Маринка, оставив детей на Нину, подалась в Москву за деньгами и счастьем, да так и пропала…
Нина стала выживать. Выписала мать из деревни, сама подалась в челночницы. Огромные китайские клетчатые сумки! Сколько их перетаскано за девяностые русскими женщинами?! Только в эшелонах и измеришь. Но как и в чем измерить тот пот, то отчаяние, и то горе, что было перетаскано в этих клетчатых гробах?!
Нине повезло, а, впрочем, другого выхода у нее и не было, – малых надо было поднимать. Открыла один киоск, второй, третий… Николаеву в городе уважали за твердость и честность. Ни бандиты, ни менты ее не трогали.
Уважали вдову и за то, что блюла себя. Такое в маленьком городе не скроешь. Ни одного мужчины у нее больше не было.
А в семье растет маленький Коля Третий. В семье Николаевых всегда должен быть Николай.
Старая Мурка греется на теплой крыше гаража. Новые самцы нагибают своих самочек в прикормленном месте, задирают топики и юбчонки. Юбчонку вверх, трусишки вниз, девчонку раком…
Жизнь продолжается.
2019, лето – 2021, зима.