Двойной наследник

Я бы хотел еще очень многое рассказать, но моя история, итак, затянулась. Перейдем непосредственно ко дню моей смерти.

Это был обычный межгалактический день, ничего не предвещало беды. Ну а если серьезно, то беду предвещало очень многое. Элейн, наша эксцентричная капитан, решила перевозить очень необычный груз в этот раз. Живой груз. Опасность заключалась именно в расе нашего груза. Гуманоиды с очень интересными органами. Если этот орган пересадить обычному человеку, то он омолаживал тело носителя, задавливая болезни. Приживались органы в сто процентов случаев, никогда не было случаев отторжения. Особенно ценились жизненно важные органы — сердце, печень, но не менее ценны были и все другие органы.

Представителей этой рассы осталось очень мало, и они больше не могли оставаться на собственной планете. К тому же, у них был очень могущественный враг — сам Император.

Вы, наверное, теперь в недоумении, почему мы вообще взяли это задание. Я вам отвечу цитатой великого мудреца и философа, нашего механика Фила: «А хуй его знает, как это работает». И никто не отказался.

Когда мы были уже возле Червоточины, или черной дыры, как говорят в народе, нас настиг элитный отряд императора — Жнецы или Вестники смерти. Эти люди, нет не люди, ведь нельзя назвать человеком то, что никогда не рождалось. Эти био люди выращивались в «Чреве императора» — инкубаторе, где им с самого начала вживляли в мозги имплантаты, которые усилили нервные импульсы до заоблачной скорости. Они имели просто убийственную реакцию.

При помощи различных химических веществ им уплотняли кости, кожу, наращивали мышечную массу. Кроме этого, вживляли в тело различные механические усилители, которые делали из них настоящих монстров.

Общались они без единого звука, передавая импульсы прямо в мозг. Безмолвные и смертельно опасные. Когда био человек полностью укомплектован, его изымали из капсулы инкубатора и облачали в несокрушимую броню. Экзо-скелет покрытый металлом, который усилил и так нечеловеческие способности.

Эти солдаты при «рождении» имели очень высокий рост — более двух метров, и внушительную мускулатуру. Они верили в технобога и беспрекословно подчинялись императору. Столбы империи.

Четыре крейсера отделились от основного состава и протаранили наш корабль, зайдя с правого фланга, таким образом, проникая внутрь. Автономные зенитные установки не сумели сбить ни один крейсер. Проще всего было просто выкинуть наш «груз», и Жнецы бы ничего бы нам не сделали, но мы не могли так поступить. Спросите, почему? Потому что, для нас нет пути назад. Если мы брались за задание, то должны были его выполнить, не смотря ни на что, иначе, с нами бы никто не захотел иметь дело. Репутация для людей удачи превыше всего, мы должны быть надежны и не останавливаться ни перед чем. Это касается всех детей удачи. Потому что, если ты предашь своего капитана и команду, то ты станешь отбросом из отбросов. Тебя не возьмут ни на один корабль, с тобой никто не заключит сделку. Это простая истина сделала нас благородней множества высокопоставленных лиц, тех, кто у руля власти. Для нас, простых помойных крыс, слово честь значит намного больше, чем для других.

Опять отошел от темы.

Наш капитан приняла решение эвакуировать груз через червоточину, чтобы спасся хоть кто-нибудь. Мы не знали, в какую галактику их закинет, и что они повстречают там, но это был единственный путь спасти их. Иначе, если они останутся на корабле, то точно не выберутся живыми.

Моя рация зашумела.

— Рикс, отправляйся в центр управления. Твоя задача — не позволить жнецам отменить отправку спасательных шлюпок.

Нашу команду вырезали очень быстро, я все слышал по рации. Эти био-машины невозможно было остановить. Микель на последнем издыхании сообщил, что две группы отправились в отсек спасательных капсул, одна идет ко мне, а последняя зачищает корабль.

Спустя несколько минут после проникновения входная дверь центра управления, сорокасантиметровая сталь, взорвалась. Четверо бойцов ворвались ко мне. Я посмотрел на этих громадных биолюдей и понял — у меня нет шансов. Но что я могу поделать, приказ есть приказ. Мое дело — задержать их, пока спасательные шлюпки покинут наш корабль.

