Помоги проекту - поделись книгой:
Испорченность
Глава 1
Конференц-зал мерцал в свете огромных люстр. Атмосфера была напряженной, соблазн висел, как наживка на крючке, доверчивые рыбы плавали вокруг, в то время как акулы скрывались в глубине.
Я не принадлежал этому месту, это чувство было так же очевидно для меня, как и для других.
Я не был нетерпеливой рыбой, готовой следовать за косяком, куда бы ни вели массы.
Продолжая аналогию, я также не был рыбаком.
Я был охотником, неподвижно стоящим по колено в воде с копьем в руке, готовый к убийству. Приведите сюда акул. Я был готов к тому, что они покажут мне свои зубы.
Cшитый на заказ костюм, бритье и укладка не скрывали правды. Добыча вокруг меня чувствовала опасность. В официальном заявлении о моем присутствии или хвастовстве своим богатством, властью и способностями не было необходимости. Я действительно обладал всеми тремя качествами выше, поэтому молва обо мне уже расходилась беззвучными волнами, передаваемая без слов.
Гости двигались вокруг меня с бокалами шампанского и отводили глаза, не в силах или не желая встретиться со мной взглядом. Единственным внешним признанием того, что у них была встреча со мной, был их шепот, когда они произносили бессмысленные извинения под нос.
— Извините.
— Простите.
Я не отвечал. Не было необходимости оставлять воспоминания о моем присутствии, кроме мимолетной тени.
Костюм, который я надел, должен был позволить мне раствориться в толпе. На самом деле он демонстрировал огромную разницу. Мой дизайнерский оригинал был чем-то вроде крема-брюле среди Твинки1, омаром в тарелке с фаст-фудом.
Многие люди в этом банкетном зале были здесь, чтобы добавить свои имена к исследованиям, исследованиям, в которых мало кто из них по-настоящему смыслил. Их богатства были в основном на бумаге, их имена были занесены в журнал «Форбс», чтобы весь мир распростерся у их ног. По-настоящему богатым не нужен журнал, чтобы обосновать свою ценность. С нашими богатствами, разбросанными по всему миру, мы делали все возможное, чтобы скрыть его присутствие от радаров.
Вглядываясь в лица приглашенных гостей, их попытки обмана и притворства были мне ясны, как неоновая вывеска. Эта комната была заполнена самозванцами, снедаемыми потребностью заполнить свою тусклую жизнь, жизнь, лишенную истинных достижений, похвалами тех, кого можно купить за деньги.
Деньги — в большинстве случаев это был не актив, а расширяемый кредит.
Благодарность.
Признание.
Их имена на табличке.
У меня было не больше желания вписываться в эту имитацию богатства, чем обедать в дешевом ресторанчике или потреблять бурбон из грязного подвала, который я держал в руке.
Вписываться — не мое дело и не моя цель.
Я был здесь по одной причине.
Из-за миссии.
Работы, которую я согласился выполнить.
Предложения приходили и уходили.
Я брал только те задания, которые хотел.
Решение всегда было за мной.
Я работал только на себя, по своему расписанию, как считал нужным.
Моя работа сделала меня богатым человеком, уводя в тень и оставляя в темноте. Редко я принимал предложение, которое выводило меня на свет.
Впрочем, даже я мог бы сделать исключение.
Было что-то в этом задании, в этой цели… что-то, что вытеснило мои обычные правила. Мне не нужны были деньги. Я мог бы провести остаток жизни, прячась на своем ранчо или плавая по семи морям. Я предпочитал свою собственную компанию тем, кто находился здесь.
Дверь в дальнем конце комнаты открылась, появились новые гости.
Я выпрямился, глядя на нее.
Она приехала.
Мое исключение.
Она была причиной того, почему я здесь.
При виде ее волоски у меня на затылке встали дыбом. Как будто она была электричеством, а я — стержнем. Моя реакция была такой же инстинктивной, как и в первый раз, когда я увидел ее.
В первый раз не лично. Именно ее изображение появилось на экране моего компьютера, и я был необъяснимо загипнотизирован. Ее голубые глаза смотрели в камеру, смотрели на меня через экран — смотрели так, как даже я был не в состоянии смотреть.
Эта мысль была нелепой, и я знал это. Тем не менее меня тянуло.
