезли, хотя его слова все еще крутились у нее в голове.

«Похищение? Ее разум взвизгнул в тревоге. И что это были за слова об убийстве пилота или просто передачи его какому-то врачу для эксперимента?»

Господи, она должна предупредить Джета. Он понятия не имел, кто сейчас сидит с ним в кабине. Сбросив рюкзак, Эбигейл поставила его перед собой на пол и начала вслепую искать телефон. Она пошлет Джету сообщение. Напишет ему, чтобы он под каким-нибудь предлогом заглушить двигатель и вышел из кабины. Ему нужно позвонить в полицию. У них тут чрезвычайная ситуация.

Проклиная себя за то, что не может найти телефон в темноте, Эбигейл оставила рюкзак на полу и быстро поднялась на ноги. Фонарики были прямо перед ней, сразу за ящиком. По крайней мере, там стоял Джет, когда включил его. Клиент взял с собой фонарик, который Джет достал для него, но Джет сказал, что там еще два.

Вспомнив, что ее рюкзак лежит на полу перед ней, Эбигейл осталась на месте и быстро провела руками по стене, до которой могла дотянуться. Когда это не принесло ничего полезного, она пробормотала себе под нос и толкнула рюкзак вперед одной ногой. Шагнув вперед, в небольшое пространство, которое образовалось в результате этого действия, она попыталась снова. На этот раз ее рука наткнулась на что-то на стене.

Эбигейл осторожно провела пальцами по предмету, чувствуя, что это длинная металлическая трубка, удерживаемая на месте металлическим зажимом. Ухватившись за конец фонарика, она потянула его и почувствовала облегчение, когда он легко выскользнул из держателя. Потребовалось еще мгновение, чтобы нащупать кнопку, но затем в темноте вспыхнул свет. После столь долгого пребывания в кромешной тьме свет ослепил и заставил Эбигейл закрыть глаза. Она переждала пару ударов сердца, чтобы оправиться от шока, а затем медленно открыла их снова, давая зрачкам время привыкнуть.

Облегченно вздохнув, Эбигейл начала поворачивать луч света к своей сумке, но остановилась, когда он упал на угол ящика рядом с ней. Брезент был темно-коричневого цвета, ничего интересного. Но она не смогла удержаться, схватила кусок плотной ткани и потянула его вверх. Нижний угол того, что определенно было клеткой, сразу же открылся, но именно нога, лежащая в углу клетки, заставила ее перевести дыхание.

«Определенно не обезьяна», — подумала она, но она уже знала это, когда клиент говорил с кем-то в клетке. С обезьянами не разговаривают.

Не в силах остановиться, Эбигейл отбросила брезент вверх и в сторону, так чтобы он упал обратно на клетку, оставив ближайшую к ней сторону открытой. Луч ее фонарика быстро скользнул от ступни, которую она увидела в первый раз, к ноге, прежде чем перепрыгнуть через голый зад на спину и руку совершенно голого мужчины, лежащего на боку в клетке.

Он был большим, признала какая-то часть ее мозга, когда Эбигейл позволила лучу фонарика скользить взад и вперед по тому, что она могла видеть под этим углом. Широкие плечи сужались к узким бедрам, и оба плеча, которые она могла видеть, и его открытое внешнее бедро были огромными и мускулистыми. Однако она не могла видеть его лица; его голова была отвернута, длинные темные волосы падали на лицо и скрывали его от ее взгляда. Но она видела достаточно. Он был спящим гигантом, беспомощным и одурманенным наркотиками в клетке, как животное.

Выругавшись себе под нос, Эбигейл опустилась на колени и подтащила рюкзак поближе, чтобы обыскать его снова, на этот раз с фонариком. Но даже при свете она не могла найти свой телефон. «Что, черт возьми, она с ним сделала?» — лихорадочно размышляла она, затем ахнула и упала вперед, когда самолет внезапно набрал скорость и рванулся вперед.

«Черт! Они взлетают», — с тревогой подумала она. Схватившись за прутья решетки рядом с собой, она попыталась собраться с силами, чтобы не соскользнуть по полу самолета, когда они набирали скорость, но ее разум теперь визжал в панике. Поднявшись в воздух, они оказались наедине с двумя мужчинами, похитившими парня в клетке рядом с ней… и она ничего не могла с этим поделать. Все было очень плохо.