Я сдернул пояс со светошумовыми гранатами и бросил их в противников. Их было четыре с разным временем детонации. Первая сработала мгновенно, вторая через секунду, третья через две, и четвёртая через три, но псы императора как будто и не заметили этих вспышек. Их шлемы просто погасили свет и громкий звук. Они даже не пошатнулись и стремительно приближались ко мне.

Недолго думая, я схватил подаренные Капитаном плазмоножи, и бросился к ближайшему ко мне. Одного удара железной перчатки хватило, чтобы отбросить меня. В тот же момент они начали стрелять из своих крупнокалиберных винтовок особенными пулями — маленькими ракетными усилителями. Эти пули страшны не только калибром, но именно этими турбо усилителями. Спастись в тот момент я сумел только благодаря полусферическому щиту из пси энергии. Этой технике меня обучила наша капитан. Против этих пуль я могу использовать только более плотный сферический щит, так как он способен погасить инерцию удара.

После этого двое из четверки поменял угол обстрела, но я пока держался. Но, чтобы отвлечь противника, я использовал другую технику. Все время вокруг меня в воздухе находятся микрочастицы пыли, металла, воды или что-то еще. При помощи пси энергии я заставил их вибрировать, тем самым вызывая их нестабильность. В результате, если это песок, поднимается маленькая песочная буря, если это вода, меня начинает окружать пар, который перекрывает противнику обзор.

Воздействовав на пыль и кусочки металла, меня окружила темная пылевая завеса. Мне удалось уйти в правую сторону, но третий пес императора каким-то образом сумел предугадать мои действия. И когда я выпрыгивал из завесы, меня встретил прямой кросс в голову. Меня спасло только то, что я успел немного смягчить удар, уведя его кулак в сторону первым плазмоножом, и в этот же миг нанес удар вторым плазмоножом в шею противника.

И все вновь повторилось. Удар не нанес никакого ущерба моему врагу. Я ушел в бок, и стрельба возобновилась. Мне пришлось поднять полусферический и круговой щиты, но они уже не способны были защитить меня полностью. В тот момент я решил применить еще одну технику, которой обучила меня капитан — создать из частиц уплотненного пси энергией воздуха дробь. Разгоняя их энергией, получается что-то, отдаленно похожее на плазматическое оружие.

Я бросил эту дробь в одного из солдат, его прошило насквозь, но не убило, и он остался еще боеспособным. Варианты заканчивались, они действовали очень слаженно и без единого звука. Мне оставалось только одно — вычислить главного этой группы. В таких четверках всегда есть главный, и если его убить, все остальные на секунду замешкаются, передавая главенство другому. И я, кажется, знаю, кто их главарь.

Я применил на него технику пси дроби, пытаясь вывести жнеца из игры, но нанесенный урон лишь немного замедлил его. Мне осталось только войти в ближний бой, и таким образом, отрезать себя от остальных троих.

Одним рывком я приблизился к биочеловеку, разогнал свое восприятие до предела пси энергией, скользнул между ног противника, ножом прорезая в месте, где в простых людей связки. Он слегка пошатнулся. Я на мгновение застыл за противником, в этот же момент увидел железный прут и, используя пси энергию, я разогнал прут до запредельной скорости и запустил ее в противника. И к моему счастью, прут попала вместо между забралом и плечевым соединением, пробив его позвоночник.

Их старший отряда погиб, и бойцы замешкались, но буквально на секунду. Я не успел сделать ничего, а остальные трое уже атакуют меня. Но и то, что я сделал, было подвигом. Я все-таки, убил одного из них. Мало кто мог похвастаться тем, что убил императорского пса.

Я понимал, что это мои последние мгновения жизни. Атака была стремительной. Один из Жнецов мощнейшим ударом в живот отправил мое тело в полет, к стене, и в то же мгновение, когда я впечатался в стену, мою грудь пронзило огромным ножом второго бойца. Лезвие вошло и вышло через плечо, разорвав все, что было на пути. Я был еще жив только потому, что лезвие вошло в правую сторону грудной клетки. Мои щиты не смогли оказать сопротивление столь сильному удару.

Умирая, я бросил взгляд на иллюминатор и увидел, как спасательные шлюпки отделяются от нашего корабля и летят в червоточину. Враги отвлеклись, тоже увидев спасательные шлюпки. Эту секунду я использовал по полной, вонзая один из ножей в глаз противнику. Он отпустил меня и завалился на бок. Я упал, истекая кровью. До окончательной смерти меня отделяло несколько мгновений.

В этот момент двери соседнего шлюза, которые вели к спасательным шлюпкам, отлетели в сторону, и вошла Элейн. Она еле двигалась, держа голову одного из псов. Пол ее лица отсутствовало, просвечивали кости черепа, но она все еще была жива.

Эта женщина в одиночку уничтожила два отряда жнецов. И это говорит о том, что ее уровень владения силой просто запредельный.

В другой руке женщина держала детонатор, который взрывает бомбы, установленные по всему кораблю. Чтобы активировать детонатор, нужно ввести длинный код или подать в него пси энергию.

Элейн посмотрела мне прямо в глаза, я понял ее без слов. Вся ее пси уходила на подержание псевдо жизни, и надежда только на меня. Она хотела, чтобы я взорвал этих пидарасов вместе с кораблем.

Остатками своей пси я активировал детонатор, посмотрел на оставшихся двоих жнецов и с улыбкой на губах произнес:

— До встречи, ребята.

И в тот же миг открыл глаза.

Глава 3

Я приходил в себя рывками. Сознание было еще не ясным, поэтому белый потолок я почему-то воспринял как потолок мед корпуса на корабле. Но когда я посмотрел в сторону, то увидел то, чего на корабле просто не могло быть. Я видел это только на нескольких планетах. Это были растения. Сочно зеленные, с красочными цветами, и их было много.

Стояли эти растения на подоконнике обычного окна. А за окном голубое небо. Я четко осознал — это не корабль.

Сознание покинуло меня вновь, и когда я очнулся во второй раз, чувствовал себя немного лучше. Я стал осматриваться. Мое тело находилось в незнакомой комнате. Четыре белые стены, из мебели только моя кровать и прикроватная тумбочка. Значительную часть пространства занимали различные приборы, отслеживающие мое состояние. От этих приборов к моим рукам тянулись провода. Рядом стояла стойка с капельницей. Сам я лежал на кушетке, укрытый белым одеялом.

В этот момент мне в глаза бросилось еще одно несоответствие. Моя рука с проводами показалась мне слишком худой. Я поднял ее, чтобы убедится в этом, и застыл, пораженный. Это вообще не моя рука. Маленькая, худая ладошка какого-то подростка, а не взрослого мужика за сорок.

Я смотрел на конечность, казалось, несколько часов, пребывая в шоке. Потом, также внимательно стал рассматривать и вторую руку. Она тоже была детская, неразвитая, и совсем неволосатая, как моя прежняя.

Осознание ударило по мозгам — я проснулся в чужом теле. И, скорее всего, на незнакомой мне планете, так как такого ярко-синего неба я еще не видел.

Чуть позже я начал думать совсем о другом. Эти тщедушные ручонки необязательно мужские. Сердце застучало, как бешеное и я, обливаясь холодным потом, стал поднимать одеяло с мыслями «Друг, неужели ты покинул меня?» Сердце ушло в пятки, когда я не увидел его сразу, но спустя мгновение вздохнул с облегчением — здесь он, родимый, просто в комнате довольно прохладно. Булки разжались от облегчения.

Только когда я обнаружил прямое подтверждение тому, что я все-таки особь мужского пола, осознал, что и груди женской тоже не было.

После этого события понеслись галопом. В мою палату вошла медсестра — тучная женщина средних лет. Ее можно было бы назвать симпатичной, если бы женщина не хмурила так сильно брови и не оттопыривала нижнюю губу. А так на любителя.

Она не сразу поняла, что я очнулся. Сначала стремительно подошла к приборам, нажала несколько кнопок, проверила капельницу и только тогда посмотрела на меня. От неожиданности она даже вскрикнула и прикрыла рот рукой.