Взяв бокал шампанского, она повернула голову в мою сторону. Инстинктивно я сделал шаг назад, подальше от ее взгляда в тень. Я еще не был готов встретиться с этими голубыми глазами лицом к лицу. Издали я наблюдал, впитывая каждый дюйм ее тела.
Естественная красота, она, казалось, не подозревала о своем влиянии на окружающих ее мужчин. В отличие от ее обычной прически, в настоящее время ее темные волосы были собраны по бокам, спереди уложены широкими волнами, а длинные локоны ниспадали до середины спины. Мягкость стиля подчеркивала ее чувственную шею и простое жемчужное ожерелье. В свете ламп ее взгляд сиял, и когда она нервно оглядела толпу, то прикусила губу.
Длинное черное платье идеально обтягивало ее грудь, но юбка расширялась, скрывая то, что, как я знал, было красивым телом с волнующими изгибами. Я провел свое исследование, выжидал. Нет, я не видел ее так близко, как мне хотелось бы, однако я наблюдал. Несмотря на прохладную весеннюю погоду, по крайней мере три раза в неделю она надевала облегающую спортивную одежду и бегала.
По моим наблюдениям, доктор Лорел Карлсон не была женщиной, специально желающая быть в центре внимания. Но среди потенциальных благотворителей многие соперничали за ее внимание. Ее беспокойство было заметно по морщинкам вокруг глаз и напряженной шее. И все же она была здесь, как свидетельство ее преданности этому проекту.
Если бы я только двигался быстрее, выполнял свою работу, этого бы можно было избежать.
Нет. Я был слишком увлечен тем, что находил необычным, но захватывающим. Это было извращенное, грызущее чувство, которое я не узнавал.
Я хотел понять его.
В поиске понимания я потратил слишком много времени.
Теперь сцена была подготовлена для шоу, и было слишком поздно опускать занавес.
За это я нес ответственность.
Теперь пришло время двигаться.
Я прислонился к дальней стене, но мои мысли были заняты ею, моим исключением, той, которая очаровала меня по-другому.
Возможно, дело не только в ее внешности. Это был ее интеллект: наряду с докторской степенью по фармакологии, у нее также была докторская степень по прикладной математике с акцентом на вычислительную неврологию и фармакологию. Эта комбинация заинтриговала меня. Я редко встречал таких женщин, как она. Большинство из них были другими, удовлетворенными тем, чтобы быть физической отдушиной для меня или других мужчин. Они сосредоточились на внешности, скрывая свой уровень знаний. По общему признанию, моя нынешняя цель отличалась. Я платил этим женщинам за их услуги, тем самым уменьшив переменные.
Лорел была другой: она не сознавала своей красоты и была непоколебимо уверена в своем уме.
Несмотря на очевидное очарование, она была моим заданием.
Я никогда не ошибался в работе.
В этом отношении доктор Лорел Карлсон не стала бы для меня исключением.
Пора с этим покончить.
Глава 2
Пузырьки шампанского щекотали нос, пока я потягивала сладкую жидкость, надеясь, что алкоголь успокоит мои нервы. Банкетный зал вокруг заполнялся людьми, и с каждой минутой все больше человек присоединялось к празднеству. Это был не обычный праздник — свадьба или вечеринка. Нет, сегодня был прием для потенциальных инвесторов. Хотя именно это и было заявлено в приглашениях, в моем сознании мы, по сути, собрались на аукцион.
Как бы мне не нравилась эта мысль, в каком-то смысле я была выставлена на продажу.
Это не был какой-то незаконный секс-аукцион.
Если бы так, все бы было проще. Раз и готово. Большое спасибо.
Моя добродетель не была выставлена на продажу.
Поставлено на карту дело моей жизни.
Эти люди в банкетном зале потенциальными инвесторами, готовыми финансировать продолжение моих исследований — наших исследований. Я оглядела комнату, в которой сидели красиво одетые люди, в поисках моего партнера по исследованиям Рассела Картрайта. Если бы он был одет в свои обычные джинсы и рубашку с воротником под лабораторным халатом, я бы сразу его узнала. Здесь не было ни джинсов, ни халатов.
Здесь был дресс-код.