Эбигейл оставалась на месте, держась за прутья клетки, пока самолет не оторвался от земли. Она подождала, пока они не достигли точки, где самолет выровнялся, прежде чем продолжить полет, а затем просто отпустила решетку, которую сжимала левой рукой, и осторожно присела. Она все еще держала фонарик в правой руке и положила его на ноги, ее глаза рассеянно следили за лучом света к обнаженному мужчине рядом с ней.

Его кожа была приятного оливкового оттенка, тонкие волосы на его спине темно-коричневые или черные, рассеянно отметила она. Затем, поняв, как это грубо она быстро убрала фонарик.

Вздохнув, Эбигейл подтащила рюкзак поближе и открыла его еще раз. Если она сумеет отправить сообщение Джету, у него еще есть шанс развернуть самолет, посадить его и позвать на помощь, пока не стало слишком поздно. Он ведь может заявить, что у него неисправен двигатель или что-то в этом роде?

Когда и этот поиск ничего не дал, Эбигейл решила, что она, должно быть, потеряла телефон где-то между баром и поездкой в ангар, и оттолкнула рюкзак с разочарованием. Затем она откинулась на спинку стула, пытаясь сообразить, что делать. Она понятия не имела, было ли у клиентов Джета оружие, но подозревала, что, возможно, так оно и было. Регистрация на борт грузового самолета не казалась ей тщательной. Она не подвергалась никакому обыску. Возможно, это было только потому, что она была с пилотом, но там не было металлодетекторов или чего-то еще.

Это напомнило ей, что, когда они добрались до ангара раньше клиентов, Джет заметил, что их, вероятно, задержала таможня, проверяющая их груз, так как, черт возьми, эти люди пропустили через таможню человека в клетке, без сознания? Единственный ответ, как ей казалось, заключался в том, что похитители, должно быть, заплатили кому-то, и она предположила, что если бы им это удалось, то пронести с собой оружие вряд ли было бы проблемой. Она догадывалась, что у обоих мужчин могло быть оружие.

Ее взгляд снова переместился на клетку, и Эбигейл снова провела лучом фонарика по ее обитателю. Похититель сказал что-то о том, что он проснулся и поднял шум в самолете Дока. Казалось, именно поэтому была «аварийная пересадка». Их самолет не сломался. Этот человек, очевидно, проснулся и вызвал хаос, прежде чем им удалось подчинить его. Она не совсем понимала, что это значит. Какой ущерб ему пришлось нанести, чтобы испортить самолет?

Что бы это ни было, она не хотела, чтобы он делал это сейчас, когда они были в воздухе. Но если он так же силен, как выглядит, то его сила определенно пригодится, когда они приземлятся.

Встав на ноги прежде, чем она смогла думать об этом слишком долго, Эбигейл обошла клетку и стащила брезент. Затем она посветила на дверь клетки. Она была немного удивлена, увидев, что на ней нет замка, только стандартный скользящий засов, который он мог бы открыть сам, если бы не спал. Но он не проснулся и не проснется до тех пор, пока капельница, о которой говорил похититель, будет у него на руке. По крайней мере, она предположила, что она была быть там. Эбигейл направила луч фонарика на мужчину внутри клетки.

Теперь она видела его перед собой. С верхних прутьев клетки свисала капельница, трубка спускалась вниз и исчезала под рукой мужчины, лежащей поперек его груди, закрывая большую ее часть от ее взгляда. «Жаль», — решила она. Похоже, у него была потрясающая грудь, и ей бы хотелось на нее взглянуть. Ей бы тоже хотелось увидеть его лицо, но волосы полностью закрывали его. Точно так же его одна нога была согнута и лежала вперед, полностью закрывая область гениталий и скрывая ее от взгляда.

— Слава богу, — пробормотала Эбигейл, но даже она услышала отсутствие искренности в словах. Прошло много времени с тех пор, как она произносила слово «свидание», не говоря уже о том, чтобы быть на нем, и она, очевидно, была не прочь поглазеть на фамильные драгоценности беспомощного мужчины.