Для осознания ситуации ей понадобилось около минуты, и все это время мы смотрели друг на друга. Потом ее как будто ветром сдуло и через мгновение палату заполнили люди. Это были врач и несколько работников медперсонала.

Я ничего не знал об этой планете и ее обителях, поэтому принял решение уйти в несознанку. Местные не должны узнать, что я переселенец из другой планеты.

Медперсонал развил бурную деятельность — проверял приборы, носился по палате, занимаясь какими-то, несомненно, важными, но совсем непонятными для меня делами. А врач сосредоточился на мне.

Он много меня спрашивал — как меня зовут, как себя чувствую, постоянно щупал меня и записывал что-то. Я с удивлением понял, что местный язык я понимаю хорошо и могу свободно им оперировать. Это открытие удивило меня. Наверное, знание языка осталось от прежнего владельца тела.

На вопросы я отвечал, что не помню ничего. И это было правдой. Я действительно не помнил ничего из того, что происходило с этим телом до того, как я в нем поселился.

Врач позвал своего коллегу. Довольно молодой мужчина с темными волосами, вошедший в комнату, ничего меня не спрашивал. Он начал проводить какие-то странные манипуляции руками над моим телом. Я чувствовал покалывание и тепло. Потом он усмехнулся и сказал:

— Со здоровьем все хорошо. Переломы давно срослись, травмы зажили, признаков помутнения сознания не видно. Есть легкая атрофия мышц, но это вполне естественно после нескольких месяцев комы. Амнезия. Точной причины амнезии неизвестно. Может быть, это травма головы, может быть шоковая амнезия. Но, скорее всего, это временное явление, молодой человек. У меня все. Прошу простить, я должен сообщить хорошую новость его родным.

За этим мужчиной потянулись все остальные, и я на некоторое время остался один, пока уже упомянутая ранее медсестра не принесла мне поесть. Первая еда на неизвестной планете. Я ощутил зверский голод только после того, как почувствовал запах еды. Но хоть это было сложно назвать даже супом, я заглотнул его почти не глядя, так сильно хотел есть. Жаль, просьба о добавке была отклонена, так как мое тело не принимало пищу несколько месяцев, могут быть проблемы с усвоением. Придется терпеть, пока функции этого тела не придут в норму. 

***

Тем временем, окраина центра города, поместье Бесоновых 

В центральной зале большого поместья, как зверь в клетке, металась взад-вперед, пожилая женщина. Густые седые волосы развевались при ходьбе, губы сжаты в тонкую линию, серые глаза мечут молнии от ярости. В ее походке, несмотря на возраст, еще чувствовалась уверенность и сила. Невысокие каблуки громко стучали по паркету.

Рядом с ней сидел седой мужчина в дорогом, резном кресле, и наблюдал, как пляшут языки пламени в камине. Как и женщина, мужчина был еще крепок и хорошо сложен, черты лица резкие и хищные. Этот на первый взгляд, старик, имел за плечами немалый опыт и силу.

— Может, прекратишь уже? Не пора ли успокоиться?

— Как я могу успокоиться, Миша. Как я могу успокоиться. Меня, как последнюю безродную собаку, не пустили к нему. Не пустили к родному внуку. Мальчик, наконец, вышел из комы, и я не могу даже повидаться с ним. Как я могу успокоиться после этого?

Мужчина поднял тяжелый взгляд темных глаз на женщину и тяжело вздохнул.

— Он не является членом нашего рода, Маргарита. Сначала нам нужно взять специальное разрешение, чтобы навещать его.

— Сначала, они отняли у нас нашу дочь, обманули нас, а теперь они не разрешают даже увидится с нашим мальчиком.

Мужчина никак не отреагировал на ее слова и не стал поправлять ее. Ведь женщина не права. Мальчик совсем не наш.

— Из-за этих тварей наш род гибнет, мы столько всего натерпелись. И, как будто этого мало, они даже видеться с ее сыном не позволяют. Ведь он наш с тобой единственный внук, все, что осталось от любимой доченьки. Они просто издеваются над нами, Миша. Почему император не позволяет нам просто забрать его силой?

Мужчина вновь тяжело вздохнул.

— Ты знаешь почему, Маргарита. Разреши он нам подобное и род пойдет войной на клан. Император не может позволить этого, иначе аристократия взбунтуется, выясняя, с чего это он так благоволить почти умершему роду. А подобным разрешением он действительно окажет нам медвежью услугу. У императора не может быть фаворитов.

— Но не пустить меня к собственному внуку это уже сверх наглости.

— Сверх наглости было настраивать парня против нас. Ты помнишь, что было, когда мы пришли на его двенадцатилетние, и я вручил ему подарок? Он сказал мне тогда, что я только на то и годен, чтобы дарить мусор. Потому наша дочь и сбежала он нас в другой клан. Ты помнишь, как высокомерно он тогда смотрел на меня?

— Наша дочь влюбилась в подонка, который ее обманул. И нас с тобой тоже. Если бы тогда я знала, чем все обернется, еще бы тогда собственными руками удавила бы того смазливого щенка. Этот жалкий крысеныш показал свою суть только после смерти собственно отца. Он внука натаскивал обижать и унижать его же родных, которые по-настоящему его любили. Я все это так не оставлю, нужные документы уже готовы.

— Не понимаю я тебя, старая. Зачем ещё один судовой процесс? Двоих предыдущих недостаточно? Мало тебе было того унижения, которое ты пережила?

Маргарита Бесонова поморщилась при упоминании возраста. Сначала она пыталась решить все мирным путем, предлагала большие деньги за бездарного, слегка странного ребенка ее любимой дочери. Пробовала договориться, заключить сделку. Но этот проклятый клан унизил ее, указав на двери. И даже дружба с императором не смогла помочь. Они просто не оставили ей выбора.

— В этот раз я добьюсь своего.

— Хочешь опять это услышать, да? Ведь так и будет. Парень опять во всеуслышание заявит, что не хочет идти в этот гнилой род. И опять все это красочно опишут в соц сетях, как наша с тобой кровинушка мешает нас же с дерьмом, и еще от себя добавят, чтобы мы почувствовали себя еще более жалкими. Ты этого хочешь, старая?

— Ты всего этого не слышал, так как ты ни на один процесс не явился.

— Потому что с меня унижений хватит. Я от этого мальца достаточно натерпелся. Если бы он не был сыном нашей дочери, я бы давно уже объявил этим ублюдкам войну.

— В этот раз приди в суд, я прошу тебя.

И, развернувшись, женщина покинула комнату. Мужчина остался, все так же задумчиво смотря в огонь.

В больнице я проторчал еще три дня. Все это время я исследовал свое новое тело, и пришел к неутешительным выводам — парнишка забил на свое развитие огромный болт. Конечно, это можно списать на несколько месяцев без движения, но даже так все должно быть немного лучше.

Но оставим физику. Я, к своей радости, обнаружил кое-что, что меня несказанно воодушевило — у этого тела есть предрасположенность к пси. И это значит, что я вполне могу достичь своего прежнего уровня или даже взобраться выше.

На третий день уже знакомая мне медсестра сообщила мне, что сегодня меня выписывают, и что за мной приедет отец. Сразу стало интересно — почему он не появлялся до сих пор? Ведь ему точно сообщили, что сын вышел из комы.

Но отец за мной не приехал. Меня забирали какие-то люди, мужчины крепкого телосложения. Больше всего эти люди похожи на охрану. Похоже, отец предыдущего владельца тела является кем-то значительным. Ко мне и к людям, приехавшим за мной, относились с уважением, даже можно сказать, лебезили перед нами. А это приятный бонус.

Ладно, раз «отец» большая шишка, он, скорее всего, очень занятой человек, поэтому и послал за сыном своих слуг. Будем считать, что все нормально.

Немногочисленные вещи были собраны буквально за минуту, молодой врач поговорил с людьми, в подробностях описав мое состояние. Мне дали какие-то вещи, чтобы я мог спокойно покинуть это гостеприимное место, не сверкая голым задом под больничной робой.

Вещи были очень удобные и приятно холодили тело. Скорее всего, подобное облачение используется здесь для занятий спортом.

Мы вышли во двор, и я смог нормально осмотреться. Здание больницы было очень большим, наверное, размером з целый корабль людей удачи из прежней жизни. Но не это впечатлило меня. Вокруг было очень красиво. Во все стороны расходились улочки, вымощенные раньше не виденным мною камнем, рядом с улочками располагались клумбы с красочными цветами. Было много лавочек вокруг, и над каждой из них росло по несколько деревьев, создавая тень.

Сейчас был день, и я мог все в подробностях рассмотреть. На небе только одно солнце, и оно слепит глаза. Все это было таким странным и непривычным для меня.

Весь больничный комплекс был огражден забором. Я в сопровождении людей отца вышел за его пределы и увидел, если я правильно понял, наши средства для передвижения. Они очень напоминали те машины, что мы использовали после заданий, чтобы добраться домой. Большие, агрессивные джипы черного цвета. Этот транспорт мне понравился.

Пока все идет нормально и не вызывает отторжения. Все, что я увидел, мне, в принципе, нравится. Посмотрим, что будет дальше и с чем мне придется столкнуться.

Дорога заняла приблизительно, минут двадцать. Машины ехали плавно, не подскакивая на ухабах. Технически, этот мир тоже довольно развит. Еще одна хорошая новость для меня.

Когда мы стали поворачивать на закрытую территорию, я выглянул в окно, чтобы все хорошенько рассмотреть. Дом был большим, в несколько этажей и вычурно украшен. Широкая лестница на несколько ступеней вела ко входу в здание. Балконы на втором этаже поддерживались белыми колоннами. Сам второй этаж был выкрашен в красный цвет.

Странно, весь первый этаж — белый, а второй и выше ярко-красного цвета. Смотрелось не очень красиво, но кто я такой, чтобы судить вкусы местных обитателей.

Меня провели внутрь здания. При входе был большой зал с двумя лестницами наверх с двух сторон. Перила исполнены в виде какого-то животного. И тоже красные, как и ковер перед ними. Наверное, хозяин поместья очень любит этот цвет.

В зале не было больше ничего примечательного, да и рассматривать все, не было времени, так как меня повели сразу к одной из лестниц, ведущей наверх. Поднявшись, один из мужчин повел меня по коридору вперед, а остальные пошли в другую часть здания. Мы дошли почти до самого края коридора, когда остановились перед дверьми. Мужчина открыл их.

— Ваша комната, молодой господин. Отдохните хорошенько. До ужина еще несколько часов.

При упоминании еды живот свело от голода. В больнице меня так ничем нормальным и не покормили ни разу. Я зверски хотел есть. Сожрал бы целого монгула, как в прошлой жизни. Но что поделать, придется еще потерпеть.

Комната была довольно просторной, но как по мне, интерьер стоило бы сменить. Все было украшено какими-то статуэтками блестяще желтого цвета, на стене картина с неизвестным мужиком в лохмотьях. Массивный стол из неизвестного мне материала и такая же массивная кровать.

Рядом с кроватью стоит тумба, а с другой стороны кровати большой шкаф с зеркалом на всю дверку. Вся мебель покрашена в темно коричневый цвет. Обстановка на любителя. Для меня здесь было мрачновато. Поэтому первое, что я сделал, это распахнул тяжелые шторы и открыл окно, чтобы проветрить комнату.

Такое ощущение, что здесь никто не жил несколько лет, в воздухе витает запах пыли и затхлости.

Положив свои вещи на кровать, я смог, наконец, рассмотреть себя во всей красе. В больнице не было зеркала.

Итак, что могу сказать. Впечататься здесь нечему. Очень худой парнишка среднего роста, примерно метр восемьдесят. Темные волосы, серые глаза, немного вытянутое вниз, лицо. Челюсть немного массивная, острые скулы, прямой нос. У меня на планете считался бы смазливым, а здесь не знаю. Могу быть как красавцем, так и уродом. Посмотрим.

Я был в некотором недоумении. Дома я уже примерно полчаса, а меня так никто и не навестил. Странное поведение родителей. Ну ладно, пусть отец слишком занят или, возможно, сейчас не дома, но мать же должна была прийти. У влиятельных людей жены обычно не работают.