Толпа была разнообразной, собранной тут доктором Олсеном, деканом нашего исследовательского центра, и доктором Оуксом, деканом университета. Эрик Олсен поделился списком гостей, в который вошли представители фармацевтических компаний, богатые бизнесмены и бизнесвумен, предприниматели и известные меценаты. Осматривая комнату, я заметила, что там были некоторые люди, которых я знала, других видела мельком, но большинство никогда не встречала.
Доктор Рассел Картрайт и я были здесь, чтобы пообщаться с людьми, у которых была возможность вывести наши исследования на новый уровень. Деньги этих людей могли профинансировать наше будущее, одновременно ослабив растущее беспокойство университета по поводу стоимости.
— Доктор Карлсон, — прошептала мне на ухо Стефани, моя ассистентка.
Сделав шаг назад, я улыбнулась, когда увидела ее наряд. Она была на несколько лет моложе меня и выглядела прелестно в своем длинном серебристом платье, которое доходило до ее туфель на высоких каблуках.
— Напомни мне сказать тебе, как хорошо ты сегодня выглядела, — сказала я.
— Спасибо. Ты тоже. Непривычно видеть всех такими официальными.
Мой взгляд продолжил свой путь по комнате. От костюмов на заказ до смокингов, каждый мужчина был одет в черный или темно-серый цвет, их плечи были широкими или сутулыми в зависимости от возраста и уровня физической подготовки. Женщины были гораздо ярче в платьях всех цветов радуги. Прически у дам были разные, и оттенки волос варьировались от неестественных оттенков розового и фиолетового до прекрасного белого. Казалось, это сборище притягивало людей всех возрастов.
Стефани права — это была необычная наша одежда. Я сделала глубокий вдох, лиф моего платья обхватил плотнее грудь. Это было лестно, но не слишком откровенно. Бог свидетель, я бы никогда не нашла себе такого платья. Как человек, проводящий свои дни в лабораторном халате, переодевание для такого случая, как этот, не было моей сильной стороной. Нет, своим теперешним появлением я была обязана даме, стоявшей рядом. Она даже договорилась о встрече с парикмахером. Я чувствовала себя так, словно попала в сцену из старого фильма «Блондинка в законе» или «Моя прекрасная леди». Все, что мне было нужно, это маленькая собачка и светлые волосы или английский акцент, чтобы отточить роль.
Болтовня с людьми тоже не входила в мою компетенцию.
Просить денег — это то, что люди вроде доктора Эрика Олсена делают лучше всего.
Я лучше работала за кулисами, мне было удобнее в теннисных туфлях, джинсах и лабораторном халате, с волосами, собранными в пучок или хвост, работая над научными уравнениями и наблюдая за физиологическими реакциями.
— Доктор Олсен хотел, чтобы вы с доктором Картрайтом… — начала Стефани.
Хотя она говорила, мое внимание было приковано к Рассу. Он стоял с группой людей, держа в руках бокал, и говорил. Я представила, как он изо всех сил старается не закатывать глаза. Один из его любимцев обсуждал наше исследование, упрощая его до нельзя. Если бы я была ближе, то могла бы толкнуть его в бок, чтобы он не закатывал глаз.
— Доктор Карлсон, — повторила Стефани, переключая мое внимание на нее. — Как я уже говорила, доктор Олсен хотел, чтобы вы с доктором Картрайтом присоединились к нему на подиуме, когда он будет приветствовать гостей.
У меня перехватило дыхание.
— Скажи мне, что он не ждет от нас речи.
Я заняла место в университете, чтобы сосредоточиться на исследованиях, а не преподавать в больших аудиториях. Я вела переговоры в небольших дискуссионных группах с докторантами. Я редко помогала в учебе более чем трем-четырем студентам одновременно. Я старалась свести публичные выступления к минимуму.
Ее глаза широко раскрылись.
— Если он это сделает, то будет отвечать за результат. Вы тысячу раз говорили ему, что предпочитаете оставаться в тени.
— Тогда почему я иду туда?
— Чтобы быть лицом исследования. — Она усмехнулась. — И самое главное, потому что он декан.
Она права. Все так просто. Я здесь, чтобы представлять исследование, а он был моим боссом. Вот почему я сделала так, как он просил. Вот почему я была здесь, а не в лаборатории или дома под одеялом с книгой.
Выдохнув, я протянула свой бокал шампанского Стефани.
— Не могла бы ты подержать его? Я так нервничаю. Если возьму его, я, вероятно, пролью шампанское себе на платье.
Поделиться книгой: