Помоги проекту - поделись книгой:
Людей в метро было мало, входили редко. Все попытки Чайника пройти через турникет с кем-нибудь закончились появлением милиционера, после чего Валька быстренько убежал.
«Придется отложить эксперименты до вечера», – думал Шейкин, забираясь в трамвай, идущий в сторону его дома. В душе он все еще надеялся, что все происходящее с ним чистая случайность, а вечерние визиты не более чем глюки.
Все-таки год учебы в школе бесследно не проходит, неустойчивая психика ребенка не выдерживает таких напрягов и ломается. Ничего… Завтра он сядет в поезд, а послезавтра будет уже купаться в Волге, и никакие видения его больше посещать не будут.
Трамвай мирно постукивал на стыках, не спеша набирая скорость. Выходили люди, вагон пустел.
Раздвинулись двери.
– Осторожно, двери закрываются, – прогнусавил механический голос. – Следующая станция…
Повисла тишина. «Пленка оборвалась», – весело подумал Валька.
– Следующая станция, – задумчиво пробормотал голос и тяжело вздохнул. – А какая разница, что за станция? Никакая, короче.
Шейкин насторожился, завертел головой и увидел, что к нему идет контролер – невысокая худая старушка с острыми злыми глазками.
– Ой, какая остановка? – вскочил Валька, имитируя испуг. Состав уже тронулся.
– Стой! – тут же кинулась к нему бабка. – Сначала билет покажи, а потом будешь выходить.
– А у меня украли. Вон парень побежал. Держите его! – Валька дернулся, пытаясь проскочить мимо зловредной бабки.
– Не было никого. Покажь билет!
– Чего вы привязались к ребенку? – заорал Валька. – Мне еще можно не платить!
– Плати штраф, а то в милицию отведу!
– Нет у меня денег, – признался Шейкин. – И не было никогда. Из детдома я, за справкой еду.
– Как же тебя одного отпустили? – прищурилась бабка.
– Сбежал я, – самозабвенно врал Валька. – Мамку хочу найти.
– Бедный, – покачала головой контролерша, поправляя на шее увесистую сумку. Звякнула мелочь. – Сирота, значит?
– Круглая, – сморщился Чайник, пытаясь выжать из себя слезу. Но плакать не хотелось. Хотелось смеяться. Валька украдкой оглянулся. В вагоне никого не было, кто мог бы оценить его актерские таланты. Трамвай, скрипя, повернул и устремился дальше по рельсам.
– Тогда пойдем, – поманила его за собой бабка и пошла к кабине водителя.
Шейкин облегченно вздохнул, победно расправил плечи, посмотрел в окно, чтобы узнать, долго ли ему еще ломать комедию, и замер. Мимо мелькали незнакомые дома и улицы. Высоких строений уже не было, шли низенькие пятиэтажки. Бабка топала в голову состава и с каждым шагом становилась все толще. Линялая вязаная кофточка у нее на спине лопнула, из-под нее выглянула грязная тельняшка. В вагоне стало темно, запахло плесенью, послышался противный металлический скрежет. Пробилась заунывная песенка:
Вагон качнуло вправо, из левой стены повалились скелеты. На мгновение они скрыли сильно изменившуюся контролершу. А когда сухой треск прекратился и пол оказался прикрыт ровным слоем костей, на Вальку глянул ехидно прищуренный глаз на круглом, изуродованном шрамом лице. В пустой глазнице все так же сидел паучок. В углу рта была зажата темная трубка.
– Ну чего, малец, – хрипло выдавил Болт, выпустив изо рта густой едкий дым, – конечная. Поезд дальше не пойдет.
Вагон тряхнуло на стыке. Вальку бросило вперед на одноглазого. Он сшиб его с ног и кувырком пролетел до кабины водителя. Внутри маячил Бритва.
– До встречи, малец, – крикнул он, входя в салон. Его тощее продолговатое лицо сейчас было очень похоже на череп, а длинный острый нос – на клюв. Бритва взмахнул руками, взлетели фалды длинного пиджака. Да это же…
«Ворон, – вспомнил Валька и захлопал себя по карманам, – черепа, корабль… Где же он?!»
Медальон, как назло, никак не находился.
– Послушайте, – всхлипнул Чайник. – Он у меня, возьмите. Вы забыли! Мне не нужен.
– На том свете отдашь, – ощерил черные зубы Болт. – Катись, птенчик.
Валька поскользнулся, плюхнулся на пол, выронив медальон. На него уставился пустоглазый череп, белая челюсть клацнула и застыла в широкой улыбке.
Шейкин забарахтался в костях, вскочил и лицом к лицу столкнулся с перепуганной Подгорновой.
– Валечка! – всхлипнула она. – Что это?
– Ты что здесь делаешь? – Чайник был настолько удивлен ее появлением, что на мгновение забыл о Болте с Бритвой.
– Я за тобой… Я с тобой, – путалась в словах совершенно белая от испуга Машка. – Ай!
Трамвай пронесся через перекресток на красный свет, ехавшая на зеленый машина еле успела увернуться. Машка упала на грудь Чайника и зарыдала.
– Погоди ты. – Шейкин попытался отпихнуть ее от себя, но Подгорнова вцепилась в него крепко. – Дай с людьми договорить. – Он снова стал шарить по карманам. Медальона не было. – Где он? – завопил Валька в залитое слезами лицо Подгорновой. – Брала? Говори!
– Мамочки! – взвизгнула Машка. – Ничего я не брала.
Валька грубо толкнул одноклассницу, так что она повалилась в весело позвякивающие кости, и огляделся. В вагоне никого не было. От удивления Чайник присел, заглянул под сиденья. Но и там призрачных фигур не нашлось.
– Эй, куда?! – еще не сообразив, что происходит, заорал мальчик. – А как же я?
Вагон так сильно мотнуло, что застонали рельсы. Валька метнулся в сторону водительской кабины. Там на приборном щитке спиной к дороге сидела полупрозрачная девушка в белом балахоне и приторно улыбалась. А впереди неслась дорога, обыкновенная ровная асфальтовая дорога. И никаких рельсов на ней не было.
– Это че? – еле смог выговорить Шейкин.
– Это твоя смерть, Валечка, – елейным голоском промурлыкала девушка.
Состав взобрался на пригорок, задержался на секунду и полетел вниз. Зашелестели кости.
– До встречи, малыш, – махнула рукой девушка, растворяясь в воздухе.
– Подождите! Возьмите свой медальон и отвалите от меня. Что вы ко мне прицепились?
– Потом отдашь, – хихикнула пустота.
– Когда? – заорал Чайник, утыкаясь лбом в стекло. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как вагон несется на медленно ползущий грузовик.
– Спасайся! – Валька влетел в салон, заметался среди закрытых дверей. Машка в полуобморочном состоянии сидела на полу и безучастным взглядом следила за перемещениями одноклассника.
Чайник всем телом налетел на стекло. Оно глухо ахнуло, но не разбилось.
– Поднимайся, – зацепил он вялую Машку. – Вставай, клуша! Бежим!
Проволочив Подгорнову до начала вагона, Шейкин влез в кабину водителя и стал нажимать на все кнопки и рычаги, которые попались ему под руки. До грузовика оставалось чуть. Валька бухнулся в водительское кресло, нога сама встала на какую-то педаль, в отчаянии он надавил на нее. Раздался невозможный скрежет. В кабину сама собой вкатилась Подгорнова, а вслед за ней все кости и черепа.
Грузовик продолжал неспешно скатываться с горки. Понажимав на кнопки, Валька открыл двери. Вагон встал. Шейкин вытащил Подгорнову из-под завала и выволок наружу. В руке она сжимала блестящую цепочку с большим медным кругляшом. Это был медальон.
– Ч-что это? – икнула, приходя в себя, Машка.
– Знакомые у меня такие веселые. – Валька отобрал медальон и спрятал в карман. – Любят шутки шутить. Ты как здесь оказалась?
– Я? – девочка пощупала свое лицо, пригладила стоящие дыбом волосы. – За тобой пошла. Зачем-то.
– Вот именно – зачем? – Чайник зло пихнул вывалившийся из трамвая черепок и вдруг метнулся к Машке. – Чего ты за мной таскаешься? Мне и без тебя весело. Видела, сколько смеха?
– К-кто они? – Подгорнова все еще себя ощупывала.
– Откуда я знаю? Свалились на мою голову. – От возбуждения Шейкин стал бегать вокруг одноклассницы, но тут вдруг остановился и заговорщицким тоном прошептал: – Убить хотят.
– За ч-что? – опять икнула Машка.
– Говорю же, не знаю! Пошли отсюда, чего расселась!
– И давно они к тебе пристают? – Подгорнова и не думала вставать.
– Третий день. Ты остаешься? Я ухожу.
Валька зашагал обратно по дороге. Трамвай, как будто ожидавший, чтобы они ушли, скрипнул, стронулся с места и покатился с горы. Машка подпрыгнула, мгновенно догнала предмет обожания и вцепилась в его локоть.
– Я с тобой, – крикнула она ему прямо в ухо.
– Куда я от тебя денусь? – злобно хрюкнул Чайник.
– А ты знаешь, как от всего этого избавиться?
– Понятия не имею. Может, они сами отвяжутся. Вот уедем в Самару, все и закончится.
– А если не закончится?
– Да ну тебя. Каркаешь, как ворона. Закончится – не закончится. Меньше будешь знать, крепче будешь спать. Поняла? Сидела бы дома – ничего бы не было. Кто тебя просил за мной шпионить?
– Я не шпионю. Просто хочу быть с тобой рядом. – Машка забежала вперед и преданно посмотрела в глаза Вальке. – Так в книжке написано – старайтесь быть всегда рядом с предметом своего обожания.
– Вот и иди к предмету, а от меня отстань.
Трамвай увез их довольно далеко, топать пришлось долго. Но на этом сюрпризы дня не закончились. Около подъезда их ждал Вафел.
– Я тут подумал… – медленно поднялся Коля со скамейки.
– Меньше думай – легче станет, – отрезал Чайник, пытаясь пройти мимо. Но Подгорнова зацепилась за Семенова, и пришлось остановиться.
– Ты уже нашел хозяина медальона? – тянул Вафел.
– Нашел, – мрачно выдавил из себя Чайник. – Не берут они. Говорят, не нужен.
– Вот я и подумал, – радостно подхватил Коля, – может, показать специалистам, они скажут, откуда это.
– На, показывай. – Валька извлек из кармана медную пластинку и с облегчением вложил в ладонь одноклассника. – Пускай говорят все, что хотят, мне уже все равно. Я завтра уезжаю. А ты, если что выяснишь, – звони.
– Ты не бойся, я не потеряю! Вещь-то ценная. Позвоню тебе обязательно. Или маме твоей оставлю.
– А вот этого не надо, – встрепенулся Валька. – У себя подержи. Что выяснишь, на бумажке напиши, а то забудешь. Потом мне расскажешь. Понял?
Семенов стоял, глубоко задумавшись, и, казалось, не слышал Валькиных слов.
– Понял, говорю, или нет? Хорош вафли ловить, отвечай!
– Я тут подумал, – начал Вафел, – откуда в метро может оказаться знак Летучего Голландца?
– Коллекционер потерял.
– Наверное…
Коля, все еще думая о чем-то своем, зашагал прочь. Но дойдя до угла дома, остановился.
– Подожди, – побежал он обратно. – А звонить я куда буду? У меня твоего телефона нет.
Листочка ни у кого не оказалось, и Чайник нацарапал дядин адрес в Самаре прямо на Колькиной ладони.
– Не забудь переписать, – наставлял его Шейкин, старательно выводя цифры, – прежде чем руки пойдешь мыть. Понял?
Но Вафел уже погрузился в свои мысли и на указания одноклассника не отреагировал.
– Ну а ты чего стоишь? – напустился Валька на замершую Подгорнову. – Домой иди, завтра рано вставать.
– А если они вернутся? – еле слышно прошептала Машка.
– К тебе не вернутся, – заверил ее Чайник, исчезая в подъезде.
Глава III. Дорога с привидениями
Всю ночь Вальке снились ведьмы. Он их рубил шашкой, протыкал пикой, гонял хлыстом, но они кружились вокруг него и его верного коня, не давали пройти к пещере, где хранились несметные сокровища – велосипеды, скутеры, самокаты и компьютеры с коллекцией последних игрушек. Когда он уже подобрался к заветному входу и пересек красную черту, все вокруг зазвенело, наполнилось дымом, земля задрожала. Конь под Валькой заржал и, приседая на задние ноги, стал пятиться.
«Землетрясение», – подумал Чайник. Звон стал непереносимым, перешел в противный треск будильника, пещера отъехала в сторону, из-за нее на мгновение показалась перекошенная физиономия Болта. Конь опрокинул Вальку, и он проснулся.
На этом утренние кошмары закончились.
На поезд Машка бессовестно опаздывала, лишний раз доказывая, что с девчонками нельзя иметь никаких дел. Валька в душе надеялся, что она не придет совсем. Мама, собравшая Чайнику еды не на один день дороги, а как минимум на месяц, рассовывала по полкам купе бесчисленные сумки и пакеты.
Поделиться книгой: